ось мира

      женёк сидоров стучит по столу в их офисе, настукивает какой-то поп-ритм. обычно он делает это, когда волнуется. наверное, пытается добить шутку? женя поднимает глаза – их взгляды сталкиваются.       женёк сидоров улыбается так солнечно и радостно, как умеет делать только он, и панчлайн стреляет прямо бодяну в голову.        он возвращается к написанию шуток. женёк смотрит на него ещё какое-то время, но вскоре возвращается к работе. в целом, день проходит эффективно.        – я люблю, когда ты разговариваешь. и на выступлениях, и просто так. это какой-то новый звук, понимаешь?        про женька сказали бы – "говорит редко, но метко". хотя метко ли? тяжело сказать, едва ли у жени была какая-то мишень. у женька сидорова нет ни цели, ни средств – только путь, да и тот крайне сомнительный. но его похвала приятна – нежнее обычного улыбка и тихое "ты круто выступил, правда" сродни лежанию на прохладной мягкой траве под тёплыми лучами солнца. освежает.        даня улыбается:        – наверное, понимаю. спасибо. женёк кивает и устраивается поудобнее. даня продолжает зачитывать материал. необходимость выступить через несколько часов перестаёт так пугать.        у женька сидорова носки разных цветов и развязанная шнуровка. даня, вообще-то, больше любит аккуратность, но здесь волей-неволей думается: "что-то в этом есть". что-то... наверное, это что-то – сам женёк сидоров. даже в мешке из-под картошки, женёк сидоров – всё ещё женёк сидоров, и в нём всё ещё "что-то есть".        – это асфальт настолько интересный или я настолько скучный? – женёк сидоров спрашивает своим добрым, смешливым, абсолютно не обидчивым голосом, а дане страшно поднять глаза. во взгляде жени есть что-то цепкое. но это, всё-таки, стоит того.        – ни то, ни то. просто задумался, полагаю.        – о, и о чём? – голубые глаза, кудрявые волосы, высокий рост... господи, если генетическая гонка существует, женя сидоров в ней выиграл.        – эм, ну... для начала, было бы классно, если бы ты завязал шнурки.        женя сидоров смеётся и продолжает что-то рассказывать, игнорируя данино предложение. он обычно молчит, но сегодня, видимо, находится в приподнятом расположении духа: переливается смехом и странными историями из деревни вблизи ижевска, улыбаясь даже больше обычного. из офиса их пригласили на манимайк, и теперь они идут вдвоём по парку, хотя не должны. они же коллеги, а не друзья для совместных прогулок по паркам... в прочем, если так действительно можно сократить путь, почему бы и нет. тем более, когда так красиво.       шнурки так и остаются незавязанными. в прочем, и пусть.        они выступают вместе с другими комиками, но летать на самолётах сейчас роскошь, и приходится ехать в плацкарте. в компании с женей сидоровым.        иногда он выходит на перекур, и бодян идёт за компанию. женёк не выглядит круто или сексуально, когда курит; женёк выглядит как женёк, только немного более жалко. он курит там, в темноте и одиночестве, игнорируя ночную прохладу и те страшные звуки, которые старые поезда ещё не отучились издавать, и под его согнутой в попытке сохранить тепло фигурой прячется тот оттенок жалости, который испытываешь к здоровым и счастливым бездомным животным.        наверное, таких нет смысла брать домой, но есть явная потребность просто побыть рядом.        – холодно пиздец, ты долго ещё? – женя в ответ лишь пожимает плечами, и это ужасно раздражает. наверное, даже такому как женёк не устоять перед меланхолией момента. осенняя ночь встречает их тишиной.       – даниил слободенюк, если официально, но для друзей просто бодян.        – женя сидоров... если официально, но для друзей просто женёк.        и вот, неловкими улыбками-переглядками и нелепым симулякром "настоящего мужского" рукопожатия заканчивается их статус незнакомцев. компания комиков вокруг, до этого будто во мгновение исчезнувшая, снова начинает свой балаган. но бодян успевает прочитать по губам, как женя шепчет: «приятно познакомиться».        – ого, получается, мы идём прямо на север. смотри, там эта... полярная звезда. как ты там говорил? ось мира? идём в сторону оси мира, – бодян говорит, когда они возвращаются с долгой прогулки по ночной москве.        женя молчит, но в его взгляде мелькает нежность-восхищение, и это та эмоция, у которой точно есть адресат. дане льстит быть единственным получателем – прогулок, взглядов, странных произнесённых невпопад слов.        сложно сказать, в какой момент встречи стали такими личными, но теперь от этого чувства явственной близости не избавиться никаким из возможных способом. оно появилось случайно, волей случая. просто однажды они снова гуляли, как приноровились делать почти каждую неделю, и появилась мысль – чёрт, будь у меня запись этого дня, я бы никому её не показал. ни единый фрагмент. пересматривал бы по куче раз, пока не сотрётся плёнка, следил бы с усидчивостью собаки за малейшими изменениями на красивом лице с лёгкой щетиной, и смеялся бы с некоторых вбросов, как в первый раз, но никому, никогда бы не показал. потому что это не на показ, это... личное. бум! и теперь от этой мысли уже не избавиться.        не то, чтобы бодян какой-то невероятно большой фанат разговоров за чашкой кофе, вовсе нет. но если уж так получилось – и даня сам не знает, как всё так получилось! – что вы пьёте безлактозное капучино на арбате и делите на двоих один кусок яблочного штруделя, не разговаривать при этом – задача невыполнимая. точнее, невыполнимая для бодяна, женя-то как раз готов молчать хоть часами подряд.        – хм, ну...        не самая удачная попытка начала разговора, и после неё молчание душит только сильнее, но женьку всё равно, он только тихонько смеётся над чем-то своим и смотрит куда-то в область стены.        – хочешь обсудить детские травмы? – наконец выдавливает из себя даня.        – мне кажется, ты слишком торопишься. просто... дай богу помочь тебе найти тему для разговора. не нужно хвататься за первую попавшуюся.        – ага, да... ладно.        – и даже если это не сработает, мы просто помолчим. нужно научиться любить тишину.        и хотя бодян был бы рад обсудить детские травмы, остаток импровизированного перерыва проходит в на удивление уютной тишине.        – пошли пить мамину кумышку в честь гербера?        из всех слов едва ли понятна половина, но бодян идёт, даже не уточняя.        адресом оказывается женина квартира, в меру грязная, но абсолютно очаровательная в своей юношеской простоте. на полке книжного шкафа стоит коллекция игрушек из киндер сюрпризов, книги несвязанные по тематике и не отсортированные по размеру (бодян легко улыбается, когда читает название одной из них: "теория одиночного мореплавателя"), несколько фигурок снуппи, а также цветы из лего. на столе кухни цветут уже настоящие, одна из стен немного криво покрашена в розовый приятного чувственного оттенка, холодильник полупуст-полуполон всяким барахлом и овощами. нормально. обстановка приятная.        кумышкой оказывается что-то типа удмуртской водки...       – нет, ты чего, вообще что ли, это не водка. водка покупная, а кумышку мы делаем сами.        ... удмуртского самогона, а гербером – какой-то удмуртский праздник в честь завершения полевых работ.       – так ты же не работал в поле.        – а ты не держишь великий пост, но блины на масленицу уплетаешь только так.        – справедливо. но почему именно со мной? я же не удмурт.       – да у меня вообще нет в москве знакомых удмуртов, а одному отмечать не хочется, праздник же семейный... поэтому позвал тебя.        вечер проходит хорошо. они страшно напиваются и под женины легенды о матери солнца выбегают на улицу, лить кумышку под ближайшую ель в знак благодарности удмуртским богам.        воспоминания плывут.        бодян просыпается в двенадцать дня, завёрнутый в простыню на чужом диване. на полу стоит стакан воды с ибупрофеном, из коридора доносится шум воды в душе, а льющийся из окна свет распространяет по телу приятное тепло. при этом особого похмелья нет; на душе удивительно светло. может, женя был прав и удмурты придумали удивительный беспохмельный самогон?        так же, как и цветы на столе, расцветает на душе дани лёгкая праздность. всплывают воспоминания, как женя обещал ему погадать на кофейной гуще.        думается ему, никто не будет против, если бодян побудет здесь ещё какое-то время.       женя ведёт его в битцевский лес, и они безбожно теряются. ближе к третьему часу прогулки бодяну начинает казаться вполне реалистичным концом умереть здесь, так и не найдя выход: gps не ловит, интернета нет, да и людей поблизости тоже. к тому же, весной рано начинает темнеть, и если бы не абсолютная уверенность дани в безгрешности женька (пусть это и противоречит целой кипе детских и не очень жениных историй), он вполне бы мог подумать, что его собираются убить. но нет: даня, на удивление, спокоен. даже не так: он в нирване, настолько, что идея застрять в битцевском лесу на ночь с женьком и севшими телефонами кажется скорее забавной, чем абсолютно ужасающей.        – сейчас бы подошла надпись типа "нажмите shift чтобы бежать", – он смеётся, и женя смеётся тоже.        – господи помилуй... о, или музыка какая-нибудь для саспенса.       – найтивыход было бы классно.        выход в конце концов находят, во многом благодаря навыкам жени в ориентировке на местности. понятно, почему он так стремился вывести даню в лес: едва ли хоть где-то, кроме такой глуши, можно будет похвастаться навыком сверять сплошной зелёный скриншот гугл карт с местностью и определять, где вы находитесь.        выйти им помогают звёзды.        точнее, одна конкретная звезда – полярная. ибо идти нужно на север, а для этого нужны какие-никакие ориентиры.        – полярная звезда – самый универсальный ориентир на северном полушарии, – женёк рассказывает, пока они выбираются из этого чёртового места, словно вспоминает свою морячью юность, – на южном – южный крест, и это важное созвездие, конечно. но на севере... в удмуртских легендах полярную звезду называют осью мира, настолько она важна... потому что весь мир как бы вращается вокруг... всё, устал говорить.        даня готов чуть ли не плакать от радости, когда женя наконец выводит его из леса. его дом находится в часе езды, а данин – в пешей доступности, поэтому идут сначала к нему. уже у подъезда женя шепчет очередную свою мудрость:        – мы выбрались, потому что я помолился. можешь спорить, но я думаю, что это правда.       бодян не лезет её оспаривать, не кидает ироничные комментарии и не злорадствует даже про себя. внутренний мир женька... удивительный. там сочетаются язычество и христианство, а местами даже буддизм; там есть место эмоциональной закрытости от людей и абсолютной открытости миру; там мигают разноцветными огоньками мегаполисы и переливаются искренней любовью деревеньки жениного детства.        и составляя жене компанию в его перекуре на данином балконе, отчётливо отслеживается одна истина: женёк сидоров – часть его жизни. вынужденный приятель, лучший друг или соулмейт – словами можно жонглировать, как вздумается, но они в их взаимоотношениях совсем не превалируют. женёк сидоров – его ось мира, ведь вся жизнь теперь ощущается как отчёт до следующей их встречи. половина, если не весь мозг – дневник их с женей совместных встреч, диалогов и постепенного сближения. они все – просто груда воспоминаний, и парень, курящий рядом – определённо большая их часть.        ось его мира.