Призрачный маскарад

Сайлас вздохнул, поправляя свой поношенный твидовый пиджак, когда они снова отправились на прогулку. – Добро пожаловать, Киан, в… Ирландию. Примерно 1880-е годы, если быть точным. Ты ведь уже заметил, что это место не слишком похоже на твой родной дом? Тут совершенно иная эпоха. Киан, или, вернее, Файлинис, который сейчас управлял телом парнишки, огляделся с хищным интересом. Ушки дернулись прислушиваясь к любому звуку и шороху. Деревенька, которая в мире Киана утопала бы в зелени, тут была мрачной, ведь деревья были все корявые и практически голые, а те листья, что таки были на дереве были алого цвета. Для Файнилиса это место казалось клеткой, которую тот не может просто взять и покинуть по своей воле. Солнце, пробивающееся сквозь облака, которые больше походили на грозовые тучи, заставляло его щуриться. Уши адской гончей, торчащие из-под капюшона, нервно подергивались, а острое обоняние улавливало запахи дыма, скота и… чего-то еще, более острого и волнующего. Но дышалось тут крайне тяжело. Он все ещё не мог к этому привыкнуть, как и к тому, что теперь он ощущает намного больше, чем раньше. – Будь так добр, постарайся не привлекать к нам дишнее внимание, – пробормотал Сайлас, подталкивая Киана в сторону небольшой мощеной улочки. – Твои… особенности… не совсем вписываются в местный пейзаж малыш. Файлинис фыркнул, и его хвост, обычно спрятанный под плащом, дернулся, едва не сбив с ног пробегавшего мимо мальчишку. – Особенности? Это моя сила, Сайлас. Сила, которую ты так боишься признать. Они шли мимо лавок, где торговали свежим хлебом и овощами, мимо паба, из которого доносились звуки скрипки и пьяные голоса, а также развратные стоны. Сайлас пытался объяснить Киану основы местной культуры, правила поведения, но Файлинис слушал вполуха, казалось всё это совершенно не волновало зверя. Его внимание было приковано к движению, к потенциальным жертвам. – Смотри, Киан, здесь все живут по своим законам, – говорил Сайлас, указывая на группу мужчин, играющих в карты у обочины. – И да я тебе запрешаю просто так… нападать на людей. Файлинис усмехнулся, обнажая острые клыки. Усмешка даже больше походила на оскал. – Почему нет? Они выглядят… слабыми. А ещё вполне съедобными. Парень сглотнул и провёл языком по своим клыкам. В этот момент из-за угла выскочил тощий мужчина, одетый в лохмотья. Он выхватил кошелек у проходившей мимо женщины и бросился бежать. Она закричала, явно стараясь привлечь внимание окружающих. Сайлас схватил Киана за руку. – Не вмешивайся! Это не наше дело! – голос парня с косой звучал грубо и явно старался не допустить ошибки. Но было поздно. Файлинис уже почувствовал запах страха и адреналина. Жажда крови захлестнула его, затмевая разум Киана. Он вырвался из хватки Сайласа и, с нечеловеческой скоростью, бросился в погоню за вором. Мужчина застонал, понимая, что сейчас произойдет. Он побежал следом, надеясь хоть как-то смягчить последствия. Ведь он видел и знал, что время несчастного, за которым погналась гончая, умирать ещё не пришло. Файлинис настиг вора в узком переулке. Тот тщетно попытался отбиться, но его жалкие удары не причинили Киану никакого вреда. Глаза парня, обычно ищумрудные, горели сейчас адским пламенем. – Отдай кошелек, – прорычал Файлинис голосом, полным звериной ярости. Он явно запугивал свою жертву, ведь от страха и ужаса он станет вкуснее. Вор, увидев его лицо, побледнел от ужаса. Он бросил кошелек на землю и попытался убежать, но Файлинис был быстрее. Одним ударом он сбил его с ног. Сайлас подбежал, задыхаясь. – Киан! Остановись! Но Файлинис уже не слышал его. Он навис над вором, его когтистые руки сжимались в кулаки. Вор молил о пощаде, но Файлинис лишь усмехнулся. В следующее мгновение все было кончено. Кран вырвал сердце из тела жертвы и съел его. Сайлас отвернулся, не в силах смотреть. Он знал, что Файлинис убил того парнишку. Хотя с его работой он должен был давно привыкнуть к смертям. Вздохнув мужчина достал из-за спины косу он поймал, душу вора, что пыталась сбежать и избежать наказания. – Так не пойдет. - его глаза засветились мягким серебряным светом, и когда коса коснулась души та куда-то исчезла. Когда он снова посмотрел, Киан стоял над телом вора, его лицо было искажено гримасой удовлетворения. Кошелек лежал рядом. К удивлению Сайласа, никто не спешил обвинять Киана. Женщина, у которой украли кошелек, поблагодарила его, а остальные жители деревни лишь перешептывались, бросая на тело вора презрительные взгляды, полные отвращения. – Он был вором и мошенником, – сказал один из мужчин, пожимая плечами, словно бы отвечая на вопросительный взгляд Сайласа. – Никто не будет по нему скучать. И никто не станет его искать. Смерть была в шоке. От местных жителей он ожидал гнева, возмущения, но вместо этого увидел лишь равнодушие и безразличие к судьбе жестоко убитого вора. Файлинис, вернувшись в сознание Киана, огляделся с недоумением. – Что… что произошло? Сайлас тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело, оставляя после себя лишь усталость и горькое послевкусие. Он подошел к Киану, который теперь выглядел растерянным, его глаза, еще недавно пылавшие адским огнем, теперь были полны непонимания. Уши адской гончей, которые еще мгновение назад были настороже, теперь опустились, словно отражая смятение своего хозяина. – Ты убил его, Киан, – тихо сказал Сайлас, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и равнодушнее. Он знал, что Файлинис, скорее всего, уже отступил, оставив парня наедине с последствиями его действий. Но для юноши это было нечто новое, шокирующее. Киан посмотрел на Сайласа, затем на тело у его ног, и его лицо исказилось от ужаса. – Я… я не хотел! Я не помню… что произошло! Его голос дрожал, и он отшатнулся от трупа, словно обжегшись. Хвост адской гончей нервно дернулся, выдавая его внутреннее смятение. Мужчина положил руку ему на плечо. – Я знаю. Это был Файлинис. Он взял контроль, над тобой, когда почувствовал… запах крови. Он кивнул в сторону женщины, которая уже подобрала свой кошелек и теперь с благодарностью смотрела на Киана. – Видишь? Здесь никто не осуждает тебя. Всё даже наоборот. Киан поднял взгляд на жителей деревни. Они действительно не смотрели на него с осуждением. Было лишь любопытство, смешанное с каким-то странным уважением. Мужчина, который говорил о воре, подошел к ним. – Не беспокойся, молодой человек, – сказал он, обращаясь к Киану. – Ты сделал доброе дело. Этот пройдоха обчистил не одну семью в нашей деревне. Он заслужил свою участь. Мужчина бросил взгляд на тело, затем снова на Киана. – И ты, похоже, не из тех, кто терпит подобное. Это хорошо. Киан смотрел на него, пытаясь осознать услышанное. Парень, обычно всегда старался избегать конфликтов, боялся порой даже собственной тени. И именно он только что совершил убийство, и люди… благодарят его за это? Это было настолько далеко от всего, что он знал, что его мозг отказывался принимать эту реальность. – Но… я же… я же убил человека, – прошептал Киан, его голос был полон отчаяния. – Ты убил вора, – поправил его Сайлас. – И, судя по всему, это было к лучшему для всех. Иногда, Киан, даже в этом мире, где правят иные законы, есть моменты, когда справедливость вершится иначе. Он посмотрел на деревню, на ее простые дома, на людей, которые жили своей жизнью, не подозревая о том, что происходит за пределами их мира. – Этот мир… он не такой, к которому ты привык. Здесь есть свои правила, свои понятия о добре и зле. И иногда они очень… гибкие. Киан все еще не мог прийти в себя. Он чувствовал, как его тело дрожит, а сердце колотится в груди. Он видел кровь на своих руках, хотя и понимал, что это не его кровь. Парень чувствовал остатки той дикой, первобытной силы, которая только что прошла через него. – Я… я не хочу больше такого, – сказал он, его голос стал тверже, но все еще звучал испуганно. – Я не хочу быть… таким. Не хочу быть монстром. Сайлас кивнул. – Я знаю и помогу. Но тебе придется научиться контролировать Файлиниса. Научиться жить с ним, а не позволять ему управлять твоей жизнью и телом. Он посмотрел на Киана, на его испуганные глаза, на его уши, которые теперь казались ему не признаком монстра, а скорее отражением его внутренней борьбы. – Это будет долгий путь, Киан. Но ты не один. Он повернулся и пошел по мощеной улице, оставляя парня стоять у тела вора, окруженного равнодушными взглядами жителей деревни. Юноша смотрел на свои руки, пытаясь смыть с них невидимую кровь. Он чувствовал, как в нем борются два существа: испуганный мальчик и древний хищник. И он знал, что эта борьба только началась. Сайлас остановился у края деревни, где начинались сгоревшие поля, уходящие к горизонту, усеянному силуэтами холмов. Он обернулся, наблюдая, как Киан, все еще бледный и дрожащий, медленно идет за ним. Уши адской гончей на его голове были прижаты к черепу, а хвост, обычно такой выразительный, теперь безвольно висел. В глазах парня читалась смесь ужаса и отвращения к самому себе, но Сайлас видел и что-то еще – проблеск понимания. – Ты видишь, Киан? – начал Сайлас, его голос был тихим, но твердым. – Этот совершенно иной мир. Здесь нет абсолютного зла или добра. Есть лишь… последствия. И люди, которые живут с ними. Он указал на выжженные поля, где люди склонялись над землей, их движения были размеренными и привычными. – Они работают, живут, борются за свое существование. И для них вор, который крадет у них последнее, – это не просто нарушитель закона. Это угроза их жизни. Киан молчал, его взгляд был прикован к земле. Он чувствовал, как остатки ярости Файлиниса медленно угасают, оставляя после себя лишь опустошение. Он видел, как женщина, у которой украли кошелек, теперь с облегчением перебирала монеты, а ее дети с любопытством смотрели на него. Он слышал шепот жителей, но теперь он звучал иначе – не как осуждение, а как… облегчение. – Я… я не хотел этого, – прошептал Киан, его голос был хриплым. – Я не хотел убивать. – Я знаю, – повторил Сайлас. – Но Файлинис хотел. И он взял контроль. Это то, с чем тебе придется жить. С этим… голодом. С этой жаждой. Он сделал шаг вперед, приближаясь к Киану. – Но ты не должен быть его рабом. Ты можешь научиться управлять им. Направлять его силу в нужное русло. Мужчина поднял руку и осторожно коснулся одного уха. Оно дернулось, но не отстранилось. – Эти уши, этот хвост… они не делают тебя монстром, Киан. Они делают тебя… другим. И в этом мире, где люди часто боятся всего, что отличается от них, твоя другая сторона может быть как проклятием, так и благословением. Он отпустил ухо и посмотрел прямо в глаза парню. – Ты видел, как отреагировали люди. Они не испугались тебя. Они увидели в тебе… защитника. Того, кто может восстановить порядок, когда закон бессилен. Это не то, что ты ожидал, верно? Киан медленно кивнул. Он никогда не думал о себе как о защитнике. Он всегда был тем, кто прячется, кто избегает внимания. А теперь… теперь он убил человека, и это было воспринято как нечто… правильное. Хотя и было настолько чуждо его прежнему существованию, что он чувствовал, как его сознание разрывается на части. – Я… я не понимаю, – пробормотал он. – Как это возможно? – Это не твоя родная Ирландия, Киан, – ответил Сайлас с легкой улыбкой. – Здесь все немного иначе. И даже есть место для старых верований, суеверий, и того, что ты называешь магией. Местные жители ценят силу, особенно когда она направлена на защиту их дома и их близких. Ты показал им силу, которую они понимают. Он повернулся и снова посмотрел на деревню, которая теперь казалась ему не просто декорацией, а живым организмом, со своими законами и своей моралью. – Твоя задача теперь – научиться жить в этом мире, не теряя себя. Научиться отличать моменты, когда Файлинис нужен, от моментов, когда он лишь разрушает. Это будет непросто. Будут ошибки. Будут моменты, когда ты будешь жалеть о том, что произошло. Сайлас сделал еще один шаг, теперь уже направляясь к дороге, ведущей дальше. – Но помни, Киан. Ты не один. Я здесь, чтобы помочь тебе. И ты не должен бояться того, кем являешься. А также должен научиться это принимать. Он остановился и обернулся, ожидая парня. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в теплые, золотистые тона. Киан, наконец, сделал шаг вперед, его движения были неуверенными, но в них уже не было прежнего отчаяния. Он посмотрел на свои руки, затем на мужчину, и в его глазах появилась новая решимость. – Я… я попробую, – сказал юноша, его голос был тихим, но в нем звучала новая сила. – Попробую научиться. Сайлас кивнул, чувствуя, как в нем самом зарождается слабая надежда. Возможно, этот мир, такой далекий от привычной ему Ирландии, действительно станет для Киана местом, где он сможет найти свой путь. Путь, где его темная сторона не будет его проклятием. Мужчина наблюдал, как юноша делает этот первый, робкий шаг навстречу своей новой реальности. В его глазах, еще недавно отражавших лишь ужас и смятение, теперь мелькали искры решимости. Это было начало. Начало долгого и, возможно, мучительного пути к самопознанию и контролю. – Хорошо,.– произнес Сайлас, его голос был мягким, но в нем звучала непоколебимая уверенность. – Именно это я и хотел услышать. Путь будет долгим, Киан. Будут моменты, когда ты будешь чувствовать себя потерянным, когда Файлинис будет казаться сильнее, чем когда-либо. Но помни, что ты – это не только он. Ты – это и тот юноша, который сейчас стоит передо мной, испуганный, но готовый бороться. Они двинулись дальше, оставляя позади деревню. Сайлас вел его по извилистой дороге, которая петляла среди голых холмов, уходящих вдаль. Воздух был тяжёлым, словно бы свинцовым и затруднял дыхание парня. Для Киана каждый вдох был напоминанием о том, насколько чужд ему этот мир, и в то же время, насколько он реален. – Этот мир, – продолжал Сайлас, его взгляд был устремлен вперед, – полон контрастов. Здесь есть красота, которая может растопить сердце, и жестокость, которая может его разбить. Здесь люди живут простой жизнью, но их сердца полны страстей и верований, которые ты, возможно, никогда не поймешь до конца. И именно в этих контрастах тебе предстоит найти свое место. Парень шел рядом, его шаги становились увереннее. Он все еще чувствовал остатки той дикой энергии, которая бурлила в нем всего несколько минут назад, но теперь она казалась ему не чужой, а скорее частью себя, которую нужно научиться обуздать. Он смотрел на Сайласа, на его спокойное лицо, на его поношенный пиджак, который казался таким обычным, но в то же время таким надежным. – А что будет с Файлинисом? – спросил Киан, его голос был тихим, но в нем не было прежней паники. – Он теперь всегда будет частью тебя, – ответил мужчина. – Ведь он уже стал твоей тенью, твоей темной стороной. Но тень не может существовать без света. И ты – это свет. Тебе нужно научиться использовать его силу, а не позволять ему управлять тобой. Это как с огнем. Он может согреть тебя, а может сжечь дотла. Все зависит от того, кто им управляет. Они подошли к небольшому каменному мосту, перекинутому через журчащий ручей. Сайлас остановился, давая Киану возможность взглянуть на свое отражение в воде. Там, в мутной глади, он увидел свое лицо – бледное, с испуганными глазами, но теперь в них мелькал огонек решимости. И, конечно, уши адской гончей, которые, казалось, стали немного меньше прижаты к голове. – Ты не монстр, – сказал Сайлас, его голос был полон искренности. – Ты – существо, которое оказалось в необычных обстоятельствах. И теперь тебе предстоит научиться жить с этим. Научиться принимать себя таким, какой ты есть, со всеми своими особенностями. И, возможно, даже найти в них силу. Он повернулся и продолжил путь, приглашая Киана следовать за ним. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Сайлас продолжил путь, Киан следовал за ним, чувствуя, как в нем борются страх и зарождающаяся решимость. Он понял, что этот мир, с его странными законами и моралью, станет его новым испытанием. Впереди их ждала неизвестность, но теперь парень знал, что не одинок в этой борьбе.