До встречи

***

2 августа, 2001 год. Лондон.

      — Живоглот, нет! — Гермиона бросилась к столу, откуда спрыгнул рыжий разбойник, уронив на пол шкатулку с ценным артефактом.       Обычно Гермиона не брала работу на дом, но исследование усовершенствованного маховика времени непосредственно в Отделе Тайн грозило встречей с собственной копией, так как в последние дни Гермиона возвращалась в закреплённую за ней корпоративную квартиру, только чтобы покормить кота и поспать. Живоглот всегда был самодостаточным питомцем, поэтому устанавливал свои порядки на улице и приходил домой лишь к вечеру, пробираясь через открытое окно.       — Мерлин, хоть бы не разбился, — зажмурилась Гермиона, присев у захлопнувшейся при падении шкатулки, и осторожно приподняла крышку.       Живоглот, поняв, что хозяйка оставила свои попытки надеть на него розовый ошейник с координатами владельца, подкрался ближе, наблюдая, как она касается пальцем маленьких колбочек с песком — самой хрупкой части хроноворота.       — Мя? — Живоглот тронул лапой колено Гермионы, заглядывая ей в глаза.       Гермиона грозно нахмурила брови, убрав столь ненавистный для питомца ошейник в карман, и уже увереннее вытянула за цепочку артефакт из мягкого гнезда.       На первый взгляд хроноворот был вроде бы цел.       Подобие песочных часов крутанулось вниз под собственным весом, рунные символы на ободке вспыхнули золотом, и Гермиона, не успев пискнуть, ощутила, как пространство и время размываются, отправляя её в недалёкое прошлое.       В ногу болезненно впились когти, и Гермиона опустила взгляд на вздыбившего шерсть кота, каким-то образом захваченного в радиус действия артефакта. Быстро схватив ничего не понимающего Живоглота в охапку, Гермиона с опаской повернула голову в сторону окна, где разгорающееся и гаснущее солнце намекало, что рычажок на ободке сдвинулся по шкале не часов, а дней или месяцев… а может даже лет.       Недавно разработанный маховик в теории мог отправить в близкое или далёкое прошлое всего на один час, зато возвращал пользователя обратно во времени без необходимости доживать разницу естественным путём. Опыты с растениями и механическими часами лишь подтверждали расчёты Гермионы, готовой предоставить отчёт в понедельник и начать поиски животных для испытаний.       Увы, судьбе было угодно, чтобы Гермиона, возглавившая исследование столь интересного артефакта, лично стала первой подопытной крыской.       В любом случае унывать раньше времени не стоило. Палочка всё ещё торчала в джинсах, Живоглот благоразумно затих, изображая меховую грелку, а на свитере красовался значок сотрудника Отдела Тайн, который в глазах прочих магов выглядел, как обычная булавка, но вполне мог помочь Гермионе выйти на контакт с Невыразимцами и объяснить ситуацию, если что-то пойдёт не так. Протокол для путешественников во времени был разработан и утверждён больше века назад.       Когда мелькание солнца за окном подошло к концу, а на небе воцарилась почти полная, но уже убывающая луна, Гермиона осмотрелась в резко охладевшей комнате, теперь не выглядевшей хоть немного обжитой. Покрытая простынями мебель была сдвинута по углам, обои, казалось, посветлели, а на полу не было того слоя пыли, который Гермиона обнаружила в июне, когда арендодатель уютной квартиры в паре кварталов от Кингс-Кросс разорвал с Гермионой договор из-за Живоглота, сточившего когтями дверной косяк.       Живоглот, поняв, что окружающий мир обрёл чёткость, рванул к окну.       — Живоглот, стой, — на грани шёпота возмутилась Гермиона, не понимая, где, а точнее когда они оказались.       Запустив таймер, отсчитывающий заложенное хроноворотом время, Гермиона скрыла сверкающие в воздухе цифры, повесила на шею хроноворот и перешагнула через подоконник на пожарную лестницу. На улице, раскинувшейся внизу, было непривычно тихо, но особых отличий в пейзаже не наблюдалось, и надежда Гермионы, что их откинуло во времени всего лишь на несколько месяцев, окрепла.       Вздрогнув от ледяного ветра, Гермиона наколдовала куртку и направилась за умчавшимся наверх Живоглотом. Громыхающие железные ступени всё не кончались, но что бы не натворил рыжий засранец, бросать его на произвол судьбы, Гермиона не собиралась. Живоглот вполне мог по крышам добраться до их старой квартиры и столкнуться со своей ранней версией, создав небольшой временной парадокс.       Поджав губы от мысли, как два рыжих кота возмутились бы наличию собственной копии, Гермиона, наконец, ухватилась за ледяной поручень и проскользнула между широкими зубцами крыши на ровную площадку.       Отсутствие привычного освещения немного смущало. Свет включался у выхода с чердачного уровня, но, на удачу тронув дверь у небольшой пристройки, окутанной плёнкой незнакомого заклинания, Гермиона убедилась, что искать кота придётся на ощупь.       — Живоглот, иди сюда, — тише, чем планировала, позвала Гермиона.       От нового порыва ветра волосы бросились в лицо, уши неприятно заледенели, но хуже всего было пронзившее ощущение чужого взгляда. Почти год скитаний в лесу и побегов от егерей не прошли для Гермионы даром: внимание в свою сторону она ощущала на физическом уровне, каждый раз сдерживая желание передёрнуть плечами и обернуться.       Темнота делу тоже не помогала. Казалось, тени шевелятся и скрывают неведомых монстров, подкрадывающихся ещё ближе. По-летнему ясное ночное небо отчётливее выделяло лишь зубцы крыши, на один из которых запрыгнул силуэт кота.       — Ты рискуешь остаться без хозяйки, если не прекратишь убегать, — как можно твёрже сообщила Гермиона, уговаривая себя, что смысла бояться нет.       Маловероятно, но за ней вполне мог следить магл, поэтому демонстрировать палочку во избежании нарушения статута, Гермиона не спешила. Но если на крыше сейчас скрывался маг, то он почти со стопроцентной вероятностью был сотрудником Отдела Тайн, который, как заподозрила Гермиона, подписывая контракт на проживание, выкупил весь верхний этаж здания ещё в прошлом веке. Не зря в квартиру нельзя было водить кого-то не из сотрудников, а на площадке проживало лишь два Невыразимца, сейчас работающих над ловушкой для духов.       Живоглот на миг обернулся, будто прислушиваясь к словам хозяйки, а после перепрыгнул на следующий зубец, не заботясь о том, что до земли было не меньше пятидесяти футов.       Прикрыв глаза от мимолётного страха за питомца, Гермиона двинулась в его сторону, осторожно ступая по непонятному мусору и листам плотного материала, так и норовившего ткнуться под ноги. Радовало, что пока под кроссовками не хрустело стекло.       — Мяу? — донеслось вопросительное, и Гермиона вскинула голову одновременно с щелчком зажигалки.       Крохотный огонёк на секунду осветил прикуривающую мужскую фигуру, выступы крыши и сидящего между ними кота. Убрав руку в карман куртки, курильщик затянулся и обернулся в сторону Гермионы.       — Здравствуйте, — сглотнула она, пытаясь разглядеть лицо ненужного свидетеля. Гермиона уже уверилась, что возвращение в своё время удобнее всего провести с крыши во избежании ненужных пересечений.       — Ваш? — выдохнул дым мужчина и почесал за ухом замурчавшего Живоглота.       — Мой, — вздохнула Гермиона, доставая из кармана ошейник. Если незнакомец был маглом, то её правдоподобная легенда появления на крыше даже не нуждалась в щепотке лжи.       — Сбежал, потому что не любишь ошейник? — обратился мужчина к Живоглоту, и тот согласно боднул его головой. — Твоя хозяйка — та ещё живодёрка.       Даже издалека было понятно, что незнакомец был высок, носил волосы до плеч и косуху с кучей заклёпок. Хрипловатый молодой голос вызывал приятные мурашки, но Гермиону было таким не провести.       — Без ошейника опасно, — возразила она, подходя ближе и пропуская мимо ушей нелестный комментарий, — а с ним питомца всегда вернут владельцу.       — Бифалди в последнем “Вестнике весёлого чародея” предложил вполне гуманные чары, — заметил, как оказалось маг, заставив Гермиону сбиться с шага и разом перевести дух. — Хотя на магических тварей заклинание может подействовать и от обратного. Ваш полукровка?       — На четверть книзл, — подтвердила Гермиона и, преодолев последние футы, обездвижила кота, чтобы закрепить на его шее ошейник. Сверкающие глаза Живоглота — единственное, что не подверглось заклинанию заморозки — обещали ужасную месть. Возможно, сблёванную в любимые туфли шерсть.       — Один мой знакомый руководствуется теми же принципами, — протянул мужчина, вновь затянувшись сигаретой.       Гермиона заинтересованно повернула голову, наблюдая, как огонёк сигареты осветил резкие черты лица, и застыла на месте, будто парализующим приложили уже её. Страх узнавания вступил в схватку с надеждой, что ей встретился просто похожий маг. Но сломанный когда-то нос, прямые чёрные волосы, сливающиеся на плечах с курткой, и выражение лица были слишком "его".       Гермиона едва не прошептала "профессор?", но в последний миг прикусила язык.       — Мы знакомы? — спросил он с присущей ему проницательностью и едва заметным прищуром.       — Н-нет, — запнулась Гермиона, ругая себя за слишком очевидную заминку.       Они уже встретились. И Гермиона должна была вести себя как можно естественнее, чтобы остаться для Снейпа крохотным воспоминанием, которое исчезнет через… Мерлин, неужели они перенеслись в прошлое на десяток лет?!       — Я ещё не встречал коллег на крыше. Сегодня переехали?       — Простите? — нахмурилась Гермиона, и Снейп отогнул куртку, демонстрируя необычное крепление палочки и значок Отдела Тайн, прикреплённый к подкладке.       — Ах, это, — потёрла лоб Гермиона.       Начав работать в Отделе Тайн, она узнала, что Снейп работал с Невыразимцами, хотя и не знала точных дат. Его летящим почерком были подписаны сотни флаконов в шкафах со всевозможными зельями. Коллеги шутили, что Снейп, вероятно, жил на работе или использовал уже проверенные маховики времени, потому что результаты его трудов не иссякали до сих пор.       — Не видел вас раньше, — продолжил Снейп, разглядывая её и наверняка запоминая. — Северус.       Гермиона, прикусив губу, бросила взгляд в сторону ночного Лондона, а после невольно вернулась к Снейпу. Он сильно отличался от знакомого ей образа и, хотя она видела фотографии выпускников в библиотеке Хогвартса, худощавого подростка тоже совсем не напоминал. Снейп всё ещё был худой, как жердь, морщинки на лбу и под глазами придавали лицу измождённый вид, но всё-таки ему явно было меньше тридцати.       Одежда тоже определённым образом Снейпа молодила. В школе он всегда носил пальто или сюртук, словно это было предписано школьными правилами. Опустив взгляд от такой в сущности логичной мысли, Гермиона без удивления осмотрела и ботинки с цепями. Снейп, вероятно, вдохновлялся образом рок-звезды, что было неудивительно, учитывая, что он до самой смерти проживал в магловском районе, где не могли слышать про Селестину Уорлок или хор поющих жаб.       — Грейнджер, — произнёс Снейп, заставив Гермиону в ужасе вскинуть голову.       К счастью, обошлось без легилименции. Снейп поддел пальцем медальон ошейника, каким-то чудом разглядев на нём надпись.       — Родственница Дагворта? — разом ощерился Снейп. — Не припомню работ нового светила зельеварения.       — Я и близко не подхожу к лаборатории, — успокоила его Гермиона. — И работаю в аналитическом отделе. Как вы поняли, что я ведьма? — спросила она, давая себе небольшую отсрочку от грядущих вопросов.       — Вы прошли сквозь маглоотталкивающие чары и у вас на шее хроноворот,— фыркнул Снейп, смотря на неё, как на идиотку.       Прикрыв глаза от кратковременного приступа стыда, Гермиона подумала, что в прошлом характер её учителя всё же был лучше. Обзываться напрямую или комментировать её способности к логическому мышлению он не стал.       — Впервые вижу путешественника во времени, отправившегося в прошлое с котом, — добил её Снейп. — Так как вас зовут? — вновь затянулся он. — Признаться, о родственниках Дагворта я тоже не слышал.       — Если вы поняли, что я путешественница, то должны следовать протоколу, — нахмурилась Гермиона.       — Я спросил, как вас зовут, а не из какого года вы пришли, мисс…       — Гермиона, — произнесла она, поджав губы.       — Гермиона Грейнджер, — протянул Северус. Назвать его профессором у Гермионы язык не поворачивался, слишком уж отличался этот Снейп от того, кого она знала.       Дело было не столько во внешности, сколько в отношении. Слишком миролюбивым даже для случайного знакомства.       В памяти вспыхнул их первый разговор в Хогвартсе, когда профессор единственный раз продемонстрировал что-то вроде дружелюбия. Она тогда заблудилась в переходах, безбожно опаздывала на травологию и, наконец выбежав во дворик из лабиринта коридоров, едва не налетела на него, курящего под прикрытием каменной арки. С присущей ей тогда уверенностью она заявила ему о вреде курения, а он указал ей в сторону нужной теплицы и, кажется, даже не снял баллы.       — Мы знакомы, не так ли? — совершенно обезоруживающе улыбнулся Снейп, на миг снова превратившись в незнакомца. — Вы слишком заинтересованы во мне и слишком удивлены. Успели разворотить мою кладовую?       “Только обокрасть”, — не сдержав смешок, подумала Гермиона, припоминая взгляды, которыми Снейп награждал всех студентов после кражи шкурки Бумсланга.       — Какая сегодня дата? — спросила главное Гермиона.       — Второе августа, тысяча девятьсот восемьдесят пятого, — произнёс Северус, следя за её реакцией.       Гермиона кивнула, потому что примерно этого и ожидала. С первой победы над Волдемортом минуло почти четыре года, а до поступления Гермионы в Хогвартс оставалось ещё шесть лет.       — У нас только деловые отношения? — продолжил допытываться её будущий профессор.       — Вам нельзя спрашивать меня о будущем, — вновь заметила Гермиона, проследив, как Северус щелчком отправил окурок вниз. — Можно было использовать Эванеско.       — Лондон переживёт, — хмыкнул Северус и, покопавшись в кармане, снова вытащил тёмную пачку сигарет, засунув одну из них в рот. Точечное Инфламаре было проигнорировано в угоду массивной серебристой зажигалке.       С очередной затяжкой Снейпа воздух вокруг наполнился сигаретным дымом, и Гермиона закашлялась.       — Вам разве можно так много курить? — спросила она, получив до боли знакомый ответ в виде изогнутой брови. — Вы же зельевар, — пояснила она, намекая на пагубное влияние никотина на такой необходимый в работе нюх.       — А вы наблюдательны, — произнёс Снейп, — когда дело не касается кота.       Северус выдохнул очередное облако в её сторону, и Гермиона возмущённо воззрилась на него:       — Прекратите. В вашем распоряжении вся крыша.       — И я выбрал это место задолго до того, как вы появились здесь со своим котом.       — Вы правы, — скривилась Гермиона. — И мы с моим котом как раз уходим.       Она в последний раз посмотрела на его лицо, жалея, что не может поговорить с ним ещё. Всё их общение в итоге свелось к школьным будням и его последним мгновениям на полу Визжащей хижины. Даже сейчас она не могла спросить его о причинах, по которым он стал Пожирателем, или пароле на его завещании, которое до сих пор будоражило умы многих. Хотя его дом в Коукворте сгорел до тла со всем содержимым, а ячейка Гринготтса располагалась на верхнем уровне, а значит ничего ценного по меркам гоблинов в ней не было и не могло быть.       Гермиона не видела смысла гадать, кому и что мог бы завещать Снейп, но, если разговоры о прошлом и будущем были под запретом, то у них было только здесь и сейчас. И таймер, который, как проверила Гермиона, отсчитал уже добрую треть отведённого часа.       — Вас ведь не ждёт в духовке пирог, так для чего таймер? — спросил Северус, проследив за вспыхнувшем в воздухе циферблатом.       — Я надеюсь вернуться в своё время, — вздохнула Гермиона, не желая, чтобы её последний диалог с таким важным во многих аспектах человеком был полон лжи. В конце концов, благодаря сотням клятв, всё, что случалось в Отделе Тайн, оставалось в Отделе Тайн. — Я исследовала новый маховик. Это первое испытание на человеке, — она посмотрела на всё ещё обездвиженного Живоглота и погладила его шерсть, опасаясь, что он убежит от неё со всех ног после снятия заморозки. — И на животных, если уж на то пошло. Произошёл несчастный случай. Я не планировала приступать к испытаниям так скоро.       — Хроноворот, возвращающий человека в его время? — заинтересовался Снейп. — И каков максимальный отскок по временной шкале?       — От часа до 24 лет.       Гермиона продолжила гладить внимательно следящего за ней Живоглота в тщетной попытке унять беспокойство о возвращении в будущее. Все расчёты уверяли, что всё будет в порядке. Но тревога распахнула свои объятия, подкидывая воображению картины иссохших тел, которые обнаружат на крыше сотрудники Отдела Тайн по утру или когда Гермиона не выйдет на связь.       Северус молча курил. На фоне ночного неба его профиль был ярким и чётким, а взгляд безмятежно скользил по крышам домов, не поднимаясь к усеянному звёздами небосводу. Наблюдая за такой тихой картиной, Гермиона подумала, что навсегда сохранит в памяти этот образ Северуса Снейпа.       — Научите меня… — начала Гермиона, когда в небе пролетела падающая звезда.       Снейп молча покосился на неё, ожидая продолжения, и, прочистив горло, Гермиона произнесла то, на что хватило её капитулировавшей фантазии:       — Научите меня курить.       — Судя по вашим гримасам, вы не жалуете курение, — выдохнул он облако дыма.       — Это ведь тоже своего рода медитация, — пожала плечами Гермиона.       — Чушь.       Северус вперил в неё свой ещё не такой пугающий взгляд, разглядывая так, будто у неё на лбу появились ответы мироздания. И Гермиона, покусав губу, решила, что идея и правда откровенно ужасна.       — Я курю крепкие сигареты, — вдруг произнёс Снейп. — Не лучший выбор для первого раза.       — Это значит "нет"?       — Ну, я же не ваш профессор, — хмыкнул он, заставив мозги Гермионы вновь кипеть от предположений.       Северус затянулся, как в последний раз, из-за чего сигарета разом сгорела где-то на треть, а после выкинул её с крыши и запалил уже третью, но, раскурив, передал Гермионе:       — Держите.       Гермиона приняла сигарету пальцами и, засунув мысли о гигиене поглубже, неумело зажала её губами. Бумага вокруг измельчённых листьев казалась слишком тонкой и хрупкой, но Северус, посмотрев на её потуги, заявил:       — Лучше она раскрошится, чем выпадет. Не бойтесь.— Гермиона чуть сжала губы, ощущая себя странно и немного глупо. — Вот так, — кивнул Снейп с лёгкой улыбкой и приказал: — А теперь вдохните ртом и следите за огоньком.       До того дышавшая носом Гермиона втянула воздух. Резкая горечь и огненное тепло проникло в лёгкие, заставив её зайтись кашлем. Желудок взбунтовался, как после международного портключа, и Гермиона с трудом удержала в себе лёгкий ужин. Едва дымящаяся сигарета выпала изо рта, приземлившись у кроссовок, и Гермиона испепелила окурок со смесью сожаления и облегчения.       Идея научиться курить была крайне нелепой для ведущей здоровый образ жизни Гермионы Грейнджер.       Пока Гермиона приходила в себя, Северус освободил Живоглота от заклятия и теперь тот тоже наблюдал за страданиями хозяйки, всем видом говоря, что она это заслужила.       Закурив ещё одну сигарету, Снейп протянул её вперёд, с не самой доброй улыбкой. Гермиона смерила мага самым грозным взглядом и приняла сигарету. Вторая затяжка была успешнее, но понять принцип вышло с четвёртой попытки, хотя к тому времени из-за долгих перерывов сигарета в пальцах почти сгорела до конца, а после окончательно исчезла от простого Эванеско.       — Ещё? — слезясь, спросила Гермиона.       Наслаждающийся её загнанным видом Северус покачал головой, сказав, что последствия ей не понравятся. И закурив в очередной раз, протянул ей гладкую зажигалку.       Гермиона с интересом покатала в руках металлический предмет, лишённый каких-либо опознавательных знаков. Зажигалка оказалась неожиданно тёплой, будто Снейп держал её в руке в кармане всё это время. Макушкой ощущая пристальный взгляд, Гермиона зажгла огонёк, прокрутив колесо. Через пару секунд тугая крышка с щелчком захлопнулась, едва не прищемив ей пальцы.        Гермиона протянула зажигалку обратно, но Северус даже не вынул руки из кармана, чтобы принять её:       — Оставьте себе. Вернёте при следующей встрече.       Гермиона отвела взгляд, не имея права сообщить, что встретиться вот так им больше не суждено. Зажигалка в руке разом потяжелела, но настаивать на её возвращении владельцу Гермиона не стала, потому что этот кусочек металла был физическим доказательством того, что Северус Снейп был не просто мастером зельеварения, двойным шпионом или самым грозным профессором Хогвартса.       Тихо поблагодарив, Гермиона сжала в руке зажигалку, не спеша убирать её в карман.       Через пару минут ветер сменился, и до Гермионы вновь долетело облако едкого дыма.       — Как вы можете это курить? — спросила она, отмахиваясь.       — Я же говорил: они крепкие, — хмыкнул Снейп. — Женщины предпочитают что-то вроде Табачной ванили.       — Это название сигарет?       — Целой марки, — подтвердил Снейп, — и как понятно из названия, они пахнут ванилью.       Гермиона скептично фыркнула.       — История селекции табака не уступает парфюмерии, — хмыкнул Северус, — хотите послушать?       Лекция о курении авторства Северуса Снейпа была куда интереснее практической части. Живоглот тоже не спешил изучать огороженную чарами крышу и послушно изображал внимательно слушающую статую.       Когда таймер, отсчитывающий оставшееся в прошлом время, зазвенел, Гермиона, не выпустив из руки трофейной зажигалки, подхватила кота на руки и, сглотнув, посмотрела на под конец вновь закурившего мага, составившего ей компанию в последние минуты в далёком прошлом, а может и всей её жизни.       — Спасибо, — прошептала она, ощутив, как непрошеные слёзы подступают к глазам, размывая зрение. Живоглот на руках напрягся, почувствовав колебание магического контура от пришедшего в движение хроноворота.       — До встречи, — выдохнул дым в её сторону Северус, мгновенно исчезая в мутной дымке отсчитывающей обратный отсчёт реальности.

***

4 сентября, 1991 год. Хогвартс.

      В этом сентябре дожди, накрывшие Хогвартс, били все рекорды, будто оплакивали нервы педсостава из-за прихода в школу мелкого Поттера.       Слухи об Избранном не затихали ни на минуту, словно других тем для вернувшихся с каникул студентов не существовало в принципе. Выжив после занятия с третьим курсом Гриффиндора, Северус вышел покурить во внутренний двор, мечтая проклясть близнецов Уизли, которые поставили себе цель взорвать класс ещё до конца сентября. Макалистер с шестого был не меньшей головной болью, так как каким-то образом набрал проходной балл на СОВ, хотя, видит Мерлин, он и зельеварение были совместимы ещё хуже, чем плоды ядовитой тентакулы и зелье от фурункулов.       Приближающийся топот детских ног отвлёк от мыслей, и вскоре перед ним с большим трудом затормозило мелкое недоразумение. Гермиона, мать её, Грейнджер. Пока ещё без кота. И, конечно, без его зажигалки, с которой он распрощался, как он думал, всего на пару лет, заподозрив всё самое худшее ещё на этапе натянутой благодарности.        — Извините, сэр, — обратилась будущая путешественница во времени, тараща на него карие глаза, — подскажите, где проводят занятие гербологии для первокурсников? Эти ужасные лестницы завели меня на другой этаж, и я потратила почти всю перемену, чтобы спуститься в нужное крыло!       Знай бы она, куда завёл её эксперимент с хроноворотом, не переживала бы о каких-то десяти минутах.       Если память не изменяла Северусу, а она ему обычно не изменяла, то вводный инструктаж для первого курса в этом году Спраут проводила в четвёртой теплице. Указав направление, Снейп сделал глубокую затяжку. Сигареты он до сих пор предпочитал убийственной крепости, и воодушевившаяся было Грейнджер, набиравшаяся храбрости, чтобы скакнуть под дождь, сморщила нос, хотя дымом в её сторону даже не тянуло.       — Спасибо, сэр! — обернулась к нему ведьма с широкой улыбкой. — И сэр! Курение вредит здоровью!       Поперхнувшийся Северус проследил, как звон с часовой башни заставил ведьму подпрыгнуть, словно за опоздание ей грозили розгами, и, прикрыв голову сумкой, умчаться в указанном направлении.       С последним ударом часов Северус выдохнул под потолок клубы дыма:       — Кто бы говорил.