Angel by the wings

— О чёрт, чёрт, чёрт! — раздражённо воскликнув, Джисон начал подпрыгивать на одной ноге, пытаясь надеть злосчастные, чёрные джинсы, которые совершенно не хотели его слушаться Его уволят. Его точно уволят. Сегодня была его смена в кафе, которую он благополучно проспал, совершенно не слыша рядом с собой пищащий будильник. Пока музыка орала на весь дом, явно не вызывая положительных эмоций у соседей, Хан видел сотый сон. Глаза слипались, прося ещё немного полежать на мягкой, давно заправленной, постели. Но нельзя поддаваться секундным желаниям, ведь после такого он с кровати точно не встанет. Накинув на себя пальто, Джисон быстрым движением взял свой телефон с прикроватной тумбы и выбежал из квартиры. Это небольшое, но уютное жильё он снимал уже как три года. С прошлой квартиры его выпнули пинком под зад, за неуплату аренды в нужный день. Теперь приходится жить немного дальше от учебы, но он справляется. Да, тяжело, да, утомительно, он не спорит. Но ближе квартиры, с недорогой арендой, нигде не нашлось. Телефон зазвонил, но парень тут же выключил его, не собираясь останавливаться. Когда он проснулся и взглянул на гаджет, там уже было сотню пропущенных от его начальника, который был недоволен его опозданиями. Потому, Хан был уверен, сейчас тоже звонил он. Добежав до остановки, он с облегчением вздохнул, ведь его автобус уже подъезжал. Похоже, день будет не таким плохим, как он ожидал ещё утром. В кафе он зашёл тяжело дыша, будто после марафона, из-за чего на него оглянулась половина посетителей. Кто-то недовольно цокнул из-за шума созданного им, кто-то закатил глаза, а кто-то просто отвернулся обратно, не особо заинтересованный чужой пробежкой. Отдышавшись, Джисон поднял взгляд, и хотел уж было пройти дальше, как на него налетел начальник, давая парню подзатыльник. — Сколько раз ты мне обещал, что не будешь больше опаздывать, засранец? — кричал мужчина, пока Хан надевал на себя свой фартук. — Сколько можно? — Простите, Господин Пак, больше такого не повторится. — вежливо поклонившись, Джисон тяжело вздохнул. — Я вчера поздно вернулся с учебы и… — Ещё раз опоздаешь — вылетишь отсюда птичкой, ты меня понял? Работаешь сегодня за две смены сразу. — прошипел он, и не дождавшись ответа, зашагал прочь из кафе. — Понял. — еле слышно ответил Хан и подошел к кофемашине. Из-за доклада, заданного ему вчера в университете, Хан вернулся домой очень уставшим и вымотанным.. Но как бы ему не хотелось спать, домашнее задание пришлось выполнить, из-за чего он лег очень поздно. Оттого и не услышал будильник. Сколько бы стараний он не прикладывал, чтобы объяснить это начальнику, это были не его проблемы. Тот даже слушать не пытался, постоянно грозясь уволить. Это… утомляло. Смена проходила как обычно, скучно и однотипно. Руки работали на автомате, уже зная, куда и что наливать, в конце рисуя из пенки разные фигурки. Для кого-то цветы, для кого-то другие интересные узоры. Сердечки он не рисовал пока никому. Не было таких клиентов, для которых хотелось бы это сделать. Потому он ограничивался своим набором. Сегодня нужно будет дописать начатый доклад. И писать он его будет самостоятельно, ведь его друг тире сосед по парте, решил, что сегодня он пойдёт на день рождение к подружке, и «Прости, Джисон, придётся этот доклад тебе писать одному». Влепить бы ему по лицу за такое. И никакое «прости» дело не решит. — Дайте американо со льдом. — прозвучал недовольный голос рядом с ухом, из-за чего Хану пришлось оторваться от раздумий. — Здравствуйте. Вам маленький, средний или большой? — натянув вежливую улыбку, спросил парень. — Средний. И льда поменьше. — Пару минут. — набив цену на экране, Хан принялся доставать стаканчик для кофе. — С Вас шесть тысяч семьсот вон. Можете оплачивать. Услышав оповещение, что оплата прошла, Джисон принялся за варку кофе. Положив в стакан пару кусочков льда, парень закрыл крышку и поставил его на стол перед мужчиной. — Ваш средний американо со льдом. — поклонившись, Хан улыбнулся. — Хорошего вам дня. Уже развернувшись, чтобы уйти, он услышал недовольный восклик. — Что за дерьмо? — положив с грохотом стакан, мужчина нахмурился. — Этим Вы травите своих гостей? — Простите? — повернувшись обратно, Джисон озадаченно улыбнулся. — Почему оно такое большое? Я же просил среднее! И льда слишком много, хотя я сказал добавить поменьше. И почему сахара нет? Держась, чтобы не взорваться, Хан сцепил ладони в кулаки, но виду не подал. — Это и есть средний размер. Вы в самом начале могли ознакомится с примерами стаканчиков, которые стоят прямо перед вами. — тяжело вздохнув, Джисон указал пальцем на муляж стаканов. — Льда мало, я кинул всего три штучки. Если для вас оно слишком холодное, можно было попросить вообще не добавлять лёд. Сахара нет, потому что — это американо. Туда никогда не добавляют сахар. Но если вам так хочется, Вы можете взять со стола пакетики и добавить са… — Меня не интересует вся эта твоя брехня! — начал повышать голос мужчина. — Возвращай мне мои деньги или зови менеджера! Или кто у вас там главный? — Менеджера на данный момент нет на месте работы. Я могу предложить Вам новый кофе за оплаченную вами цену. — Ты что, глухой? Я сказал, возвращай мне мои деньги! — взяв стакан, он хотел было вылить содержимое прямо на Хана, как его остановила чья-то рука. Открыв зажмуренные глаза, Джисон посмотрел за спину мужчины. За ним стоял парень его возраста, который своими тёмными, очень уж глубокими глазами сверлил клиента. — Что-ж Вы разорались с утра пораньше? — приторно вежливо произнёс парень. — Сказали же, поменяют вам ваш кофе. Зачем кричать? Никто тут не рад слушать ваши оры. — Ты ещё кто? Я требую позвать менеджера! — вновь начал повышать голос мужчина, беря стаканчик и кидая его на пол, тем самым разливая содержимое. Послышался тяжелый вздох Хана. Он говорил, что день не такой тяжелый? Забудьте. — Прекратите этот цирк. — шикнул парень сзади. — Бариста же сказал, что сделает новый. В чём проблема? Вы уже выпили половину кофе, деньги вам никто не вернёт. — Ты-то зачем лезешь вообще? — оттолкнув от себя парня, он рыкнул. — Не с тобой… — Вот, возьмите. — потянувшись в свой карман, Хан протянул мужчине деньги. — Это всё, что у меня есть. Только перестаньте кричать. Пожалуйста. Он не может взять деньги из кассы. Тогда его точно уволят за плохо выполненную работу. В другое место его не возьмут. Чертовщина. — Я всё равно напишу плохой отзыв на вашем сайте. — вырвав из чужих рук деньги, он развернулся и вышел из кафе. Всё посетители отвернулись обратно, поняв, что «шоу» окончено. — И вам хорошего дня. — прошептал Джисон, вновь подходя к кассе, и не смотря, поклонился. — Пару минут, пожалуйста. В очереди остался стоять лишь этот парень, что заступился за него в этой ссоре. Обойдя стойку, он взял тряпку в руки и принялся вытирать разлитое кофе с пола. Жидкость разлетелась по всем поверхностям, что вызвало новое раздражение у Джисона. Упорно всё вытирая, Хан почувствовал, как рядом с ним кто-то присел на корточки. Повернувший голову, он увидел того парня из очереди. Тот взял салфетки и тоже принялся вытирать жидкость с пола. — Вы… Вы не должны… — глаза у Джисона слегка увеличились, выдавая замешательство. — Я справлюсь. — Я и не сомневаюсь. — ухмыльнулся парень. — Хочу помочь, чтобы Вы поскорее сделали мой заказ. Оу. Ну конечно. Не станет же он просто так ему помогать. Глупости. — Я шучу. — увидев чужое поникшее лицо, он хихикнул. — Просто захотелось помочь. Вы не виноваты, что этот мужчина так по-мудачьи себя повёл. — Спасибо. — слегка покрасневши, мягко улыбнулся Джисон, продолжая вытирать напиток. Убрав все с пола так, что блестело, он гордо поднялся с корточек и тяжело вздохнул. — Я Минхо. — выкидывая грязные салфетки в урну, он протянул ему руку. — Ли Минхо. — Джисон. — слегка помявшись, он потянулся, чтобы пожать чужую руку и ответил парню в той же манере. — Хан Джисон. — Типо, как мёд на английском? — хмыкнул Минхо, немного показывая зубы. — Типо того. — слегка посмеялся Джисон, подходя обратно к кассе. — Что будете заказывать? — Средний капучино. — доставая кошелёк, произнёс Минхо. — Не волнуйся, я посмотрел пример стаканчиков. Это вызвало новый лёгкий смех у Хана. Пробив чужой заказ, он указал сумму на экране, принимаясь за варку. Услышав, как Ли положил наличные на стол, он нарисовал на пенке фигурку, закрыл крышкой и поставил стакан перед парнем. — Пахнет очень вкусно. — принюхавшись, Минхо с наслаждением улыбнулся. — Спасибо большое. — Хорошего дня. — улыбнулся Хан, беря деньги в руки. — И ещё раз спасибо. Проводив парня взглядом до двери, он принялся считать наличные. Поняв, что тут больше, чем нужно, он вновь пересчитал их. Пять тысяч двадцать пять вон за капучино и лишние шесть тысяч семьсот вон. Какого чёрта? Выбежав из кафе, он принялся искать взглядом парня, но четно. Тот уже давно ушёл. Ну конечно. Не стоял же он на месте и ждал Джисона. Чёрт. Вернувшись обратно в кафе, он положил наличку в кассу и наткнулся взглядом на салфетку. Взяв её в руки, он увидел надпись на ней. Похоже, парень написал это, пока Джисон варил кофе. «Не возвращай их. Ты отдал тому мужчине свои деньги, а не взял из кассы. Считай, это мои чаевые тебе за прекрасное обслуживание.»

Л.М.

Хан мягко улыбнулся, складывая салфетку и кладя её в карман. Сегодня не такой уж и ужасный день. Может, были неудачи, но после этой записки, на все стало как-то плевать. Сегодня, Джисон нарисовал своё первое сердечко на пенке кофе.

***

Минхо начал приходить в кафе всё чаще, сердечек на пенке и салфеток с надписями дома становилось всё больше. Он приходил именно в его смену, перебрасывался с ним парочкой слов, писал на салфетках комплименты, по типу: «У тебя очень красивая улыбка» или «Классная укладка!», вызывая у Джисона румянец на щеках, после чего забирал свой кофе и уходил, оставляя небольшие чаевые. Это наполняло день яркостью. Вроде бы мелочи, но очень помогали не унывать. Сегодня он вновь опаздывал. Страх в груди говорил, что его просто выпнут. Если его уволят, он останется без денег. Потом без квартиры, учебы и еды. Нельзя этого допустить. Не для этого вовсю пахала его мать. Не для того, чтобы Джисон остался без образования и работы. Он должен стараться лучше. Работать больше, учится усерднее. Он должен приложить все свои усилия, чтобы иметь светлое будущее. Автобус вновь подъехал к остановке прямо к его подходу, что не могло не обрадовать Джисона. После как обычно, словно по сценарию, зашёл в кафе, получил нагоняев от начальника, принялся за работу. Каждый его день был словно прописан. Одни и те же действия. Это сильно утомляло. Но с недавних пор эти дни украсило что-то новое. Конкретнее, кто-то новый. Кое-кто ворвался в его серую, нудную жизнь, со своим капучино, надписями на салфетках и большими чаевыми. И Хан был в восторге. Он правда был рад этому человеку. Ведь он не настаивал на общении и не вёл себя нагло. Ли Минхо был словно пером. Легким и мягким. — Привет. — послышался спокойный голос над головой, отчего пришлось поднять голову. Минхо. Ну конечно, вспомни солнце — вот и лучик. — Тебе как и всегда? — мягко улыбнулся Джисон, выпрямляясь. — Так точно. Одно капучино. С сердечком, если можно. — Без сердечка не отдам. — хмыкнул Хан, набивая половину цены на экране, что вызвало недоумение на лице Минхо. — Сегодня скидка для постоянных покупателей. Да и ты мне постоянно оставляешь приличные чаевые. Мне стыдно. — Я оставляю их по своей воле. — цокнул Минхо, доставая прошлую сумму денег, на что Джисон закатил глаза. — Я всё равно не буду платить за половину. Даже не надейся. — Несносный. Получив оплату, Хан принялся за варку кофе, слыша как обычно чиркание ручки на салфетке. Это стало уже некой традицией на их коротких встречах. Нарисовав привычное сердце из пенки, он решил в этот раз тоже написать кое-что. Взяв ручку из кармана, которую он использовал чаще всего для записей заказов в блокнот, он достал из пачки салфетку. — Ваш кофе. — положив салфетку перед парнем, он поставил на неё кофе. — Хорошего вам дня. Взяв стакан в руку, Ли увидел под ней надпись. Пробежавшись глазами по ней, он неожиданно звонко рассмеялся, притягивая внимание некоторых посетителей на себя. Джисон стоял неподвижно, не понимая реакции парня. Он сделал что-то не так? Чёрт, как стыдно… — Ты… Ты серьезно? — пытаясь отдышаться, Минхо протянул ему свою салфетку. На ней был написан номер телефона. На салфетке Джисона тоже был написан его номер телефона. — Ты шутишь? — раскрыв широко глаза, Хан пропустил несколько смешков. — Ты прочитал мои мысли, да? — закрыв ладонью лицо, Ли наконец успокоился. — Мы одновременно написали друг-другу свои номера. Судьба? — Совпадение. — закатив глаза, усмехнулся Джисон, слыша недовольное цоканье. — Нарисуй мне сердечко в конце салфетки. Я тебе нарисовал. — Нет. — Ну пожалуйста. — сделал умоляющее лицо Минхо. — Не буду. — Хотя бы смайлик? — Нет. — Чёрт, как же с тобой сложно. — по-детский обиделся парень. — Прогуляешься со мной после работы? — Нет. — сразу ответил Хан, но поняв смысл вопроса, тут же удивлённо поднял взгляд. — Чего? С тобой? — Ты видишь тут кого-то ещё? — Даже не знаю… — начал мяться парень. — Мне ещё два часа работать. Ты устанешь меня ждать. Но Минхо даже не в лице не поменялся. Лишь продолжал смотреть на него своими тёмными глазами. — Тогда дай мне один круассан. — достал кошелек Ли. — Но только большой. Чтобы хватило на два часа. Нужно подождать кое-кого. Улыбнувшись, Джисон открыл кассу и напечатал сумму на экране. И вновь сердце пропустило удар. Звонкий, сильный. Словно хотело на секунду пробить грудную клетку. Отдав выпечку парню, он проводил его взглядом до столика у окна. В очереди стояло ещё пару человек, которых он очень быстро, словно на автомате, обслужил. Наклонившись над своим столиком, Хан подложил кулак под щеку и стал наблюдать за Минхо. Тот очень сочетался с видом из панорамного окна. Длинные, изящные пальцы подхватили кусочек круассана, отделяя его от основы и лёгким движением положили в рот. Профиль парня был настолько до точности идеален, что оторваться от него было невозможно. Задний фон, состоящий из деревьев, с почти полностью опавшими, красными листьями, очень идентично выглядел с Минхо. Достав телефон из кармана, он открыл камеру и тихо, почти незаметно, щелкнул парня на телефон. Пару снимков, и Ли повернулся, смотря прямо в камеру. Хан растерялся. Его словно только что поймали на мелком хулиганстве, словно мама в детстве ловила его за поеданием, запрещенных ей же самой, конфет. Щёки залились румянцем, но глаза не бегали. Лишь смотрели в ответ на парня. Тот же в начале наблюдал, а после, поняв, что его снимают, мило улыбнулся, делая пальцами знак «мир». Глупо продолжая наблюдать, Джисон задержал дыхание. Эта улыбка. И вновь в груди пропустило удар. В этот раз громче и сильнее. Глупое сердце. Такое ужасно глупое. Раньше он такого не испытывал. Это удручало. Пугало. Он не понимал, что с ним происходит, потому шёл на поводу у чувств. Ждал, что из этого выйдет. Что получится в конце. Отмерев, Джисон понял, что Ли всё ещё улыбается и смотрит на него. И тогда Хан сделал последнее фото. Теперь это фото надолго в его телефоне. И голове.

***

Закрыв дверь кафе на замок, и не забыв проверить её как истинный тревожник десять раз, Хан развернулся и взглянул на Минхо. Тот, героически просидев два часа в ожидании окончания смены Джисона, терпеливо ждал, зевая в руку. 

 — Идём? — поправив воротник чёрного пальто, Минхо взглянул на него.  — Куда пойдём? — последовав его примеру, Хан поправил свою лёгкую, кремовую куртку.   — Я хотел в парк недалеко отсюда.   — Но только недолго, мне завтра рано вставать, — пробормотал Джисон, следуя за парнем.   — Не волнуйся, приведу тебя домой ровно в девять. — хмыкнул Ли. — Этот парк необычный.  — Необычный? — удивился Хан, а после с сарказмом выдал. — Волшебный что-ли?  — Не знаю. — на полном серьёзе выдал парень. — Я слышал, что там раньше была постройка. Говорят, это здание было проклятым. Мол, там проводили ритуалы. Но это просто слухи, так что…  Увидев испуганное лицо парня, Минхо рассмеялся.   — Это всего лишь слухи! — попытался успокоить он Хана. — На самом деле там просто был завод украшений. Подвесок, колец и прочих безделушек. Не бойся.  — Кто это ещё боится? — нахмурился Джисон. — Пошли.   — Нет, конечно, если ты не хочешь… — протянул Ли, хитро улыбаясь, словно беря Хана на слабо.   — Я же сказал, пошли в этот чертов парк. — вскинув подбородок, парень незаметно для себя взял Минхо за руку и начал вести за собой, но после остановился и неловко почесал затылок. — А где он находится? — Пошли.  Не отпуская чужую руку, Минхо нежно улыбнулся и повёл его за собой. Осень наступила не так давно, потому было достаточно тепло. Хотя пальцы немного холодило, оставляя неприятный мороз под кожей. Но прикосновения согревали. Это чувствовалось так правильно. Так хорошо.   Спустя пару минут, вдали начала виднеться верхушка чёрного, железного забора этого парка. Тот был небольшим, но довольно новым, что удивило Джисона. Ведь раньше он об этом месте не слышал, и уж тем более,  не видел. Ближе он оказался ещё лучше. Небольшие фонтаны, деревья с жёлтыми и красными листьями, что привлекали своей пёстростью, и самое главное, мало людей. Тишина. Только ветер, шум воды и чужой мягкий голос. Умиротворение нежно разлилось по телу.   — Нравится? — увидев блаженную улыбку на лице парня, спросил Минхо.   — Тут тихо и красиво. — взглянул на него Хан. — Да, мне очень нравится. Спасибо, что показал мне это место.  Кивнув, Ли незаметно мягко улыбнулся, сжав чужую руку. Тот и не думал её отпускать, оправдывая себя тем, что так теплее. Чужое чёрное пальто легко развивалось на тёплом ветру, ударяя Хана по ногам. Он думал, что будет уставшим после работы. Придёт, развалится на кровати и уснёт крепким сном. Но вечерняя прогулка оказалось даже лучше, чем планы, которые так и не состоялись. Минхо, словно пластырь, аккуратно склеивал его уставшее сердце. Медленно, но очень ощутимо.   — Встань у дерева, я хочу тебя сфотографировать. — попросил Ли, потянув парня.   — Даже не знаю, стоит ли…  — Ты меня сфотографировал в кафе. — хитро прищурил он глаза. — Теперь моя очередь.  — Хорошо, дерзай. — протянув и закатив глаза, цокнул Хан. Он теперь постоянно ему будет припоминать?  Встав напротив Джисон, парень достал телефон и включил камеру. Его внимательное, сконцентрированное лицо очень завораживало. Слегка прикусанная, нижняя губа, нахмуренные брови и прищуренные глаза. Хан и сам не заметил, как пялился, вместо того, чтобы позировать. Потому придя в себя, он попытался выдавить из себя что-то наподобие улыбки.  — Улыбайся, Хан-и. — оторвавшись от камеры, Минхо показательно показал пальцем улыбку на своих губах. — Давай, я хочу увидеть твою красивую улыбку.  Хан-и. Мама называла его также. Тёплые воспоминания о ней пробили на грустную улыбку и привычную пустоту в грудной клетке.   — Ты такой красивый, ты знал? — клацнул Ли по телефону. — Прямо как диантусы. Слышал об этих цветах? Ты похож на них.   — Диантусы? — тихо пошептал Хан, покраснев. — Впервые слышу.   — Почитай про них. — убрав телефон, парень мягко засмеялся. — У тебя в волосах листок.   — О, чёрт, правда? — растерявшись, Хан начал трогать волосы. — Где?  — Правее.   — Тут? — Немного левее. — Здесь? — О Боже, дай сюда. — подойдя ближе, Минхо потянулся к чужой голове.   Хан же склонил голову, терпеливо ожидая. Пока Ли героически доставал лист из чужих волосы, взгляд Джисона наткнулся на блестящую вещь в земле, что переливалась серебренным цветом. Она притягивала внимание. Туманом залилась в разум, тянув к себе. Возьми Чужой. Абсолютно чужой голос прозвучал в голове. Хан было подумал, что это Минхо забавляется, шепча ему на ухо. Но тот всё так же внимательно поправлял его волосы. Взгляд вновь упал на серебренную цепь. Рука сама потянулась к ней, а сам Джисон сел на корточки, беря её в ладонь.  — Всё нормально? — неожидав этой резкости со стороны парня, Минхо склонил голову к нему. — Тебе плохо?  Он не слышал. Цепь с ангельскими крыльями заворожила, не позволяя отпустить. Джисон не слышал ничего. Не чужого голоса, не окружающий мир. Цепочка внезапно сомкнулась, став на секунду для него всем.  Возьми. — Ты нашёл подвеску? — присев рядом на корточки, Ли протянул руку, чтобы взять её. — Какая…    Внезапно рука загорелась жаром. Джисон хлопнул его по ладони, в глазах его был животный гнев. Словно у маленького ребёнка захотели отобрать игрушку. Отдернув руку на себя, Минхо растеряно взглянул на парня.  — Что на тебя нашло? — нахмурился он, увидев такое же шокированное лицо Хана.  — Я… Я не знаю… — испуганно переводя взгляд обратно на цепь, прошептал Джисон. — Прости, я не хотел…  — Ты в порядке?   — Да, я в порядке. — встав с корточек и не выпуская цепь из рук, пробормотал Джисон. — Пойдём.   — Та подвеска…  — Сдам в ломбард. Вдруг дорогая? Пошли уже. — раздраженно пробормотал Хан, сам на себя не похожий.   — Хорошо. — не убирая с парня взгляд, пробубнил Ли.   Дальше прогулка была не такой, какой была изначально. Джисон стал нервным, словно его что-то волновало. На вопросы отвечал на отвали, пальцы подергивались, глаза бегали. Минхо моментами переводил взгляд на чужой карман, где и лежала та цепь. Хан не дал даже притронуться к ней. Словно это было что-то настолько ценное, с чем делится не хотелось. Это озадачило.   — Я хочу домой. — спустя недолгую паузу в разговоре, прошептал Джисон.   — Давай я тебя провожу?  — Нет. — слишком резко. — Я доберусь сам.  — Хорошо. Тогда, до завтра? Запрети ему приходить.  — Будь добр, не приходи. — грубо, не сказал, а отрезал Хан. — Ни завтра, ни послезавтра. Не приходи часто. Меня уже тошнит от тебя. Минхо застыл на месте, широко раскрыв глаза.   — Что я сделал не так? — Ли не узнал голос, что вырвался из его рта. Дрогнувший, ничего не понимающий.   — Ничего.  — Хан Джисон!   Но тот уже развернулся, уходя в противоположную сторону, даже не оборачиваясь. Что происходит с этим парнем? Всё же нормально было. Проводив парня взглядом, Минхо тяжело вздохнул и прикрыл веки.  Чертовщина.  Домой Минхо вернулся никакой. Полностью ушедший в себя, ничего и никого не замечающий. Мысли в голове разрывали на части. Он не понимал, где допустил ошибку. Что сказал или сделал не так? Может, парню не понравилось, что Минхо его фоткал?   Дома было не лучше. Тревога за состояние Хана терзала его, отдаваясь комом в горле. Повесив свое пальто, Ли прошёл и упал на диван, смотря в потолок. Хан Джисон. Парень, что не выходил из его головы. С того самого дня, как он улыбнулся, Минхо не мог его забыть. Потому приходил чаще, лишь бы увидеть, даже если на пару минут.   Телефон завибрировал, обозначая, что пришло новое сообщение. Лениво подняв гаджет, он разблокировал его и взглянул на сообщение. Но прочитав, тяжело вздохнул, и откинул его в сторону, пряча глаза в изгибе локтя.  XXX-XXX-XXX 22:05 Привет. Это Джисон. Мне неловко писать тебе, после прогулки. Но я бы хотел извинится перед тобою. Я правда не знаю, что на меня нашло. Может, устал. Мне жаль, что я сорвался на тебе. Забудь мои слова, приходи чаще. Я буду ждать тебя завтра. Спокойной ночи.

***

После возвращения домой, Джисона словно бросило в лихорадку. Его трясло. То бросало в холод, то в жар. Он не понимал, открыть ему все окна, или зарыться в кровать под теплое одеяло.  — Может, заболел? — откинув голову назад, на подушку, прошептал Хан. — Попал под сквозняк.  Злость и некая раздражимость прошла ещё со входом в квартиру, уступая место страданиям от некой простуды. Ему было столь неистово плохо, что он уже думал, не вызвать ли ему скорую. Его тошнило, лихорадило, словно разрывало изнутри. Мурашки проходились по всему телу, доходя даже до, кажется, пальцев на ногах. Взяв из аптечки жаропонижающее, Хан чуть-ли не падая с ног, запил его водой, вновь ложась на кровать, переворачиваясь на бок и обхватывая себя под коленями, после закрыв глаза. Но уснуть он не мог совершенно, мысли в голове собрались в одну кучу, словно собираясь выбить ему череп и вырваться наружу. Боль сковала всё тело.   Потянувшись к карману, он достал из неё найденную в парке цепочку и начал рассматривать. Маленькие, серебрянные ангельские крылья отражали свет настольной лампы, буквально светясь. Тошнота неожиданно прошла, и Хан скинул это на действие таблетки, крутя в руках эту странную безделушку. Смотря на неё, в голову неожиданно пришёл Минхо. То, как Джисон ни с того, ни с сего, грубо с ним обошёлся. Совесть начала мучать. Он не хотел. Хан сам не понимает, почему эти слова вырвались из его губ. Он ведь, даже не думал о том, что Минхо в его жизни слишком много. Потянувшись к прикроватной тумбе, Джисон схватил с него телефон и достав из второго кармана салфетку с чужим номером, принялся записывать его в гаджет.   Короткие сообщения с извинениями, и парень уже откинул телефон в сторону, переворачиваясь на спину и раскидывая конечности звёздочкой. Как он с таким самочувствием пойдёт завтра на работу? Он ведь до неё даже не дойдёт. Подняв руку с цепью над головой, он начал внимательно смотреть на неё под светом ламп.  Надень. Голос в голове. Снова этот голос. От него разрывало. Откинув украшение в сторону, он схватился за голову и зажмурился. Боль вновь окутала тело, а в горло подступил ком.  Ну же, надень.  — Заткнись. — прошептал Джисон, когда голос скрипом разносился в мыслях. — Я схожу с ума.   Это все из-за усталости. Он перегорел, вот и всё. Он просто должен отдохнуть. Он просто должен перестать нагружать себя. Он просто…  Надевай.   Приняв сидячее положение, Джисон вновь посмотрел на цепь. Та, опасно блестела, словно смотря в ответ. Тяжело задышав, парень, не хотя того, поднял её и нацепил на шею. Сердце забилось словно бешеное, а глазах побелело. Его вновь затрясло. В этот раз сильнее. Упав на кровать, он заскулил и выгнулся в спине. Дрожь прошлась по всему телу, отдаваясь неистовой болью. — Больно. Хватит. Мне больно. — шептал он в мантру, словно кто-то его мог услышать.  Но никто не слышал. Никогда не слышал. Он один. Как бы больно, как бы страшно не было признавать это, но он был один. Всегда был один. И если в начале это пугало, бросало в дрожь, то сейчас ему было плевать. Пустота разъела его душу, больше не вызывая в нём пугающих эмоций. Но на данный момент, когда его словно било чуть-ли не в приступе эпилепсии, никто ему не поможет. И сейчас это реально пугало.   В ушах стоял шум, голову разрывало от мыслей, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. И его просто… выключило? Не выдержав боли и шока, Джисон отключился. Но даже тут мысли не оставили в покое, прокручивая самые страшные моменты его жизни. Он в больнице. Слёзы. Много слёз. Вот он у большой, черной коробки, которую закапывают в землю под чей-то плачь. Или это его? Люди. Много людей. Вот он один уже в своей квартире. В квартире, где нет никого, кроме него и его пустоты.   После всех мучений его же разума, он стоит в комнате. Чёрной, не отражающей ничего. Перед ним силуэт. Прищурившись, Джисон потёр ладонью глаза. Это… он? Его силуэт. Но без лица. Подойдя ближе, Хан коснулся. Но ладонь прошла сквозь него.  — Здравствуй.   Услышав чужой голос, Хан чуть-ли не отскочил назад. — Какого…   — Не пугайся меня, — голос был с несколькими эхо. Нельзя было понять, тембр низкий или высокий. — Мы в твоём разуме. Я не причиню тебе вреда.  — Кто ты? — прошептал Джисон, еле зашевелив губами.  Сделав круг пальцем у своей шеи, на белом лице силуэта появилась чёрная, широкая улыбка. Джисон же опустил взгляд на свою, где висела цепочка с ангельскими крыльями. — Что это значит?  — Ох, Хан Джисон, ты глупее, чем я ожидал. — потянуло нечто, делая круги вокруг парня. — Я — заточённая душа в твоей цепи. Теперь тебе ясно?  Джисон замер, обдумывая слова силуэта. Безумие. Он просто спит. Не может же такого быть.  — Нет, ты не спишь. — прошептало нечто, кладя свою руку на плечо Хана и шепча ему на ухо. — И не сошёл с ума. Хотя… Это всё дело временни. Широко улыбнувшись, силуэт залился скрипучим смехом, что окутал всё чёрное, пустующее пространство.  — Почему твоя душа в этой цепи? — проигнорировав чужие слова, Хан опустил взгляд на пол.  — Я не ангел, но и дьяволом меня не назовёшь. Я не человек, но и не пустота. Я что-то, но и одновременно ничто. — вновь зашагав вокруг парня, начал говорить загадками силуэт. — Но сейчас, я — это ты. Мы — одно целое, Джисон. Понимаешь о чём я?  — Не совсем.  Подойдя ближе, нечто притянуло его к себе за ту самую цепь на шее и вновь широко улыбнулось.  — Ты надел её на себя. — прошептала сущность. — Теперь мы — одно целое.   — Это твой голос в моей голове?  — Верно. — Это ты заставил меня нагрубить Минхо?  — Минхо? — положив пальцы на подбородок, попытался вспомнить силуэт. — А. Тот парень, что бегает за тобой собачкой? Да, это был я.   — Зачем? Для чего тебе я?   — Он мешает нам. — он обошёл его, останавливаясь за чужой спиной.  — В чём? Что тебе нужно?  — Что нужно? Дай-ка подумать. — протянул силуэт, а после положил ему руку на плечо. — Твоё тело.  — Что? — недоуменно прошептал Хан. — Моё тело? — Понимаешь ли, я уже как пятьдесят лет заточён в этом чёртовом кулоне. — тон его сменился на раздражённый, а само нечто сжало руку на его плече в кулак. — Я хочу выйти наружу. И для этого мне нужно твоё тело.  — Нет. — широко раскрыв глаза, повернулся к нему лицом парень. — Нет.  — Отдай мне своё тело.  Хан отшатнулся, отходя шагами назад от силуэта. Нет, он не позволит. Вся выстроенная им жизнь. Работа, учёба, друзья. Он не может. Не может их всех бросить.   — Ну же, не стоит пугаться. — медленно подходя, широко улыбнулся силуэт. — Просто поддайся, и мне не придётся быть с тобой жестоким. А я могу. — Нет. — чётко и зло ответил Хан. — Пошёл к чёрту. Не позволю. Мы ведь в моём разуме, да? Тогда мне не страшно.   — Глупец. — помотал он головой. — Я дам тебе время. Тебе не убежать от собственного разума.   — Мой ответ такой же. — шикнул на него Джисон.   — Просыпайся.  Раздался щелчок, и Джисон буквально подскочил с кровати, принимая сидячее положение. Сон. Это просто сон, да?   Вновь ответ неверный. Взглянув на шею, он увидел ту самую злосчастную цепочку. Чёрт, чёрт, чёрт. Это не сон. Это был не сон. Но разве такое бывает? Разве это всё не сказки? Он словно попал в низкокачественный хоррор. Решив снять с себя её, Джисон попытался поднять руки. Но те… сопротивлялись?  — Прекрати! — от бессилия закричал Хан, схватив обоими руками себя за голову. Соседи явно уже думали, что бедный парень от загруженности сошел с ума. — Я хочу снять её! Хватит… Только когда сдашься и позволишь занять твое место.  Чёрт с два он позволит этому случится. Встав с кровати он подошёл в тумбочке, где лежали ножницы. Тяжело задышав, он открыл её и взял острый предмет, сверля его взглядом. Он просто разрежет цепь и дело с концом. Но рука не поднималась. Не позволяла осуществить свой план.   — Чёрт! — в груди вспыхнуло пламя злости, отчего он бросил вещицу прямо в стену напротив и сел на корточки, закрыв лицо руками.   Этого ему ещё не хватало. Почему именно он? Что такого он сделал в прошлой жизни? Почему беды заливают его со всех сторон?  Ещё одна такая выходка, и я сведу тебя с ума.  Мой голос будет звучать в твоей голове столько, пока ты не начнёшь умолять меня заткнутся. Подумай хорошенько своей головой, я ведь знаю, что ты не глупый парень, Хан Джисон. 

***

 — Вы забыли добавить сахар! — противно пропищала девушка.  — Простите, я сейчас все исправлю.  — Почему мой кофе слишком сладкий?! Я же просил, не добавлять сахар! — прокричал со второго столика мужчина.  — Прошу прощения, давайте я переделаю ваш кофе.  — Почему вы не добавили молоко? Я же попросила вас, добавить его! — подойдя к кассе, чуть-ли не рычала женщина.   — Сейчас добавлю, простите. — прошептал Джисон, забирая у неё стакан.  — Я требую позвать начальство!  — Почему ты спишь на работе?! — Больше не прийду сюда, ужасное кафе! Какие громкие людишки. И как ты их терпишь? Он еле держался на ногах. Сейчас бы Хан с радостью лёг на кровать и уснул, ведь не сделал этого ночью. Всю чёртову ночь он не мог заснуть из-за противного голоса в голове, что беспощадно терзал. И даже сейчас, сущность не оставляет его в покое. — Парень, ты вообще нас слышишь? — Я опаздываю на работу, почему бы тебе не выполнять свою работу лучше?! Секунда, и рука сама дернулась, выливая на кричащего клиента кофе из стакана. Тот закричал со всей силы, ощущая жидкость на своём лице, пока Хан шокировано смотрел на то, что сделал. Слишком громкий. Освежись. — Какого чёрта… — прошептал он, отходя на пару шагов назад. — Он неадекватный! — закричал мужчина, вытирая жидкость с лица. — Кто-нибудь, вызовите полицию! Испуганно смотря вокруг и тяжело задышав, Джисон убежал в комнату для персонала. Закрывшись изнутри, парень опустился по двери вниз и закрыл лицо ладонями, давая волю слезам. — Зачем ты это сделал? — шептал Джисон. — Меня уволят… Я разрушу твою жизнь. Буду это делать до тех пор, пока ты не дашь мне положительный ответ. — Прекрати это… — не выдержав, Хан встал и толкнул ближайший стул на пол. — Хватит! Я не хотел находить эту цепочку! Злость окутала всё тело, буквально ураганом вырываясь наружу. Послышался стук в дверь, а после знакомый, тихий голос, что словно валерьянка, успокаивал всю его ярость внутри. — Хан-и, я могу войти? Голос замолк. И Джисон, глубоко вдохнув, наконец расслабился. Тишина. Как же ему не хватало тишины. Обычной пустоты в голове, вместо тысячи крутящихся слов. — Джисон? Точно, Минхо. Нужно открыть ему дверь. Но… Что, если Хан ему вновь нагрубит? Им нельзя видеться. Джисон опасен, и это факт. Он не хочет навредить Минхо, ни словами, ни действиями. — Уходи, пожалуйста. — прижавшись лбом к двери, произнес Хан. — Давай поговорим потом. — Джисон, просто открой мне дверь. — прошептал Ли. — Я не знаю, что с тобой происходит, но я хочу помочь. Или хотя бы… попытаться. Внутри комнаты послышалось копошение, в после тихие всхлипы. — Хан, пожалуйста. Дверь открылась, и отвернувший голову в сторону парень впустил Минхо внутрь. Ли без вопросов шагнул вперёд и закрыл за собой дверь, смотря как Хан садиться на стул у стенки и последовав его примеру, садится напротив него. — Расскажешь мне, что с тобой происходит. — Ничего. — пробормотал Хан, не поднимая взгляд. — Всё в порядке. Ты зря волнуешься. — Ты только что вылил на клиента кофе. — подняв бровь вверх, произнёс Минхо. — Так что, всё явно не в порядке. Склонившись, Хан закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Раздражение само накатывало на парня, но его не хотелось выплескивать на Ли. Тот хотел помочь, терпеливо ожидая чужого ответа. Но он в помощи не нуждался. — Я просто устал. — соврал Хан. — Вся эта учёба, работа. Это утомило меня. Тяжело вздохнув, Минхо пододвинулся ближе и взял парня за ладонь, всматриваясь в его глаза. — Ты можешь не врать и рассказать мне о своих чувствах. — мягко улыбнувшись, Ли вытер большим пальцем дорожки из слёз с его щёк. — Я выслушаю и помогу тебе. Просто знай это. «Я не в порядке. Помоги мне. Сорви с меня эту цепь» — хотел бы сказать Джисон, но проглотил все слова. Ни звука не вышло из его рта. Из-за этого дышать стало тяжелее. Он просто не может попросить о помощи. Минхо посчитает его сумасшедшим и оставит. И тогда Хан точно опустит руки. Подняв взгляд, Джисон успокаивающе, нежно улыбнулся. — Всё нормально. — кивнул он. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Я рад, что ты помнишь про меня. — Ты не выходишь из моей головы. — неожиданно выдаёт Минхо, видя, как глаза парня напротив увеличиваются. — С первой встречи по сегодняшний день. Поэтому, я беспокоюсь о тебе всегда. Раньше меня это пугало. Все два месяца, что я к тебе приходил, я чувствовал страх и беззащитность перед тобой. Это озадачивало, пугало, но тянуло. Ведь ни перед кем я не был так уязвим, как перед тобой. Сейчас я понял, что я не боялся. Я хотел чувствовать себя таким перед тобой. И если бы ты позволил… Минхо подвинулся ближе, прикасаясь своим лбом к чужому и выдыхая ему горячий воздух в губы. Джисон не двигался, очарованно глядя на парня напротив и незаметно задерживая дыхание. — Если бы, ты только мне позволил… Я бы стал для тебя чем-то большим, чем обычным клиентом, что пишет комплименты на салфетке и пьёт капучино. Потеревшись своим носом о чужой, Минхо тяжело вздохнул, не веря, что произнёс это вслух. Дрожащие пальцы выдавали его волнение. А Джисон? Джисон хотел. Он чертовский хотел, чтобы Минхо был для него чем-то большим. Хотел бы хотя бы попробовать. Попытаться. Ты должен отказаться. Пошёл к чёрту. Я приказываю. — Позволишь мне? — опустив глаза на чужие губы, прошептал Ли. — Только, если я буду для тебя чем-то большим, чем простой бариста. — хихикнув, в его же тоне прошептал Хан, наконец поддаваясь вперёд. Губы прикоснулись к чужим. Так невинно, по-детски. Словно перо, так же невесомо. В начале это было обычное соприкосновение, нежное, без пошлости и другой грязи, но после Минхо перешёл в наступление, более сильно прижимаясь и переминая чужие губы. Хан замычал, обхватывая чужие волосы на затылке и зарываясь в них пальцами, прижимаясь ещё ближе, не оставляя между ними даже намёка на пространство. Глупец. Тело начало сопротивляться, отдёргивая парня назад, но он держался, не собираясь отпускать Ли из своих объятий. После пары попыток, сущность сдалась, отпуская парня из своих рук. Ли позволил себе укусить его за губу, и чувствуя приоткрытый рот Хана, он запустил в ход язык, исследуя чужую ротовую полость. Джисон, неожидавший такой наглости со стороны парня, вздрогнул, крепче обхватывая пальцами чужие пряди. Почему ты не поддаешься? Я ведь сказал, перестать. Вы не должны быть вместе. Просто заткнись. Воздух потихоньку заканчивался, потому нехотя, парням всё же пришлось отстранится и смотря друг на друга с глупыми улыбками, пытаться отдышаться. — Мы теперь, типо… — пытаясь сформулировать предложение, чтобы оно не звучало глупо и странно, Хан принялся жестикулировать. — Ну, мы друг другу… — Хочешь встречаться со мной? — не отпуская чужую руку, Минхо отвернул взгляд в сторону. Но кончики ушей выдали его, густо покраснев и вызывая у разнеженного Хана тихий смех. — Эй, ну что смешного? — Ничего. Ничего правда. — замахал он руками, пытаясь успокоить свой смех. — Ты такой милый. — Я?! — поднял брови вверх Ли. — Я два месяца строил из себя крутого парня, чтобы очаровать тебя! И для чего? Чтобы ты сейчас называл меня милым? Джисон вновь залился смехом, опуская голову вниз, а после счастливо улыбаясь. Это всё, что ему было нужно. Обычная любовь. Ему нужен был Минхо. Тот, кто рассмешит, тот, кто поддержит, тот, кто поможет. Всё это помещалось в обычном парне. В Минхо. — Я согласен. — кивнул он, сжимая крепче чужую руку. — Согласен с тобой встречаться. Но ты на испытательном сроке. — Испытательном сроке? — не веря, издал смешок Ли. — С чего это? — Я посмотрю, как ты будешь себя вести, когда мы будем в отношениях. — с важным видом выдал парень. — А вдруг, ты перестанешь писать мне комплименты на салфетках, или ещё, что хуже, брать капучино? Я ведь не переживу этого. Потянув парня за руку, Ли усадил его на свои колени и чмокнул в висок, опускаясь поцелуями к щеке и губам. У Хана от чужих прикосновений кружилась голова, а тело само поддавалось вперёд. — Не бойся, не перестану. — хитро прищурившись, Минхо поцеловал парня в последний раз и прижался к нему. — А если перестану, то больше не рисуй мне сердечки на кофе. Кивнув пару раз, Хан положил голову на чужое плечо и выдохнул. Так хорошо. Так спокойно. Кажется, спокойствие и Минхо были синонимами. Рядом с ним успокаивалась душа и отдыхало сердце. Улыбнувшись своим мыслям, Джисон прикрыл глаза и чуть было не провалился в сон, как раздался громкий стук в дверь. — Хан Джисон, сейчас же открой! — раздался злой голос начальника, которого, похоже, уже проинформировали обо всём. — Я уволю тебя к чёртовой матери! — Мне конец. — подняв голову, Хан расширил глаза и замотал головой. — Если меня уволят — я умру. Подняв с себя парня, Минхо взял его руку в свою и мягко улыбнувшись, погладил его по макушке. — К этому разговору мы ещё вернёмся. — поцеловал он в висок. — А пока, сиди тихо, я всё решу. — Подожди, Минхо… Хан замешкался, пытаясь понять, каким образом Ли сможет решить эту проблему, но так и не договорил, ведь парень уже развернулся и ушёл. Дверь открылась, и Минхо вышел из комнаты, тут же закрывая её за собой. Не сумев справится со своей любопытностью, парень подбежал невесомыми шагами к двери и прижался к ней ухом. Голоса были прерывистыми, потому он даже не мог вникнуть в тему разговора. Ты ведь знаешь, что подслушивать — некрасиво? Тебе ли говорить, что красиво, а что нет? Красиво будет, если ты перестанешь сопротивляться, и по-хорошему отдашь своё тело. Ты ведь не знаешь, что будет, если я разозлюсь. Мы — одно целое. Ты сам мне об этом говорил, не правда ли? Ты мне не навредишь. Буквально не сможешь. Физический — нет. Морально — я тебя сломаю. Не доводи до этого, Хан Джисон. Внезапно дверь открылась, и Джисон упал в чужие руки, оттого, что вовремя не отошёл от неё. Подняв голову, парень увидел такого же шокированного Минхо, и неловко улыбнулся. — Подслушивал? — хмыкнув, поставил его ровно на ноги Ли. За парнем стоял начальник Хана, что недовольно глядел на них обоих, скрестив руки на груди. — Я… Я просто хотел выйти, и споткнулся. — нахмурившись, Джисон отвернул голову в сторону. — И тут ты дверь открыл. Я не подслушивал. Ухмыльнувшись, Минхо обернулся на мужчину сзади и натянуто ему улыбнулся. Тот сразу же напрягся, и слегка опустил голову, смотря в пол. — Я надеюсь, мы поняли друг-друга, Господин Пак? — глаза у парня были холодными. Не такими, какими он смотрит на Джисона. Оттого прошлись мурашки, отдаваясь холодком под кожей спины. — Д-да, Господин Ли. — мужчина быстро поклонился, и взглянул на Джисона. — Ты можешь продолжить работать здесь. — То есть… Я не уволен? — шокировано произнёс Джисон. — Но, как же то кофе и… — Хан-и, всё хорошо. — мягко улыбнулся Минхо, вновь смотря на него. Но уже тем самым, тёплым взглядом. — Я ведь обещал, что всё решу. Я не бросаю слов на ветер. Подняв руку, Ли провёл большим пальцем по его щеке и наклонился, невесомо поцеловав его в висок. Раздался неловкий кашель позади, отчего Джисон вздрогнул. — Я оставлю вас. — произнёс Пак, отходя шагами назад. — Джисон, как только придёшь в себя, приступай за работу. Господин Ли, передавайте отцу от меня привет. — Конечно, — натянуто улыбнулся парень. — Заглядывайте к нему как-нибудь. Думаю, он будет рад получить ваш большой привет. Хорошего вам дня, Господин Пак. Сглотнув, мужчина закрыл за собой дверь, и быстро ушёл. На лице у Джисона было недоумение. Как у Минхо вышло это сделать? У Пака тяжелый характер, оттого с ним довольно трудно разговаривать. В голове отзывалось это обращение. «Господин Ли». Не так уж и много ты знаешь о своём парне, да? Скажу больше, ты совершенно ничего о нём не знаешь. Замолчи. Может, он использует тебя? Переспит с тобой и бросит. Не думал об этом? Заткнись. Ты ему не нужен. Очередная его игрушка. Интересно, сколько их у него было. Ты не особенный. Такой же, как и все. Заткнись. Хватит. Прекрати. Ты лжёшь. Пытаешься вывести меня на эмоции. Не выйдет. Успокаивай себя этим, Хан Джисон. От правды ведь не убежать. Как и от самого себя. — Ты в порядке? — раздался обеспокоенный голос над головой, отчего Джисон наконец пришёл в себя. — В себя ушёл. — Да. — тяжело вздохнув, Джисон прикрыл глаза. — Минхо, я могу спросить? — Ты можешь всё. Кончики ушей парня покраснели. Указательным пальцем, Джисон нервно принялся трогать кончик носа. Такая привычка у него была с детства, когда парень волновался или смущался, страдал нос. — Как ты… уговорил Господина Пака? — пробормотал он, бегая глазами. — В смысле, не увольнять меня. Поправив воротник пальто, Минхо засунул руку в его карман и наблюдал за парнем. Смотрел на него, не отрывая взгляда, отчего Хан чуть ли не задыхался, прожигаясь под чужими глазами. — Мой отец довольно важная шишка в индустрии бизнеса. — заговорил он таким тоном, словно обсуждает с Ханом, какую бы им пиццу стоило выбрать к фильму. — И так уж вышло, что у твоего Господина Пака есть небольшой должок, который он всё никак не вернёт. Пришлось ему немного про него напомнить. Расширив глаза, Хан приоткрыл рот в недоумении. — То есть, Господин Пак должен твоему отцу? — медленно проговорил парень, пытаясь переварить всю информацию, что получил. — Да, верно. — кивнул пару раз Минхо. — Он взял долг. И довольно большой. Насколько я знаю, на эти деньги он и купил это кафе. — Вау. — выдохнул Джисон, совсем не ожидая того, что Ли окажется сыном какого-то крутого бизнесмена. Минхо посмеялся с его реакции. Это забавное выражение лица вызывало в нём смешанные эмоции. Начиная забавлением, заканчивая умилением. Глаза вместе со ртом восхищенно приоткрылись. Наклонившись, Ли чмокнул его в губы. — Мне пора идти. — застёгивая пуговицу пальто, Минхо щёлкнул его пальцами по носу, отчего Хан поморщился. — Не скучай без меня. — Ты куда? — Отец вызвал помочь с парочкой документов. — пожал плечами Ли. — Довольно нудное дело. Но, твоё сердечко на пенке капучино, знаешь ли, могло бы меня спасти. Прикрыв лицо ладонью, Джисон мягко посмеялся с чужих слов, а после откинул чёлку со лба. — Тогда я просто не могу тебе его не нарисовать.

***

Сон Хана был беспокойным. Они были разными, и все тёмные. Одни кадры быстро сменялись на другие. Где-то он был в незнакомом ему лесу, где-то в чужом ему домике, и вновь в тёмном, столь ненавистном ему пространстве. С ним было всё в порядке. Но он задыхался. Словно кто-то держал его за горло, не давая сделать и вдоха. Будто бы некая тахикардия. Тело парня ворочалось на постели, а изо рта доносились тяжелые выдохи. Одеяло давно уже лежало на полу, подушка была где-то под ногами, на краю постели, а простыня была замятой. Всё это говорило о его неспокойном сне. Пальцы то сжимались, то разжимались, стараясь хоть как-то ослабить эту боль в груди. Лёгкие что-то сжало, больно и с силой. А Хан не мог проснутся. Он понимал, что спит, но проснутся не мог. Просто буквально не выходило. Но вдруг дыхание нормализовалось, и изо рта донёсся тихий вдох. Силуэт. Вновь сущность стоит перед ним, широко улыбаясь своей чёрной улыбкой на своём белом лице. Страх медленными веточками обхватывал парня, заплетая сначала ноги, после и руки, не давая сдвинутся с места. Сущность тут, прямо перед ним, хоть и не в своём настоящем облике. Джисон совершенно не знал его настоящую внешность. Какой он? Обычный парень, как и он, или быть может, существо не из мира сего? Но он сейчас тут. Прямо перед ним. В его голове. Он совершенно никак не навредит. Но отчего то страшно неимоверно. — Я давал тебе время, — внезапно раздались тысяча голосов в одном, вызывая по комнате эхо. Джисон поморщился, и чуть было не закрыл уши от такой громкости. — И теперь, мне нужно узнать твой ответ. Силуэт принялся ходить вокруг него, не отрывая взгляда. Хищная улыбка была чуть-ли не до ушей. У Хана холодок по коже и по спине. — Ты ведь знаешь мой ответ. — попытался быть спокойным Джисон, но голос дрогнул. От усталости? От страха? — Я дал его тебе ещё в первый день. Улыбка не пропала, а стала ещё шире. По довольному выражению лица, силуэт явно ожидал этих слов. — Знаешь, — выдержав паузу, сущность остановилась перед ним, поднимая его лицо и обхватывая щёки рукой. Почему он может к нему прикасаться? Что за чертовщина? — Я тут порылся в твоём разуме. Ну и нашёл кое-что… интересное. Отпустив с рывком чужое лицо из руки, силуэт подошёл к чёрной стене и прикоснулся к ней рукой. Внезапно она окрысилась цветами. А после картинками. — Почему ты смог дотронутся до меня? — шокировано спросил Хан, пока он что-то искал. — Ты ведь говорил, что мы в моём разуме, и я ведь не мог до тебя… — Если ты не можешь дотронутся ко мне, это не значит, что и я не могу. — ухмыльнулся он, останавливаясь пальцем на одной из картинок. Джисон присмотрелся к ней, и если бы в его руках что-то было, он явно бы выронил это. — Какого чёрта… — Хан-и. Джисон попятился назад, услышав столь родной голос, вместе с прозвищем. Ноги не держали, хотелось упасть на пол и больше не вставать. — Мама… — голос дрогнул, а в горле застрял всхлип. — Узнаёшь? — вновь мамин голос донёсся из рта сущности. — Скучаешь по ней? — Прекрати. — подойдя вперёд, Хан рывком попытался ударить его, но рука лишь прошлась сквозь него. — Замолчи! — А я ведь мог бы тебе помочь. — силуэт схватил его за горло и прижал к стене, не давая выбраться. — Не хочешь к маме? — Пошёл к чёрту. — захрипев, попытался вырваться Джисон. Горло окутала боль, словно от тысячи огней. Он горел. Буквально горел. Он слышит мамин голос. Но это не она. Это лишь мерзкое существо, пытающееся надавить на него близким человеком. Он попытался схватится за чужие руки, но свои лишь проходили сквозь него. Он задыхался. — Я бы высосал из тебя душу, но ты слишком борешься. — рыкнуло существо отпуская его, и тут же ударяя по лицу. — Даже голос твоей матери на тебя не подействовал. Сдайся, Хан Джисон. Тебя уже никто не спасёт. Ты один. Отшатнувшись, Джисон схватился за щёку и попятился назад. Это сон. Просто сон. Это неправда. — Я не один. — тяжело задышал парень, пятясь назад и смотря на идущую на него сущность. — Врёшь самому себе или ты о… — резко силуэт залился смехом, чуть ли не сгибаясь пополам. — Ты о Минхо? О, чёрт, не смеши меня, Джисон. Ты ведь знаешь, что ты ему не нужен. Оглянувшись назад, Хан увидел стену позади, в которую опёрся спиной и посмотрел обратно на силуэт. Широкая улыбка вновь окрасила чужое, белое лицо. — Минхо любит меня. — прошипел парень, не зная уже, куда бежать. — Ты понял это за два месяца? — силуэт рассмеялся вновь, прикасаясь холодными, мёртвыми пальцами к его щеке. — Какие же вы, людишки, глупые. Хан Джисон, ты не нужен ему. Как и всем остальным. У всех есть люди, дороже тебя. Ты замена? Скорее, запасной вариант. Ничтожество. — Заткнись! — закричал Джисон, окуная всю комнату эхом из своего крика. — Да что ты вообще знаешь обо мне?! Что ты вообще знаешь о любви?! — Моя любовь меня убила. — прошипела ему в лицо сущность. — Убьёт и тебя. Запомни мои слова. Хан расширил глаза, приоткрывая рот от шока. Убила? В каком это смысле, убила? — Как… — Тебе пора просыпаться, Хан Джисон. — отойдя от него, силуэт щёлкнул пальцами. — Но мы не прощаемся. И вновь этот щелчок, от которого его буквально подбросило с кровати. Приняв сидячее положение, Хан тяжело задышал, пытаясь придти в себя и переварить всё услышанное. Его любовь его убила. Ему никогда не нравилось, когда с ним говорили загадками. Голова трещала по швам, ударяя басами. Рядом с ним загудел будильник, говоря, что пора вставать. В университете были каникулы, потому он взял дополнительные смены в кафе. Деньги никогда не бывали лишними, а раз выпала возможность заработать их побольше, почему бы и нет. Взяв телефон в руки, он увидел сообщения от недавно записанного им контакта. Лицо озарила нежная улыбка. Капучино мальчик: (6:50) Доброе утро, Хан-и. Как спалось? У тебя есть сегодня смена? Хочу позвать тебя на свидание. Свидание. Свидание! Его зовут на свидание! Его первое свидание с таким восхитительным парнем. — Боже мой! — Джисон запищал, зарываясь лицом в руки. — Минхо зовёт меня на свидание! Разве я мог о таком мечтать? Взяв телефон в руки и прикусив нижнюю губу, Джисон принялся печатать ответ. Вы: (7:05) Доброеее. Спалось нормально, а тебе? Да, в девять начинается моя смена. Можешь подойти к кафе в семь вечера? Ответ пришёл моментально. На последнее сообщение поставили реакцию большого пальца, и в конце отравили красное сердечко, что вызвало новый писк у парня. Сердце стучало быстро и сильно. Обычное сообщение вызвало в нём столько эмоций, сколько не вызвало ничто. Наверное, он ослеплен любовью. Или слеп ею.

***

 День проходил нудно и скучно, как обычно. Если бы не будоражащее чувство внутри него, ждавшее семи вечера, Хан бы давно здесь затух. Клиенты сегодня были спокойные, без всяких психов и недовольств в его сторону. Спокойствие окутало атмосферу кафе, за то голос не оставлял его в покое, постоянно что-то шептав и скрипя. Но самым ужасным было не то, что он говорил. Нет, к этому Джисон уже привык. Самым ужасным было то, кому принадлежал этот голос. Сущность, поняв, что может давить на него таким способом, начала говорить голосом его матери, то шепча ласкающие вещи, то резав его словами, словно лезвием. Вцепившись пальцами в деревянную поверхность стола, Хан провёл по ней ногтями, оставляя пару царапин.  — Дайте пожалуйста одно американо. — произнёс парень, стоящий перед ним. — Холодное.   — Пару минут. — забив цену на экране, Хан отвернулся и принялся за варку. — Можете пока оплатить. Достав стаканчик, Джисон кинул туда пару штучек льда, после чего достал крышечку. Тишина длилась недолго, ведь незнакомый парень посчитал нужным разбавить её своим голосом.  — На улице холодает, правда? — протянул он, словно разговаривая с давно знакомым другом.  — Да, это правда. — кивнув, Хан закрыл крышкой стакан и достал трубочку. — Зима всё ближе.  — Но знаете, что бы меня согрело?  — И что же? — незаинтересованно спросил Джисон, ставя стакан перед клиентом.   — Ваш номер в моём телефоне. — после некого подката, парень неуклюже ему подмигнул, будучи довольный своим действием.  Джисон подавил в себе желание закатить глаза, рассмеяться и проигнорировать слова парня, лишь натянуто улыбнувшись. Это звучало ужасно глупо, словно парень только учился флирту.   — Я занят. — закрыв кассу, Джисон как обычно опёрся об свой стол и положил щёку на кулак. — У меня есть парень. Хорошего вам дня.  Но он, кажется, даже и не планировал уходить. Встав напротив, парень настойчиво протянул свой разблокированный гаджет, холодно улыбаясь. Что за наглый клиент? Невообразимо.  — Думаю, я мог бы быть лучше, чем ваш парень. — хмыкнул он. — И всё же, дайте мне свой номер. Обещаю, он об этом не узнает.   — Молодой человек, — раздражение стало пробиваться сквозь маску безразличия, делая в ней трещины. — Наверное, вы не услышали. Повторюсь для вас, я занят. И новых знакомств не ищу.  Парень стоял ещё пару минут, просто сверля его своими глазами, но не уходил, держа свой телефон перед Ханом и даже не планируя его убирать. Это начало напрягать. Эта его упрямость и нежелание принимать отказ. Если бы ты мне позволил поменяться с тобой местами на пять минут, я бы его с лёгкостью прогнал.   Думаешь, я не смогу этого сделать? Ты слишком слаб, Хан Джисон. Как морально, так и физический. Но я бы мог помочь. Помочь? Ты лжёшь мне. Тебе лишь нужно, чтобы я позволил себе секундную слабину, чтобы забрать себе моё тело. Я чую твой страх и замешательство перед этим парнем. Я обещаю, что займу его всего на пять минут. Поверь мне. Ты хочешь разрушить мою жизнь. Но сейчас другой случай. Доверься. И Джисон бы доверился. Отдал бы тело в чужие, уже давно мёртвые и холодные ладони, но не успел. Не успел произнести короткое, лёгкое «я доверяю». Хоть и глупо с его стороны доверять проклятой душе, заточённой в цепи. Но его голос, его слова звучали так искренне и убедительно, что Хан чуть было не дал эту самую слабину. Сзади парня появилась чужая, тёмная макушка. Минхо. Джисон даже и не заметил, что входная дверь открылась, пропуская сквозняк и чужое развивающееся, чёрное пальто.   — Какие-то проблемы? — это холодный, чуть-ли не ледяной голос прошёлся по нему мурашками.  Незнакомец обернулся, увидев перед собой чужой, высокий силуэт. Пришлось даже немного приподнять голову, чтобы смотреть в лицо.  — Вы мне? — приподняв бровь, парень спрятал свой телефон в задний карман джинсов.  — А вы видите здесь кого-то ещё? — натянуто улыбнувшись, Ли наклонил голову в бок.   Джисон затих, отходя немного в сторону к кофемашине, где и находился выход из за барного стола. Шестое чувство подсказывало, что сейчас что-то произойдёт, потому он на всякий случай постоит здесь, чтобы если что, сразу выбежать и остановить начавшуюся драку.  — Повторюсь: какие-то проблемы?  — Никаких. Просто хочу познакомиться с этим парнем. Свали. — начал раздражаться незнакомец, вновь оборачиваясь к Хану. — Дай свой номер и я пойду.  Хмыкнув, Минхо развернул парня обратно к себе и поднял брови вверх.  — Свали? — захотелось рассмеяться от такого обращения к себе. — Ты хоть знаешь, на кого посмел такое сказать, шавка?  — Плевать мне с высокой башни. — цокнул клиент, скрестив руки на груди.  — Он занят. — коротко не сказал, а отрезал Ли, щёлкая пальцами. — И советую тебе уйти. По-хорошему.  — Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Я же сказал, только позволь, и я всё решу за тебя. Хватит ломаться. Не сегодня.  — Минхо, хватит. — подал голос Джисон, понимая, чем это всё закончится.  Но Ли даже не повернул голову на него, прожигая дыру в парне напротив глазами. Тот смотрел в ответ так нагло, словно имел ещё несколько жизней в запасе.  — Джисон, прими посетителей, пока я беседую. — мило улыбнулся парень, головой указывая на растущую очередь.   — Джисон? Миленькое имя. — хмыкнул парень, откидывая чёлку назад.    — Давай выйдем. — произнёс Минхо, не дожидаясь ответа и разворачиваясь, уходя к двери.  Хмыкнув, парень застегнул куртку и пошёл за ним, даже не пытаясь выглядеть напуганным. Джисон так и остался стоять и смотреть вслед уходящим парням. Хотелось выбежать за ними, но чёртова работа не позволяла. Оставалось лишь надеятся, что драки не будет и всё обойдётся обычным разговором. Вздохнув, он поправил свой фартук и подошёл к кассе, натягивая на лицо вежливую улыбку.  — Здравствуйте, чего желаете? — Хан взял в руки стакан, принимаясь за выполнение заказа.  Спустя только минут пятнадцать, как посчитал Джисон, дверь открылась, впуская внутрь немного нахмуренного, но довольного собой парня. Поправив воротник пальто, он подошёл к барной стойке и опёрся руками об неё, ожидая, когда к нему подойдёт Хан. И когда он наконец освободился, салфеткой убирая капли разлитой пенки и молока, лицо Минхо озарилось мягкой, влюблённой улыбкой.  — Работаешь? — спросил Минхо, едва слышно хрустя пальцами. — Не мешаю?  — Не мешаешь. — покачал головой Хан, но в глазах его было беспокойство. — Всё в порядке?  — А что может быть не так? — хмыкнул Ли, не сильно поднимая брови.   Но Джисон всё так же смотрел на него своими чёрными, большими глазищами, из-за чего улыбка Минхо сразу опустилась. Эти глаза. Две тёмные бусинки, от которых где-то внутри, Ли умирал. Буквально застывал, не смея сдвинутся с места. Волшебные, уже такие родные глаза полные звёзд.  — Тот парень ушёл? — проведя большим пальцем по кончику носа, Хан взмахнул ресницами. — Драки ведь не было? — Какой ещё драки? Какого ты обо мне мнения? — шуточно возмутился Минхо. — Не волнуйся, мы просто вежливо поболтали  — Точно?  — Точно. — положив свою руку на чужую, Ли кивнул. От этого мелкого прикосновения, всё тело Хана покрылось мурашками. Хотелось продлить это чувство. Чувство свободы и любви, но нельзя. Он на работе, а тут не место для такого. Тяжело вздохнув, Джисон попытался оттянуть руку назад, но её держали, не давая сдвинуть с места. Удивлённо подняв голову, Хан приоткрыл рот в возмущении.   — Я на работе.  — А я рядом с любимым человеком. И что с того? — пожал плечами Ли, оглаживая пальцами чужие костяшки. — Хочешь ко мне после твоей работы?  Всё-таки приняв чужие прикосновения к своей руке, Джисон тяжело вздохнул, но после всё же поднял голову и улыбнулся глазами.  — Будем лежать, болтать о котах и обниматься?  — Болтать о котах? — мягко посмеялся Минхо. — Или о нас? — Или о нас. — вновь смущенно опустив голову вниз, Джисон незаметно для себя сильнее схватился за чужие пальцы. — Хочу. — Тогда, это да? — склонил голову в бок Ли, видя положительный кивок от парня. — Отлично, тогда я подожду тебя у вон того столика.  Показав рукой на стол рядом с панорамным окном, Минхо мягко отпустил чужую руку, направляясь к нему.  — Стой! — остановил его Джисон, в последний момент взяв пальцами за рукав пальто. — Стой, ты голоден?  Обернувшись, взглянул на парня и покачал головой.  — Всё в порядке. — Нет, возьми. — достав сэндвич из холодильника, Хан протянул его парню. — Поешь.  Взяв пластиковую, одноразовую тарелку, Ли вскинул брови. Джисон о нём заботиться. Это так согревало сердце.  — Сколько я должен? — достав кошелёк, спросил Минхо.  — Что? Ты о чём? — удивился Хан, отодвигая от себя его кошелёк. — Нисколько. Это мой обед, я отдаю его тебе.  Нахмурившись, Минхо положил пластиковую тарелку на стол и скрестил руки на груди. Зачем Джисон отдаёт ему свою еду, если сам работает не покладая рук и явно нуждается в ней больше, чем Ли? Это неправильно. Минхо не может принять его.   — Забери. — покачал он головой. — Поешь сам. Сколько тебе ещё здесь осталось? Час? Отлично, тогда я точно продержусь без еды. Не отвлекайся и иди работай. Джисон хотел уж было возмутиться, как парень развернулся и ушёл. Вот же-ш упрямец! Надо было сказать, что это подарок от заведения. Джисон совсем не голодный, раз решил отдать свой обед Ли. Тот лишь повесил пальто на спинку стула и достал из сумки ноутбук, принимаясь там что-то печатать.   Через пару минут, перед Ли на стол опустился сэндвич вместе с чужой рукой. Подняв нахмуренный взгляд, парень увидел натянутую улыбку Хана, у которого в глазах играли огоньку. Он забавлялся этой ситуацией, и дразнил парня.  — Приятного а-ппе-ти-та. — беззвучно проговорив по-слогам, парень вальяжно развернулся и ушёл к своему столу, что вызвало недовольство, но одновременно и улыбку у Ли. Такой невозможный. Подняв руки, Минхо взялся за плёнку, пытаясь наконец открыть этот несчастный сэндвич. Но как только пальцы зацепились за пластиковую тарелку, глаза сразу упали на рассечённые костяшки левой руки. Шикнув от неприятных ощущений, парень спрятал руку в карман чёрных джинс. А ведь Джисон никогда и не узнает, что драка и правда случилась, и Ли пришлось немного… соврать. Ухмыльнувшись, он всё же открыл тарелку, принимаясь за аппетитно пахнущий сэндвич с курицей.  

***

Губы горели от недавно полученных поцелуев, а сам Хан откинул голову вверх, давая парню больше пространства на своей шее. Оба тяжело дышали, лежа в обнимку и иногда, время от времени, хихикали. Пальцы были зарыты в чужих волосах, на лице была еле заметная улыбке, глаза прикрыты. Вдохи Минхо вызывали дрожь, отчего иногда хотелось прогнутся в спине. По нему прошлись поцелуями буквально везде.   — Щекотно, — вновь хихикнув от прикосновения чужих губ к своей шее, Хан сжал пальцы на волосах сильнее. — Хён, щекотно.  Обращение само вырвалось изо рта, потому Джисон залился еле заметным румянцем. Но Минхо, похоже, даже понравилось, судя по тому, как тот прижался ещё ближе, не оставляя даже малейшего пространства между ними. Вот так, лежать друг с другом в обнимку и получать поцелуи, было даже интимнее, чем секс. Ведь если там ты доверяешь своё тело, показывая его абсолютно нагим, то здесь ты раскрываешь свою душу. Это явно значило для парня больше.   — Мы ведь хотели поболтать о котах. — шуточно возмутился парень, приятно морщась от очередного поцелуя под ключицами.  — Или о нас.   — Или о нас. — захихикал Хан, поднимая парня за шею до уровня своих глаз и вновь целуя.  Глубоко и чтобы звёзды перед глазами. Хотя с Минхо Вселенные. С Минхо всё другое. Да даже дождливый день рядом с этим парнем будет как солнечный. С Минхо всё по-другому. Даже самая солёная вещь с ним станет слаще. Губы у него тоже сладкие, как уже успел попробовать Хан. Минхо определённо другой. Нежный, заботливый, интересный. Красив, и душой, и телом. Два месяца с ним были явно лучшими, чем за последние несколько лет. Он не ошибся с выбором своей второй половины. Минхо успокоит, развеселит, поможет, поддержит, покажет правильный путь. Он другой. Определённо другой.  Другой, как же. Я тоже так считал. И что из этого вышло? Я заточён здесь на пятьдесят лет. Опустившись пальцами к воротнику футболки Джисона, парень оттянул её, чтобы продолжить посыпать поцелуями чужие ключицы, но наткнулся ими на что-то холодное. Медленно оторвавшись от его губ и смотря в чужие глаза, он опустил взгляд и увидел серебренную цепь у своей руки. Та самая цепь, что они нашли в парке, на их самой первой прогулке. Взяв холодные крылья на украшении в ладонь, он принялся осматривать её, ведь в прошлый раз не вышло.   — Ты всё же решил оставить её? — прошептал Ли, не открывая взгляда.  Хан в начале не понял вопроса, пока не опустил глаза вниз. Парень держал его цепь в руках и поворачивал её из стороны в сторону.   — Д-да, она красивая, стало жалко сдавать её. — голос дрогнул, а глаза забегали в другую сторону.   — Ты прав, она красивая. — кивнул Ли, мягко улыбнувшись. — Будет напоминать тебе нашу первую прогулку.  Кивнув, Хан вновь притянул его в себе, отвлекающе целуя. Первую прогулку, как же. Проклятая цепь. С неё и начались все проблемы в жизни Джисона. С чертового голоса в голове. С сущности внутри этой самой цепи.  Все проблемы всегда были, и остаются в твоей голове. Ты лишь пытаешься спихнуть их на других. Ты и есть проблема, Хан Джисон.  Помолчи, прошу. Хотя бы сейчас. Хотя бы, когда я с ним. Пожалуйста. — Всё хорошо? — мягко отстронившись, огладил его тыльной стороной ладони по щеке Ли. — Ты поник.   — Всё отлично. — кивнул несколько раз парень, в подтверждение своих слов. — Просто устал. Давай спать?   Кивнув и убрав одеяло из под парня, Минхо лёг рядом с ним, укрывая их обоих белоснежным облаком. По ощущением это и правда было облако. Невесомое и мягкое. Прямо как Минхо. Потянувшийся, парень выключил настольную лампу, и притянул за спину Хана ближе к себе, утыкаясь носом в его макушку.  — Сладких снов, Хан-и. — прошептал он, прикрывая глаза.  — Сладких снов, хён. — пробормотал парень, тут же погружаясь в долгий и спокойный сон.

***

Хан проснулся ночью от настойчивого звонка, исходящего со стороны тумбы Минхо. Звон был громким, и звучал эхом по всей комнате, но отчего-то разбудил только Джисона. Минхо же всё ещё уютился на подушке, по его умиротворенному лицу было видно, что он даже не слышал настойчивый звук. Поднявшись и протерев глаза, он протяжно зевнул, после чего рукой пару раз боднул Ли, не видя никакой реакции.  — Минхо, — прошептал он, продолжая постукивать по-чужом плечу. — Минхо, проснись, тебе звонят.   — М-м? — сонно пробормотал парень, даже не пытаясь открыть глаз.   — Говорю, тебе звонят.  — Мгм. — промычав, парень перевернулся на другой бок, продолжая спать.  Тяжело вздохнув, Джисон потянулся к чужой прикроватной тумбе, беря с неё жужжащий гаджет и смотря на время, а после на номер звонящего.   — Минхо, — вновь начал трясти его Хан. — Минхо, это твой отец. Проснись, вдруг что-то срочное.   — Что? — невнятно прошептал Ли, наконец проснувшись и пытаясь принять сидячее положение, после чего взял из чужих рук гаджет. — Сколько время? — Два ночи.   Проведя ладонью по лицу, парень принял звонок, прислоняя телефон к уху.   — Ало? — пробормотал Ли хриплым голосом, после чего нахмурился. — Да, это я. С кем я говорю? Что? Вас плохо слышно, повторите пожалуйста. Джисон внимательно смотрел за чужим лицом, пытаясь вникнуть в суть разговора. Но увидев шокированное лицо парня, Хан понял, что-то случилось. Что-то очень страшное, раз у Минхо участилось дыхание и задёргались зрачки.  — Вы серьёзно? — прошептал он еле слышно. — Но как? Что, инсульт? Почему вы не позвонили мне сразу? Чёрт… Хорошо, спасибо, что позвонили. Я скоро буду.   Отпустив дрожащую руку, Минхо зарылся руками в волосы и опустил голову, скрывая глаза под чёлкой. Положив ладонь на чужую макушку, Хан принялся поглаживать её, боясь спросить, что же случилось. Но Ли опередил его, ластясь к прикосновениям.   — Отец… — голос дрогнул. — Он погиб. Вчера вечером. Инсульт. Он погиб, Хан…  Джисон замер, слушая чужие тяжелые вздохи и едва слышные всхлипы.   — Теперь… Теперь бизнес должен передаться мне. — прошептал он, протирая пальцами глаз. — Я боюсь. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что не оправдаю его ожидания.  — Минхо… — поддавшись вперёд, Хан заключил его в крепкие, успокаивающие объятия, слушая чужое дыхание и жмурясь. — Ты справишься. Я рядом.  — Мы были очень близки. — прижимаясь лбом к чужому плечу, невнятно бормотал парень. — Всегда. Он был очень мне дорог. Я не могу поверить…. Не могу поверить, что его больше нет. Мне кажется, будто бы всё не по-настоящему. Мне… страшно.  Прижимая его к себе за макушку, Хан зажмурился, прекрасно понимая чужую боль. Боль и беспомощность от потери дорогого тебе человека. Он прекрасно понимал, и хотел хотя бы немного забрать все страдания и терзания на чужой душе. Но не мог.  — Знаешь, я когда-то сам тоже проходил через это. — начал Джисон, слыша, как чужое дыхание медленно успокаивается. — Моя мать скончалась от рака. Мне тогда было шестнадцать. В начале всё было в порядке, но после начались боли в теле. Она ходила, обследовалась, сдавала анализы, и только через месяц ей поставили диагноз. Вторая стадия рака брюшной полости. Она делала химиотерапию, лечилась. Я помогал ей во всём. И вроде бы всё вышло. Рак ушёл. Мы были так благодарны всем богам за то, что маму удалось спасти. Всё наладилось, она вновь начала работать и жить своей жизнью. Она очень хотела полететь во Францию. Потому мы начали копить деньги на неё. Но… но болезнь вновь вернулась. Из второй стадии она перешла в третью, а после и в четвёртую. Мы делали всё. Но в этот раз ничего не вышло… Она погибла зимним, холодным вечером, так и не побывав там. Во Франции. И мне так жаль, что мы не успели. Она очень хотела фотографию с Эйфелевой башней на фоне. Но мы… мы не успели…   Глубоко вздохнув, Хан попытался успокоить свои дрожащие руки.  — Хан-и…  — И знаешь, что я хотел этим сказать? — подняв руками чужое, красное лицо, Хан мягко прикоснулся губами к его лбу. — Время, не быстро, но лечит. Со временем всё пойдёт своим чередом. Ты будешь вспоминать, будешь скорбить, это нормально. Но главное, что рядом с тобой кто-то есть. Кто-то, кто будет в эти моменты рядом. Поможет, поддержит и выведет из этого состояния. Когда это случилось со мной, рядом никого не было. Но рядом с тобой готов быть я. Помочь, поддержать и вывести из этого состояния. Прижавшись к Джисону сильнее, Минхо тяжело вздохнул, поглаживая парня по-макушке.   — Спасибо, что поделился со мной такой тяжелой для тебя историей. — прошептал парень. — Мне очень приятно, что ты мне доверяешь.   Дальше они молчали, просто обнимаясь, иногда соприкасаясь руками, этим говоря всё друг другу. Он так хочет помочь Минхо. Сделать то, чего не сделали для него в шестнадцать лет. Подарить ему поддержку и свою любовь. И он сделает. Сделает всё, чтобы Минхо чувствовал себя хорошо.  Я тоже когда-то доверился. Доверился своей любви. Где я теперь? В чёртовом ожерелье. Не сравнивай меня с собой. Мы не похожи. Наши судьбы разные. Наш выбор в любви тоже разный.  В голове раздался скрипучий, словно не смазанная дверь, смех. Любовь нас всех убьёт. Меня, как видишь, уже убила.

***

Через пару дней состоялись похороны. Минхо ходил словно под воду опущенный, без настроения и без лица. Он перестал приходить в кафе к Джисону, ограничиваясь лишь короткими звонками перед сном. Хан скучал. Безумно скучал. Ведь если покупать каждый день ребёнку леденец, а в один день перестать это делать, это обескуражит. Так выходит и с Джисоном. Минхо приходил к нему чуть-ли не каждый день, но вдруг просто перестал. Нет, Хан не ребёнок. И нет, он не обижается. Ведь на Минхо столько всего навалилось, что у него просто нет времени приходить. Джисон терпеливый, и дождётся. Точно дождётся.  Но внутри, где-то глубоко в душе, хочется завыть без того внимания, что каждый день уделял ему Минхо. Словно так пустота, что была до появления парня в его жизни, вернулась в его жизнь, скребя всё тело до кровоточащих ранок и мелкой тревоги. Ему всего-то хотелось забраться под одеяло, чувствуя чужие руки и тёплое дыхание, что будет обжигать его лицо и шею. Глубоко, но мягко поцеловать чужие губы, одаривая всё его лицо маленькими поцелуями-бабочками. И просто поболтать. О кофе или о котах. Или о нас. Джисон точно влюбился. Это было ясно уже давно. Но за эти две недели, что прошли словно за щелчок пальцев, он понял, что сильно влип. И не выкарабкается из этого без чужой помощи. Он скучал сильно. Очень сильно. Так сильно, что хотелось бросить работу, и поехать в чужой офис, который уже принадлежал Минхо. Парню было тяжело. Всё случилось слишком неожиданно. Смерть отца, неожиданно лёгшая на его крепкие, острые плечи, работа. Он пытался влиться в эту жизнь. Скучную, офисную жизнь, без грамма красок. И Хан в него верил. Верил, что он сможет справится с этой непростой задачей, что не всем по-силам выполнить. Минхо пытался стал идеальным наследником ради своего отца. Но в глазах Джисона, он уже был идеальным. Идеальным во всём. И в отношениях, и в работе. Да во всём, к чему только прикоснётся Ли, будет сделано идеально. Потому что — это Минхо. Он весь идеален. С ног до головы.   В голову пришла гениальная идея, и Джисон, взяв телефон в руки, тут же принялся печатать Ли. Как раз сейчас смена уже закончится. Звонить не решился, вдруг он занят чем-то важным, а Хан тут со своими звонками ему помешает. Вы: (17:56) Привет, хён! Занят? Я не мешаю?  Через пару минут сообщение наконец прочли, и сверху высветелись три точки, говоря о том, что Минхо печатает. Закусив губу, Джисон подложил кулак по щёку. Капучино мальчик: (18:00) Привет, Хан-и. Ты никогда не мешаешь. Что-то случилось?  Вы: (18:01) Ничего, совсем ничего. Ты же сейчас на работе, да? Капучино мальчик: (18:02) Я тут до девяти, Джисон. Я так устал, очень хочу домой. И к тебе в объятия.  Еле слышно хихикнув, Джисон долго смотрел в телефон, сверля глаза последнее сообщение. Знал бы Минхо, как сильно он этого хочет. Вы: (18:04) Ты не голоден? Обедал сегодня? Капучино мальчик: (18:04)  Ну, вроде, ел утром бутерброд  с сыром. Я не голоден, Хан-и, забей. Широко раскрыв глаза, Джисон заблокировал телефон и зло положил его в карман, подходя к кофемашине и попутно доставая стаканчик. Завтракал, серьёзно? Да этот несчастный бутерброд даже завтраком не назовёшь! Как он до сих пор спокойно сидит? Запах только сваренного капучино разлетелся вокруг него. Нарисовав ловкими движениями, по-традиции, сердечко на пенке, Хан закрыл стакан крышкой. После чего достал запакованный сэндвич с курицей, положив все эти дела в бумажный, бежевый пакет. В кошельке он отыскал наличку, и вложив всё это в кассу, как оплату, Джисон попутно вызвал такси в приложении телефона.

***

Уже спустя двадцать минут, Джисон стоял у входа в офис и смотрел на, буквально, высоченное, серое здание. Оно было элитным, явно недавно построенным. Ладони вспотели, а Хан думал, правильно ли он поступил, приехав сюда. Вдруг Минхо не понравится его самостоятельное решение. Но ведь он его не выгонит. Сущность сегодня, на удивление, была молчалива. Ни слова не сказала с момента пробуждения, что неимоверно радовало. Затишье перед бурей. Вот, что возникало в голове у Джисона, когда он обдумывал причину чужого молчания. Это чертовский пугало, но Хан не знал, чего стоит боятся. Какой шаг будет следующим? Какой нож он воткнёт в него в этот раз?  Но Джисон предпочел откинуть все навязчивые и ненужные мысли в сторону, наконец открывая дверь и заходя в здание. Внутри оно было ещё лучше, чем снаружи. Серые, мраморные полы, белые плитки на стенах, много растений, стоящих по углам, и лёгкий, белый свет, освещающий всё помещение. Внутри пахло свежестью и мятой, потому парень вздохнул полной грудью и подошёл к стойке администрации, мило улыбнувшись и делая пару стуков ногтями по белой поверхности.     — Здравствуйте, могу я вам чем-то помочь? — скопировав чужую улыбку, девушка подняла голову и посмотрела на него.  — Можете сказать, в каком кабинете находится Ли Минхо? — склонив голову в бок, Хан принялся теребить кончик рукава куртки.   Улыбка тут же пропала с чужого лица, а брови насмешливо приподнялись вверх, выдавая чужое лицемерие.  — Парень, уходи по-хорошему, пока я не позвала охрану. — опустив голову в компьютер, девушка продолжила что-то там печатать, показывая этим самым, что разговор окончен. Хан нахмурился, не понимая, что только что произошло. Это какая-то шутка? Совершенно не смешно.  — Простите? — прикусив губу, Джисон нервно начал подёргивать пальцем. — Вы, наверное, не расслышали. Мне к Ли Минхо. — Вы ему, собственно, вообще кто? — сняв очки с переносицы, девушка откинула волосы назад.   Хан замялся. Наверное, не стоило говорить, что они встречаются? Всё же, вдруг он испортит чужую репутацию своими словами.   — Мы хорошие друзья. — неуверенно произнёс парень, еле заметно приопустив голову. Так будет лучше.   Девушка вновь окинула его изучающим взглядом, проходящимся с ног до головы, усмехнувшись. Вновь надев очки на нос, она принялась что-то печатать.  — Давай на чистоту, — вдруг заговорила она, в последний раз щёлкая своим наманикюренным пальцем по клавиатуре. — Посмотри на себя, и вспомни Господина Ли. Как он может вести дружбу с… тобой. Сделав акцент на последнем слове, словно Хан что-то мерзкое, она сделала указательным пальцем круговое движение. Взглянув в зеркало напротив, он увидел своё лицо, замерзшее в непонятном выражении. Он в чёрных потёртых джинсах, пока Минхо ходит в явно дорогих брюках. Он в бежевой куртке, что купил в каком-то магазинчике с большой скидкой, пока Минхо ходит в элегантном, чёрном пальто. Блондинистые волосы давно выжжены от краски, пока тёмные волосы Минхо красиво блестят под светом. Он весь даже рядом не стоит с идеальностью Минхо. И так было ещё с самого начала.  Ты и правда даже рядом не стоишь с этим парнем. Временная игрушка, всё, как я и говорил. Любовь — это обычная чушь. Сказочка, в которую верят все не повзрослевшие дети.   Опустив голову, Хан взглянул на свой пакет, в котором лежала еда и давно остывший кофе. Всё это было обычной тратой времени. Он ненужен Минхо. Он не уровень Минхо. Минхо идеален, а Хан слишком для него прост.   — Хорошо, тогда не буду вам мешать, — прошептав, Хан положил пакет на стол. — Но не могли бы вы хотя бы передать ему это?   — Что там? — посмотрев содержимое, девушка зажмурила нос.   — Простое кофе и сэндвич. — пожав плечами, он поправил свою куртку и отошёл. — Пожалуйста, передайте. Хорошего вам дня. Проводив взглядом Хана до двери, девушка закатила глаза. Содержимое всего пакета тут же оказалось в мусорном ведре, словно там ему и место. 

***

Дома Джисона вновь схватила дрожь и тысяча голосов в голове. Как только нога оказалась на пороге квартиры, парень тут же присел на корточки, сильно сжимая голову и чуть-ли не завывая от режущей боли. Множество мыслей схватились за него, эхом расползаясь по всем конечностям. Два часа он пытался успокоится, что было четно.  Вновь та противная лихорадка. Сущность издевалась над ним, пытаясь сломать. Окончательно добить и добиться своего. Телефон разрывало от пропущенных и сообщений. Но Хану было плевать на них.  Больно. Больно. Больно. Как же он хочет, чтобы его просто оставили в покое. Тишины и спокойствия. Пустоты в голове, а не тысячу мыслей, что словно фейерверк взрывались в его голове. Хотя бы на мгновение. Или навсегда.  — Нет, нет, ты сходишь с ума, Джисон. — тяжело задышав, Хан сжал пряди в руках до шипения. — Не думай о глупостях. Не смей думать о таком.  О каком — таком? Ведь только это поможет избавится ему от проклятия, сковавшее в тот проклятый вечер всё его тело и душу. Ведь только это спасёт его от сущности. Только это избавит его страданий, забрав самое важное. Цена этого спасения была большой.  Голоса продолжали звучать. Боль была настолько сильно, словно по ней ударили молотком, закрыв уши.  Еле идущими ногами подойдя к кровати, парень лёг на неё, укрывшись одеялом по уши. Озноб сковал всё тело, заставляя дрожать и чуть-ли не выть.  Ты знаешь, что должен просто перестать сопротивляться. — Ни за что. — еле слышно прошептал Джисон, выдыхая горячий воздух.  Вся та боль, что ты чувствуешь — это твоя борьба. Ты сам в ней виноват.  Хан горел. И внутри и снаружи. Ещё немного, и он сгорит заживо от такой температуры.  У тебя никого не осталось, твоя борьба бесполезна. Я добр, и позволю тебе выбрать. Либо ты умрёшь от болезни, что уже потихоньку сковывает тебя, либо отдашь своё тело. Другого выхода нет, Джисон.  — Не утруждайся. — хрипло произнёс парень, вставая с кровати, подходя к ящику со столовыми приборами и открывая его. Рука дрожала, а глаза предательский заслезились. — Я сделаю всё за тебя.  Руки потянулись к острому предмету, чьё лезвие опасно блестело, вызывая страх и желание отойти от него подальше. Взяв предмет в дрожащую ладонь, Джисон медленным движением поднёс его к руке, зажмурив глаза. Нож рядом с венами выглядел устрашающе. Внутренний голос кричал, чтобы он остановился, но он устал. Жить так невыносимо больно и тяжело. Тяжело вздохнув, парень почувствовал как холодный метал прикоснулся к коже, вызывая табун мурашек по ней. Дёрнув рукой, он почувствовал как густая жидкость потекла по запястью, а сквозь зубов вырвался тихий шик, словно свист по все комнате. Всего лишь небольшой порез.  Чёрт.  Раздался грохот. Стук метала об пол заложил уши, а ноги не выдержав, опустили его на пол. Губы задрожали, а глаза прикрыли ладонями. Что же он творит?   Хочет по эгоистический уйти из жизни, оставляя Минхо? Что же будет чувствовать парень? Что почувствует, когда узнает, что Хана больше нет? Когда увидит холодное, бледное тело парня перед собой, чьи запястья покрыты собственной кровью? Переживёт. И, наверное, забудет о тебе. Моя любовь поступила именно так.  Что? Думаешь, почему я заточён в этой чертовой цепи? Пятьдесят чёртовых лет я здесь. Знаешь почему? Из-за любви. После предательства от той, которую я любил больше этой жизни. Тебе ведь рассказывали, что было на месте того парка? Нет, не завод украшений и прочих ненужных безделушек. Секта. Там была секта. И моя любовь была в этой секте. Она заманила туда и меня. И теперь я тут. В этой цепи. Любви нет. Это просто заблуждение. Ты ему не нужен, как и я был ненужен ей.   — Я не ты. — прошипел Джисон, вновь взяв в руки нож и приставляя его к запястью. — Не сравнивай нас. Не смей.  Ты глуп. Я был таким же. Ослеплен этой любовью и желанием быть любимым. Он тебя ею ослепил.  — Помолчи. — горячие слёзы незаметно полились по-щекам, падая крупными каплями на пол. — Хотя бы сейчас. Замолкни.  Вот и всё? Это конец, правда? Если сейчас не остановится, то больше никогда не задышит свежим воздухом, не посмеётся ярко и громко, не ощутит тепло тела Минхо в его объятиях, не нарисует сердечка на капучино и не смутиться от комплиментов на салфетке, что писали наспех, пока он не доделает напиток. Все мысли вновь сходились в одной точке — Минхо.  Минхо был светом. Солнцем в его тусклой жизни, что освещал его дороги в темноте ночи. Минхо был миром. Вселенной. Он был всем. Всем, что окружало Джисона. Минхо был его миром. Был тем, ради кого бы хотелось жить. Ради кого хотелось бы работать, учиться, рисовать эти чёртовы фигурки на кофе, болтать о котах.  Или о нас. Тяжело выдохнув через нос, из-за чего дрожащие губы приоткрылись, Джисон зажмурился и сжал рукоятку ножа сильнее. Если не сделает этого, то сойдёт с ума. Если не сделает этого прямо сейчас, страдания продолжаться. Он должен. Должен. Должен. Слёзы полились из глаз с новой силой, и Хан уж было хотел наконец избавится от страданий и проклятой души, как в дверь начали стучать. И не просто постукивать, а буквально чуть-ли не выбивать. Но кто это мог быть? Его адрес знает только… О чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Только не сейчас. Только не он. Нож вновь с грохотом упал на пол, из-за чего неприятный лязг метала раздался по всей комнате. Быстрым шагом подойдя, Хан невесомо прикоснулся к двери и взглянул в глазок. Минхо. Минхо стоит прямо перед его дверью. Минхо прямо сейчас стучится к нему. Опустив голову, Хан увидел кровь, стекающую по его запястью прямо на пол. И как это объяснить?   — Джисон, ты дома? — послышался чужой оглушенный голос. Нужно было просто промолчать. Чтобы он ушёл. Чтобы не видел всего этого. Чтобы…  — Да, я сейчас подойду. — прокричал в ответ Хан, вытирая слёзы ладонью, и глубоко вздыхая.   Что же он творит? Не он планировал сделать вид, что не дома? Что теперь скажет Минхо? Как отреагирует на всю его катастрофу? Стук продолжился, и Хан сдался. Подошёл к двери, провернув ключ и протянув ладонь к ручке, наконец открыл её. Парень за дверью выглядел запыхавшимся и взволнованным, словно… бежал сюда?  — Джисон! — преодолев два шага, Ли оказался в коридоре и за считанные секунды заключил парня в объятия. — Юнджи сказала, что приходил какой-то парень и искал меня. Я сразу понял, что это ты. Всё в порядке?   Минхо тараторил быстро, и не совсем понятно, потому Джисон замер, чуть-ли не дыша. Либо просто голова Хана догрузилась не до конца. А она кружилась сильно. Оперевшись лбом о чужое плечо, он тяжело задышал.  — Хан-и, что с тобой? — прошептал Минхо, поглаживая парня по макушке. — Ну же, посмотри на меня.   Но он не реагировал, всё так же тихо всхлипывая в чужое пальто. Минхо молчал. Он подождёт. Будет ждать до тех пор, пока парень не успокоится. У них есть время. Много времени.  Спустя пару минут, Минхо заметил, что его не обнимают в ответ. Приподняв лицо парня и обхватив его ладонями, Ли прижался губами к его лбу, а после и к щекам, сцеловывая с них дорожки слёз. Лицо Хана было красным, со слегка припухшими глазами. Минхо не мог смотреть без эмоций. Ему было больно. За то, что Джисон не делился с ним своими волнениями, за то, что не позвонил ему, за то, что не попросил помощи.  — Хочешь поговорить об этом? — прошептал парень, в последний раз целуя Хана в лоб и беря его за руку. Но почувствовав на ней что-то жидкое, он не успел было посмотреть, как её выдернули так, словно обожглись. Опустив глаза, он увидел на руке… Кровь?   Кровь Джисона. Широко раскрыв глаза, взгляд его направился на чужое запястье, а после вновь на свою руку. Порез. И не маленький, словно сделанный специально. Не специально ведь? Он ведь не хотел…  — Джисон… — голос невольно дрогнул. Он звучал таким разочарованным и испуганным, что на секунду захотелось спрятаться куда-нибудь под кровать и не вылезать. Но Хан стоял неподвижно, держа в ладони порезанное запястье и не поднимая взгляд. Стыдно. Стыдно и страшно. Если сейчас поднимет, то увидит лишь омерзение в чужих глазах. — Джисон, подними голову.  Но он не мог. Просто не было сил даже на такое простое действие. В носу сново начало щипать, а нижняя губа невольно дрогнула. Мерзость. Минхо, наверное, хочет уйти и больше не иметь с ним ничего общего.  Из мыслей его вывели чужие шаги в его сторону, а после и ладони на своих щеках, что аккуратно приподняли его голову вверх.  — Почему? — всё, что вырвалось из чужих губ, но звучало так сломано и больно, что Джисону захотелось обнять его, зарыться в волосы на макушке пальцами и больше никогда не отпускать.   — Хён… — заглушено прошептал Хан, а лицо его растянулось в плаче. — Хён, я… Я не могу так. Эти голоса, эта учёба, работа. Я устал, понимаешь? Так устал…  Голова сама склонилась, ложась на чужую грудь. С Минхо было спокойно. Голос рядом с ним замолчал, словно Ли валерьянка. Спокойствие. Вот чего ему не хватало.   — Голоса? — отбросив его чёлку назад, спросил Минхо, поглаживая пальцем чужую щеку. — Я тебя не понимаю.   — Обними меня. — произнёс Хан одними губами. — Пожалуйста, обними.   И Минхо обнял, крепко прижимая его к себе и шепча на ухо нежности. Он действовал на Джисона так успокаивающе, что хотелось его держать рядом с собой всегда. Но он не мог. Правда не мог. У парня была работа, своя жизнь и дела. Он не мог быть с ним двадцать четыре на семь. Но Джисон бы так хотел.  — Давай я обработаю твою рану, а ты расскажешь мне, что с тобой происходит? — произнёс Минхо, целуя парня за ушком, и видя неуверенных кивок. — Хорошо. Взяв парня уже за целую руку, Минхо потащил его к дивану, по пути подмечая лежащий нож, что был в каплях крови. Глубоко вздохнув, Ли усадил его на диван в гостиной и спросив где аптечка, ушёл за ней.  Ты ведь ему всё равно не расскажешь. Он ведь примет тебя за сумасшедшего. И бросит. Ты ведь так этого боялся. Я не боюсь.  Что? Ты всё услышал. Я сказал, что не боюсь. Если это Минхо, то мне не страшно. Глупец. Он ведь оставит тебя. Знаешь, что я понял? Что все эти рамки и стены лишь в моей голове. А ведь я могу многое. Рассказать об своих переживаниях Минхо — это первый мой шаг для снятия этих самых рамок. Так что, боюсь ли я? Совсем нет. Переживаю ли? Тоже нет. Я устал. Очень сильно устал, чтобы ещё о чём-то переживать.  Ты не снимешь эту цепь с себя. Я — да, не сниму. Но Минхо-то сможет. Что ты… Я понял, что ты можешь ограничивать меня в действиях, как и снять цепь я не могу. Но в словах ты ограничивать меня не можешь, верно? Хочешь избавится от меня с помощью своего дружка?   Уж извини, но я не хочу провести остаток своей жизни одержимым сущностью.  И ты не боишься, что он оставит тебя? Нет. — подняв голову, подумал в последний раз Хан, нежно улыбавшись и смотря на идущего Минхо. — Совсем нет. Это ведь Минхо.  — О чём задумался? — произнёс Ли, ставя аптечку рядом с парнем. Пальто уже было не на нём, видимо, успел снять, пока искал предметы первой помощи.  Кровь уже не шла так обильно, но иногда покапывала на плитку пола. Джисон опустил голову вниз, не убирая улыбку с лица.   — Думал о том, как люблю тебя. — прошептал Хан. — И о том, как чуть не потерял тебя из-за своей глупости. Прости меня.  Сев рядом с поникшим парнем, Минхо мягко, еле заметно улыбнулся, поднимая чужую голову за подбородок.  — Тебе не за что извинятся. — пригладив чужие волосы, Ли достал из аптечки перекись вместе с ваткой. — Но я бы хотел, чтобы ты мне доверился. Хочу знать, что с тобой происходит. Я боюсь за тебя.  — Да, я расскажу. — начал кивать Хан, невольно шипя от прикосновения ватки к коже. — Конечно я расскажу. Только… пообещай мне кое-что. Подняв голову, Минхо непонимающе поднял брови вверх и убрал ватку.  — Что?  — Пообещай, что не посчитаешь меня сумасшедшим. Что поверишь мне и поможешь. Минхо всё ещё смотрел на него непонимающе. Словно видел парня впервые.  — Джисон…    — Минхо, пообещай, прошу тебя.  — Я обещаю, обещаю, хорошо, — тяжело вздохнул зарываясь пальцами в челку и прикрывая глаза. — Я правда ничего не понимаю. Ты… сводишь меня с ума.  — Хорошо. — отвернув голову, Хан глубоко вздохнул и принялся настраивать себя. — Это тяжело. Я… боюсь. Мне страшно, что ты меня бросишь. Посчитаешь больным. Наступила тишина. Она сильно давила на и так уже поломанный разум Джисона. Почувствовав ладонь за своей щеке, Хан вздрогнул, оборачиваясь обратно на парня.  — Джисон, ну же, посмотри на меня, — голос звучал нежно, успокаивающе. — Я понимаю, какого это, когда не можешь объяснить. Всё в порядке. Это всего лишь я. Можешь рассказывать мне буквально, что угодно. Ты забываешь, что я люблю тебя. И никогда не брошу в тяжёлый для тебя момент. Не бойся. Понимающе сощуривая глаза, Минхо взял Хана за руку, принимаясь поглаживать чужие костяшки.  Хан молчал. Минуту, две, пять. Смотрел в одну точку, будто совсем не дышав. Ли думал, не проверить бы у него пульс. Сжав его руку сильнее, Минхо наклонился слегка к нему.  — Хан-и…  — Я проклят.  Послышался звук упавшей бутылки перекиси на пол. Джисон боялся повернулся в его сторону. Боялся посмотреть в чужие глаза и увидеть в них отвращение к себе.   — Этот кулон, — Хан пытался поднять руку, чтобы прикоснуться к безделушке, но та словно парализованная, не хотела слушаться, неистово задрожав. Подняв голову кверху, парень прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Он проклят. Внутри душа, заточённая там уже как пятьдесят лет. Надев эту цепь, я обрёк себя на проклятие, в виде тёмной души и голоса в голове, готового в любой момент свести меня с ума, если не отдам своё тело. Помнишь, ты рассказывал, что по-слухам, на месте того парка раньше было заброшенное здание с сектантами? Это оказалась правда. Но я даже не могу снять этот кулон. Я буквально не могу управлять своими руками. И я устал. Настолько устал, что единственным выходом для меня оставался нож.  Опустив голову, Джисон наконец неуверенно взглянул на парня рядом с собой. Тот молчал, смотря вперёд и пытаясь переварить полученную информацию. Вот и всё. Хан наконец рассказал всё, что было у него на душе. Оставалось лишь гадать, что сделает Минхо. Уйдёт или…  — Джисон, — подал наконец он голос, сжимая его руку крепче. — Это звучит так… не знаю. Так безумно. В это правда трудно поверить.   Джисон отвернул голову. Так он и думал. Знал, что всё так закончится. Но доверился. Ведь Минхо хотелось доверять. И даже сейчас Хан не жалел, что сделал это. Даже если Минхо сейчас встанет и уйдёт. Даже если они расстанутся. Джисон не жалеет.   — Видишь, — горько усмехнувшись, он почувствовал, как ранку продолжили обрабатывать. — Ты мне не…  — Верю. — прошептал Минхо. Прозвучало еле слышно, но Джисон всё равно уловил, поворачивая голову и широко раскрывая глаза. — Я тебе верю. И хочу помочь.   — Ты серьёзно? — с выдохом произнёс Хан. Ресницы подергивались, а сердце сжалось от озадаченности и тепла, окутавшего его тело. Ведь Минхо верит ему.   — В это и правда очень трудно поверить, но… — Ли запнулся, глазами бегая по аптечке в поисках пластыря. — Но тебе я верю. И буду верить всегда.   — Я…  — Просто скажи, что мне нужно делать. И я сделаю.  Тело Хана прошибло током. Минхо верит его рассказу, хотя другие посчитали бы его сумасшедшим. Глаза предательский заслезились, но Хан лишь глубоко вздохнул, пальцем ведя по кончику носа.   Если раньше были сомнения, да даже самые маленькие, то сейчас Джисон был уверен на все сто процентов, что Минхо правильный человек. Правильный, не в смысле правильности в его действиях и словах. Он был правильным для Джисона. Именно тем, кого он выбрал и не пожалел. Минхо — особенный, и это факт. Стоит только подумать, что этот самый чудесный и невероятный парень — его, душа расцветает. Сердце, окутанное тьмой проклятой души, начинает биться сильнее, изо всех сил показывая свою ангельскую невинность.   Минхо — правильный, и это факт. С ним всё другое. Учёба, прогулки, да даже утомительная работа в кофейне. Его хочется любить, целовать, и обнимать под тёплым одеялом по-утрам. Он любит его до луны и обратно. И так будет всегда.  — Правда сделаешь?   — Правда. — кивнул несколько раз Минхо, смотря невольно на кулон на его хрупкой, бледной шее.   — Тогда сорви с меня наконец эту чёртову цепь.  Голос был решительным, строгим, умоляющим. С желанием избавится от столь болезненной и тягучей ноши. Минхо замер, глядя на него, а после вновь на безделушку. В глазах была уверенность и доверие. Резко встав, Минхо остановился между чужих бёдер, смотря сверху вниз. Хан даже невольно задержался взглядом на нём.  Ты не посмеешь. Вы не посмеете это сделать.  Ещё как посмеем.   Ты пожалеешь.  Это конец. Тебе нужно смирится. Я с самого начала был не один, ты сразу должен был это понять. Но сейчас, нам пора прощаться. И я надеюсь, навсегда.  Прикрыв глаза, Хан почувствовал, как к его задней стороны шеи притронулись чужие, горячие руки. Он уже настроился на избавление от тёмной сущности, как его ладони дёрнулись вверх, опираясь о чужой торс и пытаясь оттолкнуть парня. Джисон себя не контролировал, вновь лишь наблюдая за всем.   — Джисон, — хрипнул Ли, когда парень больно надавил на его живот. — Прекрати.   — Это… Это не я… — словно в мантру замотал головой Хан. — Сними его, прошу! Мне жарко. Я сейчас словно сгорю!  Пальцы пытались зацепится за замок, но из-за чужих рук мало, что выходило. Минхо замер, пытаясь придумать, что делать. Хан приподнял голову, тяжело задышав. На шее выступили вены, а мышцы лица натянулись, выдавая боль и борьбу.   — Хан-и? — всё ещё пытаясь нащупать замочек, Минхо пытался всмотреться в чужие глаза. И лучше бы не делал этого, ведь зрачки заполнили всю радужку, напоминая большие, тёмные шары, а вены окрасились в неестественный чёрный. — Блять, Джисон!   — Сними… — еле слышно, лишь одними губами произнёс Джисон, и тогда Минхо вновь вернулся к цепи. Чужие руки начали больно щипать и сжимать его кожу, из-за чего парень зашипел, но от дела не отвлекался. Минхо страшно, как бы он это не скрывал. Но не Джисона он боялся, нет, вовсе нет. Он боялся за Джисона. В то, что сейчас происходит, очень тяжело поверить. Его мозг буквально не мог воспринимать это всё нормально. Словно Минхо попал в ужастик, в котором он, как второстепенный персонаж, умрёт самым первым. Всё это пугало, и очень сильно. Но смотря на того, кто сейчас чуть-ли не выл от боли, его сердце сжималось, не позволяя думать о такой вещи, как «страх». Ведь это был Хан. Его Хан. И как бы сейчас не было страшно. Как бы сейчас его не одолевало желание уйти, он не сделает этого. Ведь если дело касается его любимого человека, никакие страхи не важны. Из чужого рта вырвался некий скулёж, который и вывел Минхо из колеи. Ладони вспотели, из-за чего цепь постоянно выскакивала из рук. Убрав ладони на, буквально, секунду, парень вытер их о брюки, и вновь потянулся к задней части чужой шеи. Но ему не позволяли даже близко подойти. Капилляры в чужих глазах лопнули, зрачки полностью окрасили глаза в глубокий тёмный, а вены, выступающие по всему телу, стали лишь ещё виднее. И тогда Ли наконец осознал всю серьёзность ситуации.   — Джисон, это я. — пытался спокойно подойти к нему Минхо. — Это всего лишь я.   — Не трогай меня. — голос был чужим, почти неузнаваемым. — Уходи.  Подойдя ближе, Минхо взял чужие запястья в свои руки и пригвоздил их к спинке дивана, пытаясь не задеть пластырь с раной. Вены под глазами Хана были очерчены так хорошо, что даже у Ли это вызвало испуг.  Что за чертовщина?  — Хан-и, посмотри на меня. — тон был мягким, нежным, приковывающим к себе. — Ну же, посмотри.   Парень не смотрел. Крутил лишь головой в разные стороны, но не смотрел. Словно боялся чего-то. Приблизившись лицом к чужому, Минхо прикоснулся к его лбу своим и вздохнул. Это его Джисон. Стеснительный, уставший от всей этой суеты и одиночества, рисующий на его кофе забавные рисунки и постоянно бурчащий на холодную погоду из-за которой леденеют руки. Его Джисон.   Парень вновь стал брыкаться, пытаясь вытащить руки из чужой хватки, как его заключили в поцелуй. Нежный, не такой, как раньше, показывающий и вливающий всю любовь. Парень в его руках тут же прекратил двигаться, медленно опуская руки и чувствуя прикосновение к своей шее. Момент, и замок расстегнулся, заставляя серебряную цепь упасть на его колени, вызывая у него короткий выдох. Чужие губы были горячими, как и всегда. С небольшими трещинками, что почти не чувствовались. Облизнув нижнюю губу, Ли наконец отстранился, смотря на парня напротив. У того сбилось дыхание, зрачки вернулись в норму, а тёмный цвет вен начал отступать.  Всё, что лишь чувствовал Хан, было облегчение, опустошение и усталость. Подняв взгляд, парень посмотрел в чужие глаза. Смотрел так долго и пристально, словно видел впервые. Взяв чужое лицо в свои ладони, он нежно улыбнулся, поглаживая его большими пальцами.   — Всё закончено. — прошептал Минхо, улыбаясь ему в ответ. — Всё позади.  Кивнув пару раз, Хан проморгался от глупых слёз и притянул парня к себе для объятий. Всё в прошлом. Теперь есть только они. Он, Минхо, рисунки на кофе, комплименты на салфетках и разговоры о котах.  Или о нас.

***

— Минхо, чёрт, я так голоден! — захныкал Хан, потянув парня к себе за руку.   — Мы почти пришли, — спокойно ответил ему Ли. — Потерпи немного, закончим дело и пойдём есть лапшу.  — Лапша. — блаженно улыбнулся парень, обнимая чужую руку и идя за парнем. — Так давно её не ел.  — Помню, поэтому сегодня будем есть её. Джисон чувствовал себя свободным. Отрезанным от всех проблем и остальных важных вещей. После недавнего всё уже стало неважно. Самым важным сейчас для него был Минхо. На работе всё шло своими ходом. Господин Пак перестал его дёргать и выдавать дополнительные смены за бесплатно. А всё тому виноват грозный взгляд Минхо за столиком у окна, за который он позже получал лекции о том, как некрасиво так делать, но в конце всё же заслуживал поцелуй в щёку. В учёбе всё было так же. Через год он окончит университет, а там уже придётся попотеть над защитой диплома. А пока, Хан наслаждается своей молодостью и первой, настоящей любовью. Опустив руку в карман, он нащупал небольшую коробочку, в которой лежал он. После долгих попыток сломать, разорвать и разрезать цепь, они сдались, ведь это было буквально невозможно. И раздумывая, как же поступить с сущностью, оба пришли к мнению, что просто сбросят её в реку Хан. Туда, где её никто не достанет.  — Пришли. — остановился неожиданно Минхо, чувствуя, как в него врезались. — О чём задумался?   Подняв непонимающий взгляд, Джисон оглянулся и понял, что они уже у моста. Значит прямо под ними протекает река.  — А. — приоткрыл рот Джисон, тут же доставая из кармана коробочку. — Думал, как хорошо, когда я не одержим. Знаешь, чувствую себя свободным, хотя только неделю назад задыхался от давления на себя.   Сжав коробку сильнее в своих руках, Джисон с ненавистью взглянул на неё. Даже сквозь неё он чувствовал тёмную ауру подвески.   — Бросай. — кивнул Ли, подмечая чужой, злой взгляд.   Пару раз вздохнув, Джисон поднял голову, смотря на реку. Красивые отблески воды от солнца отображались в глазах, почти что ослепляя своей яркостью. Прикрыв глаза, он прислушался к шуму воды и почувствовал умиротворение от окружающих его звуков. Звуки машин, слабый ветер колышущий листья деревьев и траву, и наконец чужое дыхание над ухом. Вновь открыв глаза, парень поднял руку и сильно замахнувшись, бросил коробку далеко в реку. Через пару секунд послышался звук удара об воду и Джисон наконец выдохнул, счастливо улыбаясь. Стоять в тишине хорошо, особенно если рядом стоит Минхо.   — Ну что, теперь наконец лапша? — повернувшись, Джисон положил руки на бока своей любимой, кремовой куртки и прищурил глаза.   — Наконец лапша. — кивнул Минхо, тоже невольно улыбаясь и беря парня за руку, ведя в одно из его любимых заведений.  Да, это не рестораны и не прочие дорогие места, но это они. Это те месте, где они чувствуют себя собой. Им необязательно ходить в самые дорогие заведения, чтобы быть счастливыми, ведь любовь судится не по состоянию. Нет, Минхо может себе это позволить. Может вести парня в такие места хоть каждый день. Но Джисону это не нужно. Ему нужен лишь Минхо под боком и ту же самую пачку лапши. Это и зовётся счастьем.  Цепь же, медленно плыла по течению, пока не осела на самое дно. Если бы Хан так и молчал, не рассказывая парню о своих чувствах и переживаниях, сущность бы сама утянула его на это же дно. Но теперь, дьявольская душа лежит на самой глубине реки Хан и ожидает, пока следующий владелец найдёт её, обрекая себя на новое проклятие.