Сколько-то лет спустя

Порыв колючего ветра почти сбил с ног девушку, когда та вышла из метро. В этом году октябрь был особенно холодным. Ещё недавно оранжево-красные деревья стояли почти голые, дождь не переставал моросить, кажется, последние две недели. Кутаясь в зелёный плащ, девушка с удовольствием вдохнула холодный воздух. Никакая погода не могла испортить долгожданного момента свободы. Решение принято, выборы сделаны, сложные разговоры позади, осталось лишь одно незаконченное дело, после которого можно уверенно начинать новую главу наконец-то своей жизни. Несколько лет назад она с таким же предвкушением уезжала в тайгу, к родному и любимому человеку. Оставила позади все сомнения, ставшими вдруг неважными мечты и планы. Делала это не ради него, а ради себя, знала, что так правильно. Совершила ли она тогда ошибку? Нет, ведь хотела этого всем сердцем. Поэтому не сомневалась и сейчас. Сколько лет прошло прежде, чем она поняла, что одной любви недостаточно? Что нужно трезво оценивать, в первую очередь, себя. И видеть, что ты хочешь отдельно от другого, чему готов посвятить свою жизнь. Сомнения возможны только на стадии выбора, говорил академик. Но он совсем забыл упомянуть, что ни один выбор не застрахован от изменений. Мы меняемся, жизнь меняется. То, что ещё вчера казалось первостепенным, сегодня вдруг стало совсем не важным, отошло даже не на второй, а на третий план. Легко уходить от человека, когда для этого есть веский повод. Предательство, измена, обман... И как тяжело уходить потому, что у вас просто не осталось точек соприкосновения. Она тряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли. Не сегодня, у неё ещё остался важный разговор, который поставит наконец-то точку во всей этой истории. Во всяком случае, так она себе говорила последние две недели. Академик, ожидаемо, не сказал ничего определённого, лишь то, что ей стоит поискать в столице. Доверившись никогда не подводившей интуиции, девушка двинулась по ближайшей улице. Рыжие локоны потяжелели от влажности, но не переставали подпрыгивать в такт быстром шагам. Дождь усиливался. Вынужденная спрятаться, девушка заглянула в ближайшую кофейню. Зазвенел колокольчик, внутри было тепло и пахло свежей выпечкой и корицей. Она улыбнулась. Именно этот запах ассоциировался у неё с семьёй. С уютными вечерами за чашкой горячего чая и яблочного пирога. Родителей она не знала, но всегда представляла их жизнь именно такой. Ей рассказывали, что, какие бы неприятности не происходили снаружи, они всегда находили поддержку в друг друге. Погруженная в свои мысли, девушка подошла к витрине. Денег было не так много, но улитка с корицей и кофе вполне вписывались в бюджет. — Добрый день! Вы уже определились? Девушка замерла. Этот глубокий голос был ей знаком, слишком и недостаточно одновременно. Мог ли академик знать?. Конечно, мог. Но она была не готова встретиться с прошлым так быстро. Может, оно и к лучшему, ведь импровизация всегда выходила у неё лучше спланированных разговоров. — Да, кофе и булочку, — она указала на витрину и подняла взгляд, — привет, Глеб. В человеке напротив с трудом можно было узнать того мрачного паренька. Волосы стали на порядок короче, взгляд — словно добрее, открытие. Таня могла поклясться, что даже глаза стали на порядок светлее. А ещё он улыбался. По-настоящему. Значит, заметил раньше и узнал, удивлённым точно не выглядит. — Привет, Таня. Хорошо, тебе с собой или в кофейне? — В кофейне. У тебя найдётся для меня пара минут? Тане показалось, что на секунду она заметила на его лице тень той, старой ухмылки, но она исчезла так быстро, что уверенно утверждать это она не взялась. А, может, просто хотелось найти в нём что-то старое и знакомое, за что можно было зацепиться, понять, что суть осталась та же, несмотря на всё то, что они успели пережить вместе и, тем более, порознь. — Если у тебя есть полчаса, то скоро у меня заканчивается смена. Можем подняться ко мне, я живу на верхнем этаже, но через час должен быть в другом месте. Таня ощутила неприятный укол где-то за рёбрами. Не хотелось признавать, но мысль, что она опоздала с этим разговором лет на 5, пугала её последние две недели. — Конечно. Подожду тебя тут. — Я подойду через 15 минут, кофе будет готов через две, я всё принесу. Она благодарно кивнула и заняла самый дальний столик у окна. Капли стекали по стеклу, обгоняя друг друга. Пытаясь отвлечься от предстоящего разговора, она мысленно устроила между ними соревнование, более за бодрую каплю справа, что двигалась рвано, не поддаваясь привычной логике. Наверно, на стекле снаружи были неровности, другого объяснения этому девушка не нашла. — Выиграла? — Нет, финишировала второй. Повернув голову, она улыбнулась. Было в этом моменте что-то невероятно правильное и уютное. Хотелось верить, что она там, где и должна быть. — Приятного аппетита. Скоро приду за тобой. *** Кофе допит, привкус корицы напоминает о самой вкусной еде за последние... Месяцы? Могла бы она жить вот так? Ходить в кофейни, найти работу, или, может, вернуться к обучению? Слишком много вопросов, на которые сейчас совсем не хотелось давать ответы. Они молча поднимались на лифте. Таня рассматривала кабинку, голова была пустой. На 15 этаже двери отворились, Глеб прошёл вдоль коридора и открыл самую обычную чёрную дверь и пригласил Таню пройти первой. Её встретила просторная студия в серых тонах. Высокие потолки, аскетичный кухонный островок, диван, журнальный столик, мольберт и картины. Пейзажи, портреты, рваные линии и неожиданно яркие краски. Цветение сакуры в Киото, северное сияния в Архангельске, красивая девушка в профиль и… Тот самый портрет, из прошлого. Яркие рыжие волосы, зелёные глаза… — Ты сохранил его. — Почему нет? Она не нашла что ответить, лишь прошла дальше, к балкону, с которого открывался вид на залитую дождём столицу. — Хочешь горячий шоколад? Можем выйти на балкон, там не холодно. — Да, можно. Она продолжала рассматривать квартиру, пока Глеб занимался напитком. Эта квартира как будто сохранила в себе аскетичность старого Глеба и, в то же время, показывала его с совсем новой, светлой стороны. Но что именно это значило, Тане предстояло только узнать. Если он захочет поделиться. — Здесь так уютно. Совсем не похоже на твою старую комнату. — От меня старого мало что осталось, — ответил Глеб, помешивая ароматный напиток, — сахар? — Да, один. Совсем скоро они разместились на удобных мешковатых креслах, Таня вдыхала запах молочного шоколада и не знала, как начать разговор. — Как ты? — начал за неё Глеб. — Я… В порядке. Наверное, впервые за несколько лет. — Жизнь в Тайге оказалась не такой как ты думала? Она пыталась выяснить, был ли в этой фразе привычный сарказм, но решила не делать преждевременных выводов. В конце концов, этот разговор нужен ей самой. — Скорее, слишком такой. Просто я перестала… Быть тем человеком, который хотел той жизни. — Не меняются только идиоты, — ответил Глеб, — сложно оставаться статичным, когда вокруг каждый день что-то меняется. — И ты? — Надеюсь, что я не идиот. Таня усмехнулась. Что-то не меняется даже спустя время. — Давно ты в Москве? — Последние полгода. Долгое время жил у родни на Алтае, но пришла пора двигаться дальше. Таня сглотнула. Если бы не она, всё могло бы быть иначе. Но, может, оно и к лучшему? — Ты учишься? — она указала рукой в сторону комнаты — картины прекрасны. — Спасибо. Да, учусь, но картины, скорее, хобби. Хочу стать архитектором. Навык рисования помог мне поступить, но дальше пришлось всё узнавать с нуля. Геометрия, история, математика… Ты знаешь, нас этому не учили. — Я так рада за тебя, — искренне ответила она. — Таня, ты приехала узнать, как я устроился? Не переживай, у меня всё хорошо. Я не виню тебя. Если ты приехала за прощением — не стоило. Я знал о последствиях, когда ввязывался в ту авантюру. Ты не виновата. Тяжелый вздох, дальше тянуть нет смысла. Сделав глубокий глоток, она пыталась дать себе время на правильную формулировку. Хотя… Правильно всё равно не получится. — Нет, не за этим, — взгляд устремился вдаль, в сторону высоток, укрытых покрывалом лёгкого тумана, а потом плавно переместился на Глеба — я хотела спросить, чувствуешь ли ты ещё хоть что-то? Ко мне. Он смотрел на неё открыто, без осуждения и боли, которую она видела там, в сторожке. И это подкупало больше, чем все его прошлые поступки. — Мне тебя не обмануть, ты знаешь. Откровенность за откровенность? — Конечно. — Ты ушла от Ваньки? Вздох. Конечно, она ожидала этого вопроса. Она освободилась, но столько лет вместе не проходят бесследно. Ещё болит, но она справится. И честность — меньшее, что она может дать Глебу. — Да, две недели назад. — Сочувствую. Она подняла на него удивлённый взгляд. — Что? Вы любили друг друга, прошли через многое, я… Знаю, что это не просто. — Спасибо. — За такое не благодарят. — последовала долгая пауза. Таня уже хотела повторить вопрос, когда Глеб заговорил — Я не могу к тебе ничего не чувствовать. Ты знаешь, я пытался, но… Где-то внутри ты оставалась ярким пятном, помогала в трудные минуты, а иногда… Делала всё только хуже, — он улыбнулся. — Я ответил на твой вопрос? Таня сглотнула. Она ждала и боялась такого ответа. На самом деле, где-то внутри она ждала противоположного, думала, что тогда наконец-то сможет отпустить Глеба. Увидит, что он счастлив. Без неё. Может, это была изощрённая форма мазохизма? — А теперь прости, но мне пора на экзамен. Если это всё — рад был тебя видеть. Правда. — А если нет? — она заглянула в его глаза и увидела там новую, незнакомую ей эмоцию. — Если нет, то можем продолжить завтра, — он улыбнулся. — Или… — Или? — Или оставайся здесь. Я вернусь ближе к восьми и мы продолжим. Если ты этого хочешь. Сердце пропустило удар. Она не готова, не так сразу. Что она скажет? — Таня, я тебя не оставляю. Ты к этому не привыкла, и, возможно, совсем не знаешь меня настоящего, но, поверь, теперь у тебя всегда будет выбор. Никакого принуждения. Если ты сама этого не захочешь — он подмигнул. Подмигнул! Глеб! Мысли путались, намеченный план шёл под откос. Но когда её это останавливало? — Хорошо. Я дождусь.