The Mystery of Mr. Laurie

Рука Изаны была мягкой, мягче, чем он ожидал. И он не сразу пожал её, вместо этого просто позволил Такемичи на некоторое время накрыть его ладонь своей. Изана улыбнулся ему, его голос был мягким и ласковым - Добро пожаловать в новую эру Тэндзику. Эта нежность легла на его совесть тяжелее, чем любая проповедь самому себе. Такемичи было бы легче убедить себя, что он ничего не смог бы сделать, чтобы дать отпор, если бы Изана был груб с ним, открыто объявил о своей победе над ним. Возможно, он бы пришел в себя. Как бы то ни было, все, о чем Такемичи мог думать в тот момент, - это о соленом, металлическом привкусе во рту; он не осознавал, что прокалывает кожу на губах, чтобы не заплакать. Он поднес руку к лицу и вытер кровь, чтобы отвлечься от обеспокоенного взгляда Изаны. Краем глаза он заметил, что профессор смотрит на него голодным взглядом, а мальчик, который несколько мгновений назад был у него на руках, теперь без чувств лежал на стуле, всеми забытый. Профессор нетерпеливо постукивал пальцами по коленям, в другой руке он теребил тлеющую сигарету, не сводя глаз с Такемичи. Проследив за взглядом Такемичи, Изана жестом указал на Какучо, и тот встал перед профессором, чтобы сказать что-то, чего тот не мог расслышать. Профессор встал и последовал за Какучо из комнаты. - Не беспокойся о Ханме, - сказал Изана, снова обращая на него внимание. - Со мной ты всегда в безопасности, Такемичи. Он молча кивнул. Что вообще можно сказать тому, кто был твоим спасением и проклятием одновременно? В конце концов, Такемичи сказал - Думаю, мне нужно присесть. - Это так сложно осознать, - извиняющимся тоном улыбнулся Изана. - Ты не поверишь, сколько нам пришлось потрудиться, чтобы все это организовать. Похлопав его по плечу, он продолжил - Тебе лучше вернуться. Я приду за тобой, когда мы будем готовы принять тебя так, как ты того заслуживаешь. - Я провожу его обратно, - сказал Риндо, быстро приближаясь к тому месту, где они стояли. - Не будь смешным, у тебя здесь есть задание, которое ты должен выполнить, - голос Изаны был суровым. - Нужно ли мне напоминать тебе, что ты уже провалил самый важный приказ, который я тебе дал? Риндо уже собирался нанести ответный удар, когда Ран встал между ним и Изаной, пытаясь разрядить обстановку. Риндо оттолкнул брата, но все же принял боевую стойку. Настала очередь Рана сердито посмотреть на Риндо. В атмосфере, царившей между ними троими, Такемичи почувствовал, что ему нужно выйти, иначе он действительно упадет в обморок. - Все в порядке, я не ребенок. Я сам могу дойти до комнаты, - сказал он. Он не знал, услышали ли его остальные, все еще поглощенные своим противостоянием, но Изана только кивнул ему. - О, и Такемичи? - Изана окликнул его, когда он уже поворачивался, чтобы уйти. - Ты ведь никому не расскажешь, правда? - Конечно, - без колебаний ответил он. Кому он мог рассказать? Что он мог рассказать? ----------------------------------------------- Несмотря на настойчивые вопросы Чифую, Такемичи не мог смотреть ему в глаза достаточно долго, чтобы рассказать, что произошло после его ухода. Он просто рухнул на кровать и натянул одеяло на лицо, притворяясь спящим. После этого Чифую оставил его в покое. И все же все, что он делал до утра, - это лежал без сна в постели. То, о чем он думал, вряд ли можно было назвать размышлениями, это была просто мешанина воспоминаний и эмоций, большинство из которых были связаны с чувством вины. Не то чтобы он не доверял Чифую, скорее наоборот. Он достаточно хорошо знал Чифую, чтобы понимать, что был бы взбешен из-за Такемичи, что захотел бы сразиться с ними. Но какой в этом смысл, если даже Такемичи сдался? Как он мог смотреть ему в глаза и говорить ту же лицемерную ложь, от которой сам был сыт по горло? Кроме того, он вспомнил о тех отвратительных вещах, свидетелем которых стал в "тайном логове". На самом деле, он ничего не мог сделать для этих парней. Если бы не странное увлечение Изаны и остальных им, он рано или поздно оказался бы на их месте. С фиаско с Хинатой он справился без проблем, чему способствовала его твердая вера в собственную порядочность. На этот раз он был замешан в поддержании этого чудовища. Кто знал, на что пойдет Изана, чтобы завоевать его расположение, если останется с ним, это сведет к минимуму дальнейший ущерб? Это уже был лучший исход, не так ли? Он откинул одеяло и лег на бок, чтобы посмотреть на Чифую через всю комнату. По знакомому ровному вздыманию и опусканию его груди Такемичи наконец-то убедился, что его друг погрузился в глубокий сон. Он позволил себе расслабиться и плакал до тех пор, пока не почувствовал, что у него больше нет слез. Это было таким облегчением, что Чифую не видел его таким. Его Лори был рождён, чтобы стать прекрасным принцем, рыцарем в сияющих доспехах, но он и не подозревал, что его принцессу уже съели драконы. Бессонница Такемичи не проходила даже после той ночи. Если мешки под его глазами не были достаточным свидетельством его мучений, то его отстраненность от всех и вся не могла сделать это более очевидным. Он больше не видел смысла в школьных занятиях и лекциях, если Изана мог поддерживать его на плаву одним щелчком пальцев. Чифую оставил попытки затащить его в столовую. Теперь он выходил из комнаты только в сопровождении (по принуждению) одного из членов Тэндзику. По крайней мере, Изана, казалось, не возражал принимать решения за него. Единственное, что он все еще хранил для себя, была головоломка. Казалось неправильным оставлять эту часть его личности незаконченной. Он будет пытаться разгадать эту последнюю подсказку, пока его не одолеет невыносимая усталость; это будет последним прощанием с Лори и с прежним Такемичи. Устало поднявшись с кровати, он сел за письменный стол и снова открыл "Гамлета". Он не знал, как долго читал и перечитывал выделенную строку, когда его внимание привлекла еще одна деталь. Это было из акта 1, сцена 4, строка 70. Если бы цифры указывали на позицию слова, то (1. 1. 110. 2) означало бы Акт 1, сцену 1, строку 110, а последнее число должно было быть вторым словом в этой строке. Используя этот метод, он нашел первое слово. Вверх. Не все было потеряно. Остальные цифры соответствовали определенной теме: направление. Вверх - Юго-восток - Северо-восток - Вниз Вниз Вниз - Вправо Вниз - Поперек - Поперек - Поперек Вверх - на Юго-восток - Вверх Северо-восток - Юго-восток - Поперек Но откуда и куда? Может ли это быть "проход"? У него сжалось сердце при мысли о том, что Лори может быть вовлечён в тайное общество сумасшедших Изаны. Нет, Чифую даже не слышал о таком понятии, пока Такемичи не показал ему запись. Была ли где-то в Академии спрятана карта, которую он должен использовать для получения этой информации? Настоящая пиратская охота за сокровищами? Но все подсказки Лори до сих пор можно было разгадать только с помощью умозаключений. Вести его в неизвестное место было бы совершенно не в его характере. Такемичи встал и принялся расхаживать по комнате, следуя инструкциям, насколько это было возможно в его тесном пространстве. От этого движения у него закружилась голова, но после третьего повторения он заметил что-то странное на пыльном полу. В каждом его шаге была определенная последовательность. Возможно, Лори не приказывал ему куда-то идти, по крайней мере, не физически. Следуйте за ним, но не ногами, а чем-то другим. Он достал ручку и лист бумаги. Делая один уверенный штрих за другим, он двигает кончик пера в соответствии с указаниями. Кто такая Милена? Кем была Милена? Такемичи не мог вспомнить, был ли в классическом романе персонаж с таким именем, но был только один способ выяснить это. Не обращая внимания на удивленное выражение лица Чифую, который впервые за много дней увидел, как он выходит из комнаты, он направился прямиком в библиотеку. Он резко и нетерпеливо позвонил в колокольчик на стойке мисс Мэй, заставив библиотекаршу вздрогнуть и проснуться, фыркнув. - А, Такемичи. Так давно тебя не видела, дорогой. Как поживают жена и дети? – спросила она. - Э-э, прошла всего неделя, а я все еще в школе, - вздохнул Такемичи. - Извините, но мне срочно нужно это знать. У нас есть какие-нибудь книги с названием ”Милена"? Мисс Мэй промурлыкала - Вы знаете, кто автор? Он покачал головой. - Даже жанр был бы очень полезен, - продолжила она, глубоко задумавшись. - Или, может быть, есть автор с именем Милена? - он решился на последнюю попытку, хотя это было слишком сложно даже для него самого. Мисс Мэй жестом попросила его подождать, пока она будет рыться в стопке папок в шкафу позади нее. Прошло, как ей показалось, несколько часов, прежде чем она вернулась с листом бумаги. - Есть только одна книга с таким названием в названии. Пойдем со мной, дорогой, - сказала она. Вопреки его ожиданиям, они остановились у полки с надписью "Научная литература". Просмотрев названия, мисс Мэй с веселой улыбкой протянула ему относительно новую книгу в мягкой обложке. По крайней мере, у одного из них был хороший день. Такемичи уставился на книгу в своей руке с настороженным разочарованием. "Письма к Милене" Франца Кафки. Серия писем Кафки к его возлюбленной Милене, которая жила на расстоянии, переведена и опубликована всего два десятилетия назад. Это не классическая литература в общепринятом смысле, и уж точно не в том смысле, в каком были предыдущие книги "Ключ к разгадке". Он сомневался, что большинство людей вообще слышали бы об этой книге, если бы специально не искали ее. Что еще хуже, в книге не было ни единой подсказки. Ни письма, ни стикера, ни даже карандашных пометок, подчеркивающих определенные слова или фразы. Неужели Такемичи каким-то образом неправильно истолковал загадку? Но самого Кафку можно считать классическим автором; ему пришлось прочитать "Превращение" для вступительных испытаний в младшие классы. Возможно, ему стоит попробовать это и еще несколько книг, таких как "Испытание" или "Замок". Вот только ни в одной из них не было ничего необычного. Он бы разорвал в клочья целый ряд книг Кафки, если бы не испуганный визг мисс Мэй, выгнавшей его из библиотеки. Вот и закончилось его последнее пристанище. Все в его жизни заходило в тупик, и ради чего? -------------------------------------------------------- Было уже за полночь, и они снова оказались в потайном ходе, чтобы должным образом представить Такемичи, что бы это ни значило. Насколько он понимал, не имело большого значения, был он там или нет, поскольку ему на самом деле ничего не нужно было делать. Поскольку все до единого подозреваемые Лори присутствовали на собрании и время от времени бросали на него тоскливые взгляды, он чувствовал себя скорее всеобщим любимцем, чем настоящим членом общества. Не говоря уже о том, что Изана то и дело тянулся, чтобы положить руку ему на плечо, как киношный злодей, обнимающий своего дорогого питомца. К счастью, все закончилось быстрее, чем он думал, остальные были заняты какими-то приготовлениями, и Такемичи было все равно, у него не хватило энергии, чтобы обратить внимание на то, что это было. Возможно, что-то связанное с сыном герцога и его портфолио. В настоящее время они горячо спорят о сроках реализации плана. - Какой смысл, если парень может спокойно уйти прямо перед зимними каникулами? Давайте сделаем это за неделю до этого, в пятницу, - сказал Мочи. - Нет, только не 12 декабря, - покачал головой Ран. - Это день благотворительного аукциона и гала-концерта, мы не можем его пропустить. Представители университетов X и Y также будут там, чтобы провести неформальную встречу. - Я не знал, что ты так высоко метишь, - зевнул Кисаки. Ран показала ему средний палец. - Я согласен с Раном. Я должен произвести впечатление на деловых партнеров моих родителей, которые будут присутствовать на торжестве, - сказал Шион. - Не притворяйся, что у тебя вдруг появилось свое мнение, оно тебе не подходит, - посмеялся над ним Коко. Судя по тому, как эти парни препирались, то, что они вообще собрались вместе, должно быть, было чудом, подумал Такемичи на мгновение, прежде чем вернуться к своим мечтам. Из-за усталости от бессонницы ему с каждым днем становилось все труднее и труднее ясно мыслить. - Все, сосредоточьтесь, - Изана потер висок, в то время как Какучо хлопнул рукой по столу, призывая к тишине. - Почему бы тебе не попробовать убедить нас, что тот, у кого будет лучшая идея, получит маленькую мисс Академию на коленях до конца собрания? - Казутора хихикнул, искоса глядя на Такемичи. - Держи его имя при себе, - прошипел Риндо, прежде чем Такемичи успел начать защищаться. Он сдался, с таким же успехом можно было позволить им играть ту роль, которую они хотели. - Веди себя надменно, сколько хочешь, мы все знаем, что на самом деле ты на это надеешься, - вмешался Ран. - Но я сомневаюсь, что у тебя хватит мозгов даже на то, чтобы выдвинуть одну идею, не говоря уже о самой лучшей. Казутора покраснел и вскочил со своего места, как и братья Хайтани. Леденящий душу взгляд Изаны, которого обычно было достаточно, чтобы заставить их всех замолчать, на этот раз не подействовал. Теперь ему пришлось встать между ними, запугивая их реальными угрозами насилия. - Я пойду подышу свежим воздухом, - сказал Такемичи, ни к кому конкретно не обращаясь, когда они отвлеклись, и вышел прежде, чем кто-либо успел хотя бы подумать о том, чтобы предложить ему составить компанию. ----------------------------------------------------------- В своем бессмысленном блуждании Такемичи не осознавал, что уже вышел на открытое пространство и пересекает двор, пока не почувствовал легкое прикосновение падающих снежинок к своим ресницам. Он вспомнил, что сегодня выпал первый снег. Вдалеке он увидел фигуру, прислонившуюся к большому дубу. Ему было достаточно разглядеть светлую шевелюру, чтобы понять, что это Майки. Подойдя к спящему мальчику, он не мог не нахмуриться от увиденного. Такемичи замерз, несмотря на то, что был плотно закутан в зимнее пальто и шарф, в то время как на Майки были только тонкая футболка и легкая куртка нараспашку. И все же Майки, казалось, даже не замечал холода, как будто намеренно хотел заболеть. Он сел рядом с ним и укутал их обоих своим длинным шерстяным шарфом, а полы своего пальто положил себе на колени. От прикосновения его рук Майки проснулся, его очки запотели от выдоха. - Такемичи! - улыбнулся он.- Я не ожидал тебя здесь увидеть. - Я тоже, - вздохнул он. - Ты всегда спишь в самых странных местах, ты в курсе? - Но меня никто не остановит, - пожал плечами Майки. - Я так и сделаю, - сказал он, уперев руки в бока. - И начну прямо сейчас. Тебе не следует спать на улице в такую погоду и в такой час. Майки расхохотался, чуть не согнувшись пополам от смеха, не обращая внимания на растерянное лицо Такемичи. - Переохлаждение - это не шутка, Сано Манджиро, - сказал он. - Нет, просто ты так сильно напоминаешь мне моего брата Шиничиро, - сказал Майки. - Раньше он тоже меня так ругал. - О, - смягчился Такемичи. - Мне жаль твоего брата, ты, должно быть, очень по нему скучаешь. Майки промычал что-то в знак согласия, закрыл глаза и снова прислонился головой к дереву. Такемичи зачарованно наблюдал, как порыв ветра колышет листья над ними, и снежинки падают на светлые волосы Майки, тая в его мягких локонах. Майки покачал головой, почти так же, как щенок отряхивает шерсть от воды, неуклюже, но забавно. Губы Такемичи сами по себе расплылись в улыбке, впервые за много дней не замечая напряженного нежелания своего владельца улыбаться. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал себя таким легким и беззаботным. Снегопад усилился, но Такемичи не хотел уходить. - О, пока я не забыл, - Майки резко сел. - Я наконец-то разобрался с тем кулоном, который ты мне показывал. Я пытался связаться с тобой всю неделю, но ты нигде не появлялся. Вытащив из кармана кожаную записную книжку, он пролистал страницы с неразборчивыми записями, которые были хуже, чем у Баджи. Дойдя до последней страницы, он протянул книгу Такемичи. - Все в порядке, мне это больше не нужно, - сказал он, забирая блокнот из рук Майки. Было мило с его стороны, что он все еще помнит о просьбе Такемичи, но он и так знал все, что нужно было знать. - Ты уверен? - Спросил Майки, но не стал дожидаться ответа. Вместо этого он продолжал водить предметом взад-вперед перед Такемичи, провоцируя его взять его. Когда он сделал это в пятый раз, Такемичи выхватил блокнот у него из рук, закатив глаза: - Хорошо, просто покажи мне. Майки торжествующе улыбнулся и объяснил - Я был неправ, я на самом деле не видел этот кулон, но я видел его двойника. Однажды, давным-давно, я видел эту фотографию в комнате Шиничиро вместе с подробной картой Академии. Он указал на плохо нарисованный набросок чего-то, напоминающего висячий замок с отверстием посередине. Сначала Такемичи не мог понять, какое отношение эта вещица имеет к кулону Кисаки, но когда он воспроизвел зыбкие очертания рисунка с помощью собственного рисунка, его осенило. Отверстие должно было в точности соответствовать форме кулона. У кулона не было ключа. Это был ключ. Именно это позволило им, казалось бы, преодолеть расстояние между стенами. В сочетании с недавним участием Такемичи в операции Тэндзику, он теперь знал не только "почему" и "что", но и "как". Но что тогда? Какую пользу могло принести это знание сейчас? Он обернулся, чтобы сказать ему об этом, но увидел лицо Майки в невероятной близости от своего, изучающее выражение его лица. Такемичи никогда раньше не замечал глубины цвета его глаз, ярко-черных, таких чистых, словно они были созданы для гадания. Когда они встретились взглядами, Майки покраснел и отвернулся первым, скрывая волнение за кашлем. - Как ты вообще наткнулся на эту штуку? - Спросил Майки. Такемичи уже наполовину закончил рассказывать ему о Тэндзику, об их планах, о тайных проходах и комнатах, когда вспомнил о своем обещании Изане. Каким-то образом легкость, с которой он разговаривал с Майки, заставила его выложить все, что он до сих пор скрывал даже от Чифую, вплоть до мельчайших подробностей. В его голове пронеслась дюжина различных объяснений этой оплошности, но, в конце концов, он так и не смог понять, что именно заставляло его чувствовать себя так комфортно рядом с мальчиком. Возможно, это было просто потому, что Майки был Майки. Он должен был чувствовать себя виноватым, но, разговаривая с Майки, он снова почувствовал себя самим собой. Он не осознавал, как сильно скучал по себе прежнему. И тогда Такемичи раскрыл свои самые сокровенные секреты и рассказал ему о Лори. Выслушав историю, Майки усмехнулся - Итак, подведем итоги по кандидатурам на данный момент: безжалостный хулиган, две эмоциональные волынки, одержимый поддонок и твой лучший друг. Когда он так это сформулировал, ответ казался предельно простым, но Такемичи просто обязан был все испортить и усложнить. Майки казался умным парнем, возможно, он знал бы, как лучше поступить. - Как ты думаешь, что мне следует делать? - спросил он. - Я думаю, тебе следует... - начал Майки. Такемичи выпрямился, ожидая мудрых слов. - ...следовать зову своего сердца. - Очень полезный совет, спасибо, - рассмеялся он. - Все в порядке, в любом случае, это не имеет значения. Я просто не знаю, к чему я вообще клоню. Мне понравилось читать выбранные тексты, но я просто застрял на этой последней головоломке, как бы сильно я ни старался ее решить. Может быть, я слишком глуп, чтобы заполучить его, а Лори, где бы он ни был, уже устал меня ждать. Такемичи тяжело вздохнул, и после этого они оба погрузились в молчание. Высказав свои страхи и сомнения вслух, он лишь укрепил их в реальности. Он почувствовал, что его трясет, но знал, что это не от холода. Это было то, что он долго скрывал, и только Майки каким-то образом смог раскрыть. Через минуту Майки заколебался: - Такемичи, мне нужно тебе кое-что сказать... Такемичи повернулся лицом к Майки. Он кивнул, ожидая, что Майки начнет, но его предательские слезные протоки упорно отказывались работать. Не успел он опомниться, как уже рыдал, уткнувшись Майки в плечо. И Майки позволил ему. Он не знал, как долго проплакал, но заметил, что рубашка Майки промокла насквозь, когда его рыдания перешли в легкие всхлипывания. Рука на его спине нежно поглаживала его между лопатками, и этот ровный ритм успокаивал его сердце. Пытаясь справиться с икотой, он вдруг вспомнил, что хотел сделать его собеседник. - Прости, что ты хотел сказать? Майки открыл рот, затем закрыл его, покачав головой. Затем он улыбнулся - Я просто хотел сказать, что ты очень храбрый, что ты все еще здесь после всего, через что прошел. На самом деле, Такемичи - мой герой. - Верно, ты имеешь в виду героя-плаксу? - Он рассмеялся, но Майки, казалось, был серьезен. - Вот именно, герой-плакса, - сказал Майки, поглаживая свой затылок. - В этом нет ничего плохого. Он почувствовал, что снова начинает плакать. Майки продолжил - Такемичи, когда бы тебе ни было больно, просто плачь столько, сколько захочешь, когда и где захочешь. Один, со своими друзьями, со мной, это не имеет значения. Но если я тебе понадоблюсь, я буду ждать. И даже если я тебе не нужен, я все равно буду ждать. С этими словами он заплакал еще сильнее, чем в прошлый раз. Как будто слезы смыли туман с его головы, Такемичи снова смог ясно видеть, впервые с начала всего происходящего. Он вспомнил, что было поставлено на карту, о последствиях того, что он позволил несправедливости победить. Он даст отпор этому злу или умрет, пытаясь это сделать. Он боролся с самой судьбой, чтобы сбежать из старого провинциального городка, желая чего-то добиться, но любой успех, которого он мог бы достичь, был бы напрасным, если бы он позволил своей совести ускользнуть. Путь, который он должен был избрать, предстал перед его глазами. - Майки? - хрипло спросил он, поднимая голову с плеча Майки. - Хм? - Майки что-то промычал. - Давайте уничтожим Изану и Тэндзику, - сказал он. - Хорошо. Я знал, что ты придешь в себя, - ухмыльнулся Майки. - Есть какие-нибудь планы? - Да, - решительно сказал Такемичи. - Вот что мы собираемся сделать. “Вам тоже, если мое впечатление верно (короткая, уединенная, полутихая встреча, очевидно, не может быть исчерпана в памяти), понравилось быть иностранцем в Вене, хотя позже это, возможно, притупилось из-за общих условий, но нравится ли вам быть иностранцем как таковым?” – Франц Кафка, Письма к Милене. “Я тоже написал тебе открытку оттуда, но не смог подписать и отправить ее, я больше не могу писать тебе как незнакомцу”. – Франц Кафка, Письма к Милене.