Интернат для одарённых проблем

Глава первая.

Школу‐интернат "Прогресс" формально называли школой для одарённых детей, но на деле туда отправляют всех плохо коммуницирующих детей либо же просто проблемных, а иногда родители просто хотят избавится от ребёнка на время и для них это один из лучших вариантов. Настя Адамова пробывала в различных школах, после каждого её визита в местных пабликах появлялись новые заголовки: "девочка проткнула руку одноклассника ручкой", "Новое происшествие в школе №*** девушка попыталась отравить парня, обижавшего её брата". Кстати, о брате: Настя свято считала, что издеваться над ним — её священное право старшей сестры, и как справедливая мстительница защищала его от всех остальных. Родители Адамовой – Геннадий и Маргарита Адамовы лелеяли свою дочь, не смотря на все её деяния и прикрывали её от проблем с постановкой на учёт и тому подобным. Но в один день всё изменилось. Настя даже не заметила, как за окном простирались виды больших хвойных лесов, в колонках играла нелюбимая песня и Настя пыталась дотянуться до кнопки паузы, очевидно, её руки были слишком коротки для такого, поэтому она полезла в свою сумку и кинула в кнопку первой попавшейся вещью – коробочкой с наушниками. – Анастасия, прошу, не кидайтесь своими наушниками по салону авто, – пробурчал водитель своей привычной интонацией от чего Адамова сдержалась, чтобы не кинуть новую вещь, только уже в водителя. Отец, сидящий спереди поднял наушники и подал их назад. – Золото моё, не ломай всё вокруг ещё до приезда, пожалуйста, – пролепетала мать, сидящая рядом с дочерью. Адамова чуть ли не фыркнула, поездка в странный и старый интернат не было в её писательских планах, поэтому она взяла с собой её блокнот с записями о её глубоком и интересном романе, который она писала уже долгое время. Почему родители так решили? – Да чёрт их поймёт, раньше они выполняли почти все её просьбы, но сейчас решили от её избавится (по мнению Насти). Но по словам супругов "Мы для тебя только добра желаем, да и тут условия хорошие, и педагоги отличные! По фото не оценивай. Специалисты специально для таких как ты." ..."Таких" это каких? Которые избивают одноклассников? Сколько Настя жила, она настолько и была уверена, что её подставил тот скользкий директор из восемнадцатой школы с гуманитарным направлением. Он больше всех доставлял проблем и делал сотни выговоров Адамовой, которая на третий выговор уже прикупила наушники и затычки в уши – жаль их почти сразу отняли. "Ему лишь бы от меня избавится" – подумала девушка, уже проклиная всю его родословную, которую, она кстати нашла через Вконтакте. Наконец-то её телефон и никому не нужная, кроме групп класса с различных школ, учётная запись пригодилась. Интернат был далековато от общества, до города было около двух часов езды, так что Адамова даже не надеялась на то, что сможет сбежать спокойно, хотя ей это не сильно помешает. В десять лет она сбежала от бабушки и приехала домой зайцем, успев подраться с парой человек, пока её оттуда не вышвырнули. С самого малого возраста она не соглашалась носить любую одежду кроме чёрного и белого, причём белого должно быть не сильно много, а чёрный должен смотреться органично и элегантно в соответствии с её постоянно бунтующей личностью. Она поправила свой белоснежный воротничек и снова стала любоваться пейзжем за окном – наконец появились знакомые с фотографий ворота и парочка машин недалеко от входа. Большинство детей уже освоились в общежитии, в отличии от Адамовой, которая не соглашалась даже осмотреться до первого сентября. Она не могла расстаться со своим домом, хотя не прямо его любила, но по сравнению с школой-интернатом дом стал чуть ли не самым лучшим местом в мире. Водитель Тихон, довольно худощавый и с постоянно спокойным выражением, припарковал семью рядом с другими машинами. Геннадий вывалился из машины и немного покачиваясь начал махать рукой, чтобы все поторапливались. Младший брат Паша почти сразу вылетел из машины за отцом. Настя не понимала зачем они взяли его с собой, но в целом это было не самое худшее, так что Адамова решила закрыть на это глаза. Здание "Прогресса" представляло собой трёхэтажный памятник советскому архитектурному пессимизму. Жёлтая, уже отвалившая в местах штукатурка обнажала кирпичную плоть. Пыльные окна, через которые кажется размыто виделся серый вид спортивной площадки. Настя Адамова, вдыхая воздух, чувствовала запах дешёвой краски, в которую красили деревянный пол, он перебивал даже запах пыли. "Прогресс" – в мыслях повторила название школы-интерната, цокая каблуками по пустынному коридору не в такт со своей матерью в элегантном чёрном платье, – "Наверное в смысле прогрессирующей деградации". – Мы прибыли рановато, – констатировал факт Геннадий. Жена кивнула, мягко дотронувшись до плеча мужа. – Ничего, зато точно не опоздали, так ведь, Настенька? Адамова кивнула, не желая даже отвечать словами. Над парадным входом в зал потускневший транспарант: "Добро пожаловать в страну знаний!". Кто-то остроумный шариковой ручкой дописал "…или на выход". Настя мысленно поставила этому анониму "отлично". Они прошли в концертный зал и присели на последние ряды скамеек. Старая деревянная сцена кружила в старшеклассниках и паре женщин, предположительно, учителей. На удивление привычной линейки не планировалось, лишь сказали подойти в зал. Какая-то девочка с ярко покрашенными прядями среди светлых волос, села рядом с Адамовой. Настя пыталась сделать вид, что очень занята делами и начала очень странный разговор с родителями. – Сегодня так холодно, правда? – через силу сказала Адамова матери. – Да, надо было одется по теплее, – Маргарита наклонила свою голову выглядывая девочку за дочерью, – Здравствуй, как тебя зовут? – Я Женя! – "Женя" аж подпрыгнула, – Женя Синицина. А вас как зовут. – Это моя доченька Настя. А ну поздоровайся, – мать потрясла дочь за плечо и Адамова мгновенно убрала её руку. – Анастасия Адамова. – Круто! Может, мы будем одноклассницами, – её блестящая улыбка чуть не ослепила всю готичную семейку. – Ага, – промямлила в ответ Адамова лишь бы яркая девочка от неё отстала. *** Музыка из старых колонок жжужала в ушах, высокая женщина со светлыми белыми волосами поднялась по лестнице на сцену. Её встретили аплодисменты. – Здравствуйте, дорогие ученики нашей школы-интерната для одарённых детей "Прогресс", – начала она, от чего Настя уже пыталась не уснуть, но мешала громкая музыка от которой соседка Женя постоянно открывала глаза шире, а потом снова прищуривала, – Прогресс — это направление развития от низшего к высшему, поступательное движение вперёд. Каждый наш ученик проходит этот путь и мы обещаем, что это будет весело и интересно для каждого из вас. От таких сладких речей у Адамовой уже выработался рвотный рефлекс, поэтому она решила отвлечься и стала рассматривать других школьников. Так-то они особо ничем не отличались от других школьников из других школ. У мальчиков одинаковые причёски, у девочек длинные идеальные волосы, только парочка человек выделялись странными неформальными прическами. Вот её соседка к примеру была очень странно улыбчивой, Настя таких не переносила, особенно когда та постоянно покачивала головой и мотала ногами, слушая директрису, будто слушая энергичную музыку, а не монотонный голос. – Вас распределили по общежитиям, ищите себя в списке и можете заселятся, если ещё не заселились. Занятия начинаются в восемь, с опозданиями у нас строго, прошу серьёзного отношения. Наконец, речь закончилась и все разошлись. Она попросила родителей не доводить её до комнаты и посмотрела список. Рядом с её именем стояло имя, которое она меньше всего желала "Женя Синицина", хотя она, конечно, хотела жить только одна, но тут такая опция не рассматривается. Тяжело поднимаясь по лестнице в общежитие, пару девочек уже чуть не сбили её с пути и она их прожгла своим взглядом, но, кажется, они были слишком увлечены поиском комнаты и не заметили доброжелательного жеста. Кухня у всех была общая, комнаты по два человека. Адамова открыла дверь в комнату и тихо зашла внутрь, снова пахло деревом, а также старой мебелью. Её яркая соседка уже сидела на своей половине. – Привет, Анастасия, – хихикнула соседка и встала с кровати, – теперь мы соседки! Мы точно должны стать друзьями. – Нет. Лицо соседки переменилось и она даже нахмурилась, но всё же задор оставался в её голубых глазах. – Но почему? – протянула Женя, в голосе которой кажется послышался... вызов? – Нет, – снова отрезала Адамова, без объяснений и взглядом пробежала по стороне соседки с плакатами и кучей игрушек. – Ладно, – на удивление быстро согласилась приставучая соседка. – Тогда будем соседями-врагами, если ты этого хочешь. Эта Синицина напоминала надоедливую муху и сколько бы Настя не отмахивалась она, кажется не особо хотела отставать. – Случайно не ты та самая опасная девочка, которая постоянно переходила в разные школы? – Думаю, таких здесь много, – снова отрезала Адамова, раскладывая свои черно-белые вещи. – Если не хочешь говорить, то не жди, что все к тебе будут нормально относится, – наконец выразила недовольство Женя. Адамова даже отвлеклась от своих дел и повернулась к назойливой девочке. – Мне и не надо. Адамова отвернулась к стене, но спиной чувствовала этот радужный комок энергии на другой стороне комнаты. Тишины так и не наступило — её вытеснило громкое, навязчивое молчание вражды. И да, с такой соседкой скучать точно не придётся. Что, впрочем, Настю отнюдь не радовало. Это предвещало одну лишь череду назойливых проблем или... новых вызовов.