От перемены мест слагаемых…

— Ты едешь в Кент, — радостно сообщил Алекс за ужином, а у меня вырвался нервный смешок, я и так была в Кенте. — Фламели ждут тебя! — Ах ты… гад ты Алекс Принц, не мог сразу сказать. Нелла мне постоянно пишет «Приезжай», но я думала ты меня не отпустишь. — Я тебя отпускаю. К поезду тебя довезет Ник, притворится твоим дедушкой-сквибом, у него хорошо получается изображать бизнесмена, продающего … дрели, — я прыснула, тоже мне дядя Вернон. — Алекс, один момент, мы не обсудили. В чем я пойду на бал к Малфоям? — Тьфу, у женщин одно на уме: наряды! — с досадой сказал он. — А у тебя ничего нет подходящего? — Откуда? Это ты у нас к Её Величеству вхож, а я — дочка дантистов из Кроули с одной стороны, и русского заключенного, осуждённого за двойное убийство, с другой. Мне не положено по светским раутам ходить. — Попрошу Перенеллу заняться этим вопросом, она разбирается. — осенило Алекса. — Отлично, какие-то требования есть? — Хм… — задумался Алекс, — Наверное что-то приличное, длинное и закрытое в неярких цветах. А давай я уточню и пришлю тебе сову? — Буду ждать. Через три дня я, подготовленная к школе, с новой формой, поскольку из старой я выросла, с чемоданом, в сопровождении Принца стояла на вокзале Мейдстона, столицы Кента. Возле нас остановился блестящий черный Бентли. Бентли, мать его! За рулем сидел сам Фламель. — И ты ещё сомневаешься в необходимости научиться водить? — шепнула я Алексу. По его лицу я увидела, что больше не сомневается. — Александр, Гермиона! — воскликнул Ник, выйдя из автомобиля. — Очень рад вас видеть! Александр, твоя новая статья в «Вестнике Зельевара», просто гениальна, замечательный сплав магии и органической химии, блестяще! — я с удивлением посмотрела на Алекса, когда только успел, у него что больше двадцати четырех часов в сутках, или может быть личный хроноворот? — Гермиона, ты так выросла! Нелла будет ужасно рада тебя видеть! Давайте я пока погружу чемодан, а вы пожелайте друг другу хорошего отдыха, и мы с Гермионой поедем. Я обняла Алекса, пожелала ему удачи, она ему точно понадобится там, где он будет, и села в автомобиль за спиной Фламеля, так безопаснее, мало ли как он водит. — Минут десять ехать, в Рочестер, — пояснил Николас. — Тут всего восемь миль. Водителем Фламель был неплохим, ехал аккуратно, но быстро, правил не нарушал. — Нелла с нетерпением ждёт тебя, она давно хотела тебя пригласить, и как удачно уехали твои родители. У нас дом на берегу, на скале, очень красивый вид на море, замечательный сад, тебе обязательно понравится. Недавно мы установили новую теплицу, они только вышли в продажу. — А библиотекой можно пользоваться? — спросила я. Я конечно люблю теплицы, но книги я люблю больше. — Конечно. Я покажу стеллажи, где лежат книги, которые тебе стоит прочитать. Александр сказал, что ты учишься только на «Превосходно»? — Да, месье Фламель, можно сказать, что я одна из лучших на своем курсе. — Зови меня Ником, я уже привык. — Хорошо, Ник. Болтая в основном ни о чем, мы доехали до коттеджа Фламелей. Для Рочестера это был не коттедж, а небольшой особняк, с большим садом, отдельно стоящим гаражом на три машины, небольшой конюшней, несколькими теплицами, среди которых я узнала и своё изобретение. Пахло морем. Обожаю этот запах с прошлой жизни. — Меня тут считают успешным бизнесменом, — пояснил Ник. — На людях мы с Неллой стараемся не пользоваться магией, и ты, пожалуйста, не пользуйся палочкой, особенно если в доме посторонние, не волшебники. Дом не зарегистрирован как магический в Министерстве, но на магических картах он отмечен как небольшой источник. Это позволяет нам напрямую обращаться к Магии, без палочки, и к нам никто из Министерства не приходит. Тем более, что наши алхимические опыты требуют не силы, а точности. — Разумно, — заметила я. — И не нужно прятать особняк. А без палочки колдовать можно? — А ты умеешь? — с сомнением спросил Фламель — Немного. — ответила я. — В доме же можно показать? Фламель кивнул. Я вышла из автомобиля и увидела спешащую к нам Перенеллу. — Гермиона, детка! Как добралась? — Добрый день, мадам Фламель, спасибо, дорога была лёгкой. — Брось это, зови меня Неллой, мы же уже перешли на имена в переписке! У меня почти готов обед, Ник сейчас покажет тебе твою комнату, переодевайся во что-то удобное, джинсы, футболку, кеды и спускайся к столу. Комната, приготовленная для меня на втором этаже, была очень уютной, выполнена в стиле Прованс, разве что розового цвета было многовато. Я разложила вещи, которые мне могут понадобиться на этой неделе, умылась, надела лёгкие брюки и футболку и пошла искать столовую. Нелла ждала меня на первом этаже в гостиной. — Пойдем, проведу экскурсию по дому, до обеда, тут вполне можно заблудиться, дом довольно большой. На первом этаже у нас кухня, в правом крыле, кладовые, домовых эльфов нет. Нам помогают экономка-сквиб и её сын, совсем слабый волшебник, даже в Хогвартс приглашения не получил. Там же, рядом, их комнаты. Дальше у нас малая столовая, для семейных трапез, с выходом на веранду, большая столовая, для приёма гостей, малая гостиная, большая гостиная для больших компаний, кабинеты и библиотека. В подвале у нас погреб, хоть у нас и работают нормальные холодильники, там же алхимические лаборатории, где мы с Николасом работаем. Есть и зельеварня и даже небольшая артефактная мастерская. Мы с Неллой прошлись по всем помещениям первого этажа, она познакомила меня с экономкой. — На втором этаже жилые комнаты, направо наши с Ником, налево гостевые. Хоть гости остаются у нас редко, но несколько комнат обязательно найдется. На втором этаже есть еще одна гостиная, для своих, я тебе вечером покажу. А на третьем у нас обсерватория. Это новое увлечение Николя. Он мечтает полететь в космос, хотя бы туристом. — Не вижу препятствий, думаю лет этак через семь, американцы совместно с русскими откроют такую программу. Но всё равно подготовка долгая, здоровье должно быть богатырское, как говорят русские. Нелла засмеялась: — Надеюсь через семь лет он перегорит к этому увлечению, и займется чем-нибудь более приземлённым, например, садоводством. — Я? Перегорю космосом? Никогда! — заявил, появившийся в малой столовой Николас. — Хотя, признаЮ, на Земле тоже много чудесного. А какие изобретения в последнее время совершают английские маги! Взять хоть Александра. Его открытие не поняли в Британии, оно на стыке науки и магии, тут это не приветствуется, хотя я и возлагал надежды на Дамблдора, но увы… но сколько восторженных отзывов от французов, арабов, и особенно от русских. А новая теплица, которую Нелла недавно приобрела? Это же чудо! Я хочу познакомится с этим Г. Грейнджером! Я не удержалась и хихикнула. — Не смейся, Гермиона, интересно кем изобретатель приходится Гектору? У них в роду отродясь не водились артефакторов, и тем более инженеров. — Приемной правнучкой, — тихо сказала я, продолжая хихикать. — Нет, ты не можешь принижать этого человека. Давно Англия не совершала прорыва, и тут появилась надежда. — Ник, прекрати, — остановила его Нелла, — тебя заносит. Гермиона, когда он начинает вдохновенно вещать о перспективах магической науки в этой стране, его может остановить только вкусный обед. Прошу к столу. Обед действительно был прекрасным. За столом вели беседу в основном обо мне, как я живу и чем увлекаюсь. — Ты говорила, что твой любимый предмет зелья? Неудивительно, с таким-то гениальным братом. Я улыбнулась, Алекс дал мне добро, на то, чтобы рассказать кем он мне приходится. — Александр мой магический опекун, не брат. Зелья мой любимый предмет, профессор у нас совершенно гениальный, но таланта у меня нет, увы. — А ведь вы действительно не похожи, — заметил Ник, — даже при одном общем родителе, должны быть общие черты во внешности. И фамильный Дар. — И кто у Вас профессор? — вмешалась Нелла, увидев, что я не очень хочу обсуждать мои семейные дела. Я конечно получила карт-бланш на все свои слова и действия, но рассказывать пока не спешила. — Раньше преподавал Гораций Слагхорн, препротивнейший тип. — Северус Снейп, — ответила я. — Характер у профессора не сахар, хотя я не назвала бы его препротивнейшим, скорее саркастичным и требовательным, но зельевар он гениальный. — Самородок? Не припомню никого с такой фамилией среди магических семей. — Нет, — ответила я, — он кузен Александра, Принц по материнской линии. — в общем-то я озвучила общеизвестный факт. — Сын дурочки Эйлин, которая сбежала с магглом, бросив второго сына МакИденов сразу после свадьбы? Гениальный зельевар? Удивительно. — Генетика, Ник, вообще занятная наука, только не путайте с евгеникой, которой в Англии аристократы злоупотребляют. Тут и до Гитлера с Гриндевальдом недалеко. — я обиделась за Снейпа. Интересно, что за семья эти МакИдены? Очевидно шотландский или ирландский род, приеду в Хогвартс покопаюсь в родословных. Очень любопытно. — Хм… — Фламель глубоко задумался и перестал задавать мне вопросы. Остаток обеда мы обсуждали с Неллой современную магическую моду, и придумывали мне наряд на бал у Малфоев. После обеда мне показали библиотеку, в которой я залипла до ужина, там было столько всего интересного, и по рунам, и по нумерологии, и по артефакторике, и по чарам, и по зельям, что в первый день я только составляла план в каком порядке мне читать. Пару раз в библиотеку заглядывали хозяева, Нелла вздыхала, Ник ухмылялся. На следующее утро я попросила Неллу показать мне теплицу, пусть это будет инспекционный авторский надзор за выполнением условий патента. В целом, всё было сделано верно, и пока Нелла мне рассказывала о преимуществах моей же теплицы, я тихонечко подправила потоки в паре мест. Теперь работать будет лучше. Кажется, она и не заметила. Фламели устроили мне культурную программу, показали многие достопримечательности графства, мы съездили в Дувр, посмотрели на меловые скалы, посетили местные замки. Хоть я с Грейнджерами и жила в соседнем графстве, да и поместье Принцев было тоже в этих краях, здесь я не бывала, было интересно. В основном со мной ездила Нелла, Фламель большую часть времени проводил в лаборатории, работал. А Перенелле явно не хватало кого-то, о ком можно заботиться, она окружила меня необыкновенным вниманием, рассказывала и показывала много интересного. Разговаривали мы с ней и чисто о женских штучках, о моде, обычной и магической, о музыке, я рассказала ей как Фредди Меркьюри гонялся за Локхартом, она долго смеялась, а в конце призналась, что смотрит «Улицу Коронации» по телевизору. — Нелла, — как-то спросила я. — А почему вы обосновались в Англии, французский климат мне кажется более приятным, а у нас ещё террористы и магические и не магические, я ИРА имею ввиду, Дамблдор с его карманным Министерством магии, да и климат похуже. — Николя что-то не поделил с французским Министерством магии, теперь мы только на пару недель в Санари выбираемся, и то инкогнито, как не волшебники. Где-то в пятидесятых, Дамблдор заманил сюда Ника исследованиями драконьей крови, так мы и прижились тут. Несколько разных мест поменяли, пока не осели в Кенте, где нас никто не знает. И вот что я тебе скажу, притворяться человеком без дара и жить среди обычных людей, после стольких лет жизни в магическом сообществе, очень сильно расширяет горизонты. Ты представь, за эти шестьсот с лишним лет, люди столько всего изобрели. И я совсем не удивлена, что мой муж увлекся космосом, его всегда привлекало неизведанное. — А можно личный вопрос? — Перенелла кивнула, — Вы совсем не жалеете, что ввязались в «вечную жизнь»? — Иногда жалею, когда думаю о детях, которых у меня не было и не будет, эликсир накладывает определенные ограничения. А иногда мне жаль, что мы не Странники, вот у тех действительно интересная жизнь, но чаще я рада, что живу и наслаждаюсь новым и необычным. Знакомство с тобой для меня — как глоток воздуха, мне не хватает женского общения. — Странники? — ухватилась я за новый термин. — Кто это такие? — Если кротко, то души, которые бродят по вселенным. Я найду книгу у нас библиотеке, где-то лежала. Это не то чтобы тайна, но сведений о них мало, они очень редко встречаются, и ещё меньше хотят публичности. Но это ужасно интересно. Книга действительно оказалась интересной. Автор путался в терминах, местами додумывал и не мог определиться являются ли Странники людьми, душами или высшими сущностями. Но он был тверд в одном, Странники могли по своей воле путешествовать между вселенными, очень интересно, часто приходили с какой-то целью, ещё более интересно, Странником мог оказаться и дедушка лет ста, и маленькая девочка лет семи, ну такое, если честно. Различных слухов, по всему миру автор насобирал достаточно, но понять какие из них правдивы, было сложно. К примеру, он утверждал, что большинство Странников — провидцы. В конце автор сделал предположение, что Дар Странников — один из видов магических Даров, что-то вроде менталистики или трансфигурации, бездоказательно, разумеется, поскольку сами Странники не хотят раскрывать свои секреты. Типично для книги прошлого века, автором объявлялась «охота на ведьм», то есть призыв найти, связать, допросить, раскрыть тайну. В общем, надежда узнать каким образом меня закинуло в тело Гермионы, не оправдалась, описываемое в книге было явно не про меня. Пришло время отправляться в Хогвартс. Накануне я предупредила Фламеля, что в школу я езжу немного замаскировавшись. Утром я вышла к завтраку уже с русыми волосами, серыми глазами и в очках. — Тебя совсем не узнать, — констатировал Николас, — особенно в этих артефактах, успешно притворяющихся очками. Я напряглась. Если алхимик опознал артефакты, может ли то же самое сделать Дамблдор? Видимо вопрос читался у меня на лице, и Ник ответил на него, не дожидаясь когда я его озвучу: — Стёкла моей работы, свою работу я узнаю всегда, сложный алхимический состав. И нет, Дамблдор не узнает. А я-то думал кому могли понадобиться стёкла с обратными параметрами? После завтрака я поднялась в комнату и достала из чехла очки матери. — А эти? — показала Николасу, уже готовому везти меня на вокзал. — Эти не моей работы, — осмотрев внимательно очки, сказал Ник, — Этим очкам не менее двух сотен лет, работа какого-то русского. Редкая вещь, откуда они? — От матери достались. — И сильно у тебя зрение сбоит, Видящая? — в лоб спросил он. На его лице я прочла легкое удовлетворение, что ему удалось меня поддеть, после его провала в прошлом году во Франции. — Сейчас реже, но бывает, когда волнуюсь сильно или устала. А Хогвартс — место магией насыщенное, вот и приходится носить. Да и маскировка хорошая. — Не волнуйся, не выдадим. У нас интереса нет, а желание защитить любую магическую редкость, а твой Дар именно таков, имеется. Я давно догадывался, тот запрос Александра скопировать книгу о Видящих, и цвет глаз у тебя больно необычный, а когда ты приехала, убедился точно. У меня есть еще пара книг на эту тему. Теплицу ты поправила? — На правах автора и патентовладельца, — ответила я, удовлетворенно убеждаясь, что Фламель удивился. — Два — один, — хмыкнул он. Мы с Неллой тепло попрощались, я обещала ей писать, просила сообщать как работает теплица. Она в свою очередь обещала подумать над цветом и фасоном платья, и не позже чем за месяц до бала, отдать мои мерки во французский модный дом для пошива. Договорились, что я как-нибудь навещу Фламелей вместе с Александром, раз уж я всё равно знаю где они живут. Я удобно устроилась на заднем сиденье Бентли и мы с Ником помчали в Лондон, на Кингз-Кросс. Начинался мой третий учебный год в Хогвартсе. Удастся ли изменить канон на этот раз?

***

Если честно, я не очень верю в исцеляющую силу шоколада после встречи с дементорами. Больше похоже на эффект плацебо. Хотя если рассматривать дементора как вещество, обратное гормонам счастья, то что-то вкусненькое может и помочь. Я бы поставила не на шоколад, хотя и говорят, что его любят все, но я, например, его не люблю совсем. А вот малосольный огурец, для меня, совсем другое дело. Но надеюсь с дементором в поезде я не встречусь. Потому что огурцами я не озаботилась, а светить возможностью вызывать Патронуса не хотелось. Не хотелось, но пришлось. Со мной в купе в этот раз была только Луна. Близняшки Патил и Лаванда как раз ушли к старшекурсницам узнавать про Сириуса Блэка. Это же сплетня года, как им жить без неё. Поезд затормозил и через некоторое время остановился совсем. Судя по голосам в коридоре, студенты вышли, чтобы узнать, что произошло, до прибытия в Хогвартс оставалась пара часов. Я выглянула в окно, было темно, но сквозь эту вечернюю мглу к поезду приблизилось что-то совсем тёмное, темнее ночи. Конечно я испугалась. Одно дело теория, другое дело столкнуться со стражем Азкабана в жизни. Луна почувствовала мое беспокойство и спросила: — Что происходит, Гермиона? — Луна, очень прошу, закрой глаза, и думай о чем нибудь очень приятном, и не открывай глаза, пока я не скажу. Луна согласилась сразу, видимо мое беспокойство передалось ей. — Хорошо, сестрёнка. Дверь начала открываться, я сосредоточилась на своем самом счастливом воспоминании, но Патронус вырвался не рыжей лисичкой, а вполне себе приличных размеров бурым (ну наверное бурым) медведем, дементора, не успевшего даже зайти в купе, вынесло моментально. «Что это было?» — подумала я, принимая укрепляющее, которым меня в достаточном количестве снабдил Алекс. Почему медведь-то? И только велев Луне открыть глаза, когда поезд тронулся, я поняла, что палочка все это время была у меня в волосах, я не смогла отучить себя от этой привычки. А дементора я выгнала на сырой силе. В купе заглянул Люпин. Мы конечно не были представлены, но я догадалась, что это он, в шрамах, с пегими волосами и залатанной мантии. Представляется мне, что это маска такая. Он предложил съесть шоколад, был вежливо послан в другие купе, поскольку мы тут фигуру блюдем, шоколад не едим. Он подозрительно на нас посмотрел, махнул палочкой и пробормотал диагностическое заклинание, но укрепляющее у Алекса первоклассное и уже подействовало, поэтому что со мной, что с Луной все было в порядке, и он удалился. Через десять минут пришли Парвати с Падмой, и их лучшая подружка Лаванда. Подружкой она была у Парвати, Падму она терпела с трудом. Браун с ходу начала делиться всем ужасом, который она испытала, когда заходил дементор. Парвати поддакивала. — А сюда он заходил? — обеспокоено спросила Падма. За меня ответила Луна: — Не знаю, когда поезд остановился, я закрыла глаза, Гермиона сказала закрыть, и я закрыла. Потом стало очень холодно и грустно, но я думала только о хорошем. И вдруг стало так легко на душе, спокойно и тепло, меня как будто мама обняла. А потом поезд тронулся и я открыла глаза. — С Луной все ясно, опять витала где-то, — заметила Лаванда, — А ты Гермиона, видела дементора? — Я кивнула. — Ну и как тебе? — Страшно, — честно ответила я. — Примерно как десять боггартов, вытащивших все твои страхи. Лаванде было достаточно того, что мне тоже было страшно. — Зато, — таинственно сказала я, — сюда заходил новый профессор защиты. Предлагал шоколад. — Мы тоже его видели, — сказала Падма, — что-то он не внушает доверия. Девочки принялись обсуждать Люпина, а я тишком глотнула ещё и успокаивающего, сердце от страха продолжало колотиться. Выгрузившись из поезда, всё ещё испуганные студенты поплелись к каретам, вяло переговариваясь, влияние дементоров на детей было особенно сильным. — Ой, какие хорошенькие! — вдруг воскликнула Луна, — не знаю, где она витала в июне, когда мы уезжали из Хогвартса, но фестралов она увидела только сейчас. — Я бы не назвала хорошенькими существ, костлявых, зубастых и плотоядных. — заметила я. — Ты тоже их видишь? — радостно воскликнула она. — И всё же они лапочки! У тебя есть яблочко? — Лунааааа, они мясом сырым питаются, а не фруктами и овощами. — Гермиона, вы о чём? — отвлекла меня от обсуждения фестралов Падма. — Ну ладно Луна, она вечно видит то, чего нет, но ты-то куда? — Мы о фестралах, невидимых лошадках, что тащат кареты. Погоди, у меня кажется сэндвич с мясом остался. — Я порылась в сумке, достала свой обед, зная о дементорах, я даже есть не стала, а ну стошнит. Развернув обед, я вытащила хлеб с мясом, который мне приготовила Нелла и аккуратно предложила фестралу. Он обнюхал предложенное угощение, носом отодвинул хлеб и аккуратно подхватил мясо. Близняшки и Браун разинули рты от изумления. — Желаю Вам никогда не видеть этих лошадок, девочки. Их видят только те, кто сам видел смерть. — пояснила я. — Это только Луна может считать их симпатичными, так-то они страшные, — я оттолкнула морду фестрала, он беззлобно клацнул своими зубищами. — Но ты конечно красивый, — обратилась я к нему, он тихо заржал, мол «то-то, нечего обзываться».