Но внутри только холод

      Энтити, сколько себя помнил, жил внутри своего мира. Как он туда попал? Он не знал. 303 никогда не видел небо, не понимал, какого цвета трава под его ногами, и кто мычит у него под ухом. Энтити видел только цифровой код, поэтому был волен делать в своём измерении всё что хотел.       Иногда к нему приходили какие-то люди, Энтити назвал их «игроками». Они, видимо, умели взаимодействовать с миром и его сущностями, но не так, как это делал Энтити. Если он мог дотронуться до всего, используя знания кода, то игроки могли делать это только с определёнными пачками цифр. Именно поэтому они не могли ранить Энтити, а вот 303 развлекался как мог. Он бы себе весь дом кишками украсил, как гирляндой, но люди с периодичностью оживали.       В общем, он был волен делать в своём измерении всё что хотел. Пока не пришел он.       Хера с белыми глазами звали Херобрин, — 303 хотя бы тут с кличкой не промахнулся, — и Энтити почему-то не мог на него повлиять. Херобрин состоял из кода, но выглядел совсем иначе, чем код, привычный 303. А потом вообще стал единым целым — буквально фигурой человека, и Энтити вообще растерялся. Глупая была смерть.       Вот так Энтити и попал в гарем к Херобрину. Конечно, «гарем» громко сказано. Это было сборищем всех сущностей, и Энтити бы был не против… Но быть слугой для Херобрина не очень-то и хотел. Энтити пришлось покинуть свой мир, навсегда оставив недобитых игроков, и присоединиться к толпе сущностей. У Херобрина был свой мир, в котором одновременно существовало аж три измерения, а его типа «штаб» был в Аду. Там-то Энтити впервые увидел блоки; Херобрин сказал, что такие же были у него в мире. Энтити их просто не видел. Там же у Энтити пошатнулось самолюбие — он не один такой умный.       Но во всём этом был один плюс. Такой чёрный, чуть ниже или равный по росту Энтити. И глазастый.       Нулл был единственным, с кем из сущностей 303 не умудрился подраться. Нулл прямо-таки обозначал своё имя — он вёл себя так, будто его не было во всей этой толпе мифических существ. Во всяком случае, Энтити его толком не видел и не слышал, иногда даже специально искал.       Нулл был максимально спокойным и избегающим любых конфликтов. Энтити даже закрыл глаза на то, что тот был буквально подхалимом у своего нового повелителя. — Давай познакомимся поближе, — Энтити наконец выловил черножопого тогда, когда тот выбирался из лавового озера. Нулл повис на блоке, не до конца покидая лаву, и повернулся к нему. — Что? — Люди это так называют. Чёрт, у тебя такой голос! — Энтити подсел поближе и положил ему руку на плечо. — Дашь напрокат свои голосовые связки? — Что? — снова повторил Нулл, не меняясь в голосе. Он его не боялся — как наперёд знал, что 303 будет валяться в его ногах. — Я пошутил, — Энтити хмыкнул и отпустил сущность. — Я 303. — Помню. — Ты Нулл?       Нулл кивнул, и Энтити на пробу опустил ногу в лаву. Но через секунду завопил и выдернул конечность, кипящую от температуры. Нулл покачал головой и нырнул под лаву, а появился по другую сторону от 303. Он наполовину показал из лавы голову и поднял белые глаза на Энтити. — Думать-то иногда надо, — сказал он. Энтити обиженно отвернулся. — Отвали! — и ушёл.       Впрочем, через пару минут он вернулся. — Ты целыми днями в лаве лежишь, что ли? — А ты целыми днями бездельничаешь и докучаешь других сущностей? — Я подружить хотел! — возмутился 303. Нулл впервые показал ему едва заметную улыбку. Белую. У Энтити были жёлтые зубы, как у бомжа. Он их ласково звал золотыми. — Это делается иначе, 303. — Нулл исчез, а потом его шёпот раздался прямо у Энтити над ухом. Того аж мурашками покрыло. — Почему именно я? — А ещё тише сказать мог? Я решил, что ты лучше отнесёшься ко мне, чем остальные. Во всяком случае, не закидаешь тухлыми помидорами. — А если я ещё не вошёл в свой прайм?       Энтити сжало со всех сторон, и сбоку от его лица появилось чёрное лицо. 303 боднули в щёку, и он в ужасе уставился на сущность. Нулл улыбнулся. — А ты смелый для сущности с легко поджигаемым домом. — Потягаемся в силе? — Гачимучи? — 303 улыбнулся, и его перестало сдавливать. Нулл снова принял привычный вид и сел сбоку от него. — Идиот.       Так и подружились. Оказалось, что иметь друга — это даже круто. Не круто, когда он тебя имеет. Вот, почему людишки собирались в группы и пытались как-то противостоять Энтити… А 303 этого не понял. Вот и сейчас он тоже пытался найти себе сообщника, который поможет ему покинуть мир Херобрина и сбежать от этого фрика хотя бы куда-нибудь. Чтобы тот его не достал.       А Нулл, как назло, был буквально любимчиком у Херобрина. Энтити даже не пытался последовать его примеру; это надо терпеть, что волосатые руки гладят тебя по голове… Фу! 303 — не какой-то щенок, чтобы носить хозяину отчёты. Херобрин особо и не вынуждал их делать что-то нереальное, всё как обычно: игроков пугать, миры ломать. Ничего нового. За исключением того, что за каждое действие нужно отчитываться, и Энтити уже получил по жопе за своё своеволие.       Нулл вот не получал. Он и вёл себя как тихоня с чехлом от гитары.       Но Энтити, насколько мог, настолько его любил. Конечно, они успели поцапаться, и Энтити успел опозориться. Но не из-за этого. В Нулевом было что-то такое, что влекло Энтити. Какая-то близость, из-за которой хотелось закрыть глаза на словечки чёрной язвы и обнять. Что он и делал. Херобрину он их отношений не показывал — тот его заржёт за излишнюю сентиментальность. А Нулл помог Энтити приспособиться среди остальных сущностей.       Впрочем, если бы он ещё не проводил большее время их посиделок за ловлей рыбы, то было бы ещё лучше.       303 сидел, засунув кулак под голову, пока Нулл мелькал около водоёма и активно ловил рыбу. Энтити расплющил комара, и тот оставил след на его белоснежном капюшоне. Даром, что 303 сущность. Это тайга! Их никто из сущностей, даже Херобрин, не любит. Поэтому он заслал сюда их двоих. Зачем? Ждать игроков. Энтити умолчал, что у игроков началась школа, поэтому в миры никто не входит.       Нулл вернулся в обнимку с горой рыбы и всю её скинул на Энтити. — Пожаришь? — он поставил на него свои милые глазки, и Энтити вздохнул. — Куда я денусь… Разожги костёр.       Нулл сделал это буквально за секунду, и Энтити уселся жарить. Нулл сел рядом на бревне и долго всматривался в его лицо, но не заметил никакой улыбки. Даже намёка на неё — странно. — Тебя что-то гложет?       303 с сомнением посмотрел на Нулла, и тот добавил: — Спешу напомнить, что мысли я читать умею, но от тебя я хочу услышать это лично. Снова ревнуешь? — А как ты думаешь? Ты любимчик Херобрина. Меня вот он не любит, и остальных ребят тоже не особо. Почему? — Тебя это обижает или ты всё же ревнуешь? — Ревную! — 303 недовольно оскалился, но жаренную рыбу «коту» отдал. — Зачем я должен это вслух говорить?! Это так важно? — Да. — Ревную! Мне не всрался этот полулысый мужик, меня больше интересует, зачем ты крутишься около него. — Он наш повелитель. — Вешаться ему на шею необязательно! — Просто угомонись, — Нулл обнял его за шею, и Энтити тут же ощутил, как его уже привычно зажимает по бокам. Он только хотел пискнуть, а Нулл уже убрал палку с насаженной на неё рыбой от огня, и та не подгорела. — И всё равно я недоволен. — Возможно, я чем-то могу тебя порадовать? Кроме рыбой. От тебя, кстати, ею пахнет. — Ой, отвали! Ты вообще только рыбу и ешь. Ты скоро сам станешь рыбой. — Я бы на это посмотрел, — булькнул Нулл, и 303 хохотнул. — Ну, Энтити… Мы с тобой уже говорили об этом. Я жил в своём мире, и если к тебе хотя бы приходили люди, то я был один. Буквально — ни мобов, ни игроков. Я привык быть один, но… это очень тоскливо. И я рад, что попал сюда. Мне несложно служить Херобрину, лишь бы не возвращаться обратно… Наверное, я понимаю тебя, 303. Я не хочу, чтобы ты считал, что я тебя бросил, — Нулл накрыл его ладонь своей и взял кисть в свою руку, а после погладил пальцами по коже — или её имитации. — Звучит трогательно. — 303, я серьёзен. Не все твои мысли верны — я твой и никуда не денусь. — Ты говоришь мне правду? — снова спросил Энтити, и Нулл кивнул. — Я… ты тоже понимаешь, что для меня Херобрин — головная боль и проблема, которую я так и не смог решить. — Отпусти ситуацию. Он ведь тебя не принуждает, в конце концов. Наоборот, ты под покровительством и защищён перед опасностями. — Веришь, что есть кто-то сильнее, чем он? — Энтити хмыкнул и опустил глаза на извивающийся огонь. Нуллу показалось, что в них отобразилось пламя. — Ты видел остальных ребят? Тоже сильные. А он всех под себя подмял. Я же был самодостаточной личностью… Может, бабахнем революцию? Или в принципе бабахнем что-нибудь? — 303… — Ладно, забудь, — Энтити отвёл взгляд в сторону и печально нахмурил брови. — Давай есть.       Нулл откусил рыбу, и 303 сделал то же самое. Но ни у одного, ни у другого кусок не полез дальше горла, и в конце концов оба отвернулись друг от друга.       303 любит Нулла, но знает, что тот никогда не разделит его мнение от и до. Видимо, это его судьба — жить и не иметь единомышленника даже в самом близком существе.       С другими сущностями Энтити дружил, но это было не то. Он всё равно из компании рвался к своему няшному и хорошему черножопому, и 303 не рисковал предложить остальным свой прекрасный план побега… В смысле его как-то не тянуло. Либо один, либо с Нуллом. И 303 казалось, что все остальные будут не против подставить его. Нулл не такой. — Ты сегодня поздно, — заметил Энтити. Нулл подошёл к нему и растворился в воздухе, а после оказался позади и крепко обнял 303. — Эй… — Энтити потрепал его по волосам, а Нулл положил подбородок на его плечо. — Где ты был? — Пугал игроков, — ответил он. — Правда?.. — Да. Я даже добыл парочку интересных вещей, — в руке у Нулла появились два тотема бессмертия, и 303 присвистнул. — Они выпали из их карманов. — Пф, да это лучше алмазов! — 303 взял их в руки и рассмотрел. — Я возьму? — Нулл кивнул, и 303 улыбнулся. — Благодарю. — Я не помню их свойства. — Возрождение после смерти, — легко отозвался Энтити, пряча их в карман. Нулл принял задумчивый вид и снова прижался к нему щекой. — Ну, как возрождение… дополнительная жизнь. Две жизни. — Разве ты не бессмертный? — Проверить кое-что хочу…       Нулл сосредоточился и понял, о чём говорит 303. Нулл тактично промолчал в ответ, а после снял с него капюшон и запустил пятерню в жёсткие волосы, задумчиво глядя куда-то вдаль. А ведь и правда, как Нулл смотрится со стороны? Стоит, наверное, хотя бы намекнуть Херобрину, что Нулл занят. Сможет ли он вообще хоть как-то спасти отношения… Потому что Нуллу всё чаще казалось, что Энтити охладевает к нему. Оба охладевают друг к другу. Это страшно. — О чём задумался? Опять о нём? — Нет, — Нулл пришёл в себя и резво замотал головой, глядя на 303, который смотрел на него всё презрительнее. — Это касается работы. Ты не хочешь пройтись по архивам вместе со мной? — Нет, — Энтити хохотнул, поднимаясь. Нулл тоже встал. — Зай, я устал от этих архивов. Давай так — я буду ждать тебя в мире 703… — Энтити не договорил сид, Нулл его перебил: — Мне надо будет уйти спать. Я истощился за сегодня. У меня не получится.       Энтити слабее, зато ему не нужно спать. И если обычно он уходил вместе с Нуллом, то тут просто пожал плечами. — Ладно.       Нулл окинул его взглядом и расстроенно опустил голову, а после обошёл 303. Но перед тем, как тот ушёл, 303 успел сказать: — Поговорим завтра? Это нужно.       Нулл кивнул и растворился в воздухе. 303 поднял глаза чуть выше, около левитирующего гаста, и заметил жёлтые глаза. Энтити сощурился, замечая всего моба целиком. — Зимбер, — 303 устало сузил глаза. — Ты конченый! Хватит следить.       Зимбер не услышал продолжение фразы и обиженно отвернулся. Энтити завыл от удара молнией по жопе — плащ загорелся. Это он ещё легко обходится. С этим парнем стало в разы сложнее делать из себя нормального, и 303 плавно просчитывал свои ходы, чтобы всё же найти способы для побега. Энтити против фанатов. Он согласен только на Нулла. Выход из мира Херобрина он знает, но смысл уходить, если он не знает куда?       Игроки, наверное, даже не подозревают о нарастающей драме. Энтити иногда казалось, что и игроки — просто дефолтные и тупые мобы вроде коров и овец, хотя они умели вести себя креативно и даже пытались спастись. Энтити вообще много чего казалось, поэтому он и окончательно сошёл с ума.       Сегодня ночью Энтити нашёл один сид, который был не занят вообще никем. И оборванный след Херобрина там был — значит, тот не сумел проникнуть в этот мир. Туда-то 303 и направил лыжи.

***

— Нулл, — 303 посадил тень к себе на колени, и Нулл обнял его за шею. Он поднял голову вверх и внимательно посмотрел вперёд, а затем повернулся к нему. — А это нормально, что он смотрит? — Вроде да. Забей, он нас вряд ли слышит. Если услышит — я ему по жопе дам. — О! Пропал. — По жопе получить не хотел. В общем, я много думал над сложившейся ситуацией, о тебе… Я всё-таки решил уйти.       Нулл замер и поник; спасибо, что его чёрное лицо не выдаёт эмоций — их просто не видно, если он не начнёт лить свои чёрно-лиловые слёзы. — Ты пойдёшь со мной? — Ты совсем сошёл с ума. Пойми, перед каким выбором ты меня ставишь… — Не надо тут плакать! — 303 раздражённо сузил глаза. — Просто ответь: либо да, либо нет. — Я не знаю, — растерялся Нулл, слезая с его колен на землю. 303 сложил руки на груди. — Даю пару минут на обдумывание.       Нулл отвёл взгляд в сторону и нахмурил брови, думая. По ходу мыслей он прижал обе руки к вискам и совсем отвернулся от Энтити. А Энтити сидел и ждал его ответа, уже наперёд предполагая, что тот ответит.

***

— Ну? — Я… — неуверенно, несвойственно самому себе, протянул Нулл. — Я… я останусь тут.       Энтити отстранился. — Я примерно так и думал. Это в нём дело, да? — Ты хуже Зимбера! — провыл Нулл. — Нет! Я уже рассказывал тебе… — Да-да-да, — перебил его 303. — Почему ты мне не веришь? — Я тебе верю. Ты обрёл здесь свободу. Теперь пойми, что то же самое стремлюсь сделать и я. Пускай я потеряюсь в коде и буду скитаться по мирам без конца и края, даже если меня убьёт сам Херобрин, то я хочу быть свободным. Хочешь быть чьей-то слугой? Пожалуйста. Это не мои проблемы. — Ты говоришь так, будто сейчас твой самый злой враг — я, — Нулл поднялся вслед за ним. — Это не так, — быстро ответил Энтити. — Просто я не смогу смириться с тем, что единственная любимая моя сущность оставит меня. Видимо, наши пути разошлись, Нулл. — Любимая? — переспросил тот. — Подался в романтики? Ты умеешь любить кого-то, кроме себя? — не к месту спросил он. 303 пожал плечами, быстро отвечая: — А ты?..       Энтити проследил, как белые глаза скрываются за руками, а Нулл отворачивается. Энтити подошёл к нему со спины и крепко обнял, отнимая руки от лица и целуя в висок. — Не надо плакать. Просто прими то, что мы больше не встретимся. Я не буду ставить тебя выше моей жизни, а ты не будешь ставить меня. Всё честно. Я никогда не был на первом месте, это нормально.       Нулл не мог закрыть лицо, но теперь с его глаз посыпались частицы нетекстуры, и он зажмурился.

***

      Энтити поставил самый обычный портал, просто сделал это на самом краю Незера. Он не стал никого убивать или прятаться — Херобрин уже знал, что тот уйдёт. 303 даже успел немного развеселиться. Он бы и был таким же весёлым, не обернись он, чтобы выкинуть огниво.       Тёмная рука поймала инструмент, и Нулл поднял глаза на 303. Энтити замер, какое-то время слушая только рычания фиолетовой материи внутри портала. Наконец, Нулл спросил: — Может, ты передумаешь?       303 отрицательно мотнул головой и помахал рукой. Нулл понуро опустил голову вниз, и его взгляд упал на валяющуюся около портала косу. 303 ведь никогда с ней не расставался? Нулл снова посмотрел на него. — Можешь оставить себе. Мне пора.       Энтити не стал дожидаться ответа, решая покончить со всем этим раз и навсегда. Он шагнул внутрь портала.       А затем Тайлер исчез.