The Fox and the Dog

Дина и Гарри делили одну комнату, а точнее - чулан под лестницей. Теснота и неудобство часто лишали кого-то из них сна. Просыпались они разбитыми, с ноющими конечностями и головной болью. Сегодня бессонница выбрала Дину. Ей это было не впервой, чаще всего именно она ворочалась ночами. Но на этот раз что-то изменилось. Нестерпимо захотелось пить. Обычно Поттеры не покидали чулан до утра. Дурсли не запрещали им ходить в туалет по ночам, вернее, не запретили бы, если бы они хоть раз посмели выйти. За все пять лет жизни в этом доме они не осмелились ни разу. Дина знала, что тётя Петунья старается быть к ней добрее, возможно, рада еще одной женщине в доме. Иначе как объяснить её настойчивое желание научить племянницу вышивать, мыть полы и убирать? Налив воды, Дина поставила графин на место и взглянула в окно. Там стояла собака, внимательно смотрящая на неё. Большая, красивая, чёрная собака. Дина с интересом читала энциклопедию пород, которую тётя "любезно" подарила ей на четвертый день рождения. Этот пёс напоминал чёрную немецкую овчарку. Поколебавшись, Дина достала из холодильника два ломтика колбасы, нарезанные ею утром для яичницы. Надела тапочки Петуньи и, тихонько открыв дверь, вышла на улицу. Собака тут же встрепенулась, словно обеспокоенная появлением маленькой девочки ночью. Она приблизилась к Дине, стараясь не лаять, чтобы не разбудить Дурслей. А если они проснутся, то достанется именно Дине. Девочка улыбнулась псу, стала гладить его. Осторожно вынула из кармана колбасу и протянула: — Держи, Пёсик. Ты такой худой. Дина опустилась на колени перед собакой. Пёс положил морду с колбасой на землю и начал есть. Нельзя сказать, что он был голоден, но отказаться не мог. Да и запах колбасы был просто восхитительным. Подняв морду, он выжидающе посмотрел на Дину. Девочка хихикнула и достала второй кусочек. — Больше нет, Пёсик. Но приходи завтра ночью, я обязательно достану ещё! Почувствовав, что засиделась, Дина обняла собаку на прощание и убежала в дом. На удивление, ей удалось уснуть, бессонница отступила. Утром её мучила головная боль. Она заснула под утро, толком не выспавшись. Зато руки не затекли, в отличие от Гарри. Он мужественно пытался скрыть дискомфорт, но все равно тихо постанывал. Дадли снова начал прыгать по лестнице, выводя Дину из себя. Она пнула дверь, и та со скрипом открылась. Дадли с превосходством потрепал сестру по голове, скорее вдавливая кости черепа в мозг, чем поглаживая. Гарри вылез из чулана следом за близняшкой. Поттеры прошли на кухню, где Гарри начал дожаривать яичницу для Дурслей, а Дина вновь нарезать колбасу. К счастью, Петунья не заметила пропажи двух ломтиков. Завтрак прошёл в привычной тишине, нарушаемой лишь хрустом жареного бекона и утробным ворчанием Дадли, выпрашивающего добавку. Вернон, как обычно, уткнулся в газету, стараясь не замечать существования близнецов. Петунтя же, напротив, украдкой наблюдала за Диной, словно пытаясь разгадать какую-то тайну в её глазах. После завтрака началась рутина: уборка, мытьё посуды, прополка сорняков в саду. Дина, как всегда, взяла на себя большую часть работы, стараясь облегчить жизнь Гарри. Он и так слишком много на себя взваливал, пытаясь угодить Дурслям. Весь день Дина думала о ночной встрече с псом. Ей не давала покоя мысль о том, кто его хозяин и почему он бродит один так поздно. Она решила, что обязательно снова выйдет к нему ночью, возможно, он "расскажет" ей что-нибудь. Наступила ночь. Дина, притворившись спящей, ждала, пока Гарри уснёт. Как только дыхание Поттера стало ровным и размеренным, она тихонько выбралась из чулана. На этот раз она надела свои старые кеды и прихватила кусок засохшего хлеба. Выскользнув из дома, Дина увидела пса, сидящего у крыльца. Он радостно завилял хвостом, увидев её. — Привет, Пёсик, — прошептала Дина, опускаясь на колени. — Я принесла тебе хлеб. Не знаю, насколько он вкусный, но лучше, чем ничего. Собака с благодарностью приняла угощение. Дина внимательно изучала его, пытаясь понять, что это за порода. — Ты потерялся? Или ты чей-то? — спросила она. Собака грустно посмотрела на неё, словно понимала каждое её слово, но не могла ответить. — Жаль, что ты не умеешь говорить, — вздохнула Дина. — Тогда бы ты рассказал, кто ты такой. Внезапно собака поднялась и начала лаять, глядя в сторону леса, окружавшего дом Дурслей. Дина испугалась. — Что там? Что-то не так? Собака продолжала лаять, не отводя взгляда от леса. Дина поежилась. Ей стало не по себе. Лес всегда казался ей мрачным и зловещим местом. Сейчас же, в ночной тишине, его тень приобретала особенно угрожающий вид. — Наверное, кто-то ходит, — прошептала Дина, обнимая пса за шею. — Может, нам стоит вернуться по домам? Собака, словно поняв её слова, перестала лаять и прижалась к Дине. Они ещё немного постояли, всматриваясь в темноту, но ничего не увидели. Дина, чувствуя, как страх сковывает её, решила, что лучше не рисковать. — Мне пора, Пёсик, — тихо сказала она. — Увидимся завтра? Собака лизнула её руку в знак согласия. Дина улыбнулась и, ещё раз погладив пса, быстро побежала обратно к дому. В чулане она долго не могла уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ей все время казалось, что кто-то наблюдает за ней из темноты леса. *** Дни рождения Поттеров в доме Дурслей никогда не отмечали, но незадолго до одиннадцатилетия им прислали два письма из Хогвартса, которые сильно напугали их дядю и тётю. На конверте стоял подозрительно точный адрес: «чулан под лестницей», и Дурсли поспешили переселить племянников в самую маленькую спальню. Письма они им не отдали, надеясь, что всё утрясётся как-нибудь само собой. Но письма продолжали приходить, и чем дальше, тем их было больше. Пытаясь скрыться от неизвестного, который так жаждет пообщаться с маленькими Поттерами, дядя Вернон, в конце концов, укрылся со всем семейством на скалистом острове в утлой хижине. Это происходило как раз накануне 31 июля, дня рождения Гарри и Дины. Ровно в полночь, в грозу в хижину явился Рубеус Хагрид - как он представился - и лично принёс письма из Хогвартса. Он рассказал детям о том, как умерли их родители на самом деле, и что они с рождения зачислены в Школу чародейства и волшебства, а наутро забрал Гарри и Дину с собой в Лондон, чтобы купить всё необходимое для учёбы. Месяц спустя — 1 сентября, перед самым отъездом в Хогвартс, Поттеры встретились с группой неизвестных рыжих людей. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… - сказала рыжая пухлая женщина, явно старше всех их вместе взятых. — Гарри, они говорят что-то, что очень напоминает слова Хагрида! Может, они знают как попасть на нужную платформу? Гарри кивнул сестре и они подбежали за этими странными рыжим людьми. К счастью, они вскоре остановились, и Поттеры тоже остановились, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. Она показалась Дине очень и очень милой. — Мам, а можно, я тоже поеду… — Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошёл в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. Дина в этот момент любовалась вокзалом. Она была в таком месте впервые, и поезда с людьми интересовали её больше пропавшего Перси. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперёд. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Поттер ткнул сестру в бок, что бы она перестала считать ворон на крышах поездов и тоже посмотрела это всё. Когда Дина переметнула взгляд на рыжих, её глаза расширились. — А где... Где ещё два? Они ушли куда-то? — Они... В стене пропали.. — Гарри, ты перегрелся! Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. Челюсть Дины была готова отвалиться прямо тут. Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошел к пухлой женщине. — Извините меня, — робко произнес он. — Привет, дорогуша. — Женщина улыбнулась ему, а затем и Дине. — Первый раз едете в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. Она показала на последнего из четырёх мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками. — Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том… дело в том, что мы не знаем, как… — …как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Дина кивнула. — Не беспокойтесь. — Женщина весело подмигнула ей. — Всё, что вам надо сделать - это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — вам нельзя останавливаться и нельзя бояться, что врежешься в барьер. Если нервничаете, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаете, вам лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. — Э-э-э… ладно, — согласился Гарри, хотя на душе у него скребли кошки. — Спасибо большое, мэм! - сказала Дина женщине. Она с нежностью провела ладонью по тёмным каштановым волосам девочки. Гарри толкнул вперёд свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом все закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налег на поручень тележки и тяжело побежал. Барьер всё приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару… Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него всё получилось. Но где Дина? А Дина в этот момент с беспокойством смотрела на женщину. Та понимающе улыбалась ей. — Милая, не бойся. Если будешь бояться, то у тебя точно ничего не получится. Соберись с мыслями и возьми волю в кулак! Давай, я рядом. Поддержка женщины мотивировала Поттер. Выдохнув, она покрепче схватила свою тележку и побежала прямо к барьеру. Не хватало только воинственного крика и она была бы похожа на какого-то героя из комиксов. Пройдя через барьер, Дина столкнулась с Гарри и он чуть ли не свалился. — Ой, осторожно! Не убей Буклю. - хихикнул Поттер. Дина виновато улыбнулась сове, которая явно испугалась столкновения. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри и Дины доносились голоса, скрип тяжёлых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Поттеры двинулись дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри. — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. Через несколько метров дорогу Поттерам преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. Хорошо, что Дина не заметила. Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу, а за ним семенила сестра, и наконец нашёл пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занес в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой и сестры чемоданы. Однако ему никак не удавалось поднять хотя бы один на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Гарри, что нужно делать. — О, спасибо. — Гарри тяжело перевел дыхание. — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол, а затем и второй. Дина всё это время отстранённо сидела около окна, но с благодарностью посмотрела на близнецов. — Спасибо, — улыбаясь, произнёс Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри. — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не… — Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь ты? — Кто — я? — не понял Гарри. — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы. — А, вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. А на Дину никто и внимания не обратил. "Ну и ладно", подумала она. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донесся женский голос. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идем, мам. И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы собирались вылезти из вагона, но перед этим Фред потрепал Дину по голове. И это вовсе не было похоже на то, как её "гладил" Дадли. После этого прикосновения Дина поняла, что это у них семейное, так как миссис Уизли тоже погладил её на платформе. Гарри сел к окну на против сестры и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. — Рон, у тебя что-то на носу. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. Дина улыбнулась, она бы тоже хотела, что бы её мама делала так же. Но... Её мамы тут нет. — Мам, отстань! — запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. — Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов. "Бедный Рон.." - подумала Дина, но улыбка не спала. Она становилась только шире, пока Поттер наблюдала за этим причудливым семейством. — Заткнись, — бросил в ответ Рон. — А где Перси? — спросила мать. — Вон он идет. Старший мальчик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди Дина заметила блестящий серебряный значок с буквой «С». — Я всего на секунду, мам, — произнес он. — Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост… — Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. — Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Как-то раз… — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или всё лето… — Да заткнитесь вы. — Перси махнул рукой. Дина не удержалась и посмеялась. Гарри, услышав смех сестры, не удержался от улыбки, но взгляд от рыжих не отводил. — А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов. — Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. — Ну, иди, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли мне сову, когда доберетесь до места. Она поцеловала Перси в щёку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или… — Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов. — А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам. "Чувствую, у нас будет прекрасный учебный год.." - вновь подумалось Дине. — Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду… — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. — Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. Однако Дина не перестала пялиться в окно, её то избранной не считали. — Помнишь черноволосого мальчишку и девчонку, которые стояли рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто этот мальчик? — Кто же? — Гарри Поттер! До Гарри долетел тонкий голос девочки. — Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… — Ты его уже видела, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь? — Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, — похож на молнию. — О, бедняжка, неудивительно, что они были одни! — воскликнула женщина. — Я всё ещё думала: почему их никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный. А девочка такая маленькая, хрупкая.. — Да ладно, не в этом дело, — перебил её один из близнецов. — Как ты думаешь, они помнят, как выглядит Ты-Знаешь-Кто? "Волан-де-Морт" Мать внезапно посуровела. — Я запрещаю тебе спрашивать их об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели им нужно напоминать об этом именно сегодня? — Да ладно, ладно, не буду. Прозвучал громкий свисток. Дина подпрыгнула от внезапного звука и покраснела от стыда. — Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил её один из близнецов. "О, это так мило.. Да и она такая милая!" — Дина не могла устоять перед Джинни. "Надеюсь, в следующем году я смогу с ней поговорить.." — Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй. — Джордж! — возмущённо воскликнула женщина. — Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Поттеры ощутили прилив возбуждения. Они ещё не знал, что ждёт их там, куда они едут, но они был уверен: это будет лучше, чем то, что оставляли позади. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье рядом с Поттером, так как напротив было занято его сестрой. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Дина заметила на носу у мальчика чёрное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везёт. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. А ты?... — Они перевели взгляд на Дину. — Динара.. Поттер. - Смущаясь перед двумя незнакомцами, так ещё и постарше её, ответила девочка. Обычно, при знакомстве она говорит своё полное имя, а вот сокращать его или нет решают сами знакомые. — Приятно познакомиться, мисс Поттер. Ну, ещё встретимся! — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. И близнецы ушли. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Дина хотела возмутиться от наглости мальчишки, но Гарри провёл рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? Он даже посмотрел на Дину, вдруг та что помнил. Они же близнецы. Но Дина лишь пожала плечами и помотала головой. — Я помню лишь много зеленого света, и всё. — ответил Гарри. — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен в той же степени, насколько он был интересен Рону. А Дине было приятно слушать их. — Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нём никогда не говорим. Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Поттеры купили школьную форму. — Я слышал, что вы жили у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще? — Ужасные… хотя, наверное, не все. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя. Дина недовольно уставилась на Гарри, но промолчала. Нет, вовсе не ужасные они! Они не били, не оставляли их ночевать на улице, не морили голодом по несколько дней. — У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать всё, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. Дина вовсе не испугалась, даже не поморщилась. С разрешения Рона, она даже погладила спинку крысы. — Её зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Дина подумала, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у них с братом никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца, — и Дина рассказала об этом Рону. И о том, как они донашивали за Дадли старую одежду и никогда не получали нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид нам не рассказал, я даже не знал о том, что мы волшебники, — продолжал за сестрой Гарри. — И ничего не знали о своих родителях и о Волан-де-Морте… Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты… — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чем я говорил? Я ещё столько всего не знаю, мне ещё столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе… Гарри выразил мысль, которая уже давно его тревожила. — Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. Дина в жто время игралась с Коростой, не обращая на них внимания. Рон ей понравился, хоть и не разговаривал с ней толком. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Поттеры не ели со вчерашнего вечера и Гарри поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сэндвичи. Так что в коридор Гарри вышел один. Когда он жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. Но у женщины не было батончиков «Марс». На её лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у неё была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Чтобы ничего не упустить, он набрал всего понемногу и заплатил женщине одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов. Рон и Дина удивленно смотрели, как Гарри возвращается на своё место с полными руками и сваливает покупки на свободное сиденье. — Ты такой голодный? — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Он протянул сестре половину из купленных только что сладостей. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнёс он. — Меняю на своё. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся… — Да нет, тебе эти сэндвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у неё много… "— Он её оправдывает даже... Если бы я могла, я бы купила Рону хоть тысячу сов и столько же вкусностей!" — Давай ешь. — Дина кивнула на их с братом сладости. У неё никогда не было того, чем можно было бы поделиться с другими. А если честно, делиться тоже было не с кем. Так что она испытывала очень приятное чувство, сидя напротив Рона и вместе с ним поедая купленные припасы. Про сэндвичи они так и забыли. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь. — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает… — Что? — не поняла Дина. — А, ну конечно, вы не знаете, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. — Только не говори мне, что вы никогда не слышали о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется… Дина улыбнулась и кивнула, а Гарри перевернул карточку и прочитал: "Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли." Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — завопил Гарри. — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию? — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? — Сказал Гарри. — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. — Вы поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Дина и Гарри взяли в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей. Рон выбрал зелёное драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок. — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца. Дине же попадались вкусы брокколи, карамели и рыбы. На рыбе она остановилась, не желая и дальше насиловать желудок. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зелёные холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри и Дина проходили, когда шли по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? Рон и Поттеры дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял её! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверила его Дина. — Да, наверное, — грустно произнести круглолицый. — Что ж, если вы её увидите… И с этими словами он ушел. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял её еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Крыса всё ещё спала, уютно устроившись у Дины на коленях. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри… — Обращался он к Дине. Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущённо заметил Рон. — Итак… Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном, что немного не понравилось Дине. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответила Поттер, но девочка, кажется, её не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и всё так же безмятежно спала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка, и в этот рад Дина с ней согласилась. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и всё же Поттеры уловили смысл сказанного и забеспокоились. Но, посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедились, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Динара Поттер... — Гермиона, кажется, улыбнулась ей. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Вы действительно Поттеры? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можете не сомневаться, я всё о вас знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и ваши имена упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. Дина, ты можешь переодеться в купе, где сижу я, это рядом. У меня есть плед, который укроет тебя от глаз соседей. И она ушла, забрав с собой круглолицего. Дина кивнула ей и пошла следом, Гермиона собиралась показать ей как сделать "занавеску" — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и всё из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. *** — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла МакГонагалл. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Дина заметила, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Дина увидела среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями. Дина начала чувствовать себя по-настоящему плохо. Она вспомнила, как было в её старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Дину всегда выбирали последней, и не потому, что она была физически неразвитой, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец… — Поттер, Дина! Дина сделала шаг вперёд, и по залу пронёсся вздох удивления, сопровождаемый приглушённым шёпотом. — Она сказала Поттер? — Та самая сестра Гарри Поттера? Последнее, что Дина увидела, прежде чем Шляпа накрыла её лицо, был огромный зал, полный людей, подавшихся вперёд, чтобы её рассмотреть. А затем воцарилась полная темнота. — Хм-м-м, — задумчиво произнёс тихий голос прямо в её голове. — Непростая девочка. Очень непростая. Смелости хоть отбавляй, это я вижу. И ум незаурядный. И таланта достаточно. И есть весьма похвальное стремление проявить себя, вырваться из тени брата… Интересно… Куда же тебя определить? "Лишь бы это закончилось", — отчаянно думала Дина. Лишь бы её приняли те, за чей стол она сядет. Лишь бы ей обрадовались. — Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Дине показалось, что Шляпа выкрикнула это громче, чем обычно. Она сняла Шляпу и, ощущая лёгкую дрожь в ногах, медленно пошла к столу Гриффиндора. Она испытывала такое облегчение, что её определили именно туда, что не замечала более бурных и продолжительных аплодисментов, чем другим. Рыжий староста Перси подскочил со своего места, схватил её руку и начал энергично трясти. Вскоре МакГонагалл позвала Гарри: — Поттер, Гарри! Через несколько секунд Шляпа выкрикнула ещё громче: — ГРИФФИНДОР! Близнецы Фред и Джордж завопили во весь голос: — С нами Поттеры! С нами Поттеры! Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись напротив призрака в трико, которого видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал неприятное, пугающее ощущение — будто опустил руку в ведро с ледяной водой. Теперь Дина могла рассмотреть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав её взгляд, показал большой палец, и Дина улыбнулась в ответ. А в центре возвышался большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Дина сразу узнала его — он был таким же, как на карточке из "шоколадной лягушки". Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. Дина заметила незнакомых мужчин в чёрных мантиях. У одного было суровое, даже немного злое лицо. Второй же смотрел только на Поттеров, и, поймав взгляд Дины, улыбнулся. Странно, но в этот момент она вспомнила того Пёсика, который перестал приходить к ней накануне её одиннадцатого дня рождения. Не удержавшись, Дина улыбнулась мужчине в ответ. Это не ускользнуло от внимания близнецов Уизли. — Неудивительно, — дружно сказали они. Дина посмотрела на них, не понимая. Что тут такого, что один из шишек Хогвартса улыбнулся поступившему на Гриффиндор ученику? Этот вопрос читался в её глазах. — Этот мужчина — Сириус Блэк, — начал Джордж, а Фред подхватил. — Тебе это имя ни о чём не говорит? — Совсем нет… Близнецы одновременно хлопнули себя по лбам. Дина начала злиться. Она вообще о Хогвартсе услышала только сегодня, откуда ей знать какого-то Блэка? — Сириус Блэк учился в Хогвартсе примерно 14 лет назад, по нашим подсчётам, — вновь начал Джордж. — И он учился на Гриффиндоре! — добавил Фред. — Вместе с… — многозначительно произнесли близнецы, ожидая, что Дина поймёт, к чему они ведут. Но Дина не поняла. Из "крутых" она знала только Дамблдора, но Блэк не мог учиться с ним. — С Джеймсом и Лили! — выкрикнули близнецы, и Гарри тут же заинтересовался. Глаза Дины расширились. Подумав несколько мгновений, она резко встала. Гарри попытался остановить её, спросить, куда она. Но Дина видела перед собой только цель, не замечая никаких препятствий. Поняв, куда именно направляется девочка, Сириус встал из-за стола и подошёл к ней. Дина остановилась прямо перед ним, не решаясь произнести ни слова. Зачем она вообще подошла? Она явно растерялась, и Сириус это заметил. Он не торопил её, не насмехался, не мешал собраться с мыслями. Он просто был рядом и ждал. Тишина между ними казалась оглушительной, нарушаемой лишь приглушенным гулом пирующих учеников. Дина чувствовала, как щёки заливаются краской под изучающим взглядом Сириуса. Он выглядел молодо, несмотря на тонкие морщинки у глаз. В его серых глазах плескалась грусть, но при этом горел какой-то озорной огонек. — Вы… Вы знали моих родителей? — наконец выдавила из себя Дина. Сириус мягко улыбнулся. — Знал? Да мы были лучшими друзьями! Неразлучны. Можно сказать, семьей. Эти слова прозвучали как музыка для Дины. Она всегда жаждала узнать больше о своих родителях, но Дурсли никогда не говорили о них. — Расскажите мне о них, — попросила Дина, с надеждой глядя на Сириуса. — Расскажите мне, какими они были. Сириус на мгновение задумался, словно перебирая в памяти самые яркие моменты. — Твоя мама, Лили, была... невероятной. Умная, добрая, смелая. Она всегда поступала по совести, даже если это шло вразрез с общепринятыми правилами. А твой отец, Джеймс… Он был прирожденным лидером, душой компании. Весёлый, немного безрассудный, но всегда готовый прийти на помощь. Сириус замолчал, и Дина увидела, как в его глазах блеснули слёзы. — Они очень любили тебя и Гарри, — тихо добавил он. — Они бы гордились вами. Дина почувствовала, как ком подступает к горлу. Ей было трудно сдержать слёзы. — А как они… Как они умерли? — прошептала она. Лицо Сириуса помрачнело. — Это… это долгая и очень печальная история, — ответил он. — Но я обязательно расскажу тебе, когда придет время. Он вздохнул и посмотрел на Дину с нежностью. Так на неё смотрел только, разве что, Пёсик. — Сейчас главное, чтобы ты знала, что ты не одна. У тебя есть я. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и Гарри. Я обещал это Джеймсу. Дина кивнула, чувствуя, как волна тепла разливается по всему телу. Она больше не чувствовала себя потерянной и одинокой. У неё был Сириус. У неё была семья. — Спасибо, — прошептала она. Сириус улыбнулся и протянул руку, чтобы убрать прядь волос с её лица. — Пойдём, — сказал он. — Твой брат, наверное, уже волнуется. И ты должна будешь познакомиться с моими друзьями. Они тоже очень хотят увидеть дочь Джеймса и Лили. Дина чувствовала, как в её сердце зарождается надежда на новую, счастливую жизнь. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Она была дома. В Хогвартсе. С семьей. Сириус молча взял Дину за локоть и мягко подвёл к столу Гриффиндора. По пути через зал они пробирались сквозь поток глаз и шёпотов, но он не спешил и не обращал внимания на любопытство вокруг — его взгляд был только на ней, спокойный и ободряющий. Подойдя, он аккуратно помог ей занять место, едва коснувшись плеча. Дина почувствовала, как внутри что-то осело — не страх уже, а тёплая неизвестная уверенность. Сириус просто улыбнулся, кивнул в сторону стола и без лишних слов отошёл назад к учительскому месту. Его фигура растворилась среди преподавателей, и вскоре он уже не был заметен. За минуту зал закипел обычной студенческой суетой: кто-то шутил, кто-то делился первыми впечатлениями. Но в глазах Дины мир приобрёл другую окраску — мир, где есть уголок, где её приняли. Она встретила взгляд Гарри и кивнула — тихо, почти незаметно. Он ответил таким же кивком: достаточно коротко, чтобы всё было понятно. Когда церемония закончилась, пожилые профессора проводили последних новичков к выходу, шепнув напутствия и предупреждения. Гриффиндорские старосты помогли им собраться и повели по коридорам к общей комнате. По пути Дина смотрела по сторонам: живые портреты, мерцающие факелы, огромные гобелены — всё это казалось невероятным, но стало её новым домом. В гостиной Гриффиндора было тепло и уютно. Старые диваны, мягкий свет каминов и знакомые лица — всё это снимало усталость и напряжение. Рон и близнецы нашли место рядом, где мгновенно завязалась тихая, но живой разговор — о комнатах, о преподавателях, о том, кто что успел заметить в замке. Через некоторое время старосты объявили отбой для первокурсников. Дина вместе с остальными поднялась по северной лестнице, прошла по знакомым теперь коридорам и, наконец, оказалась у двери общей спальни девочек. Там было шумно: шепоты, смех, обмен предметами и первыми школьными впечатлениями. Лёжа на новой, слегка провалившейся под голову подушке, Дина долго ещё не могла уснуть. В голове крутились образы — Шляпа, сияющий стол Дамблдора, тихая улыбка Сириуса, теплые лица новых друзей и — где‑то далеко — тусклое представление о том чёрном псе, который исчез за ночь до её одиннадцатого дня рождения. Её мысли переплетались, и на мгновение она ощутила, что завтра многое начнётся заново — и совсем по‑другому.