Смерть подземных королей (Хроники дуболомов 4)

Блэкфорт был построен в формате квадрата и имел четыре башни и двое ворот. В ту злосчастную ночь на северо-восточной башне задремал часовой молоденький. Мы уже никогда не узнаем, видел ли он во сне «свой дом, да лампасы дедовы, да своих братавьёв, оседлавших тын», поскольку сова Кия выявила сие злостное нарушение караульной службы, о чём и доложила капралу Ясеню. Согласно боевого расчёта именно в том направлении двигались подгруппы Ясеня и ТЕМа. Получив донесение совы Кии, наш бравый капрал внёс небольшие коррективы в план действий. Изначально, каждой подгруппе предписывалось не приближаться к башням, а сами минёры должны были перебрасывать свои основные заряды через тын. Причём, не просто перебрасывать, а в направлении вполне конкретных строений внутри форта. Совы же должны были осуществлять целеуказание. При этом, Ясень и ТЕМ должны были вместе атаковать самый большой каземат. Так вот, получив новые данные, Ясень решил разделить силы, и теперь подгруппа ТЕМа пошла к башне, а капрал продолжил двигаться в направлении главной цели. Сова Фиона кружилась над фортом, и когда получила звуковые сообщения о готовности всех пяти подгрупп, то вышла в эфир и подала общий сигнал к началу атаки. Первым сработал ПЕМ. Запалив короткий фитиль, деревянный подрывник раскачал на двух руках счетверённый заряд и перебросил его через тын именно в том месте, над которым маячила сова. Связка бомб с глухим стуком грохнулась об крышу каземата и, не успев свалиться, рванула. У ВЕМа вышло не так удачно — он взял слишком высокую амплитуду, и в итоге его заряд упал у стены здания. Однако же, стену взрывом проломило, досталось и частоколу. ЧЕМ атаковал пакгауз. Его связка попала на крышу, после чего скатилась и взорвалась уже в воздухе. Естественно, спавший на посту часовой к тому времени уже проснулся. Однако, находящийся в ужасе и полной растерянности бедолага даже не подозревал, что заряд под его башней уже заложен, и фитиль уже догорает. Затем взрыв, обвал башни и гибель часового… Дождавшись, когда отработали все минёры, Ясень запалил свой фитиль и метнул связку. Капрал отработал удачнее всех — его заряд сработал в момент соприкосновения с крышей. Во всех трёх атакованных казематах убитых было мало, а вот раненых хватало. Однако, самое страшное началось потом, когда люди повыбегали на улицу. В это время Ясень и его минёры начали швырять бомбы в метущиеся толпы. Как уже говорилось выше, каждый из подрывников взял с собой по шесть бомб. Четыре из них пошли на основной заряд. Таким образом, у каждого из пяти бомбистов осталось всего по две бомбы, а в целом — 10 снарядов. Казалось бы, 10 бомб это совсем не много. Но только не в этом случае, поскольку каждая бомба падала среди множества людей. Таким образом, каждая бомба скосила свою кровавую жатву. Ну и плюс, коряги устроили не хилый такой навесной обстрел камнями, что тоже добавило эффекта. После того, как бомбисты бомбически отбомбились всеми бомбами, подгруппы начали отходить. Вернувшись на исходный рубеж, группа Ясеня ускоренным маршем двинулась на юго-запад. Деревянные диверсанты торопились, ибо до рассвета необходимо было уйти от форта как можно дальше. На месте остались лишь три совы (в том числе и Фиона), которые должны были оценить нанесённый противнику ущерб, а также проследить за его дальнейшими действиями. * * * Утро началось не с кофе. Во рту стоял запах дыма, пороховой гари и горелой человечины. Нет, Чарли давно привых к этому запаху, и ему было глубоко плевать, чья именно человечина горела — своя или чужая, лишь бы не он сам, а на остальное — насрать. К тому же, от запаха гари во рту очень хорошо помогало виски… Когда всё случилось, и его насмерть пересравшееся войско покинуло форт, то и Чарли тоже в итоге поплёлся за своими подчинёнными. Правда, во́йска больше не было. А была лишь перепуганная толпа наполовину безоружных людей. Хорошо, что ещё хоть не всех раненых бросили, а кого-то всё-таки вытащили, хотя стоны и вопли из разгорающегося форта ещё доносились. Единственный колодец находился в форте. Причём, внутри главного каземата, который теперь очень хорошо горел. Послать людей тушить форт было совершено нереально — всё это стадо сбилось в кучу и тряслось от страха. Разрывов больше не было, и невидимый противник более никак себя не проявлял. Чарли подумал-подумал, да и поковылял обратно за своим ранцем, да и недопитое виски тоже не стоит оставлять поганому богу долбанного огня. Забрав манатки и вискарик, Чарли немного подобрел душой, и даже позволил себе немного гуманизма. А гуманизм сей выражался в том, что старый мореман прирезал двух тяжелораненых бедолаг. Правда, всяких подобных бедолаг на территории форта было гораздо больше, однако все они валялись совсем не по пути, да и свою норму милосердия в этом столетии, ну или как минимум за эту ночь, он уже и так перевыполнил. Вернувшись к обоссавшимся и обосравшимся коллегам, Чарли уселся на свой ранец и сделал большой глоток обжигающего виски. Затем, морпех отрезал добрый ломоть спасённого окорока и с удовольствием его употребил, запивая вискарём. Заправившись копчёным мяском и бухлишком, старый морской волк принялся приколачивать трубку. Чарли прекрасно понимал, что сейчас всё бывшее войско пялится на него, и соответственно он, на фоне своих перепуганных коллег, смотрелся, как существо высшего уровня. Специально ли Чарли колотил эти понты? Да конечно же нет. Он просто привык извлекать максимальную выгоду из любой сложившейся ситуации. А в данном конкретном случае он просто грамотно оценил обстановку. А обстановка была следующая — после более чем успешного удара по форту противник прекратил боевые действия и ни коем образом себя не проявлял. А сие означало только одно, что у противника нет сил для того, чтобы развить успех и уничтожить гарнизон крепости. А это значит, что огневой налёт на форт является диверсией. Чарли сам был большим докой в подобных делах, поэтому хорошо понимал не только тактику действий, но и психологию диверсантов. Кто именно, какими силами и какими огневыми средствами нанёс удар — сейчас было гадать бесполезно. Пытаться заставить стадо тушить форт тоже было той ещё сизифовой деятельностью. Да и, опять же, единственный источник воды сейчас сам в огне, причём Чарли сам же это всё и спланировал, дабы у Деревянной Армии не было ни малейшего шанса спастись из огненной западни. Пакгауз, где хранится основной шанцевый инструмент, тоже уже горит. Таким образом, и тушить-то было уже нечем. До утра пытаться организовать поиск диверсантов, а также погоню за ними, было полнейшей утопией. Бомбы больше не рвались, пули и стрелы не свистели. Форт в темноте очень красиво разгорался, и доносившийся оттуда запах человеческого барбекю приятно щекотал ноздри. Ну, а виски, добрый табак и окорок отлично дополняли уикенд. Ну, а на всякий случай — старый добрый кольт был полностью заряжен и готов к бою. До рассвета ещё было далеко, докурив трубку и сделав очередной глоток, Чарли обратился к своим собратьям: — Друзья, я рад сообщить вам, что я сношал вашу маму, друзья. Хотя нет. Отставить! Если бы я сношал ваших мамаш, друзья, то вы, обоссы вас акула, были бы хоть одним местом похожи на мужчин. А вы, друзья, — слякоть. Поганая ссыклявая слякоть, друзья. К тому времени пересравшиеся погорельцы начали приходить в себя, кстати, вполне возможно, что и благодаря железобетонному спокойствию старого моряка. Офицеры начали сортировать личный состав, а самые старшие из них потянулись к Одноногому за ЦэУ, и их было у него. — Оказать помощь раненым и организовать боевое охранение. Командирам подразделений — проверить наличие личного состава и доложить о потерях. Личному составу — отдыхать. Да, чтоб вам провалиться, я всё сказал! Уйдите с глаз долой, — закончив тираду, Чарли с удовольствием приложился к заветной бутылке. Как будут выполнены его приказания, в данный момент морпеху было совершенно наплевать. Главное, что он — несгибаемый полководец, произнёс нужные заклинания, а там хоть трава не расти. Тем более, что всё могло быть гораздо хуже, чем было на данный момент. Да и мыслительный процесс, подогреваемый добрым виски, вносил в душу гармонию и доставлял определённое удовольствие. А рассуждал сей бравый мореман следующим образом… Ну, сгорел форт — член с ним. В конце концов, это просто дерево. Ну погибла пара-тройка десятков бедолаг — не критично. Совсем не критично. Тем более, что в произошедшем были и положительные моменты. Ну во-первых — в момент нападения обозные мулы, а также мустанг инспектора Карфрэ отсутствовали в форте. Животных угнали на выпас на дальний луг. Кстати, будет очень забавно, если окажется, что команчи Урфина (или кто там, прах их побери, всё это провернул) угнали лошадей. Во-вторых — деревянный рикша увёз Карфрэ в Изумрудный Город. Инспектор хотел побыстрее обернуться туда и обратно, поэтому и одолжил деревянного бегуна у старины Чарли. А ведь это большая удача, что всех вышеперечисленных не оказалось в форте в момент нападения. Ибо страшно представить, что натворили бы обезумевшие животные и скольких бы людей затоптали, да и сами бы после пережитого, скорее всего, уже никуда бы не годились, и их бы всех пришлось забить. Ну, а деревянный дурак в этой панике имел все шансы забиться куда-нибудь и сгореть нахер. А для старого-доброго Чарли это было бы большим огорчением. Поскольку, старый-добрый Чарли очень привык пронзать пространство (на большое расстояние) посредством этого деревянного изделия. Одним словом, всё могло быть гораздо хуже, чем было сейчас. Ну, а теперь, дожидаясь рассвета, Чарли Блек анализировал… Он отчётливо слышал пять сильных разрывов, однако звуков выстрелов не было. Идею каких-то сверх-дальнобойных и к тому же сверх-точных орудий он отверг стразу же. Таким образом осталось только одно — заложенные заряды, а значит это действительно были диверсанты. А вот дальше было что-то малопонятное — вслед за сильными разрывами последовало не менее дюжины гораздо более слабых взрывов. А вот, что это было такое — совершенно непонятно. Нет, он отчётливо видел один из этих снарядов. Это была какая-то старинная артиллерийская граната с горящим фитилём. Однако, звуков выстрелов не было, да и летела граната слишком медленно для того, чтобы её запулили из орудия. Тут как раз складывалось впечатление, что гранату просто перебросили через частокол. Нет, не сказать конечно же, что подобное совсем было невозможно. Всё-таки, с перепугу он сильно преувеличил происходящее. А вот сейчас, благодаря старому-доброму виски он вполне допускал, что цирковой силач действительно мог перекинуть такую штуку через стену форта. Вот только, что-то он не встречал таких атлетов в Магиланде. Дуболомы? Да нет, идите вы в жопу! Дуболомы боятся огня. Какие-нибудь демонические существа? Почему тогда в ход пошла не магия, а пороховые заряды? Летучие Обезьяны? Ну, теоретически, эти летающие гориллы, чисто физически, наверное могли метнуть такой снаряд… Но… Нет, утопия. Метательные машины? Нет-нет-нет. Такие пердулы скрытно не протащишь и не разместишь. Да и баллистика у той гранаты, которую он видел, была слишком высокая, а это значит, что машину надо было поставить чуть-ли не под самой стеной, что было совершенно невозможно. Ну, а если старина Урфин действительно отучил дуболомов бояться огня (хотя бы каких-то, поскольку дивизия Дорна вполне себе драпала от пламени), а также научил их поджигать фитили и метать снаряды, то тогда можно смело имитировать свою смерть и забиться куда-нибудь в самую глушь Аномалии или Подземного Мира. А вообще, всё не так уж и плохо. Карфрэ и его парни проведут расследование, которое полностью подтвердит факт массированного огневого налёта. А сие означает, что старушка Европа влезла таки в Магиланд. И совершенно неважно, какая именно страна за этим стоит. А важно то, что в сложившейся ситуации Госдепартамент оставил его без поддержки, переведя проект в автономный режим. А подобное положение вещей совершенно не способствует успеху в противостоянии с европейскими хищниками. А в свою очередь, подобный расклад железно прикрывал его задницу от последствий за неминуемый провал проекта. Таким образом, рассвет Чарли встретил слегка подшофе и в совершенно флегматичном состоянии души. Так уж совпало, что практически с первыми лучами солнца примчался инспектор Карфрэ. Лучший сыщик из департамента Пинкертона словно жопой чуял недоброе и гнал рикшу целую ночь напролёт. С прибытием инспектора стало повеселее — всё-таки две головы лучше, чем одна. Да и два кольта тоже лучше, чем один. Когда рассвело, удалось наладить контакты с департаментом госпожи Кагги-Карр, и теперь птицы понесли вести в Изумрудный Город, а также приказ инспектора Карфрэ к двум его коллегам, которым предписывалось в срочном порядке прибыть в Блэкфорт. Тогда же удалось наладить поиск следов нападавших. Инспектор Карфрэ был настоящим профессионалом, что очень скоро и подтвердилось. И от полученных новостей Чарли Блек сначала побелел от ужаса, а потом стал срать кирпичами… Всё дело в том, что инспектор обнаружил большое количество следов вокруг форта. К самой крепости подойти было невозможно, ибо она ещё горела, и жар был невыносимый. Однако, следы ведущие в форт, а также уходящие от него, были. И были с избытком. И были эти следы двух типов: одни, вне всяких сомнений, принадлежали деревянным полицейским Урфина Джюса, а вторые — либо капралам, либо каким-то им подобным дуболомам. Вскоре инспектор обнаружил и место, где базировались дуболомы перед атакой, а также куда они отошли после удара по крепости. В погоню были брошены птицы госпожи Кагги-Карр. В это же самое время Чарли Блек собрал офицеров и приказал им вооружить личный состав импровизированными факелами, а также всевозможным рогатообразным дрекольем из ближайшей рощицы. Когда же войско было более-менее оснащено, Чарли кинул его вслед за птицами. Ну, а морпех и инспектор не спеша потянулись следом за основными силами. А вскоре прилетели птицы и сообщили хреновые новости — обнаружить дуболомов нет ни малейшей возможности, поскольку в районе кружат ястребы, которые сразу же атакуют любых птиц, летящих на юго-запад. Такого отборного и страшного мата в исполнении маэстро Чарли Блека Магиланд давно не слышал. * * * Несмотря на глухую ночь, в комнате горела масляная лампа. Везунчик сидел за столом, заваленном кипами бумаг. Работы было много, а добрый эль хороший бодрил. Важного вида грач расхаживал по столу туда-сюда-обратно, ожидая ответа. Чёрный пернатый вестник принёс подборку новостей, а также ЦУ от инспектора Карфрэ для своего агента. Ну и конечно же, грач должен был передать донесение Боба Керри инспектору. Однако, Боб не торопился. Он размышлял… Уже там на каторге всё пошло, как по маслу — он очень удачно внедрился, а во время восстания вообще стал правой рукой бывшего наместника. А теперь он второе лицо государства! Ближайший советник и товарищ народного вождя мигунов — Энкина Фледа! Когда премьер Фэлдом провернул свой финт ушами с референдумом, то Везунчику всё сразу стало ясно. Тоже самое касалось и мотиваций бургомистра Шмотке и полковника Галидона, которые тоже перешли на сторону народной власти. У Боба не было никаких сомнений, что все эти трое бывших больших шишек из руководства ОАСМ перешли на сторону врага исключительно с целью сохранения своих жизней, а также власти. А власть у всех трёх была реальная, ибо опиралась на широкую поддержку народных масс: Фэлдом был очень популярен в Басте, а Шмотке был практически народным героем Лесвилля, ну и полковник Галидон был тоже популярен, как в армии, так и в ширнармассах. При этом, все трое опирались ещё и друг на друга. Конечно же, последний факт был очень опасен для народной власти, однако Боб Керри делал всё от него зависящее, чтобы подобные мысли не приходили в голову Энкину Фледу. Естественно, сам Боб в наличии заговора со стороны трёх вышеупомянутых джентльменов нисколько не сомневался, однако мысли эти держал про себя. Ну и конечно же, сам он в контакт с заговорщиками не входил. Не входил по причине того, что это могло быть опасно для него самого. Ну и инспектор Карфрэ тоже полностью одобрял действия своего агента. Естественно, если бы заговорщики начали подготовку к активным действиям, то тогда бы Боб вошёл с ними на контакт. Ну или если бы на этот случай поступило специальное распоряжение инспектора. Занимая большу́ю должность, Везунчику понравилось обладать властью. Большой властью. Однако, именно это обладание большой властью и позволило агенту-провокатору иначе взглянуть на очень многие вещи. Во-первых — он пытался найти какой-то подвох в действиях премьера и не находил его. Как это не парадоксально, но Фэлдом действительно рвал жопу не просто за интересы страны, но и за это долбанное народовластие. Шмотке и Галидон? Оно конечно же, эти двое, успешно отражая атаки прыгунов, защищали прежде всего саму страну, а также национальные интересы мигунов. Само существование их нации, что было необходимо делать при любой власти, и никаким актом лояльности к Энкину Фледу тут и близко не пахло. Однако, дальше всё было гораздо интереснее… Именно Боб Керри стоял за тем, чтобы командующим Западным Корпусом был назначен именно полковник Галидон, которому предстояло в скором времени стать генералом. Впоследствии, Везунчик отправился на запад страны, дабы проинспектировать части корпуса Галидона. Будучи хорошим психологом, Боб хотел понять, как именно будет вести себя полковник, если получит приказ начать боевые действия против бывших союзников. Результат его очень сильно озадачил. Всё дело в том, что Боб, как бы он не пытался, не смог обнаружить у полковника ни тени неискренности. Мало того, Галидон был полон решимости рвать азралов на куски. Именно так он настраивал свои войска. Причём, готовил полковник свой корпус к войне не за страх, а на совесть. И не только физически, но и морально. Таких пламенных антиазраловских речей Боб не слышал даже в столице. Солдаты и офицеры ревели от восторга, когда Галидон двигал свои речи. Помимо всего прочего, полковник драл глотку об том, что его древний род всегда с мечом в руке стоял на страже свободолюбивого народа мигунов, и что мигуны должны сами распоряжаться своей судьбой и землёй и быть независимой вольной страной. После все увиденного и услышанного Бобу было очень сложно представить, каким образом полковник Галидон сможет увести свои войска на сторону Изумрудного Города или поднять бунт против Басты. Таким образом, становилось совершенно очевидным, что бывшие заговорщики решили делать ставку именно на мигунскую государственность и окончательно порвать с Изумрудным Городом, который скорее всего уже проиграл. Боб Керри неплохо изучил тех, на кого он собирался опереться в своей подрывной деятельности. И для него было яснее ясного, что позиция Галидона наверняка согласована с бургомистром Шмотке. Однако, поверить в то, что полковник вдруг полюбил народную власть, Боб не мог, ибо это была утопия. Скорее всего, бывшие сторонники Элли, Страшилы и всей остальной банды решили сделать ставку на старый добрый мигунский сепаратизм, густо замешанный на национализме. Боб знал, что когда-то все жители Магиланда были арзалами. Однако, ещё во времена седой древности империя развалилась, и на её месте появлялись пять отдельных королевств. Однако, среди живущих в глухих лесах мигунов бытовала легенда об том, что мигуны изначально были мигунами, а злые арзалы их завоевали и навязали им свою культуру. Среди культурной части мигунов эта теория поддержки не находила. Более того, подобные заявления считались признаком отсталости и безграмотности. Однако, в последнее время эта лженаучная теория стала набирать популярность в Басте, Лесвилле, а также в войсках. Кто стоял за этими слухами, Бобу теперь было совершенно ясно. А грач всё расхаживал по столу… Умная птица. На редкость сообразительная и не лишённая способности к аналитике. Как уже говорилось выше — Боб должен был войти в контакт с Фэлдом, Шмотке и Галидоном в случае их активизации, либо по распоряжению инспектора Карфрэ. Сегодня был именно тот случай, когда инспектор предписывал Бобу войти в контакт с объектами и вместе с ними приступить к подготовке мятежа. — В общем так, друг мой, доложишь инспектору, что я предлагаю следующий план действий, — почти шёпотом произнёс Везунчик и наклонился поближе к птице. Пернатый вестник тоже подвинулся ближе к собеседнику и повернул голову, подставляя ухо. Крепкие пальцы тут же сжали грача и мгновенно свернули ему голову.