Подчинение.

Власть опьяняет. Дает ощущение вседозволенности, лишает границ своих желаний даже такого открытого и беззаботного человека, как принц Келус. Наследному принцу Звездного королевства всегда прощалась любая глупая или эгоистическая выходка, но выходить поступками за рамки своего статуса не давало бремя будущей короны и чуть-чуть совесть. Несмотря на то что он делал глупости, вел себя неподобающе королевскому статусу и влезал туда, куда не надо, семнадцатилетнего Келуса все признавали справедливым и добрым, хоть и с придурью, следующим монархом. Его знает весь город. Он дружен со всеми, не щеголяет своим статусом, но тем не менее мастерски им все время пользуется. Он никому не подчиняется и не подчиняет других. Свободен как ветер, с тонной королевских привилегий. Не успев официально вступить в свои права наследника, незадолго до его восемнадцатилетия Звездное королевство вступило в не их войну. И проиграло. За помощь в войне не по своей воле королевской семье пришлось заплатить жизнью, а юному свободолюбивому наследнику — свободой. Потухая и теряя себя в четырех стенах, Келус вел себя смирно, пока королевство-завоеватель решало, что с ним делать. Ему дали выбор. Умереть сейчас или умереть сражаясь. Им нужно было зрелище. Показательная казнь в их традициях. Они хотели показать всем, что будет с теми, кто пойдет против великой Империи Кремнос. И добрый принц из разрушенного королевства — лучшее, что у них сейчас есть, чтобы доказать это. Келус согласился. Весь его прежний мир исчез, а будущее разрушено. Драться на арене за свою жизнь — единственный способ доказать себе и другим, что проигравший тоже имеет право на существование. Сражаясь с такими же пленниками, как и он, бывший принц почувствовал азарт, который никогда не чувствовал в своей жизни. Им охватило возбуждение. Уклоняясь от ударов, парируя атаку и обрывая жизнь другого человека одним четким ударом, Келус чувствовал странную свободу. Ему это понравилось так, что однажды он не смог сдержать улыбку после боя. И кремносцам это тоже понравилось. Они зауважали его — зауважали несостоявшегося короля, открывшего в себе удовольствие от битвы. Его признал народ, но не их Император. Император Мидеймос. Когда он вышел на арену, все замолчали: ни криков восхищения, ни преданного приветствия, только тишина и молчаливое подчинение своему Господину. Поддавшись атмосфере, Келус тоже замер, но вовремя сумел среагировать на резкий выпад в его лицо, поставив блок рукой. Кажется, Келус слышал, как в ней что-то хрустнуло, но боли почувствовать он не успел. Он дрался как хищник, не давая ни единого шанса бывшему принцу на контратаку. Получая удар за ударом, Келус отступал от напора все ближе и ближе к стенам арены. Смотря прямо в глаза Императору, Келус видел только безразличие. Чувствуя раздражение от осознания, что поддался ауре безжалостного тирана и что поверил в возможность его помилования, бывший принц не переставал смотреть в золотые глаза. Заблокировав, и так уже сломанной рукой, удар, он попытался со всей оставшейся силы ударить Мидеймоса головой в голову. Но у него это не получилось. Удар железной перчаткой пришелся ему в нос, и, завалившись на спину, избитый Келус только мог смотреть на алеющее небо в ожидании последнего смертельного удара. Но никто не двинулся к нему. С усилием подняв свое сломанное тело, Келус, увидел перед собой неподвижно стоящего Императора с его кровью, стекающей с отливающим залотом перчаток. Засмотревшись на это, он внезапно засмеялся, поняв, что от него ожидал тиран, что подчиняет силой, но заставляет следовать — уважением к его силе.