Ночь воспоминаний

– Ты говорила, что познакомилась с ним случайно. – Хм... Так и есть... Тихий островок, где она стояла на берегу в своем тонком и белом платье. Закрыв глаза, она подставляла лицо лунному свету и тянула руки в сторону неба, тихо напевая. Когда она опустила голову, то столкнулась с нечеловеческим взглядом мужчины на другом берегу. Между ними была полоска воды. Он – в тени скал и с голубым фонарем, она – в серебряном свете месяца. Они смотрели друг на друга, пока где-то не раздался всплеск воды, на который оба повернули головы. Когда она вновь обратила внимание на место, где он стоял, там была пустота. Ничего. – Ох, Великая Куутар, что вы здесь забыли? – Я видела здесь человека... – Люди, гуляющие в это время суток, не несут ничего доброго. Повезло, что вам ничего не сделали. – Наверное, ты права... Неловко обернувшись, она увидела неестественно ускользающую тень и ультрамариновый всполох огонька. Их следующая встреча случилась спустя восемь дней, но уже в другом месте. Поле цветов окружило их, и он даже не держал фонарь в руке. Вместо этого он молча стоял рядом с девушкой, наблюдая за светлячками. – Очаровательные создания! Такие хрупкие, но освещают дорогу для неудачливых путников или романтичных особ. – Мне интересно, кто мы в вашем видении. Она подняла голову к нему и приоткрыла глаза. Ветер растрепал ее прическу, скрыв взгляд за прядями. Она загадочно улыбалась, вздрогнув от особенно сильного потока воздуха. Он снял перчатку и кончиками пальцев убрал мешающие волосы. Дева не успела заметить, как мужчина накинул на нее свой плащ. – Думаю, сначала я должен извиниться за свое вмешательство в ваше пространство и в созерцание этого прекрасного пейзажа. Мое имя Кирилл Чудомирович Флинс, просто Флинс или Чудомирович, как будет вам угодно, юная леди. Он сделал легкий поклон и протянул руку, жестом намекая на прогулку. – Наше путешествие под сиянием светлячков я бы хотел назвать "Зарождение новой дружбы" Она неуверенно положила свою ладонь в его, второй придерживая плащ, который оказался ей достаточно великоватым. Гулять в компании кого-то, когда от тебя не ждут ничего, оказывается приятно, и что-то согревает внутри. Возможно, в Тейвате не так уж одиноко, когда встречаешь такого же, как ты, скорбящего по тому, что когда-то было. Ведь чтобы тосковать, необязательно помнить. После той прогулки прошло время. Он при встрече целовал ее руку. – Мои глаза всегда будут прикованы к тебе. Она улыбалась, когда встречала его с фонарем на других берегах. А однажды они поняли, что стали намного ближе, чем стоило ожидать от двух одиноких существ. Пока она не ушла.

– Моё сердце застряло рядом с тобой.

Слышали стены холодного дворца Снежной, где девушка стояла на балконе, позволяя ледяным ветрам и свету луны обнять её.

– Моё сердце навсегда рядом с тобой.

Слышало кладбище и негорящий маяк, пока сам мужчина сидел на улице, смотря на холодный искусственный диск на небе. "Сколько нам еще быть далеко друг от друга?" Был задан вопрос в безмолвие ночи, гулко отдающий эхом в закоулках разума. Ответом была тишина на протяжение нескольких столетий. – Похоже, эта юная особа помогла нам выбраться с поля боя. Я искренне благодарен вам, милая девушка. Его голос не дрогнул, даже когда он её узнал. – Цветы здесь распускаются в мирной тишине. Полагаю, вы бы сюда никого не пригласили, если бы не чрезвычайная ситуация. "Ты всё ещё помнишь..." –... А потом я... Прихватила с собой соратника. Но это всё, что я смогла сделать. "– Соратника? Твоего или его?" "– Хочешь ли ты видеть меня с собою рядом после стольких десятилетий отсутствия?" "– ..." – Вы весьма прямолинейны, барышня. Зовите меня Флинс. Для меня большая честь познакомиться с вами... "...снова." – В таком случае, госпожа Коломбина, я больше не буду нарушать спокойствие этого места. Ещё раз спасибо, что пришли на помощь. "– Пожалуйста, прости" "– Я бы не ушёл навсегда. Я всё ещё помню." Она сидела, объятая чужими руками, слыша отдалённый звук из прошлого:

Сейчас в душе такой покой,

А раньше был

Бардак.

Хорошо ли мне с тобой?

Не представляешь

Как.

Чтож, в тех строчках из давно прочитаной книги была своя истина.