Не по плану

Тэхен любит порядок. Он встает каждый день в половину седьмого под световой будильник, имитирующий восход солнца, посвящает два часа на силовые тренировки, завтракает доставкой или в ресторане и едет в главный офис. Раз в два дня альфа бреется, три раза в день пьет эспрессо, раз в две недели появляется в своем ресторане, каждую пятницу у него проверка оружейной, а по средам встречи с инвесторами. Всего этого порядка бы не было, если бы не его драгоценный и незаменимый Чонгук. Строгий и педантичный омега работает на совесть, терпит мракобесие преступного мира и стоит плечом к плечу с не последним человеком Кореи уже много лет. Порядок сопровождал Тэхена всю его взрослую жизнь и дарил ощущение стабильности в нестабильном мире жестокости и коррупции. Этот порядок нарушился на одной из перестрелок с чужим кланом. Обходя опустевший притон, откуда Тэхен поручил вывести всех омег, он вдруг услышал плач. В одной из вип-комнат на полу лежал мертвый омега, вероятно, задетый одним из охранников. Из ванной, прилегавшей к комнате, раздавался громкий детский плач. Черные кроссовки альфы оставляли следы на белом кафеле, на котором сидел маленький мальчик, укутанный в одеяло, и громко плакал. Он сжался в комочек, когда Тэхен присел перед ним. Наверное, не лучшее первое впечатление о человеке: лицо, покрытое каплями чужой крови, хмурый взгляд и черная грязная куртка. Альфа долго на него смотрел, пытаясь своими умными мозгами придумать, что делать с ребёнком погибшей омеги. Тэхен вообще-то семью не планировал: нет времени и много рисков. Но в пять утра воскресенья Чонгука будит звонок от босса. — Что дети едят? — А? Чонгук смотрит на часы, в окно, проводит рукой по лицу. За семь лет совместной работы босс еще ни разу не тревожил его в выходной день. Имя альфы на экране его перепугало, вопрос сбил полусонного омегу с толку. — Говорю, что дети едят? Он орет как резаный и требует «кушать», — недовольно бурчит Тэхен. Его слова сопровождает детский плач на фоне. — Ну… А что у вас есть вообще? — Чонгук слышит, как босс открывает холодильник. — Виски и сыр. Чонгук фыркает. И чего он ожидал? — Сделайте ему рисовую кашу на молоке. Или яичницу с сосисками. Тэхен угукает и тут же сбрасывает звонок, оставляя Чонгука с ощущением, что альфе понадобится помощь. Спустя полчаса крики мальчика заменяются воем пожарной сигнализации. Кто, блять, знал, что молоко может так быстро выпариться? Тэхен не пользовался кухней последние десять лет. Чонгук приезжает в восемь утра по просьбе Тэхена. Каша в тарелке выглядит так, будто кто-то пожертвовал на нее свою рвоту. Мальчик кривится и отталкивает тарелку. Босс мафиозной семьи и тот, кому политики ноги целуют, смотрит на него взглядом беспомощного котенка. Омега вздыхает.

***

У Чонгука было много обязанностей: устанавливать график Тэхена, контактировать с его инвесторами в легальном бизнесе, следить за финансовыми отчетами из ресторана и казино, отправлять пожертвования больницам с банковского счета босса и досконально проверять каждого, кого посвящали в семью. Теперь же к списку дел прибавилась помощь нерадивому отцу с ребёнком. Тэхен не умеет общаться с детьми. Он умеет стрелять, продавать наркотики и извлекать выгоду из пороков богатых людей. Еще он умеет двигать ушами, но вряд ли это поможет ему в налаживании контакта с маленьким мальчиком, который только что потерял папу. «Маленький мальчик». Тэхен, сидя на диване с банкой пива в руке, вдруг понимает, что он не знает даже имени ребёнка, перелистывающего страницы детской интерактивной книжки, которую посоветовал Чонгук. Господи. Его приводит в ужас концепция того, что в неуютной квартире холостяка, не хранящего в холодильнике суточную норму белков, жиров и углеводов, появилось второе живое микросущество. Мужчина погружается в глубины своих непроработанных детских травм и анализ избегающего типа привязанности, но чужая маленькая ладошка его отвлекает. Альфа переводит взгляд на мальчика, который уже обеими руками упирается ему в бедро, стараясь сесть лицом к лицу. Инстинктивно Тэхен дергается, не привыкший к близкому контакту. — Чего тебе? — гаркает мужчина. Ну, не умеет он сюсюкаться, в его психологическом профиле не предусматривалась необходимость нежности с другими людьми. — Где папа? — наконец-то говорит мальчик. Блять. — Как объяснить трехлетнему ребёнку, что его папа помер в перестрелке? Я рехнусь скоро, — Чонгук закатывает глаза и включает поворотник, слушая жалобы большого босса в наушнике. За столько лет работы он и не подозревал, что альфа может быть таким: жалобным, бессильным и нервным. — Сейчас приеду и попробуем с ним поговорить. — А может, ты? Я просто… — Босс, — Чонгук впервые перебивает своего начальника, — это ваша ответственность. Тэхен собирается возмутиться и поставить омегу на место, но потом решает, что, и правда, он же не тряпка, чтобы бояться отвечать за свои решения. Из гордости и вредности он все-таки что-то рявкает злобно, но трубку вешает.

***

Мальчик заболевает. Тэхен в абсолютном ужасе наблюдает ночью за тем, как дитё выблевывает в подставленный тазик весь суп, над которым альфа страдал три часа. После того, как малой вытошнил все, что было, прибавился понос. Чонгук, которого Тэхен вызвал посреди ночи, мягко поглаживает напуганного мальчика по голове и приказывает, не поднимая головы: — Купите регидрон и смекту. Прямо сейчас. — Эй!.. — Или же, — отрезает омега, — в аптеку пойду я, а попу мыть будет мистер Ким, — и Тэхен чувствует одновременно ужас и восхищение. Он возвращается спустя десять минут с пятью упаковками каждого препарата, потому что мало ли. Фармацевт еле остановил альфу от того, чтобы нервный мужчина скупил весь ассортимент аптеки. Рвота прекращается, но они решают везти ребенка на клинику базы все равно. Тэхен впервые так благодарен тому, что инвестировал в собственную больницу. В первом осознанном воспоминании Мёнсу будет теплый свет больничного коридора, запах сигарет и ладана на груди альфы и фигура парня, который лежал на соседней койке с простреленным бедром.

***

— А я его не уроню? — Не уроните. — О боже мой, Чонгук, он шевелится, что мне делать? — Босс, даже винтовка более хрупкая. — Но это другое! Эй! — возмутился альфа, когда омега тихо захохотал. Подходя к дверям больницы с заснувшим мальчиком, Тэхен вдруг заволновался. — А если мое сердцебиение его разбудит? — Чонгук хмыкнул и шепнул в ответ: — Не разбудит. — …Может стрелковые наушники надеть на него? — Ни в коем случае!

***

Сев в кабинете в ожидании, когда мальчик проснется и медсестра им позвонит, альфа вдруг говорит тихо: — Переезжай в мой комплекс. Чонгук удивленно на него смотрит. — Это приказ или просьба? — Мольба. Я без тебя не справлюсь. Омега отворачивается и дует губы. — Мне за это не платили, — рядом вздыхают. — Я тебе все, что захочешь, дам. Только не оставляй меня с ним одного. После выписки мальчика Тэхен сам помогает омеге перевезти все вещи в квартиру этажом ниже.

***

Их жизнь больше начинает напоминать семейную. Тэхен учится у омеги заботиться о мальчике, который в итоге называет себя Мёнсу, Чонгук регулярно наполняет холодильник продуктами и заставляет своего начальника вспоминать, как пользоваться плитой. Он входит с сумками в квартиру, выучив уже код от двери наизусть. Из зала доносится детский смех и низкое бормотание Тэхена. Омега оставляет купленное на столе и идет на источник звука. Альфа сидит на ковре, а Мёнсу уютно устроился между его ног. Перед ними лежит полуразобранный автомат. Чонгук поднимает бровь. — Что делаете? — Учу малого собирать автомат. — Не пробовал дать ему нормальные игрушки? Тут альфа поднимает голову и указывает пальцем на консоль под телевизором. Возле нее лежат две куклы. — В дочки-матери мы поиграли, нам надоело. Чонгук кивает. Не те игры, которые бы он одобрил в обычной семье, но они и не были обычной семьей. Позже вечером они вдвоем готовят ужин. Чонгук тушит мясо, Тэхен стоит близко к нему и режет овощи. Они обсуждают взрослые дела: открытие нового казино, расширение тренировочной базы и расторжение контракта с телекомпанией. Тут кто-то прижимается к ноге Тэхена. Альфа опускает голову, видит, как Мёнсу ластится к нему. — Чего тебе, малой? — он слегка наклоняется и кладет руку на макушку мальчика. — Па-а-а-па, — тянет Мёнсу, радостно хихикнув. Тэхен ошеломленно распахивает глаза. — И папа! — вдруг вновь выкрикивает мальчик, пальцами дергая за штанину Чонгука. Тот зависает на мгновение, а потом его лицо расплывается в широкой улыбке. Тэхен рядом сходит с ума. — Чонгук, он реально назвал нас папами? Ебать, Чонгук, мы что, родители?! Мужчина краснеет. Чонгук громко хохочет и чмокает босса в щеку. — Я жду предложения, мистер Ким.