Ключи от тётушки

В своих воспоминаниях Алиса не помнила детства – ничего из того, что многие вспоминали чуть ли не со слезами, то ли радости, то ли печали. Алиса этого не понимала; она, кажется, никогда не чувствовала привязанности к какому-либо месту или человеку, а, может, просто не помнила этого. "Вспоминать" помогала покойная тётушка, которая много лет жила вместе с ней. Она воспитала её, вырастила и с улыбкой вспоминала, как "Алисочка в детстве постоянно повторяла за певицами по телевизору" или "очень любила тётино какао". Алиса не была уверена, насколько это было правдиво, но всё равно слушала её часто повторяющиеся сбивчивые рассказы по вечерам, после того, как возвращалась домой из школы, а затем и из колледжа. После того, как у Алисы не осталось ничего, кроме одной квартирки, довольно жалкой и увядшей со временем, она решила, что поездка в "родное место" поможет ей что-либо узнать о своём прошлом. Тётушка ничего не говорила ни о родителях, абсолютно ничего о её прошлой жизни – лишь она и тётя, будто никого больше не было. Её родной город и дом, где она жила раньше, были довольно далеко, поэтому тётя не отпускала её, то ли из беспокойства, то ли просто хотела, чтобы Алиса осталась с ней. Тётя не сильно заботилась о своём здоровье, а Алиса даже этого не подозревала, но в итоге вся правда вскрылась после первого приступа. Алиса пропадала днями на учёбе, не подозревая, что её тётя – единственный замечающий её человек в жизни, постепенно заболевает всё сильнее. Город был гораздо севернее и меньше, чем тот, где она жила с тётушкой. Из окна ползущего такси виднелось серое небо и частные дома с покосившимися заборами и ржавыми крышами, а также мелькали силуэты людей, не особо энергичных, скорее уставших. В этой душной машине вместе с Алисой ехали и другие пассажиры – пожилая женщина, которой крайне сильно нравилось поболтать с водителем, хотя тот и отвечал скудно, мать с ребёнком и мужчина с потухшим взглядом рядом с Алисой. Но Алисе не были интересны разговоры женщины с водителем или шорох конфет, которые мама дала ребёнку, а тем более молчаливый мужчина рядом. Даже пейзаж за окном был гораздо романтичнее, пускай и на фоне играло радио и попсовые песни слегка портили картину меланхоличных частных домиков, а затем и мрачного центра города с небольшими продуктовыми и одним торговым центром. Алиса активно крутила головой, изучая всю местность, чуть ли не впивалась взглядом в каждую травинку, чтобы, не дай бог, не утерять ничего. Но это не помогло – ни одно новое воспоминание не появилось, а мужчина рядом громко чихнул, от чего девушка чуть не отпрыгнула в сторону. "Извините", – без особого чувства вины сказал он и сам стал смотреть в другое окно. Наконец машина остановилась. Мать с заднего сиденья потянулась к водителю, чтобы передать деньги, на что быстро среагировала Алиса и передала их водителю; та с благодарностью кивнула девушке. Алиса вылетела из машины и с облегчением вдохнула прохладного влажного воздуха. Мужчина, сидевший рядом с ней, что-то недовольно пробурчал, но Алисе было совершенно не до этого. Она уже достала телефон и стала набирать нужный адрес. Он был недалеко от центра; Алиса помчалась мимо печальных серых магазинов со старыми вывесками. Перед смертью тётушка лежала на больничной койке, печально качая головой. Она слабо отвечала, скорее шептала про себя, но самое главное она сказала точно: где лежит ключ от дома её родителей, адрес. Тогда она извинилась перед Алисой за то, что держала это в тайне. Но Алиса не винила любимую тётушку, может, у неё были причины? Алиса боялась смотреть тёте в глаза, она совершенно не понимала о чём думала её тетушка, но крепко обняла её и поблагодарила за то, что тётя ухаживала за ней, ведь Алиса действительно ценила это. Она закупилась едой в одном из ларьков и, немного покачиваясь с тяжёлым рюкзаком на спине и пакетом в руках, она дошла до нужного дома – желтоватая четырёхэтажка; у нужного подъезда на скамейке сидела пожилая женщина, она прищурила свои и так маленькие глаза, поджала губы и с ног до головы осмотрела Алису. Она что-то прошептала, но Алиса не расслышала этого. Впрочем, она не обратила на это сильного внимания. Алиса, предвкушая что-либо узнать, достала ключи и вошла в подъезд. Слабая лампочка, облезлые стены, примерно то, что и ожидала Алиса, но при этом ничего не почувствовала. Запах был таким же, как в сотне других подъездов, двери такие же, мерцающие лампочки те же, недовольные бабушки у подъездов почти идентичные. Постепенно поднимаясь, Алиса с каждой ступенькой всё больше разочаровывалась. Её губы вздрагивали, считая этажи "первый... второй...третий", а в голове крутился номер квартиры, она прокручивала одно и то же число в голове, будто это было её счастливым числом, но, кажется, всё скорее было наоборот. Она жила у тёти с подросткового возраста, с одноклассниками не общалась, и сложно было сказать, что у неё вообще были друзья; она просто следовала за толпой класса и никто не обращал на неё внимания. Учителя Алису тоже не особо примечали, даже забывали её фамилию, но девочку это не печалило; она всё равно с интересом смотрела на работу учителей, молча восхищалась их терпением и большими знаниями. Квартира оказалась маленькой. Алиса шумно закрыла дверь, звеня ключами в руках. Она не сразу положила вещи, сначала, не содрогаясь, осмотрела тесную прихожую – старая деревянная мебель, потёртое зеркало с прикреплёнными открытками с российским городами, в особенности с Сочи. На тумбочке лежали различные старые вещи, одна красная помада и духи. Алиса наконец поставила вещи на пол, чуть ли не кинув рюкзак, и нервно схватила духи, сняла крышечку. Осторожно приблизив флакон к носу, она втянула воздух. Очевидно, никакого, возможно, знакомого аромата "жасмина", указанного на потёртой этикетке, не было слышно уже давно. Алиса чихнула от пыли, а после потёрла нос от неприятного щекотного ощущения. "Скорее всего, это духи моей мамы". Наконец, Алиса задумалась, почему не спрашивала ничего о прошлом. Может, потому что тётя отвечала кратко и уходила от темы? А может, просто потому что ей никогда ничего не было интересно? Алиса начала трогать другие побрякушки на столе, а в голове появлялось больше и больше вопросов. "Почему я ничего не помню?" Ещё одни духи, пустая коробочка, какой-то знакомый браслет... Точно! Может, этот браслет поможет вспомнить ей хотя бы что-то? Деревянный, с прикреплёнными небольшими деревянными фигурками звёздочек. Алиса аккуратно провела подушечкой большого пальца, изучая предмет. Девушка надеялась, что, как только войдёт, у неё появятся воспоминания, но, к сожалению, всё было не так красочно, как она представляла. Сейчас она стоит и сжимает браслет в руках, брови даже напряглись, будто она этими бровями пытается заставить мозг работать. Кажется... кажется, Алиса точно видела такой браслет! Где? Где же? Совсем забыла. Она кружила по коридору, нелепо перепрыгивая раз за разом свой пакет с продуктами и перешагивала рюкзак, будто в движении её память заработает лучше. Мозг отказывался вспоминать, только ноги всё быстрее скакали по коридору, пока она не решила открыть другую дверь. Тёплый свет пролился по всей комнате. Рука инстинктивно прикрыла глаза, чтобы быстрее привыкнуть к свету после тёмной прихожей. Положив в карман джинс браслет, Алиса сделала пару осторожных шагов вперёд, будто бы этот свет потенциально опасен для неё. Пустой, пыльный стол, осталась только небольшая сахарница. Палец провёл по столу, на подушечке остался серый след – видимо, тётушка не собиралась делать что-то с этой квартирой. В ящиках над плитой и раковиной лежали лишь просроченные коробки с хлопьями. Алиса взяла коробку в руки, снова что-то знакомое... Пальцами она постукивала по картонной коробке, проводила по краям указательными, немного царапая подушечки; ни к чему вновь не привело. Она расстроенно сжала коробку. Резко рука дёрнулась и коробка с шорохом отлетела в сторону, ударилась о батарею и упала на пол. Девушка молча взглянула, как немного старых хлопьев вывалилось на пол и шумно закрыла за собой дверь. Фантомное ощущение коробки от хлопьев оставалось и Алиса пыталась от него избавиться, открывая дверь в другую комнату – спальню. Она была небольшой, чуть больше кухни; справа красовался старый комод из тёмного, почти чёрного дерева, кровать стояла с другой стороны, прямо рядом с ней шкаф. Воздух здесь был другим, будто сжимающим, пыльным и спёртым. Алиса направилась к комоду, пытаясь не чихать от сильных скоплений пыли. На самом комоде не было ничего полезного, но лежало пару коробок с дисками от известных фильмов; сама она их не смотрела, но часто слышала. Наконец, рука потянулась к самому интересному, ящикам. Первый ящик был наполнен разным хламом, ниже – документами и... газетой? В целом в ней не было ничего особенного, реклама, новости, но вот среди них она нашла кое-что интересное. "Молодая пара попала в аварию; мужчина погиб, женщина оказалась в коме"... Возможно Алиса не обратила бы на это внимание ведь аварии были всегда и будут, но подозрительное ощущение в груди, заставило её прочитать дальше. Дата... она была близкой к тому моменту, когда Алиса переехала, как говорила ей тётя. В ушах резко зазвенело, руки задрожали, она сжала пожелтевшую бумагу, будто бы пыталась схватиться за что-то. Сердце будто что-то сжало; неприятные воспоминания резко стали бить в голову. Больница, тётя, крики. Собственные крики, полные страха и беспокойства. Воспоминания давили в голову, не давая привычному здравомыслию вернутся. Кажется, звуки вокруг стали громче: каждый шорох на улице, каждый скрип пола при шаге в сторону. Наконец, Алиса поняла: она одна – ни тёти, ни родителей, у неё нет больше близких. Алиса почти не плакала, но сейчас перед глазами все стало расплываться; по ощущениям, будто вокруг воздуха стало меньше, а вздох стал даваться с непривычной тяжестью. Почему ей так не повезло? Почему её семье так не повезло? Почему она осталась одна? Почему её одноклассницы и одногруппницы всегда имели чёткую цель, а у неё никогда не было ничего подобного? Из глаз потекли слёзы, обжигая лицо; они оставляли неприятные горячие следы и Алиса пыталась смахнуть их с лица, но их становилось все больше и больше, пара капель попала в рот, оставляя неприятный солёный вкус. Колени задрожали. Девушка рухнула на пол, в руках все ещё была газета, но часть текста уже размылась собственными слезами. Затем она полностью легла на холодный пол, слезы постепенно перестали казаться горячими, перед глазами был лишь старый потолок и ощущалась неприятная сухость в глазах. Алиса швырнула газету в сторону и вдохнула воздух – тяжёлый, но запах старой мебели был слышен отчетливее всего. Она закрыла глаза. Хоть пол и был твёрдым и холодным, Алисе совсем не хотелось вставать. Она слышала как стучит её сердце, громко, даже неровно. Что теперь делать, Алиса совершенно не знала, как и всегда. Она прокручивала воспоминания в голове, пытаясь понять почему она такая, пока не уснула. Алиса проснулась от того, что солнечный луч упал ей на лицо. Она медленно открыла глаза. Знакомый потолок и, осознав, что она уснула прямо на полу – резко встала; по телу пробежалась боль от затекших мышц. Ощущение слез до сих пор не ушло, Алиса потёрла пару раз пальцами под своими глазами. Но кое-что изменилось. Вчерашняя буря должна была совсем её потрепать, но на удивление всё оказалось не так плохо, как она думала. Даже наоборот – сегодня ей стало легче; даже больше, она наконец поняла чего хочет – начать новую жизнь. Алиса никогда не хотела пробовать что-то новое, но странное ощущение в груди – волнение после чего-то очень важного, осталось в ней ещё со вчера. Это была не радость, но ей стало легче, чего она сама не ожидала. Наконец то, что она забыла на много лет, вернулось в её память. Она собирала вещи, не оглядываясь, параллельно смахивая пыль с полок. Выйдя на лестничную площадку, Алиса провернула ключ в замке. Щелчок прозвучал, но в этот раз на удивление громко, ставя точку не в её прошлом, а в её нерешительности и безразличности, не только к другим – к себе. Алиса отправилась в новый путь, навсегда закрыв за собой дверь старой квартиры.