Моисей

- Давай немного, всего лишь шаг! Вера, давай, не страшно ведь, смотри, - Миша ступил вперед, и его нога оказалась в воде. - Не надо! Ты намочишь, убери! Всё, я не хочу больше, пойдем домой, прошу тебя! - Хорошо, хорошо, не волнуйся, - он убрал ногу от воды и остался стоять на берегу ещё полминуты, о чем-то думая. В это время вера попыталась сделать шаг ему навстречу и что-то остановило её и перед глазами закружилась земля, вместо четкой картинки она видела темные пятна, они плыли и её сознание вместе с ними. Миша заметил, что девушке нехорошо и тут же подскочил к ней. Поддерживая её за руку, он шел вместе с ней в противоположную от реки сторону. - Все нормально, спасибо, - вера отпустила руку миши и побежала вперед, прямо в поле, разбегаясь все сильнее и сильнее, она подпрыгнула в конце тропы и рухнула прямо на траву. - Быстро тебя отпускает… - Ну так воды рядом уже нет, мне вовсе не страшно! А поле я люблю. - У вас тут хорошо, это правда, я бы не уезжал отсюда, если бы родился здесь. - А я тоже бы не уезжала, но так мама решила, да и квартира подвернулась, мама всегда хотела меня в город перевезти. Но ты знаешь, я думаю, что, если бы ты тут родился, ты бы тоже уехал, как все, ты активный, тебе стало бы скучно. - Не знаю… - поджав немного плечи, сказал Миша и подсел к вере. Через два часа, нехотя, они двинулись в сторону дома, небо на пике заката, уже подобно холсту, было окрашено всеми оттенками красного и желтого. В воздухе зарождалась ночная влажность, освежающая, но в долгой перспективе замораживающая. - Хорошо, что у вас дом прям рядом с рекой, летом быстро можно пойти купаться, осенью и зимой рыбу ловить, на коньках кататься и всё такое… - Ну да, всем хорошо, а мне бы эту реку в глаза не видеть, но спасибо, что из моего окна она кажется не такой уж большой. - Ужас, просто ужас, откуда у тебя этот страх, ты точно не тонула в детстве? - Нет… кажется, - Вера задумалась и остановилась, открывая дверь в дом, - я вроде вообще в воде не была… ну именно в большой воде, я не умею и никогда не умела плавать, даже и не пробовала. Ну я тебе рассказывала уже. - Да, я помню, просто вдруг ты забыла, а то должна же быть логичная причина. - Не знаю, нет, ничего не было, просто боюсь и всё. Как сон страшный эта вода для меня, реки эти, моря. У людей разные фобии, у меня вот такая. Какая есть. - Ладно-ладно, заходи, холодно уже. Дом был старый, деревянный, но должным образом уютный и красивый, внешне выглядел ухоженным - так и не скажешь, что здесь живут только пару раз в полгода, а не на постоянной основе. Как только ребята зашли в дом, их встретила женщина небольшого роста, маленького телосложения, но крайне грациозная, несмотря на одежду, которая ее старила: длинная темно-коричневая юбка и свитер, видно самодельный, с цветочками на плечиках. - Привет, мои хорошие, нагулялись? Давайте за стол, я приготовила пирог с грибами. - Ура! Мам, ты самая лучшая, спасибо! – Вера обожала домашние пироги, как и все блюда её матери. - Анна Васильевна, спасибо… Ничего, что я останусь еще на денек? - Мишенька, золотой, конечно, оставайся! Хоть до конца лета оставайся, мы тут еще как минимум две недели будем. Потом вместе в город и вернемся. - Спасибо огромное, я с удовольствием! Последний месяц лета всегда ощущается сакрально, каждое небольшое изменение погоды, которое в июне-июле не замечается, вдруг становится очевидным и громогласным – всё намекает о наступающей осени. Кажется, что уже 1 августа ветер становится другой, с щепоткой того холода, что ждет впереди. Всё меняется как по щелчку пальцев. Темнеет, кажется, не на час раньше, а на все пять… Природа начинает прощаться – листья от ветра шуршат громче и плаксивее, трава словно отторгает холодные росинки по утрам, не желая умываться в ожидании близкой смерти. И звёзды. Загораясь всё ярче с каждой ночью, они, как сигналы с неба, красиво и хладнокровно проводят созвездиями границу осени и лета – конца одного и начало другого. Небо печальнее и капризнее изо дня в день, а внутренний мир, подобно солнцу, охлаждается к концу августа и закрывается на замок – впереди работа, четыре стены квартиры, рутина, а отдых и жизнь «в моменте» остаются вместе с последним днём лета в прошлом, но, как всегда, с надеждой и верой в скорое возвращение.