Красное лето за нашими спинами

Нилу никогда не нравились цирки. Слишком много людей, слишком много шума. Выдрессированные в наверняка жестоких условиях, животные его не веселили, а от клоунов и вовсе шла необъяснимая дрожь по коже. Он бы предпочёл остаться с ними здесь, в их маленьком убежище, играть и целоваться до рассвета, пока лето тягуче ползло мимо них к концу школьных каникул. Но когда глаза, лежащего на его коленях, Жана загорелись при виде афиши в руках Джереми, пальцы Нила дрогнули. Он со вздохом откинулся на плечо Эндрю, вполуха слушая, как Джер в красках описывал, какое выступление он видел в Нью-Йорке и сейчас пытался убедить их пойти. Хотя сомнения в том, что цирк в Пальметто будет значительно отличаться от нью-йоркского присутствовали, взгляд Кевина пылал скепсисом достаточно громко, однако это могло стать шансом для Жана устроить сестре праздник. К тому же, поцелуй, которым Жан одарил его за то, что он согласился, казалось того стоил.

***

Оргазм накрыл Кевина раньше, чем он успел сказать парню приготовиться. Впрочем, казалось, что он не был против и проглотил. И даже снова полез целоваться после этого. Кевин уже гораздо более лениво отвечал, касаясь жёстких крашеных волос на чужом затылке, и пытался застегнуть ремень. Пальцы слушались плохо. Разомкнув поцелуй, он склонился над раковиной, силясь привести себя в порядок перед тем, как покинуть туалет клуба. Его спонтанный любовник тем временем успел поджечь сигарету. — Выглядишь не очень. Молча показав ему средний палец, Кевин уставился зеркало, и с омерзительным чувством признал его правоту. Нездоровая бледность и синяки под глазами после нескольких бессонных ночей с того дня, как Эндрю, впервые за десять лет, позвонил ему. Звонок длиной меньше минуты. Дата. Адрес. И самое зловещее Оно вернулось. Кевина вырвало сразу после того, как в трубке зазвучали короткие гудки, а следующие два дня он опустошал мини-бар, надеясь, что проспит день вылета. Но вот он, снова в Южной Каролине. — Ты здесь просто чтобы развлечься или...? — У меня... — Кевин запнулся, — Встреча старых друзей. Или типа того. Скорее уж второе, но не рассказывать же первому встречному, что встреча с теми, с кем когда-то мечтал провести всю жизнь и любил их так сильно, как могло любить сердце четырнадцатилетки. Парень понимающе кивнул, странно поглядывая на Кевина. — У меня тоже. Свет в уборной моргнул и Кевину на миг почудилось, что глаза парня сверкнули жёлтым, будто фонарным светом. Однако наваждение прошло быстро. — Спасибо за.. всё. Было классно. Не дожидаясь ответа, Кевин вернулся в зал. От количества людей и громкости музыки, замутило вновь, но он пробрался сквозь толпу к столикам, где, к сожалению быстро, нашёл его. Эндрю Миньярд с годами совсем не изменился. Разве что, стал ещё мрачнее, чем в школьные времена. Сейчас Кевину слабо верилось, что когда-то этот человек, со жгучим холодом в глазах целовал его до головокружения, и даже несмотря на редкие улыбки, в его чувствах не было сомнения. — Кевин. На долю секунды Кевин ждал этого глупого прозвища, которое когда-то заставляло ему театрально закатывать глаза, хотя в глубине души ему нравилось.

***

— Кеви, сладкую вату будешь? — Не зови меня так! Буду, — с деланно обиженным видом Кевин отщипнул кусочек ваты у Эндрю, продолжая осматривать стоянку цирка. Джереми наблюдал за ними украдкой, жалея, что не может взять никого из них за руку. Не при всех. Нил тоже шёл позади них, слишком уж подавленный, но стараясь скрыть это. Только Жан и Элоди казались действительно счастливыми, переговариваясь на родном французском так, что никто из парней за ними не поспевал. Девочка была в восторге от ярких огней, количества сладостей вокруг, воздушных гимнастов в цветастых нарядах, и особенно от клоунов, предлагавших детям разноцветные воздушные шарики. Элоди достался красный. Правда Джереми упустил момент, когда сестра Жана его получила. Тем летом, он упустил многое.

***

Взгляд Кевина, когда он подсел за столик очень даже стоил того, чтобы не признаться ему сразу в том, кто он. Конечно, встретить старого друга, любовника, спустя десятилетие в туалете ночного клуба и отсосать ему раньше, чем представиться, наверное не самый лучший поступок, но оно это определённо не худший его проступок. Щёки Кевина покрылись алыми пятнами, что было заметно даже в тусклом освещении Райских Сумерек. Однако он промолчал, и Джереми решил сделать так же. Опрокинув первый шот, Джереми обратился к Эндрю, который усиленно делал вид, что это не он вырвал их с разных штатов после многих лет молчания. — Нил и Жан скоро будут? Миньярд коротко глянул на экран телефона. — Жан уже здесь. Ищет вход, — помолчав пару секунд, он поднялся с кожаного дивана, — Я его встречу. Джереми кивнул рассеянно и заказал у официанта ещё выпивки, продолжая смотреть в удаляющуюся спину Эндрю.

***

Эндрю был уже далеко впереди, за ним едва поспевали. — Эндрю, стой! Однако он бежал всё быстрее, пока Нил не схватил его за плечо и оба мальчика, потеряв равновесие, рухнули на землю. Вокруг стояла почти кромешная темнота, лишь отдалённо сияли цирковые огни. — Там Аарон. Нил... Там... Нил почти не видел лица Эндрю, но слышал его интонацию, слышал почти отчаяние в обычно невозмутимом голосе. — Нет, — осторожно сжав чужие плечи, Нил прошептал, — Эндрю, я знаю, что ты бы очень, очень хотел его найти. Но Эндрю, ты же знаешь, что он... Слова застряли в основании языка, так и смея вырваться. Вместо них, он выдохнул. — Не знаю, что этим летом происходит с нами со всеми. Кевин мерещилась мама, Джереми тоже что-то, хоть он и молчит, а теперь ты увидел Аарона. А я... — продолжение вышло тише, чем он хотел, — Я снова видел отца. Эндрю вздрогнул под его руками и подался вперёд, обнимая. — Его здесь нет. И не будет. Он сгниёт в той тюрьме в Балтиморе. — Нил! Эндрю! — Кевин и Джереми запыхавшись, бежали к ним. По шагам дальше, было ясно, что Жан тоже следовал за ними. — Что произошло? Почему вы убежали? — В голосе Кевина звенели обвиняющие нотки. — Да, могли бы сказать, что решили уйти, — более обиженно пробурчал Джереми. Нил помог Эндрю подняться на ноги к тому моменту, когда их настиг Жан. — Вы здесь? Я ничерта не вижу. Элоди... Голос Жана оборвался внезапно. Будто что-то лопнуло. — Жан? Очередная вспышка фейерверка со стороны цирка осветила их пятерых. Жан всё ещё смотрел на свою руку, в которой, как ему казалось, он вёл младшую сестру. В его руке была лишь ниточка с красным шариком.

***

Жан остался именно таким, каким Эндрю запомнил его лицо в тот день. Словно все живые эмоции сменились потерей, а что-то, что делало его настоящим сменилось восковой маской. Тем летом, когда Кевин впервые напился, он прошептал Эндрю, что он и Жан теперь выглядели одинаково. Эндрю не стал отвечать. Только теперь реже время проводил с остальными, даже с Нилом, предпочитая развешивать плакаты вместе с Жаном. Чёрно-белое личико Элоди преследовало их на каждом столбе и заборе. Однако никто так и не позвонил, чтобы сообщить хотя бы о найденном теле. Гроб Элоди Моро был таким же пустым, как и гроб Аарона. — Я надеялся, ты никогда не позвонишь, — Жан не смотрел на него, лишь на моргающую неоново-красную вывеску. — Я тоже, — признался Эндрю. — Все здесь? Почти. — Нил взял трубку, когда я позвонил, но не обещал, что приедет. — Он не отвечал ни звонки, ни на письма после того, как они с дядей переехали? Короткий кивок в ответ. Если бы Нил отказался их видеть, Эндрю бы понял.

***

Нил знал, что ему просто мерещилось. Ему рассказывал о видениях Кевин. Эндрю. Жан тоже видел Элоди после дня в цирке, хоть и списывал всё на желание просто вернуть сестру. Но Нил не хотел вернуть отца. Он хотел его забыть. Однако отцовский взгляд будто преследовал его. Нил ощущал его на себе в школе, на улице. Дома. Лишь когда они впятером оказывались вместе, в их маленьком убежище, он чувствовал себя защищённым, скрытым от чужих враждебных взглядов. Но вот семья Джереми покинула город. Кевин замыкался в себе всё больше, либо приходя на уроки с похмелья, либо совсем прогуливая школу. Эндрю и Жан снова и снова отказывались от встреч, выбирая искать что-то кого-то у заброшенной цирковой стоянки. Сердце Нила разрывалось, но он молчал на все расспросы дяди. Даже не нашёлся, что возразить, когда тот внезапно сообщил, что они переезжают. «Надо сказать остальным. Хотя бы попрощаться», — мелькнуло перед сном. Когда среди ночи он проснулся от пристального взгляда, бесконечная усталость вынудила не глядеть на тёмную фигуру в дверном проёме. — Тебя нет, — шепнул Нил в ночную тишину, — Ты мне только кажешься. Если зажмурить глаза, то монстры могли исчезнуть. И Нил зажмурил.

***

Они сидели по глубокой ночи, по очереди поглядывая на время, однако Эндрю решился позвонить не сразу. Включив громкую связь, он дождался, когда гудки пройдут. — Нил? — Эндрю? — Где ты? Ты едешь? — Эндрю, я знаю, что ты бы очень, очень хотел его найти. Но Эндрю, ты же знаешь, что он... Лёгкие помехи ненадолго заглушили его голос. — Эндрю, я знаю, что ты бы очень, очень хотел его найти. Но Эндрю, ты же знаешь, что он... Ты же знаешь, что он... Ты же знаешь... Что Нил остался там же, где Аарон и Элоди.