От перемены мест слагаемых…

Две недели у Грейнджеров пролетели как один день. Джин и Роб очень по мне соскучились, я по ним тоже. Мы много общались, я рассказывала что уже выучила, как устроен магический мир, какой дом у Принца, как я побывала в Испании. Они рассказывали про новых соседей через дом, дождях, зарядивших на весь июль, о новых материалах для протезов. Похвалили мои зубы, которые в «Мунго» поправили за полчаса, хоть и было больно. Мы вместе сходили в кино, в парк и в музей. Джин сетовала, что теперь я не попаду на премьеру в Ковент-Гарден, и следующая выставка Челси тоже пройдет мимо меня. Я тоже немного сожалела, но думаю, что в девяносто втором выставку придется и Джин пропустить, в целях безопасности, о чем ей и сказала. Она расстроилась, не совсем поняв причину. Первого сентября в десять утра Грейнджеры привезли меня на Кингз-Кросс. Я долго думала, говорить ли им о том, что мне придется постоянно пить зелье для изменения цвета волос и капать зелье в глаза, и решила пока не тревожить их. Они конечно хотели посмотреть как я попаду на платформу 9 и ¾, но я попрощалась с ними раньше, у входа в вокзал. Джин долго не могла выпустить меня из объятий, чуть не разрыдалась, да и Роб тоже обнял крепко. Мне тоже было грустно, эти не родные мне по крови люди столько сделали для меня добра, что я считала их своей семьёй. Надо было прощаться. Я обещала писать, велела не пугаться прилетающих сов и запастись печеньем, если не совиным, то хоть крекерами. Намекнула про почту за пабом «Вайт Харт», и сказала, что этот проход они увидят, они же потомки волшебников. Грейнджеры сильно удивились и обещали узнать все про родню и найти дорогу на почту. На вокзале я пошла в ближайший женский туалет. Туда зашла девочка с рыжей косой и в кепке, оттуда вышла русоволосая сероглазая девочка в очках и плащом на руке. Пора искать нужную платформу. Нашлась она быстро, и я издалека наблюдала за разыгрывающейся сценкой из книжки. К паровозу я вышла через минуту после того, как скрылись Поттер и Уизли. Алекс велел выбирать вагон посередине, я пошла вдоль состава. Где-то чуть ближе к началу был полупустой вагон, и я зашла внутрь. Чемодан мне помог затащить станционный смотритель. Я выбрала свободное купе и достала тетрадку, ручку и учебник по математике, надо было скоротать время, так почему не потратить его на домашнее задание? Прямо перед отбытием ко мне присоединились близняшки Патил, Падма и Парвати. «Намасте», поприветствовала я их традиционно, сложив руки в мудру и склонив голову. Они ответили тем же, но чувствовалось что они удивлены. Мы разговорились. У девочек чувствовался легкий индийский акцент, межзубные у них не получались, а некоторые гласные удлинялись где не надо. На первый взгляд одинаковые, они так же как и Уизли в книжке, могли договаривать друг за другом фразы, но Парвати была активной, довольно громкой и общительной, а Падма тихой и погруженной в себя. Неудивительно, что в книге они попали на разные факультеты. Я не удержалась и спросила: — На какой факультет собираетесь, девочки? — Гриффиндор, — Парвати была быстрее, Падма отстала на пару секунд: — Рэйвенкло, а ты? — Куда Шляпа распределит, но полагаю, что тоже предпочла бы Рэйвенкло. Сестрички заинтересовались чем я занимаюсь, но Парвати, увидев уравнения, скривилась, а Падма поинтересовалась какое у них может быть применение в магии? — Математика одинакова всюду, — я пожала плечами. — Думаете те же артефакторы гнушаются расчётов? Вот, например, паровоз который тащит вагоны, его же не просто так построили, его начертили, рассчитали все его детали, соединили, и только поэтому он встал на рельсы и поехал. — Мне кажется, его у маглов взяли и просто зачаровали, — заявила Парвати. — Вполне возможно, — ответила я, — но и в этом случае скорее всего были применены сложносоставные чары, которые по отдельности не должны противоречить друг другу, и это тоже необходимо рассчитать. — Да ты заучка почище моей сестры, — засмеялась Парвати, — точно на Рэйвенкло попадешь. Вскоре проехала тележка со сладостями, девочки купили себе по паре шоколадных лягушек и котлокексов, я отказалась, у меня еда была с собой, но я не проголодалась. Чтобы не мешать девочкам перекусывать, я решила прогуляться. На самом деле я хотела дойти до машиниста. Помнится канонная Гермиона там отметилась перед первым курсом. Но меня интересовало не время прибытия, а принцип на котором этот паровоз передвигался. Проблема взаимодействия техники и магии у Роулинг раскрывалась весьма противоречиво, с одной стороны имелись Ночной Рыцарь и Хогвартс-Экспресс, колдофото, колдорадио, зачарованный форд «Англия», газовые плиты для приготовления еды, а с другой — конфликт с электроникой до полной несовместимости. Мне было интересно нащупать ту грань, до которой можно развивать технику, чтобы она функционировала в мире магии и попробовать их скрестить. Пока это были только теории, основанные на прошлом опыте и книгах, мне очень не хватало знаний. На школу я не надеялась, на мой взгляд программа не очень сильная, но на библиотеку — очень. Я прошла через вагон старост, из одного купе слышалась ругань, во втором пыхтение и стоны, видимо Перси Уизли «целовался» с Пенни Клиавотер, короче все занимались своим делом и не мешали Невиллу искать жабу, а мне дойти до машиниста. Локомотив реально оказался паровозом на угле. Вместо кочегаров были два эльфа, загружавшие уголь в топку. Машинист оказался словоохотлив и подробно рассказал что, куда и зачем. Он объяснил, что из Лондона паровоз выезжает по старинным путям, скрытым мощными маглоотталкивающими чарами. На всей протяженности дорога от маглов тоже скрыта чарами. Я спросила на какое расстояние распространяются эти чары вверх, он не знал. Полагаю, что об этом маги не подумали и дорогу хорошо видно со спутника. Вот вам и Статут Секретности. Паровоз был модифицирован под нужды волшебников, но в целом он, как и все паровозы, состоял из котла, машины и экипажа. С собой были только запасы угля, воду создавали эльфы. С современной точки зрения машина примитивная, но мне пока не доступная. Купили ее маги действительно у маглов, лет сто пятьдесят назад, содержали в идеальном состоянии, насколько это возможно. Но машинист сказал, что если паровоз сломается, то нет сейчас в Британии таких специалистов, что способны его починить или зачаровать так, чтобы он как ни бывало возил школьников. Из экскурсии к машинисту я сделала вывод, что стимпанк в этом мире прижился бы, если бы не пресловутый Статут. На обратном пути меня перехватил Лонгботтом, искавший жабу. Я посоветовала обратиться к старостам, в первом вагоне. Он сказал, что был там, но все двери закрыты. Я предложила ему поспрашивать других учеников, и уверила, что жаба обязательно найдется. Он пошел по купе, а я вернулась к сестричкам. В нашем купе обосновалась Лаванда Браун, они с Парвати уже обсуждали свежие сплетни про Гарри Поттера, который точно едет в одном с нами поезде, даже возможно в вагоне. Они выдумали себе супергероя — победителя тёмных лордов и гадали насколько он силен магически и красив внешне. Я уткнулась в учебник, вас ждет большое разочарование, девочки, я Поттера уже видела, мелкий, щуплый, под ногтями грязно и в друзьях рыжий Уизли. Спасибо, не надо. Дальше все было точно по книге. Одно дело читать и смотреть в кино, и совсем другое — лично идти в темноте к пирсу и плыть на лодке. На лодке — удовольствие ниже среднего, если честно. Вид красивый, против правды не попрёшь. Загнали нас в тот же отстойник, что описан в книге, через стену просочились привидения, но Серой дамы среди них не было, остальные трое были в наличии, я так понимаю, это была часть ежегодного приветствия первокурсников, своего рода традиция. Первокурсники наконец построились и направились в Большой зал. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — с восторгом прошептал рядом со мной девичий голос. Эй, это была моя реплика! Я оглянулась на шептавшую — девочка с небрежным каре, каштановые волосы, я такую по книгам и фильмам не помню. Мы встали спиной к учительскому столу, поэтому Снейпа я мельком увидела только когда заходила в зал, он сидел рядом с мужчиной в тюрбане, это видимо был Квиррелл. Та самая Шляпа была грязной и в заплатках, как в книге и было сказано. Началось распределение по Домам. — Грейнджер, Гермиона! Я села на табурет, надела Шляпу. — Здрасьте, меня в Дом Ровены, пожалуйста, буду науку двигать. Шляпа захихикала: — А ты точно знаешь о чём говоришь? Может на Слизерин, ты изворотливая, отец твой такой же был, он недолго у нас учился, то ли по обмену, то ли папенька его в посольстве работал. — Уважаемая, а в химчистку? — Обещаешь? Я офонарела немного. Она серьёзно хочет в чистку? — А вам это не повредит? Я не уверена, что состав современных синтетических ПАВ не испортит чары, на Вас наложенные. А к сульфату натрия Вы как относитесь, нет аллергии? Или возможно стоит использовать бикарбонат натрия… — Я была серьёзна, во мне взыграл исследовательский интерес. — Еще одно слово, и пойдёшь к змеям. Ишь, науку поднимать она хочет! РЭЙВЕНКЛО! — громко крикнула Шляпа. — Спасибо, — шепнула я, — подумаю как Вас почистить. Под хлопки однокурсников я направилась к столу, где уже расположился Терри Бут, галстук мой стал сине-бронзовым. Дальше распределение пошло точно по книжке, Поттер и Уизли попали в Дом Годрика, как и ожидалось, с ними попала и девочка, укравшая реплику Гермионы, её звали Салли-Энн Перкс. Интересно, подумалось мне, а что я смогла изменить, попав не на тот факультет? Поселили нас в башне, комнаты были рассчитаны на двоих, но нас было пятеро девочек — я, Мэнди Броклхёрст, Лили Мун, Падма Патил и Лиза Тёрпин, поэтому я попросилась жить одна. На факультете этому никто не удивился, он весь состоял из одиночек и интровертов, было несколько условий — уметь ухаживать за собой и вставать утром без напоминаний. Мои вещи были перенесены немедленно, к этому похоже приложили руки эльфы замка. Комната была довольно большой, я нашла укромный уголок, достала из сумки булочку, прихваченную с ужина, небольшую бутылку молока и блюдце, привезенные из дома, и позвала: — Дедушка Матвей, вылезай, я гостинец собрала. Принимай своё хозяйство. Матвей покряхтел и вылез. — Не слишком большое хозяйство-то, — для виду поворчал он, знал, что в будущем я дом ему построю. — Но ничего, справимся. — Ты только местным эльфам не показывайся, мало ли они директору доложат, зачем нам внимание привлекать? — Не учи учёного, сам разберусь. Домовой как маленький вихрь прошелся по всей комнате, разложил мои вещи по местам и расправил мою постель. — Ложись спать, хозяюшка, утро вечера мудренее.

***

Первый звоночек, что все идет в соответствии с каноном, но без меня, я получила на второй учебной неделе, во вторник, когда возвращаясь из библиотеки перед отбоем, и встретила Невилла, идущего из больничного крыла. Пользуясь тем, что мы хоть и шапочно, но знакомы, я спросила его что случилось. Случился урок полётов, в результате которого Лонгботтом сломал запястье. Я посоветовала ему не полагаться на напоминалки, а начать записывать то, что он боится забыть, если это конечно не пароли в башню Дома. Той ночью, насколько мне помнилось, дети должны были узнать про Пушка. Я отловила Невилла утром и спросила, успел ли он в башню до отбоя. Он помялся, но в результате рассказал мне под обещание хранить тайну, историю с ночной беготнёй по замку. Обеты он брать не умел, поэтому моё обещание было основано на доверии. Когда он рассказывал, так волновался, что начал заикаться. Пришлось немного поработать его жилеткой и психологом одновременно, но кажется, мальчик успокоился. Так вот, состав полуночников кроме Поттера, Уизли и самого Невилла включал ту девочку, Перкс. Я задумалась, мне ситуация не понравилась. Второй звоночек прозвенел, когда на моих глазах, Малфой нажаловался моему декану на метлу, которую прислали Поттеру. Я не подслушивала, просто мимо проходила. Мне подслушивать смысла не было, я могла всю книгу на реплики разбить, а подтверждения о том, что канон в силе, мне сами приходили, без каких-либо усилий с моей стороны. Третий и финальный звонок прозвенел в Хэллоуин. В замке мерзко воняло тыквой, не знаю кто в своём уме может есть её в таких количествах. Конфеты у преподавателей никто не клянчил, конечно, но из-за угла друг-друга пугали. Всё шло в штатном режиме, пока не начался пир. Я сразу заметила отсутствие Перкс. «Начинается», подумалось мне, когда в зал вбежал Квиррелл и рассказал про тролля. Всех отправили по спальням, наша староста Пенелопа сработала чётко, мы ушли первые, никому не мешали, и уже через десять минут продолжили прерванный ужин. Перед отбоем пришел декан и рассказал «по секрету» что произошло в женском туалете. Флитвик вообще был классный, очень умный, мне приходилось постоянно следить за тем, что я при нем говорю, поэтому я больше помалкивала, отвечала только если спросит. А он спрашивал, интересовался из какой я семьи, кто мои родители, почему Шляпа меня направила в Дом Ровены, почему у меня плохо выходит трансфигурация, как мне нравится учиться, не хочется ли мне переселиться к девочкам, можно ли вылечить мое зрение. Нет, он не назначил меня своей любимой ученицей, он был одинаково внимателен ко всем первокурсникам. Когда у Лили началось недомогание, он лично отвел её в больничное крыло, и проследил, чтобы та лежала три дня. В Доме Ровены он совершенно точно держал руку на пульсе. Стоит пояснить относительно трансфигурации и моих затруднений в ней. Не было их, я прочитала учебник, выучила формулы и жесты, напрягла воображение, и всё у меня получилось. Я просто не выносила МакГонагалл и целенаправленно сачковала на ее уроках, она меня взаимно не жаловала. С другими предметами таких проблем не было. Заклинания у того же Флитвика удавались хорошо, не зря я несколько лет айкидо занималась, координацию развивала. Гербологию я вообще обожала, как теорию, так и практику, тут мы с Невиллом нашли ещё одну точку соприкосновения. Его интересовали растения, поскольку у него был дар к их выращиванию, меня — потому что я хотела рассчитать эффективное приложение магической силы к росту растений для дальнейшего их промышленного тепличного выращивания. Знаю, загнула маленько. Биологию я знала неплохо, процессы происходящие в растениях тоже, сейчас я изучала возможности волшебной гидропоники и оранжерейного хозяйства, с целью их улучшения и минимизации ручного труда. Придётся Принцу выделить мне кусок сада для экспериментов. Чертежи я уже сделала, у меня были старые наработки из прошлой жизни, осталось сделать расчеты по инсоляции и магическому воздействию, а потом провести тестирование. Зелья у меня получались без огонька, таланта не хватало, только усидчивость. На отработки у Снейпа я решила не нарываться, ему надо будет, сам придерётся и назначит. Зелье для волос и капли в глаза он мне передавал через Матвея. В октябре к обычной партии было приложено зелье с названием «От Биннса» и пояснением: «Три капли в чай, утром в день урока истории магии». Помогло, силы перестали уходить, я больше на уроках истории магии не спала, делала уроки, читала, делала расчёты по своему проекту, писала эссе. В Большом зале, в коридорах, на уроке, я бывало ловила на себе тяжёлый взгляд Снейпа, он старался не выпускать меня из виду. Иногда я сама за ним наблюдала, из-под ресниц. Защита от тёмных искусств была цирком для всех, кроме меня. В классе я села на последнюю парту, чтобы быть подальше от Квиррелла. Он пах не только на материальном плане, на астральном тоже смотрелся отвратно. Однажды я немного опустила очки на нос, и меня чуть не стошнило. В результате программу я проходила по учебнику, заклинания тренировала в своей комнате, а на уроках просто делала вид, что слушаю. Еще бы прищепку на нос прицепить, и вообще красота была бы. Матюша устроился неплохо, покушать в замке было что, порядок мы в комнате поддерживали совместно, к замковым эльфам он не лез, старался быть незаметным. Иногда он приносил мне вкусненькое с кухни, куда пробирался, когда спали даже эльфы. Я, тем временем, изучала замок. Не давала мне покоя карта Мародёров, которая сейчас вероятно находится в каморке Филча, близнецы доберутся до неё позже. Я хотела создать такую же, но лучше, собирала информацию и делала планы и наброски. Пока мечта была недостижимой, знаний не хватало, несмотря на то, что в Хогвартсе, месте сильно насыщенном магией, мои способности стали стабилизироваться. Я уже могла ненадолго отключать своё зрение, со временем я ожидала обратный имеющемуся эффект: обычное зрение большую часть времени, и магическое по необходимости. Постепенно получалось лучше. Кстати о полётах. Алекс терпеть не может этот способ передвижения, поэтому данная часть обязательного дошкольного магического образования прошла мимо меня. Урока я побаивалась. Зря, все шоу закончилось триумфальным полётом Поттера за напоминалкой Невилла. Студенты Рэйвенкло и Хаффлпаффа летали строго после прохождения инструктажа по технике безопасности и поднимались в воздух не выше нескольких метров. В общем, я научилась летать на метле. До того же Поттера мне было далеко, но свалиться не грозило. Но способ передвижения все равно дурацкий. Да и я не Маргарита ни разу, чтобы голышом на шабаш лететь на швабре. Если уж вспоминать мётлы, то сразу надо сказать и о первом матче по квиддичу, который состоялся девятого ноября, когда все отошли от тролля на Хэллоуин и обсудили героического Поттера, его верного рыцаря Уизли и дуру Перкс. Уизли скрипел зубами, что его зачислили в помощники, и бросался на всех, кто это говорил, с кулаками. Я на матч идти не планировала, но потом вспомнила, что там произойдёт, и решила посмотреть. Села я на трибуну противоположную той, на которой устроился Гриффиндор, и это было верным решением. Удачно, что трибуну поделили ученики Слизерина и Рэйвенкло. Мы с девчонками сели чуть в стороне и немного выше Снейпа. С этого места было хорошо видно и Квиррелла. Когда все смотрели как Поттер кувыркается в воздухе, я наблюдала за этими двумя. Перкс что-то не было видно, возможно у неё не хватило мозгов чтобы сложить два и два и сделать неправильный вывод. Бинокль на противоположной трибуне блестел окулярами, но никто ничего не предпринимал. Я попеременно смотрела то на напряженную спину Снейпа, то на Квиррелла, перебирающего четки, то на Поттера, исполняющего безумные сальто на метле, как будто он скакал на механическом родео в баре где-нибудь в Техасе. Вот Поттер уже висит на руках, а Перкс не видно, и я решилась. Девочкам я сказала, что мне приспичило. Они не обратили на меня внимания, не отрываясь, наблюдали за ловцом Гриффиндора. Я начала пробираться по рядам к Квирреллу. Мне можно сказать повезло, аккурат за ним сидела Милисент Баллстроуд и что-то жевала. Мне пришлось лишь немного подковырнуть ее скамейку вперёд, она потеряла равновесие и упала на профессора защиты, опрокинула на него свою еду, и пока она извинялась и отряхивала его, а он злобно сверкал глазами, я пробралась на ряд за Снейпом и тихо сказала «Все закончилось, Поттер сейчас поймает снитч». Профессор и ухом не повел, стадион взревел, Поттер поймал снитч ртом. Мантия Снейпа осталась невредимой. Разбор полётов был мне обеспечен. Но реакция последовала только через три недели. Вот это выдержка! С мадам Пинс я можно сказать подружилась, даже напросилась помогать ей книги сортировать. Библиотека в Хогвартсе была богатая, и мне нужна была помощь, чтобы в ней разобраться. Тёмные искусства меня не интересовали, поэтому покушений на Запретную секцию я не совершала, а для того, чтобы самой исследовать доступную часть библиотеки, у меня ушёл бы не один месяц. Но благодаря мадам Пинс у меня был доступ к каталогу, и мне удалось составить список интересующей меня литературы и потихоньку, не вынося из библиотеки, начать читать. Я даже нашла укромный уголок, закуток на одного человека, явно рассчитанный на такого книжного червячка как я. Он скрывался за стеллажами первого ряда, и со стороны читального зала казалось что на этом месте полки примыкают к стене. Пинс знала где я «прячусь», и если ей нужна была помощь, присылала бумажный самолётик. Каково же было мое удивление, когда с другой стороны от стеллажа пристроились Поттер и Ко. Детишки, хоть и говорили шёпотом, но сами того не подозревая все свои планы рассказывали и мне. Было забавно слушать как они гадают кто такой Фламель. Я в их возрасте в прошлой жизни точно знала кто это такой, читала много, например, Дюма, «Жозеф Бальзамо». Короче, ничего нового я не услышала. Однажды, в начале декабря, когда я в своем закутке мирно читала книгу, делая пометки в своем блокноте, меня нашёл Снейп. Он был в образе, появился бесшумно, как из ниоткуда, интонации у него были презрительно-угрожающие. — Мисс Грейнджер, от кого прячетесь? — явно намекая, что я старалась последние недели не попадаться ему на глаза, кроме как на уроках, из-за истории на матче. — Добрый вечер, профессор, — я улыбнулась ему радостно, он приподнял кончики губ в ответ. — Я не прячусь, я занимаюсь, — показала ему обложку книги не из школьной программы, он удивлённо приподнял бровь. — Шли бы Вы в общий зал, заниматься. — Зачем? — спрашиваю его, — там много народа в это время, и шумно, хоть мадам Пинс и просит тишины. Мне тут хорошо. Он махнул рукой, ко мне спланировала записка. Я развернула и прочитала: «Надо поговорить, директор проявляет к Вам интерес. Назначу завтра отработку, подыграйте», записка вспыхнула у меня в руках и исчезла. Я согласно моргнула. И всё? Я думала меня ждет разнос. — Ваш выбор книг меня беспокоит, — язвительно заявил он, — я поговорю с профессором Флитвиком, чтобы он следил за тем, что Вы читаете, такими темпами Вы скоро в Запретную секцию ночами пробираться будете. Снейп собирался ещё что-то сказать столь же колкое, но за стеллажом раздались тихий голос Поттера, громкий Уизли и звонкий Перкс, они снова искали информацию о Фламеле. Я приложила палец к губам. Снейп замер, внимательно слушая. Поиски информации о знаменитом, но не известном первокурсникам, алхимике, вскоре скатились на обсуждение его, Снейпа личности. Профессор посмотрел на меня своими чёрными глазами. Выражение лица у него было совершенно отрешенным. Я показала ему международный жест «рука — лицо», по-английски называемый фейспалмом. «Обсудим позже», одними губами проартикулировал он, взмахнул мантией и бесшумно удалился. Чувствую будет буря.