На мушке у шлюшки

— Привет, — кивает Джейк, открывая мне дверь. Выглядит задолбавшимся — явно сегодня опять ничего не произошло. — Тихо? — спрашиваю, заходя в темную квартиру и кидая сумку на стул на кухне. На столе забитая доверху пепельница, накурено так, что топор можно вешать — мужик скучал весь день. — Тихо, — говорит. — Кларк так и не светился. Я достаю винтовку, ставлю на сошки. — А пацан? — спрашиваю. Не то чтобы мне интересно, просто разговор поддержать. — Пацан весь день в койке валялся, — фыркает Джейк. — Сериалы смотрел. Чтоб я так, блядь, жил. — Жрать, спать и член сосать? Это твои влажные фантазии, Коннорс? — смеюсь я, выставляя прицел. — Все лучше, чем целыми днями за чужими шлюхами следить, — тяжело вздыхает он. — Не завидуй, — усмехаюсь. — Зато тебя никто в жопу не долбит. Он грустно хмыкает, как будто тема обсуждаемая, забирает свои шмотки и уходит, пожелав мне на прощание тихой ночи. Дверь хлопает, и я остаюсь один в темноте. Сажусь к окну, беру бинокль. Квартира напротив как на ладони — яркий свет, распахнутые шторы, словно хозяину насрать, что на него смотрят. Тишина. Обычная смена: жди, смотри, не прозевай. Вот уже пять дней мы с Джейком пасем этого пацана Тайлера в надежде, что ублюдок Кевин Кларк явится к нему поебаться и подставится под пулю. Потому что больше его хуй где поймаешь. А этого урода все нет. Я не успеваю толком устроиться, даже сигарету не докуриваю. Тайлер как будто ждет, когда Джейк свалит и начнётся моя смена. Он выходит вперёд к окну и плюхается на диван — лицом ко мне. Раздвигает ноги — и бля-ядь… лезет рукой в шорты. Достает свой хер, сжимает ладонью и начинает дрочить. Спокойно так, размеренно, будто это его вечерний ритуал — погонять перед открытым окном. Я смотрю, как зачарованный. Парень гладкий, как с картинки — весь выбрит, ни волоска лишнего, яйца голые, блестят в свете лампы. Длинный толстый ствол, головка розовая, блестящая от смазки. Красавчик, сучонок. Сразу ясно, за что его Кларк держит — за такую жопу и за такой хуй любой будет платить. Таких хочется ебать. И у меня самого в штанах встает. Даже спорить с этим уже не пытаюсь. Расстегиваю молнию, достаю. Ладонь ложится на член привычно, как винтовку берёшь. Дрочу прямо за столом, в такт с ним. Он это делает третий день подряд. Гребаный спектакль. Каждый раз начинает — как только я на посту. Слишком уж чётко совпадает, чтоб быть случайностью. Этот маленький ублюдок дрочит для меня. Чтобы я видел. Чтобы я хотел. Я должен бы доложить. Это может быть частью игры, может быть крючок, ловушка, сигнал. Если пацан знает, что за ним следят, то и Кларк может знать. Но я не докладываю. Я молчу. Потому что мне нравится, я хочу смотреть, хочу еще. Тайлер откидывается на спинку дивана, задирает майку, обнажая живот и грудь. Мой взгляд скользит по его телу: загорелая кожа, очерченный пресс, красивые бедра. Дрочит, не торопясь, поднимает глаза — прямо в сторону окна. И улыбается уголком губ. Он лениво гоняет хер ещё пару минут, а потом будто решает, что пора вывести шоу на новый уровень. Скидывает шорты, закидывает ногу на подлокотник, выставляя передо мной свою задницу. Все выбрито в ноль, кожа гладкая, очко розовое. Дышать становится тяжело, потому что я уже понимаю, что он собирается делать. Пацан берет тюбик со смазкой, выдавливает густую каплю на пальцы — и толкает их себе в зад. Дырка блестит, податливо принимает один за другим. Я ловлю себя на том, что считаю — один палец, два, три… И оторваться не могу, будто меня прибили к этому окну. Хуй в руке каменный, я дрочу так же яростно, как эта маленькая шлюшка себя раздвигает передо мной. Это блядское зрелище сильнее, чем любая порнуха. И вдруг пацан вытаскивает пальцы. Я уже готов взвыть от разочарования — но он тянется к тумбочке, достаёт из неё длинный, чёрный резиновый хер. Смазывает его щедро и без лишних разговоров вгоняет в себя. Я чуть бинокль не роняю. Задница тянется, раскрывается под тяжестью игрушки, обжимает чёрный ствол. Он подаётся навстречу, и фаллоимитатор входит всё глубже, пока резиновые яйца не бьются о промежность. Тайлер выгибается, голова запрокинута, рот приоткрыт, а член подпрыгивает от каждого движения. Так и слышу, как он стонет там. Разводит ноги шире, трахает себя резче, глубже. Дилдо исчезает в нём почти до основания, потом выскальзывает, блестящий, мокрый. А я представляю, что это мой хуй там, рвет его идеально растянутое жадное очко, и орет он подо мной, пока я вдалбливаю его в диван. Он ебет себя всё быстрее, и я вместе с ним, будто мы связаны. Сердце грохочет, дыхание сбивается. Мне плевать на всё: на задачу, на Кларка, на наблюдение. Мир сужается до этого гребаного окна. Есть только его жопа на диване — и мой член в кулаке, уже готовый взорваться от желания. И тут он резко останавливается. Замирает с засунутым наполовину дилдо, а потом медленно вытаскивает его. — Су-ука, — шиплю я, не в силах оторвать взгляд от блестящей, раскрытой дырки. Но Тайлер встает и натягивает шорты. У меня из груди рвётся сдавленный протестующий стон — я почти кончил, блядь. Парень идет к двери. Я резко бросаю свой хер и хватаюсь за винтовку. Сердце колотится в висках. Чёрт, Кларк приперся к своей шлюхе? Я что, настолько проебался, что не заметил, как его машина подъехала? Залип на жопу и забыл, зачем здесь сижу? Какой же я, блядь, идиот конченый. Когда Тайлер открывает дверь, я уже полностью готов. Сейчас идеальный шанс убрать ублюдка — и я не упущу его. Пацан отступает от двери спиной вперед, подняв руки вверх, как в дешевом боевичке. А мужик, что идет за ним, не Кларк — и явно не собирается его трахать. Разве что пистолетом, которым тычет ему прямо в грудь. Твою мать, что там у них происходит?! Урод что-то орет, а парнишка поворачивает голову в сторону окна, глаза бегают, как будто ищет кого-то в темноте улицы — и выражение на смазливой роже самое умоляющее. Ебаный в рот, чего делать-то? Это вне плана. Пока я буду связываться со своими, шлюху Кларка грохнут — и где потом его искать? Но если я сейчас сниму этого мудилу… Палец срабатывает быстрее, чем мозг. Пуля пролетает через стекло, улицу, второе окно — и мужик оседает на пол. Я сжимаю зубы, понимаю, что это полнейший фейл. Теперь Кларк точно узнает, что за ним идет охота. Но парень жив — и это почему-то кажется сейчас очень важным. Я снова беру бинокль — Тайлер смотрит в окно, не прямо на меня, но в мою сторону. Кладет ладонь на голую грудь и говорит что-то, четко артикулируя. «Спасибо», — без труда читаю я. И ухмыляется. Ухмыляется так, что я чувствую себя пойманным, как мышь в ловушку. А дальше этот маленький ублюдок складывает пальцы в кольцо, будто обхватывает воображаемый хер, и делает несколько совершенно однозначных развратных движений, одновременно толкаясь языком в свою щеку изнутри. Я охуеваю. Мой собственный член, все еще наполовину твердый после всей этой ебанины и все еще торчащий наружу, снова подскакивает. Сукин сын зовет меня.

***

Я сижу еще секунду, тяжело дыша. Да пошло оно все. Я и так облажался с этим выстрелом, башку с меня по-любому снимут. Остановиться уже не могу. Быстро разбираю винтовку, укладываю в сумку. Хватаю куртку, спускаюсь вниз. Сердце колотится так, будто бегу под огнём, хотя всего-то перехожу дорогу. Поднимаюсь, стучу. Дверь открывается сразу. Тайлер ниже почти на голову, уже в плечах и в целом поменьше. Стоит на пороге в одних шортах и жадно разглядывает меня. — Ну слава богу, это действительно ты, — выдыхает он и бросается мне на шею. Его рот сразу находит мой, язык бесстыдно прорывается внутрь. Мы целуемся прямо на лестнице, жадно, лапая друг друга. Наконец, он отрывается и затаскивает меня внутрь. На полу валяется тело, под ним расползается кровавая лужа. Мы просто переступаем через него, не отрываясь друг от друга, и доходим до кровати. — Ждал меня, сучонок? — рычу я ему в рот, сжимая его жопу, пока он дрочит мне через штаны. Он ухмыляется, не останавливаясь. Рука гладит мой ствол, скользит, сжимает. — Тебе понравилось моё маленькое представление, красавчик? — Понравилось? — я хватаю его за подбородок и удерживаю, заставляю смотреть в глаза. — Я чуть башку не потерял, глядя, как ты себя трахаешь. Какого хуя ты это устроил? Тайлер хохочет, выворачивается, стягивает с себя шорты и запрыгивает на кровать, разворачивая свой зад ко мне. — Чтобы ты меня выебал, большой мальчик. Давай же, засади в эту жаждущую дырку. Его задница раздвинута, очко раскрыто после дилдо, блестит смазкой. Я смотрю — и мозг коротит, теряю контроль напрочь. — Хочешь настоящий хуй вместо своих игрушек? — рычу, хватая его за бёдра. Тайлер прогибается подо мной, задирая жопу выше. — Да, мистер киллер, — стонет он, оборачиваясь через плечо. — Вставь свой, разъеби меня так, как игрушка не может. Я расстегиваю ширинку и вываливаю каменно-твердый стояк. Прижимаюсь к его заду, головкой провожу по смазанной дырке — и он сам дёргается назад, насаживаясь. — Нетерпеливый, блядь… — шиплю я и толкаюсь внутрь. Он орет от удовольствия и выгибается дугой. — А-а-а, вот так, сука! Охуенно! Я вгоняю глубже, натягиваю его на себя до упора. Его узкая, горячая жопа сжимает так, будто создана под меня. — Откуда ты вообще знаешь, кто я? — рычу, начиная его ебать. Он смеется между стонами, запрокидывает голову, язык влажно облизывает губы. — Увидел тебя у подъезда, красавчик… и захотел так, что сдохнуть можно… — мурлычет он, с жадностью принимая мой член. Я хватаю его за волосы, тяну на себя, чтоб говорил по делу. — И что, блядь? Дрочил перед окном наудачу? С чего решил, что я смотреть на тебя буду? Тайлер хрипит, прогибается, подается жопой назад. — Ну да… Каждый вечер приходишь… Уходишь утром… с сумкой… с таким видом, будто весь мир тебе должен… — выкрикивает он между толчками. — Кларк стал шкериться, вот я и понял, что ты по его душеньку… — Пиздец ты наблюдательный, сучонок, — шиплю я, отпуская его башку, и шлепая ладонью по ягодице. Он ржет, хватает рукой свой член. — Ага… Знал, что смотреть будешь… хотел, чтобы хер твой на меня стоял… и, чёрт, получилось, да? — стонет, дроча себя под мою яростную долбежку. — Получилось, красавчик… теперь трахай меня! Жестче! От этих слов у меня мозг окончательно плавится. Я рычу, сжимаю его бедра мертвой хваткой и вколачиваюсь до конца, с громкими шлепками. Смазка в его жопе хлюпает вокруг члена. Все гребаное напряжение последних дней вырывается наружу сейчас в этой бешеной ебле. — Вот так? Вот так тебе нравится, шлюшка? — хриплю я. — Да-а! — орет он. — Я твоя шлюшка, детка… Отдери свою шлюшку! Я наваливаюсь всей массой, втрахиваю его в матрас, пацан внизу визжит, скулит, подвывает и наконец срывается. Заливает своей спермой простыню, дергается, зажимает мой хуй внутри себя, и я сразу кончаю следом, вбивая в него последние жесткие удары, — и мы вместе валимся в усталую, липкую тишину.

***

Лежим на кровати, дым от сигарет клубится вокруг. — У тебя на полу труп, — говорю сухо, поглядывая в сторону, где тот валяется. Тайлер только пожимает плечами. — Похер, это Кларка квартира. — Что за урод? — Да так… — пацан поджимает губы. — Проблемки у меня. — Кларк твои проблемки не решает? — спрашиваю. Он сопит, не глядя на меня. — Кларк — не папочка. Я ему не любимая шлюшка, если ты про это. Просто удобный рот и дырка, чтоб не скучал. Мы молчим какое-то время. — Слушай… — говорит он наконец. — У меня есть много интересного на Кларка и его партнеров. Дерьмо, которое тебе и твоим людям будет полезно. Даже не представляешь, сколько он болтает во время траха. — И? — поднимаю я бровь, хотя уже прекрасно знаю, что он скажет. Пацан решил сменить команду, слить своего ебаря в обмен на крышу. — Выведи меня на своё руководство, — говорит он тихо, но глаза у него горят азартом, как у зверька, который вылез из ловушки и тут же ищет новую. — Я все вам расскажу. Главное, чтоб меня не прикончили эти придурки. Я долго смотрю на него, глубоко затягиваясь. — Так вот для чего весь этот цирк, — говорю хрипло. — Хотел выйти на контакт. Тайлер смеется. — Расстроился, мистер киллер? Хочешь быть моим единственным? Он тянется ко мне и шепчет на ухо, обжигая горячим дыханием. — Помоги мне, красавчик, и все, что у меня есть — твое. Хочешь — долби, хочешь — подставляй, я все умею. Его ладонь ложится на мой член, и он снова наливается кровью. Манипулятор долбаный. Но да, блядь, кажется, я согласен. Хочу. Хочу ебать этого пацана дальше. Он как наркотик: поджигает, раздражает, цепляет. Хочу, чтобы был моим, даже если это всего лишь грязная сделка. — По рукам, — говорю. Тайлер ухмыляется, тушит сигарету прямо о прикроватную тумбочку, наклоняется и, не спрашивая, лезет в мои расстегнутые штаны. — По рукам, красавчик… — шепчет, и жадная глотка принимает меня до упора, без паузы и вопросов. Я откидываюсь на подушку, и, зарывшись пальцами в его волосы, понимаю — охота окончена. Только не моя.