Не всё то, чем кажется

15 лет назад в Королевстве Рельшц прогремела новость: «Ребёнок короля и королевы похищен злобной колдуньей, и тот, кто вернёт наследницу, получит титул и богатства». Множество рыцарей, солдат, даже наёмников пытались отыскать колдунью и младенца, но шли годы, а найти никого так и не удалось. Тем временем, перебравшись на окраину королевства, в лесу жила светловолосая девчушка с глазами цвета летней травы. Но жила она не на лесной тропинке и не в домике на опушке, а в высокой башне, что стала для неё пристанищем и домом. Заботилась о ней мачеха, которая часто сетовала в детстве, что башня для девочки — как клетка, но и отпустить в опасный мир её не могла. Однако маленькая красавица и не стремилась в этот мир: ей было достаточно тёплых объятий и голоса матушки Готель. У неё были краски, мелки, множество книг о философии, приключениях, благородных рыцарях и больше всего - о любви. Готель переживала о девочке, мол, скучно той и грустно одной, и решила подарить ей друга. Так, в свои десять лет Рапунцель получила необычного спутника — маленького хамелеона, которого назвала Паскалем в честь французского философа. Его идеи были девочке не близки, но вот то, как он рассуждал, всегда восхищало её. Благодаря этим книгам она могла лучше понять Готель, чаще разговаривать с ней. Однажды девчушка спросила: — Матушка, почему ты назвала меня Рапунцель? – Женщина мягко улыбнулась, расчёсывая длинные светлые волосы малышки. — Цветы, что стоят на подоконнике и так нравились тебе в детстве называются колокольчик рапунцель. То, как они тянуться к солнцу всегда напоминает мне тебя, моя девочка. Чем старше становилась зеленоглазая красавица, тем длиннее были её золотистые волосы и тем сильнее было желание путешествовать как в книгах. И когда ей исполнилось 12, матушка вовсе заколотила дверь и стала использовать длинные косы, чтобы подниматься в башню, каждый день напевая: «Рапунцель, девочка, проснись, Сбрось волосы, мне отзовись». И девушка больше стала развивать всё, что только возможно в башне: и шитьё, и рисование портретов, и даже стихи. Со временем даже весёлому лучику солнца становилось одиноко: мечты о прекрасной любви, как в книгах, то и дело забирались в самые глубокие уголки сознания. И тогда, сидя на подоконнике, пока матушка спала, она смотрела на созвездие Девы, надеясь на какой-нибудь знак, на подсказку, на надежду, что и с ней когда-нибудь произойдёт такая встреча. Но чем дольше она размышляла, тем умиротворённее становилась. Ведь зачем ей кто-то незнакомый, с кем она даже не сможет поделиться чем-то из страха непонимания, если рядом её матушка? Готель — красивая женщина, немногим старше тридцати, с чёрными, как ночь, кудрявыми волосами. Глаза её — синие, как самое прекрасное летнее небо, а манящий запах смородины следовал за ней повсюду. Стала девчушка чаще касаться нежных рук, что заплетают ей косы, обнимать брюнетку, ложиться ближе по ночам и мечтать. Мечтать о прогулках за руку, мечтать увидеть других людей, не бояться целовать морщинки на пухлых губах, но пока… Но пока это лишь мечты, мечты и надежды. Так прошло ещё несколько лет, и скоро ей семнадцать — совсем взрослая, по меркам всех книжек, да и матушка говорила, что это возраст, когда становишься самостоятельной и свободной. Осталось несколько недель до её дня рождения, а Готель стала чаще о чём-то задумываться, да печальнее улыбаться, приговаривая: «Всё хорошо, моя девочка, всё хорошо». В один из таких дней женщина как обычно ушла в город за фруктами и новыми красками. А тем временем по тому же лесу брёл разбойник, который еле убежал от стражи за воровство. Насвистывая себе под нос незаурядную песенку, разбойник увидел прекрасную деву, сидящую на подоконнике башни. Ка́к только он не красовался перед ней: и сильный он, и красавец, и путешественник, даже порывался спасать девушку из «неволи». А девица только улыбнулась снисходительно и ответила: — Есть у меня человек, что сердцу дорог и никто его не заменит. Не в клетке моё сердце, оно вольно чувствовать. Задето было самолюбие разбойника, да только ничего он не смог бы поделать: слишком уж высоко была девушка. Так и ушёл ни с чем. А под вечер вернулась та, по которой сердце ноет денно и нощно. Да не с пустыми руками вернулась — даже дверь заколоченную открыла. Принесла она старые листовки с портретами. Рапунцель внимательно рассмотрела их, улыбаясь про себя. Изменилась матушка её, старше стала, чем на портрете. А вот вторая листовка была с младенцем, совсем крохотным — даже не разобрать, кто бы это мог быть. Готель поманила её за собой и посадила рядом на кровать, желая пролить свет на то, что это значит, да почему она все эти годы не выпускала девушку. Матушка поведала ей о времени, когда работала знахаркой в деревушке недалеко от дворца. Одним днём пригласили её в тот дворец: король с королевой знать хотели, как молодость продлить, да вечную красоту сохранить. Готель ответила, что таким только тёмные колдуны занимаются, не ведает она и не хочет знаться с этим. Женщину отпустили, но правители не послушали её, нашли колдуна, что согласился на ритуал. Да только жертвой должен был стать человек без греха – младенец, что недавно родился у королевы. Готель прознала про это от других колдуний и с их помощью выкрала младенца из дворца. — Жадные до власти ни перед чем не остановятся, — произнесла она. Рапунцель слушала заплаканную женщину, а как та закончила, взяла её руки в свои, да слезу нежно вытерла с лица. Та подняла свои синие грустные глаза и тихо сказала: — Завтра твой День рождения, вольна ты будешь делать, что душе угодно. Хочешь свободы – она твоя, захочешь вернуться – твоё право, я ждать тебя буду. Девушка тепло улыбнулась и, наконец, призналась: — Не нужен мне никто, я тебя люблю, моя спасительница. И не стоит миру знать о сердцах, что выбрали друг друга. Пусть рассвет наступит тихо, без обещаний и громких слов — только голос любимой, что шепчет её имя, тепло переплетённых рук и сладкие поцелуи. Всё сбывается, когда любящие сердца находятся и становятся друг для друга домом.