Ошейник

Виктор не предполагал, что так быстро окажется в кровати Джейса. Он думал, что на это потребуются долгие месяцы флирта и намёков, но, к его удивлению, Джейсу было достаточно лишь услышать всего одну фразу, чтобы решиться пригласить его к себе в спальню. Поразительно, какие двери могло открыть даже небольшое согласие с его теориями. Виктора это даже немного насторожило. Джейс настолько нуждался в одобрении и признании себя, что уже через пару недель знакомства не побоялся открыться человеку, который вообще-то должен был следить за его успехами в учёбе, а не быть его научным партнёром в незаконных исследованиях магии. Так они, собственно, и познакомились: Хеймердингер назначил своего помощника следить за успехами «подающего надежды студента, чьи оценки в последнее время стали подозрительно низкими». Виктор должен был выяснить, что так отвлекает Джейса от учёбы, и, если что, помочь ему подтянуть материал. В его планы точно не входило узнать о тайном увлечении Джейса магией, да ещё и согласиться с его теориями. И уж точно он не должен был очароваться Джейсом, влюбляться в него и, ни в коем случае, не должен был оказываться в его постели. Но Виктор был здесь, сидел на мягком покрывале и ждал, когда же Джейс принесёт с кухни сэндвичи, чтобы подкрепиться прежде, чем наконец «начать творить магию». Виктор мог бы решить, что Джейс ничего такого не имел в виду и действительно позвал его к себе, только чтобы заниматься, но до этого они отлично занимались и в свободных аудиториях академии, и в библиотеке, и даже в комнатке Виктора, и в гостиной у Джейса. А вот в спальню Джейс его ещё не приводил ни разу. Да и не подходила она для занятий никакой магией! Узкая, не очень большая комната, где были лишь кровать, стол, книжки, какие-то личные вещи, да несколько валяющихся музыкальных инструментов, уже покрытых тонким слоем пыли, что свидетельствовало о том, что пока что их хозяин нашёл себе занятие поинтереснее. Ну и где тут устраивать магические эксперименты? Виктору стало очевидно, зачем именно Джейс его пригласил. Он нервно выдохнул себе в ладонь, проверяя дыхание. Они с Джейсом ещё ни разу не целовались — да и когда им успеть, последние недели они были заняты тем, что подчищали хвосты Джейса по учёбе и разбирались с его идеями для Дня Прогресса, — поэтому Виктору не хотелось испортить впечатление неприятным запахом изо рта или привкусом острого рагу, которым он подкрепился пару часов назад. Виктор откинулся на подушку, рассудив, что Джейс не станет сильно возражать, с учётом того, чем они собирались заняться на этой кровати. Почувствовав, как из поясницы уходит напряжение, он с наслаждением вздохнул и чуть потянулся, расправляя плечи. Решив устроиться чуть поудобнее, он приподнялся выше и привычным движением просунул ладонь под подушку, словно забыл, что он не у себя дома. Но странное ощущение тут же напомнило про это Виктору, когда тот с удивлением нащупал под подушкой что-то твёрдое и металлическое. Виктор приподнялся на кровати и сдвинул подушку, чтобы осмотреть свою находку. На простыне лежал широкий ремешок из тонкой коричневой кожи, тон в тон совпадающей с той, из которой был сделан браслет Джейса. Металлическая защёлка, которую Виктор и нащупал первой, была выполнена в виде герба Талиса, не оставляя никаких сомнений, кому принадлежал этот аксессуар. Даже ровные, тонкие, тёмные полоски-оттиски присутствовали — разве что вместо синего камня по центру к ремешку было прикреплено толстое металлическое кольцо. «Ошейник?!» — наконец осознал Виктор, тут же ругая себя за недогадливость. Браслетом-компаньоном к основному украшению Джейса это быть точно не могло, а в качестве пояса не подошло бы и самому Виктору с его талией — не то что Джейсу. Приподняв ошейник с кровати, Виктор осмотрел его внимательнее. Не похоже, что им часто пользовались. Вещь была почти новая, словно её сделали совсем недавно, даже запах кожевенного клея ещё ясно чувствовался. Будто Джейс смастерил её всего пару недель назад. Ошейник почти не регулировался по обхвату — было три варианта и все достаточно маленькие — но был добротно сшитым, мягким и приятным на ощупь. Сразу видно руку мастера. Виктор задумчиво прижал ремешок к своей шее и примерил, застегнув защёлку через самое последнее отверстие. Ошейник подошёл идеально. С трудом сглотнув, Виктор вновь улёгся на подушку и задумчиво посмотрел в потолок. Пока он думал, как и чем соблазнить Джейса хотя бы на поцелуй, тот явно времени не терял. Оказалось, у этого парня были тайны интереснее увлечения магией. Виктор обвёл пальцами фигурную «Т» на застёжке, наслаждаясь мыслью о том, что Джейс специально поместил на неё герб своего дома — что Джейс хотел пометить его, как он подписывал и всё остальное, что принадлежало ему. А Виктор каким-то образом за эти несколько недель безо всяких сомнений был готов позволить ему сделать это. Он повернул голову и, прижимаясь носом к подушке, вдохнул пряный запах Джейса, всё ещё сохранившийся на кровати. С любым другим парнем Виктор бы оскорбился, что к его приходу партнёр не озаботился сменить постельное бельё на свежее, но с Джейсом его это совсем не волновало. Так было даже лучше: Виктор мог наслаждаться его запахом и в момент, когда Джейса, который до сих пор был занят приготовлением лёгкого ужина, в комнате не было. Виктор прислушался к шуму на кухне. Джейс всё ещё что-то старательно нарезал, и не похоже было, что скоро закончит. Виктор даже пожалел, что не настоял на участии в готовке. Он предлагал Джейсу свою помощь, но тот уверенно отправил его в спальню, поэтому теперь Виктору было совсем нечем заняться. Измученный нервным ожиданием, он не нашёл ничего лучше, чем прощупать ладонью остальные подушки, надеясь, что у Джейса завалялась тут и парочка кожаных наручников в тон к ошейнику. Будь у него такие, Виктор мог хотя бы занять себя тем, чтобы привязать себя к изголовью кровати. Но кроме ошейника в кровати не было ничего достойного его внимания. Виктор почти надулся от обиды. Он уже представлял себе, как Джейс вошёл бы в комнату и уронил бы поднос с сэндвичами от удивления, когда увидел, что ждало его на кровати… Со стороны двери послышались громкие шаги, а затем — удивлённый вздох. Виктор резко обернулся. Потерявшись в своих фантазиях, он совсем забыл, что Джейс действительно должен был рано или поздно вернуться в спальню. К своему счастью — или к разочарованию Виктора — реальный Джейс поднос удержал. И даже наоборот, он вцепился в него до побелевших костяшек и ошарашенно уставился на своего гостя. Виктор снизу вверх взглянул на Джейса в ответ и молча приподнял подбородок, демонстрируя украшенную ошейником шею. Ему было немного страшно, но он надеялся, что эта нелепая поза всё же была хотя бы чуть-чуть соблазнительной. Но вместо того, чтобы забыть о еде и накинуться на Виктора, Джейс медленно отставил поднос на заваленный чертежами стол и дрожащей рукой провёл по волосам. — Джейс? — наконец спросил Виктор, когда понял, что молчание затянулось. — Как тебе? Он надеялся услышать что-то лестное, например, «Ты прекрасен!» или хотя бы «Тебе идёт», но Джейс каким-то образом смог одной фразой не только разрушить все планы и надежды Виктора на этот вечер, но и вовсе заставить его пожалеть обо всех принятых сегодня решениях. — Виктор, это… это было не для тебя, — заикаясь, произнёс Джейс. За одно мгновение сотни мыслей пронеслись у Виктора в сознании. Хотя большинство из них были лишь вариациями одного и того же, просто с разной степенью паники. «Конечно, не для тебя! Джейс вполне может пригласить кого угодно для таких игр, зачем ему ты?! — крутилось у него в голове. — О чём ты думал вообще?! У него точно есть кто-то ещё! …ох, надеюсь, это не ошейник какого-то его мёртвого питомца, который он хранит в его память?!». Виктор испуганно сглотнул и попытался подняться с кровати, но затёкшие от долгого сидения ноги не дали ему это сделать. От этого Виктор начал паниковать лишь сильнее. Теперь ошейник уже не ощущался приятной тяжестью на шее, а сдавливал горло, не давая нормально вздохнуть. Понимая, что сбежать быстро и без слов не получится, Виктор сел на кровати и попытался хоть как-то объясниться, но слова не давались. — Прости, прости, я сейчас уйду, — продолжал бормотать Виктор, одновременно пытаясь сорвать с себя ошейник. Руки тряслись, не давая ему подцепить теперь уже казавшуюся сложной и неудобной застёжку. Наконец, видимо, осознав его плачевное состояние, Джейс метнулся к нему, чтобы помочь. — Нет, Вик, позволь мне, — произнёс он, одним движением освобождая Виктора от кожаной западни. — Вот, я снял, всё хорошо, всё нормально, я снял, видишь? Джейс поднёс ошейник к лицу Виктора, надеясь, что того успокоит мысль, что эта вещь уже не на нём, но, казалось, от этого тот забеспокоился лишь сильнее. Джейс не нашёл ничего лучше, чем обнять Виктора, но тот, с трудом сглотнув, отмахнулся от заботливых рук и снова попытался встать. — Я… — Виктор закашлялся, пытаясь избавиться от першения в горле. Он не знал, то ли это было от ещё недавно сдавившего горло ошейника, то ли от обиды и унижения. — Не провожай меня. И не беспокойся об оценках. Я скажу Хеймердингеру, что у тебя всё хорошо, и тебе просто нужно было разобраться с личным проектом. Тот не станет проверять это. Он надеялся, что это поможет ему уйти на более или менее хорошей ноте, не позволяя Джейсу думать, что глупый поступок Виктора как-то отразится на нём и его исследованиях, однако у него не вышло. Джейс поймал его за руку и умоляюще посмотрел своим самым жалостливым взглядом. Таким же точно, каким смотрел на него впервые, умоляя не рассказывать Хеймердингеру о своих экспериментах с магией. — Останься, — прошептал Джейс, всё ещё держа его за руку, второй сжимая в ладони этот нелепый ошейник. — Чьё это? — вместо ответа спросил Виктор, решив всё же узнать перед уходом, кто смог заполучить себе Джейса раньше него. Всё же ошейник явно принадлежал человеку, для собачьего он был слишком ненадёжным и хлипким. В ответ Джейс что-то невнятно и быстро пробормотал, так что Виктору даже пришлось переспросить. Джейс замялся. Казалось, смелости ему хватило лишь на то, чтобы сказать это только один раз. — Это… мой ошейник, — наконец смог выдавить из себя Джейс, отводя взгляд, словно побитый щенок. Виктор вновь почувствовал, как к горлу подступил ком обиды, и снова попытался освободить запястье из крепкой, но не болезненной хватки Джейса. — Да-да, я понял, что это не для меня, я понял! — сказал он, надеясь, что совсем скоро этот унизительный диалог кончится, и он сможет вернуться домой, где наконец позволит себе развалиться на части от стыда и ненависти к себе. — Нет, Вик… это не значит, что я сделал его, чтобы надеть на кого-то другого, это мой ошейник, потому что… мой. Я сделал его… для себя. Виктор закатил глаза. Какая нелепая выдумка. В такое ему поверить было трудно. — Джейс, не делай из меня идиота. Он на твоей шее даже не застегнётся. Джейс вдруг отчего-то покраснел аж до кончиков ушей. — Застегнётся, — признался он. — Мне просто… нравится потуже. Виктор удивлённо приподнял брови. Теперь он уже не был так уж уверен в своих предположениях. Припомнив, что с самого начала ошейник показался ему новым, он осторожно спросил: — Ты же сделал его недавно, верно? Джейс смущённо кивнул. — Через день после… того, как Хеймердингер нас с тобой познакомил, — подтвердил он выводы Виктора. — Ты был таким… строгим и властным, когда отчитывал меня за пропущенные занятия и плохо выполненную домашку. Виктор нервно рассмеялся. Себе он тогда не показался таким уж строгим. Его впервые попросили последить за успехами студента, и он нервничал и беспокоился явно не меньше, чем Джейс. Он боялся, что не сможет себя правильно подать, что его акцент выдаст в нём приезжего, которого ни один пилти не пожелает слушать. Виктор не знал, что делать, если студент не станет прислушиваться к его советам и замечаниям, ему всё время казалось, что ещё чуть-чуть, и Джейс — этот уверенный в себе, красивый и умный Джейс — заметит дрожь в его голосе и лишь посмеётся над его попытками выглядеть важным. Однако Джейс явно помнил их встречу совсем по-другому. Виктор наконец совсем отложил попытки вырваться из рук Джейса и опустился на краешек кровати рядом с ним. — Ты хотел… чтобы я надел его на тебя? — уточнил он, всё ещё не до конца веря его словам. Джейс снова кивнул. — Ты тогда сказал, что разочарован моими оценками и что сделаешь всё, чтобы помочь мне вновь стать «хорошим мальчиком». И после я уже не мог думать ни о чём другом. Настала очередь Виктора полностью покраснеть. На его светлых щеках румянец был особенно заметен. — Это была цитата! — воскликнул Виктор, взмахнув руками. — Я цитировал Хеймердингера. Я вовсе не хотел делать неуместные намёки… Джейс чуть закашлялся и отвёл взгляд. — Что ж. Теперь стало немного неловко, — признался он. — Только теперь?! — фыркнул Виктор. Джейс рассмеялся. — Упоминание Хеймердингера всегда делает флирт ужасно неловким. До этого меня всё устраивало. Виктор хихикнул в ответ на это заявление. Поверить услышанному было очень трудно. — Не было похоже. Ты очень явно показал, что не хотел, чтобы я это надевал, — Виктор пытался произнести это будничным тоном, но в его голосе всё равно слышалась лёгкая обида. — Я просто не ожидал… — Джейс замер, пытаясь подобрать слова, — что ты захочешь подобного. Какой был шанс, что тебе нравится то же самое, что и мне? Я полагал, что ты бы предпочёл… — И что, по-твоему, я бы предпочёл? — …посадить на поводок меня? У Виктора тут же загорелись глаза. Если до этого момента он об этом и не думал, сейчас эта идея плотно засела в его сознании. Он вспомнил о металлическом кольце на ошейнике, за которое так и хотелось теперь дёрнуть, и больше не мог думать ни о чём другом. — У него ещё и поводок есть? — спросил он, совсем забыв про недавно испытанную неловкость по поводу этого ошейника. — Покажи! Джейс покачал головой. — Эм-м… его пока ещё нет. Я же не ожидал, что ты… Я пока ещё не сделал поводок. Виктор обиженно надулся. И зачем Джейс его этим дразнил, если ничего ещё не было готово? Виктор, конечно, всегда мог просто просунуть пальцы в кольцо и дёрнуть его на себя, но это было не совсем то же самое. Заметив его недовольство, Джейс вдруг вручил обратно ничего не понимающему Виктору ошейник и, зачем-то стянув с себя галстук, быстро начал расстёгивать рубашку. — Джейс?! — Виктор попытался отвести взгляд, будто боясь увидеть что-то неприличное, но силы воли у него хватило лишь на пару мгновений, после чего он, сочтя, что сделал всё, что мог, снова повернулся к Джейсу, чтобы уже без стеснения насладиться видом его теперь уже обнажённой шеи. — Что ты делаешь? Джейс с хитрой улыбкой помахал сжатым в кулаке галстуком. — Есть идея. Надень ошейник. Виктор пожал плечами и послушно потянулся было к своей шее, но Джейс тут же недовольно заныл. — Да нет же! На меня! Виктор хотел было поспорить, но часть его всё же хотела узнать, как тёмно-коричневый ошейник будет смотреться на Джейсе. Он осторожно надел его на Джейса и застегнул на самое крайнее отверстие, но даже так аксессуар прилегал достаточно плотно, чтобы Виктор забеспокоился. — Не туго? — уточнил он, просовывая палец под застёжку. Джейс покачал головой. — Можешь на среднюю? — попросил он вместо ответа. Виктор послушно застегнул ошейник чуть туже. В конце концов, если Джейс действительно делал его под себя, он точно знал, насколько тугим было каждое из креплений, и не стал бы делать такое, которое не смог бы выдержать. — Хорошо? — на всякий случай уточнил Виктор. — Да, — почти застонал Джейс в ответ, но быстро вспомнил, ради чего всё это затевал и наконец пустил в дело свой галстук. С небольшой помощью Виктора он протянул его через петлю в ошейнике, надёжно закрепив узлом. Вручив свободный конец галстука Виктору, Джейс улыбнулся: — Как-то так. Виктор тут же воспользовался возможностью резко дёрнуть ткань на себя, заставляя Джейса почти столкнуться с собой носом. Джейс сначала испуганно пискнул, не ожидая от него такой подлости, но почти сразу застонал громче, обжигая губы Виктора своим дыханием. Тот понимающе усмехнулся. — Так тебе нравится? Джейс с готовностью закивал, надеясь, что Виктор провернёт этот трюк ещё раз, но тот что-то не спешил пускать в ход ни свой командный тон, ни свою совсем недавно обретённую над Джейсом власть. Вместо этого Виктор погладил Джейса по щеке, а затем и вовсе провёл ногтями по его подбородку, словно почёсывал нерадивого питомца. — Так вот, значит, зачем ты на самом деле меня пригласил, — сказал он нежно. — Чтобы я исполнил твои фантазии? Джейс не ответил, только подался ближе, пытаясь ухватиться за возможность наконец поцеловать Виктора, но тот повернул голову, отчего поцелуй лишь слегка мазнул по скуле. Виктор рассмеялся от щекотки и ещё от осознания того, как легко Джейс переходил в режим перевозбуждённого щенка. Тому совсем не следовало беспокоиться, что кто-то не считал его «хорошим мальчиком». Джейс был самым лучшим мальчиком из всех. Виктор намотал галстук на свой кулак и снова дёрнул его на себя. Джейс практически захныкал, уже совсем не способный использовать связную речь. Виктор улыбнулся. Дразнить его было так весело. — А что насчёт моих желаний? — спросил наконец Виктор, припомнив, что всю затею с поводком Джейс якобы начал из-за него. И хотя зрелище теперь перед ним разворачивалось невероятно соблазнительное, Виктор должен был признаться, что отнюдь не так изначально планировал завершить вечер. Он не был этим уж очень обижен, просто немного завидовал Джейсу, понимая, что уже скучает по сдавливающему ощущению на своей шее. — А чего ты хотел бы? — прошептал Джейс, не в состоянии говорить громче. — Я дам тебе всё, что ты пожелаешь. — Этот ошейник тоже? — усмехнулся Виктор, прекрасно зная ответ. — Мне нравилось, как он ощущается на моей шее. Я не фанат удушения, но… было приятно чувствовать его вес на себе. Джейс насупился. Было видно, как в нём борются два желания — услужить Виктору и продолжить наслаждаться своей же работой. — …кроме этого, — признал он в конце концов. Но тут же нашёл лазейку, чтобы порадовать Виктора. — Если ты не фанат, то… чего бы ты на самом деле хотел? Виктор отвёл взгляд. — Не знаю, — сказал он слишком быстро, чтобы это звучало правдиво. Джейс улыбнулся. — Вик, — протянул он, и, хотя именно Джейс сейчас был тем, кто носит ошейник, на секунду Виктору показалось, что это у Джейса в руках был поводок. Виктор прикусил губу и чуть ослабил хватку на галстуке, отпуская Джейса от себя. — Я думал… — Виктор вновь почувствовал, как заалели уши, но заставил себя продолжить. Так было честнее и правильнее, особенно после того, как Джейс сам поделился с ним своими желаниями и фантазиями, — наручники были бы хороши. Я хотел… было бы забавно, если бы ты пригласил меня к себе, а затем… Глаза Джейса расширились от удивления и восторга. Сама идея, что Виктор хотел бы от него чего-то подобного, хотя они едва ли разделили один поцелуй, завораживала и смущала. — Ты бы хотел, чтобы я пригласил тебя к себе, чтобы… — Джейс не мог сдержать радостной улыбки, — связать и трахнуть? К собственному удивлению, Виктор нашёл в себе силы кивнуть. — …а потом я бы мог носить их почти постоянно, как ты — свой браслет. А потом, когда мы бы приходили домой… — Виктор и не заметил, как снова погрузился в свои фантазии. В его разыгравшемся воображении они уже давно жили вместе и делили не только кровать, но и весь быт, о чём он без стеснения заявил Джейсу, даже не задумавшись, как на того повлияет такое открытое признание его желаний. Джейс восторженно кивнул, но ничего не сказал, не желая прерывать Виктора и боясь спугнуть этот прилив честности. — …и ты бы снова меня привязал. Джейс с трудом облизал пересохшие губы. — …Вик, — почти благоговейно проговорил он, — я не уверен даже, что мне хватило бы силы воли отвязать тебя, если бы ты позволил мне связать тебя хоть раз. Виктор нервно хихикнул. — В таком случае хорошо, что у тебя нет наручников, верно? Так что, ты поделишься и дашь поносить свой ошейник? — Нет, — спокойно отказал Джейс, теперь уже зная, что для Виктора это было лишь суррогатом. — Но у меня есть для тебя кое-что получше. Значит… тебе нравится мысль, чтобы быть обездвиженным, верно? Дождавшись утвердительного, пусть и немного неуверенного кивка Виктора, Джейс осторожно толкнул того на матрас, заставляя опуститься на подушки. — Тогда как насчёт попытаться не двигаться самому? — предложил он с хитрой ухмылкой. Виктор рассеянно моргнул. — Я… не понимаю. Он начал было приподниматься на локтях, но ладонь Джейса удержала его на месте, остановив его слабые попытки. — Не двигайся, — произнёс Джейс. Не строго или угрожающе, нет, но спокойно и уверенно, от чего у Виктора в голове не возникло даже мысли не подчиниться. Виктор кивнул и тут же почувствовал, как горячая ладонь Джейса — почти обжигающая — пробирается ему под рубашку. — Всё хорошо? — уточнил Джейс, и Виктор на секунду растерялся, не зная, как отвечать. Голосу он уже не доверял, а подходил ли ещё один кивок под определение движения, Виктор уже не был уверен. Но ладонь Джейса тут же замерла, перестав даже нежно поглаживать его живот, так что Виктор заставил себя утвердительно промычать в ответ, чтобы Джейс наконец продолжил. — Виктор, словами. Могу я раздеть тебя? — Д-да, — прошептал Виктор в ответ. Вопреки ожиданиям, желаниям — и одновременно с этим — страхам Виктора, Джейс не оставил его совсем уж обнажённым. Он лишь расстегнул его жилет и рубашку, позволяя ткани свободно лежать по бокам от трепетно вздымавшейся груди Виктора. Виктор поднял глаза к потолку и постарался успокоить дыхание. Так трудно было контролировать себя сейчас, чувствуя влажное дыхание Джейса у своей кожи. Теперь уже Виктор жалел, что совсем недавно, смеясь, отказал Джейсу в поцелуе. Если бы он уже знал, как эти губы ощущались на его коже, он бы не так сильно изнемогал от желания почувствовать их прикосновение на своей груди. А, быть может, он ошибался, и это знание сделало бы ожидание только мучительнее. Виктор услышал щелчок открывающейся защёлки и вдруг почувствовал лёгкое прикосновение бархатной необработанной кожи к своей шее. В испуге Виктор взглянул на Джейса, опустив глаза ниже, но даже не дёрнул головой, словно приказ Джейса обладал над ним буквально физической силой. К удивлению Виктора, ошейник всё ещё был на своём месте. Зато тяжёлый браслет с такой же металлической застежкой-гербом с руки Джейса исчез, открывая широкую полоску незагорелой кожи на его левом запястье. — Джейс? Что ты делаешь? — Виктор нервно сжал конец галстука в своей ладони. Знакомое ощущение помогло немного успокоить его и привести его мысли в порядок. Виктор точно знал, что браслет Джейса на его шее просто не застегнётся. Какой бы мускулистой не была рука Джейса, не было шансов закрепить браслет для неё на Викторе, не задушив его в процессе. И всё же Виктор не двинулся с места, продолжая краем глаза следить за Джейсом, пока тот осторожно поправлял просто лежащий тяжёлым грузом браслет на его шее так, чтобы чуть светящийся синий камень в металлической оправке был ровно над его кадыком. — Он же просто упадёт, — снова попытался подать голос Виктор. — Но тебе же нравилась идея не двигаться? — улыбнулся Джейс в ответ и нежно провёл кончиками пальцев по украшенной россыпью родинок ключице Виктора. — Так как насчёт проверить, сможешь ли ты оставаться неподвижным, чтобы не уронить его? Виктор сглотнул, сразу же ощущая, с каким трудом комок в горле проходит дальше, удерживаемый тяжестью браслета. И нашёл это чувство невероятно успокаивающим. Рука Джейса тем временем опускалась ниже. Виктор никак не мог предсказать, куда она направится и какой узор она начертит на его коже следующим. Виктор опознал знакомую букву «Т» на своей груди, узнал парочку рун, нарисованных на его талии, сердечко рядом с пупком. Виктор даже не был уверен, что не выдумывает себе смыслы в хаотичных касаниях, возможно, что и сам Джейс не настолько контролировал свои же движения. Отчего контраст с неподвижной, статичной тяжестью браслета становился всё ярче. — Я согласен… попробовать, — сказал Виктор, чувствуя, как Джейс в который раз останавливается, едва-едва добираясь до его брюк. Он немного боялся, что Джейс может не понять, что разрешение Виктор давал не только на этот небольшой эксперимент, но, стоило этим словам сорваться с его губ, он почувствовал, как одной рукой Джейс начал возиться с пуговицами на его брюках. Довольно улыбнувшись, Виктор тут же дёрнул за импровизированный поводок, заставив Джейса вернуться к нему. — А если я справлюсь и не уроню его? — с вызовом спросил он, когда их лица наконец снова оказались на одном уровне. Джейс, даже не успев отдышаться, легко рассмеялся. — Тогда я сделаю тебе те наручники, которые ты описал. Виктор удивлённо приподнял брови — он и не ожидал, что его глупая шутка сможет привести к такой награде. — …а если нет? — уточнил он. Джейс облизал губы. — Тогда, боюсь, тебе пока придётся поучиться быть неподвижным без ограничителей, — сказал он и вновь опустился ниже, словно не мог дождаться того, чтобы стянуть с Виктора брюки и бельё. — Подними бёдра. Виктор послушно выгнул талию, позволяя Джейсу приспустить брюки к его коленям, и наконец узнал, как волшебно ощущаются губы Джейса на его коже. — Если тебе не понравится, дёрни за поводок, — сказал Джейс, в нетерпении и жажде покрывая поцелуями внутреннюю сторону его бедра. — А если понравится? Джейс усмехнулся. — Дёрни сильнее. Виктор с трудом подавил смешок. И, заставив себя расслабить плечи, вновь устремил взгляд к потолку. Да, он терял возможность наблюдать за макушкой Джейса, но так было даже интереснее. Теперь он совсем не мог предсказать следующее движение Джейса, позволяя тому вести и задавать удобный для него темп. Окончательно отдаваясь во власть Джейса, Виктор решил сосредоточиться на своём единственном задании — не двигаться и не трястись, чтобы удержать браслет на своей шее. Поначалу задача казалась нетрудной, ведь было не так уж и сложно немного полежать без движения. И Виктор был в полной уверенности, что выиграет спор, но стоило Джейсу вновь прильнуть к его коже, как он осознал шаткость своего положения. Вполне буквальную. И самое обидное — Виктор был полностью уверен в этом — Джейс не пытается намеренно заставить его проиграть. Он просто был достаточно талантлив и одарён, чтобы сделать это, даже не стараясь. Виктор прикусил губу, подавляя тихие всхлипы и стоны, рвущиеся из его горла. Так трудно было не выгибаться, не тянуться бёдрами к Джейсу, умоляя и выпрашивая у него ещё больше поцелуев и прикосновений. От каждого лёгкого вздоха Джейса кожа Виктора покрывалась мурашками, каждое касание его губ отзывалось в нём дрожью. Когда Джейс вдруг пустил в дело пальцы, поглаживая и раскрывая влажные складки, чтобы, почти задыхаясь от восторга, наконец погрузиться в них языком, Виктору захотелось обратиться статуей или же шарнирной марионеткой, которую бы Джейс сам мог поставить в любую позу по своему выбору. Ему бы не пришлось бороться со своим непослушным телом, подавлять жалкие вздохи и всхлипы. Он не был бы вынужден сейчас со всей силой прижимать ноги к матрасу, чтобы не дать своим трясущимся бёдрам разъезжаться в разные стороны, до конца открывая Джейсу обзор на то, к чему он проявлял сейчас такой живой интерес. Это было бы так просто. Но Виктор сомневался, что Джейсу понравилась бы идея оказаться в кровати с безвольной куклой вместо него. И всё же он не мог позволить себе проиграть. Браслет на его мокрой от пота коже едва держался, готовый вот-вот соскользнуть под собственным весом, от чего Виктору почти захотелось расплакаться. Он с силой ухватился за давно забытый галстук, словно тот был сейчас единственным недвижимым объектом в комнате, точкой отсчёта, вокруг которой разворачивалось всё их взаимодействие. В последней, отчаянной попытке удержать себя от движения, Виктор совсем замер, запретив себе не то, что стонать — но даже дышать позволял себе едва-едва. Издавать звуки было немыслимой роскошью. Виктор знал, за каждым словом будет касание, за каждым стоном — ласка. Джейс просто не мог иначе. Подстёгиваемый реакцией Виктора, он распалялся сильнее, его язык погружался глубже, а прикосновения из нежных превращались в жадные и смелые. Он вдавливал пальцы в бёдра Виктора с такой силой, что тот почти мог точно предсказать, где именно завтра проявится россыпь фиолетово-синих пятнышек на его коже. Решение чуть затихнуть, чтобы хоть немного остудить пыл Джейса в этот момент даже показалось Виктору логичным. Он не был уверен, что в полной мере сейчас мог рассуждать здраво, но надеялся, что всё же верно считал паттерны в его поведении. И Виктор не ошибся. Внезапная полная тишина застала Джейса врасплох. Едва заметив, что Виктор как-то подозрительно затих — даже редкие всхлипы прекратились, — Джейс будто переменился. — Вик? — обеспокоенно прошептал он, оторвавшись от своего лакомства, и поднял голову, чтобы взглянуть на Виктора. Когда тот не ответил, Джейс попытался растормошить его новыми ласками: то вновь возвращаясь к его бёдрам, то осторожно целуя его живот. Будто нежности и щекотка должны были вывести его из этого транса. Собрав всю оставшуюся волю, Виктор постарался не реагировать на эти прикосновения. Он едва-едва держался, но, до побелевших костяшек сжав галстук в руке, всё же смог удержать себя от стонов и криков. — Вик? — снова подал голос Джейс, теперь уже полный беспокойства. Реакций Виктора ему очень не хватало. В тишине он уже не понимал, нравится ли Виктору, что он делал, или же тот затих, потому что мужественно терпел неприятные для себя прикосновения. Джейс попытался снова размашисто провести языком по скользкой от скопившейся влаги внутренней части бедра Виктора, но даже на это Виктор ответил молчанием. Только лёгкая дрожь пальцев, обхвативших край галстука, да сбитое дыхание выдавали, что он хоть что-то сейчас ощутил. Джейс почувствовал, как в его груди нарастает паника. Ему почти физически было нужно, чтобы Виктор отреагировал на него хоть как-нибудь. Если не словами и действиями, то хотя бы стонами. — Виктор? Тебе хорошо? — попытался он снова, но Виктор, всё ещё слишком буквально воспринимая его приказ не двигаться, не решился отозваться, понимая, что любой ответ станет его концом. Джейс с трудом сглотнул. — Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь, — умоляюще прошептал он. — Как я справляюсь? Виктор зажмурил глаза, неспособный противиться мольбам. С его губ сорвался первый тихий стон. — Джейс, я не могу, правда… — всхлипнул Виктор, надеясь на снисхождение. Джейс только нахмурился. Понимая, что просьбами и уговорами ответа не дождаться, он вовсе убрал руки от бёдер Виктора, прекратив все ласки, и резко изменил тон, не оставляя тому никакого пространства для споров. — Виктор. Скажи мне! Виктор всхлипнул и наконец сдался. Выгнувшись и вытянув шею, он ухватился за галстук-поводок и громко, протяжно застонал. Его уже мало волновал его внешний вид, как не волновал его и проигранный спор — браслет при первом же движении сполз вбок, открывая его блестящую от пота шею. Всё, о чём он мог думать, — это любой ценой вернуть руки Джейса на свои бёдра, а его губы и невероятно талантливый язык — на свою киску. Виктор вновь застонал и дёрнул поводок вниз, заставляя лицо Джейса вновь оказаться между своих ног. — Джейс, ещё! Джейс даже ничего не успел сказать в ответ, все его слова заглушил ещё один крик Виктора, который наконец смог выразить все до этого сдерживаемые эмоции и реакции на касания Джейса. — Да-а-а, Джейс, мне так нравится, — выдохнул Виктор, чувствуя, как тот вновь приступил к делу, теперь уже не сдерживаемый пугающим молчанием, а, напротив, подстёгиваемый и поощряемый громкими стонами. — Ты замечательно справляешься, ты молодец, твои губы… да, пожалуйста! Джейс, не останавливайся, у тебя так хорошо получается… Получив возможность наконец двигаться и активно принимать участие в процессе, Виктор выгнул поясницу, чтобы сильнее прижаться к лицу Джейса. Распалённый ласками, он даже не почувствовал боли в спине, которая обычно сопровождала каждое его действие. Вместо этого Виктор был сосредоточен только на языке Джейса, на его потрясающих пальцах, которыми тот наконец решился проникнуть внутрь. Виктор настолько потерялся в ощущениях, что совсем отказался от контроля за голосом и действиями. Ухватившись одной рукой за волосы на затылке Джейса, а второй до боли в ладони потянув галстук на себя, Виктор прижал лицо Джейса к своему паху, не позволяя ему отвлекаться ни на мгновение. Впрочем, Джейс и не пытался отлынивать. Он лишь иногда отрывался от влажной от смеси смазки и слюны вульвы и тяжело вздыхал через нос, опаляя кожу Виктора горячим дыханием. Но даже в эти краткие моменты он обеими руками ласкал Виктора, не пытаясь ни расстегнуть собственных брюк, ни даже коснуться самого себя через ткань. Казалось, Джейс и вовсе не думал о собственном удовольствии, и это его вполне устраивало. — Хороший мальчик, — пробормотал Виктор, когда наконец осознал это. Джейс целиком и полностью был сосредоточен на нём, и ему это невероятно льстило. Такой великолепный, такой талантливый — и думает лишь о Викторе. Виктору так хотелось его поцеловать, наградить его, похвалить его как-то, но лицо Джейса всё ещё было между его бёдер, так что единственное, что оставалось Виктору — просто нежно погладить его по голове. И даже этого было достаточно, чтобы Джейс застонал от удовольствия, посылая мягкие вибрации по всему телу Виктора. — Скажи это ещё раз, — всхлипнул Джейс, даже не отрываясь от него. Виктор застонал. — Ты хороший мальчик! Такой… — сказал он, совсем теряясь в ощущениях. Ему хотелось порадовать Джейса в ответ хоть как-то, так что Виктор и вовсе стал бормотать всё, что приходило на ум. Слова лились из него потоком, лишь иногда прерываемые стонами и вздохами. Он хвалил не только великолепные пальцы и язык Джейса, а, задыхаясь и дрожа, говорил о том, какой Джейс умный, талантливый и красивый, какой он милый и хороший, заботливый и смешной. И Джейс таким и был, и Виктору нужно было, чтобы тот знал об этом. Уже находясь совсем на грани, Виктор вспомнил, с каким упоением Джейс рассказывал ему о своих исследованиях, хоть и знал, что доверять кому-то в вопросе незаконных магических экспериментов опасно и глупо. И всё же Джейс поделился с ним этими исследованиями — самым сокровенным, что у него было. И Виктор был ему так благодарен и так восхищён. — …и когда я поговорил с тобой, я понял, какой ты ге-гениальный… И твои теории, Джейс, они… они поразительные, они перевернут мир! Не в силах больше сдерживаться, Виктор вновь дёрнул за поводок, на самой грани оргазма крича о том, какие теории о магии Джейса волшебные и прорывные. Обессиленно упав на подушки, Виктор перевёл дыхание и, выпустив истерзанный галстук из рук, улыбнулся, опустив взгляд на Джейса. Тот уже остановился и теперь просто лежал у бёдер Виктора, почти не двигаясь. Два пальца Джейса всё ещё были внутри него, теперь уже медленно и очень нежно поглаживая трепещущие стенки, ещё сокращающиеся, сжимающиеся вокруг них. — Ты… ты гений, — прошептал Виктор. Его голос дрожал, его ноги всё ещё тряслись от недавно пережитого удовольствия. Джейс, не двигаясь и зажмурившись, лежал между его ног, прижимаясь щекой к его бедру, и никак не мог восстановить дыхание. Когда даже спустя минуту Джейс не отреагировал на мягкие поглаживания по своей голове, Виктор забеспокоился. Не слишком ли сильно он тянул ошейник на себя, мог ли он навредить?! Виктор привстал на локтях и прикоснулся к Джейсу, обеспокоенно потрепав его по плечу, — Джейс? Ты как? Ты в порядке? Джейс медленно и довольно потянулся, сонно потеревшись щекой о ногу Виктора. — Да-а-а, Вик, я в порядке, — заплетающимся языком пробормотал он. Но пальцы из Виктора он так и не убрал, продолжая играть ими, словно демонстрируя недавно выученную мелодию. Движения были в основном успокаивающими, так что Виктор не возражал. Он лишь подумал о том, что всё вышло как-то односторонне. Было так несправедливо, что Джейс так долго трудился над его удовольствием, а сам в итоге остался ни с чем. Виктор решил, что это требовалось срочно исправить. — Джейс, — он снова погладил того по волосам. — Хочешь, я… Джейс поднял на Виктора взгляд и вяло моргнул. Было непохоже, что он изнемогал от желания. — …хочу, чтобы ты остался, — пробормотал Джейс. — Ты же останешься на ночь? Виктор растерянно кивнул, и Джейс улыбнулся снова. Поцеловав Виктора в коленку, Джейс очень осторожно вытащил из него влажные, блестящие и липкие от смазки пальцы и вместо того, чтобы вытереть их о простыни или одежду, тут же потащил их в рот. Виктор не смог сдержать смешок. — Ну что ты делаешь? — спросил он, почти забыв о своём недавнем намерении. Вместо этого он вновь нащупал пальцами край галстука, схватился за него, чтобы наконец притянуть лицо Джейса к себе. Джейс чуть привстал, чтобы дотянуться до Виктора, и тот с удивлением краем глаза заметил, что на ткани его брюк в верхней части бедра, где, как Виктор мог предполагать, была спрятана головка его члена — которую Виктор, к своему разочарованию, так сегодня и не увидел, — образовалось тёмное, влажное пятно — свидетельство и последствие его собственного удовольствия. — Ох, — прошептал Виктор почти в губы Джейса и потянулся рукой к его брюкам, чтобы хотя бы дотронуться до того, чего — пока что — не успел ощутить внутри себя. Джейс тихо заскулил, когда Виктор игриво погладил контур ещё чувствительной головки сквозь ткань. — О, Джейс, тебе хватило лишь этого? Мой хороший мальчик. Джейс согласно кивнул, и Виктор наконец поцеловал его в награду. Джейс её, без сомнения, заслужил. Они и не заметили, как уснули. Что, впрочем, было неудивительно, с учётом того, насколько активным и насыщенным вышел их вечер. Они проснулись только под утро, но даже тогда не смогли сразу же заставить себя встать с постели, предпочитая, то засыпая, то просыпаясь вновь, целоваться и нежно и игриво ласкать друг друга под тонким одеялом. Под конец утра — уже снова уставшие — они лежали, обнявшись, на смятых простынях, когда Джейс, до этого не нарушавший уютного молчания, вдруг подал голос: — Виктор… я должен признаться, — сказал он тихо. Виктор напрягся. Обычно такими словами начинались неприятные разговоры. Он кинул взгляд на забытые на полу браслет и ошейник, к кольцу которого всё так же был привязан измученный и измятый тёмно-красный галстук Джейса, и испуганно сглотнул. — Ты же… ты же не соврал мне, что это твой ошейник, просто чтобы меня успокоить?! — спросил он, прекрасно понимая, что его опасения, вероятнее всего, беспочвенны. Джейс не был похож на человека, который бы стал так нагло врать о таком. По его реакциям Виктор ясно видел, как комфортно Джейсу было носить этот аксессуар. Как Джейс с наслаждением постанывал каждый раз, когда Виктор дёргал за поводок. И Виктор был прав: Джейс тут же поспешил его успокоить. — Что?! Нет! — воскликнул Джейс, привстав с кровати, чтобы оказаться с Виктором лицом к лицу. Взглянув в его честные, распахнутые от беспокойства глаза, Виктор чуть успокоился и кивнул, показывая, что верит ему. Джейс нервно улыбнулся и продолжил: — Нет. Но я… я не специально его оставил на кровати. Я не приглашал тебя в надежде, что мы займёмся люб… сексом! Эм-м… То есть я, конечно, надеялся и хотел, но я думал, что мне потребуются месяцы и годы, чтобы тебе понравиться! Не то, чтобы я не рад, что всё так обернулось, но… Виктор удивлённо уставился на Джейса. — Но тогда зачем ты меня пригласил? — он не мог придумать ни одной другой причины для Джейса приглашать его к себе под предлогом «продемонстрировать магию», о чём тут же и сообщил Джейсу. — Но я и правда хотел показать тебе магию! — воскликнул тот. Джейс кубарем слетел с кровати и на заваленном бумагами столе нашёл кейс, который — как только Джейс убрал с него поднос с давно позабытым ужином — с гордостью продемонстрировал всё ещё лежащему на подушках Виктору. — Вот! — Джейс распахнул кейс, демонстрируя несколько рядов кристаллов, светящихся мягким голубым цветом, особенно ярком в полутьме спальни. — Объект моих исследований! Виктор почти в ужасе распахнул глаза и приподнялся с подушек, натягивая на себя тёмно-синее одеяло, словно тонкий слой ткани мог защитить его от силы аркейна. — Ты что, хранишь потенциально опасные кристаллы в незапертом кейсе у своей кровати?! — произнёс он, не зная, поражаться ему безалаберности Джейса или его преданности проекту. Джейс продолжал восторженно показывать ему кристаллы, словно щенок — любимую игрушку хозяину, и совсем не понимал, отчего Виктор так реагирует. И его совсем не смущало, что Виктор в этот момент был почти голым на его кровати, не волновало и то, что сам он всё ещё не стёр все следы смазки со своего лица. Джейс спокойно пожал плечами. — Ну, да? А где мне их ещё хранить? — спросил он. — А если сюда кто-то войдёт, увидит их и сообщит об этом? — прошипел Виктор, уже живо представляя, как Хеймердингер приказывает ему арестовать Джейса за незаконные эксперименты. Виктор не был против нелегальных исследований как таковых, но считал, что проводить их стоило как-то умнее. — А если их кто-то украдёт?! Джейс легко рассмеялся. — Виктор, ну, это уже совсем паранойя! Это моя квартира и моя спальня! Ну кто сюда может зайти?! Виктор закатил глаза и уже было набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, как вдруг со стороны гостиной послышался грохот, а затем звук чьих-то шагов и громкий, заливистый детский смех. — Паранойя? — шёпотом переспросил Виктор. Fin.