запретные чувства.

С самого детства Шиын был активным омегой. В школе он учавствовал во многих конкурсах, учителя его без конца нахваливали, но больше это было не по причине его амбиций и острого ума, а потому, что его отец Ан Чёноль богат. Так получилось что омега учился в самой обычной школе, поэтому к его персоне было особое внимание, а он и не против, наблюдал как у альф челюсть пальцы ног отбивает, и лишь вертел хвостом. Отец уделял своему чаду всё внимание, готов положить горы к ногам, да хоть звезду достать с неба, пусть только попросит. И его чадо просило, много и требовательно. Но в какой-то момент всё изменилось, в семье появилась новая пассия Ан Чёноля, и, как и ожидалось, отношения у них не очень срослись. Женщина была омегой, но характер похуже альфы. Без конца туркала Шиына, грозилась взяться за его воспитание и наконец-то отхлыстать. Школьник уже и не спускался завтракать, не желая находиться в компании противной мачехи, та сто процентно как-нибудь да прокомментировала бы провокативный вид парня. А Шиын одевался довольно откровенно, короткие кожаные шорты, из-под которых откровенно выпадают ягодицы, короткие топики, рваные колготки, такой себе вполне мальчик плейбой. Омега спустился вниз, застав как раз завтракающих папу и «матушку», отец улыбнулся и подозвал ближе. — Доброе утро, дорогой, как спалось? В школу не опаздываешь? — сделав глоток крепкого кофе, — Присаживайся. — он отодвинул стул рядом с собой, но сын бросив брезгливый взгляд на мачеху помотал головой. — В школе поем. Папуль, — он тут же включает всё своё обаяние, строит милую мордашку, — дай денежку. Мне нужны новые ботиночки. И отец тут же достав из кармана портмоне вытащил несколько крупных купюр, — Хватит? — Конечно! Спасибочки. — он чмокает папу в щёчку и стрельнув глазами в женщину покидает дом, даже не попрощавшись. — Нет, ну ты не хочешь ему ничего сказать?! — вспыхивает омега, — Он только транжирит деньги и вертит хвостом. Мужчина пожимает плечами, положив в рот кусочек жареного яица — Как по мне он ничего не сделал, просто попросил деньги, я их дал. — А если ты ему просто не дашь эти деньги? — Почему нет, если они у меня есть? — Его нужно перевоспитать. — Что ты предлагаешь? Я не собираюсь отдавать его в какие-то кадетские училища. — сразу отрезает варианты Ан. — У тебя есть брат, Ан Сухо. Он же с армии недавно вернулся, наверняка его там многому научили. Не мог бы он заняться им? — невзначай предлагает омега, словно не продумывала куда бы сплавить этого невоспитанного ребёнка последний месяц. То Шиын бесцеременно заходит к ним в спальню, то в ванной по два часа сидит, без конца тянет деньги из кошелька отца. Не снимает обувь, когда заходит в дом. А то, какой бардак творится у него в комнате — вообще немыслимо. Как-то раз она зашла туда просто забрать одежду, которую пора постирать, а открыть дверь даже не смогла, потому что под ней валялась гора мусора. Повсюду какие-то банки из-под газировок, пыль не вытиралась уже точно пол года, а Ан Чёнолю хоть бы хны, мол, ребёнок ещё совсем. Но в шестнадцать обычно подростки уже хоть немного думают о том, как бы взять себя в руки, а Шиын, кажется, даже не задумывается. А сколько раз тот приходил выпивший за последний только месяц, Чёноль злится, но сильно не наказывает, парень сразу давит чувством жалости будто бы ему очень плохо, и отец сразу оттает, он это знает и пользуется. В общем, не ребёнок — а ураган. Шиын вернулся со школы поздно вечером, перед тем как зайти в дом, выкинул бычок сигареты в мусорное ведро около дома. В доме стояла подозрительная тишина, а на входе лишняя пара обуви сорок пятого размера. Омега замер на пороге, но всё же прошёл. Странно, что отец не предупредил о гостях, обычно он предупреждает сына обо всём. Уже подходя к кухне он услышал голос отца, мачехи, и ещё какой-то, совершенно незнакомый, чужой, низкий и бархатный. От того, как басил мужчина, казалось вибрировали стены и пол под ногами. Шиын зашёл дальше, в обуви, заведомо зная как разозлится мачеха. — Ну вот, поглядите, — вскидывает руки женщина, — снова в обуви запёрся! Чёноль повернулся на сына и парень тут же заключил папулю в крепкие объятия, — Я хотел показать новые ботиночки, как тебе? — он спрашивал отца, а внутри радовался от того, как закипает «мамулечка». — Хорошие ботинки. — комментирует тот самый басистый голос, и Шиын замечает мужчину сидящего поотдаль. Теперь понятно кому принадлежат те самые кроссовки сорок пятого размера, потому что альфа сидящий в кресле метра два ростом точно, его бицепсы облизывает водолазка по самую шею, а массивные ноги вытянуты вперёд в расслабленной позе. — Спасибочки, — мурлычет и обвивает шею папы, — а это кто? Ты не говорил, что у нас будут гости. — Шиын… Это твой дядя, ты его не помнишь наверное, он пять лет отслужил в армии и только на днях вернулся. — поясняет отец, гладя по чёрным, как смола, волосам сына. Шиын смутно помнит дядю Сухо, но с тем учётом, как сейчас выглядит дядя, он даже не узнал его. От обычного среднестатистического тощего паренька ни осталось и следа, сейчас перед ним сидит настоящий мужчина, альфа, ещё и признаться невероятно красивый, даже в каком-то моменте жалко что это дядя. — А, я помню хён-Сухо. — омега приветливо оскалился и помахал ручкой, присев на край подлокотника около отца. Сухо скользнул взглядом по омеге, его предупредили о том, что хотят, чтобы он занялся воспитанием Шиына, тот совсем отбился от рук. На парне был короткий кроп-топ, коротенькие шортики, ботинки мокрые и испачканые тёрлись об оббивку кресла. На голове пара чёрных заколок, которые больше для вида чем для удобства. А губы намазаны яркой красной помадой, между которых иногда мелькает кончик язычка — привычка омеги. — Я тоже тебя помню, Шиын-а. Твой отец сказал мне что ты себя плохо ведёшь. — он вопросительно уставился на него, а Шиыну даже захотелось тут же начать себя оправдывать, настолько пронзительным и властным был его взгляд. — Нет. — Да, — встревает мачеха, — и мы решили, что ты поживёшь с Сухо, он научит тебя манерам. Парень тут же вскочил, — Что?! — вопросительно уставился на отца, но тот вместо привычного механизма — защиты сына — лишь положительно кивнул, — Ни за что! Я никуда не поеду! — грозно топает ногой. — Шиын, мальчик мой, пожалуйста… — начинает старший альфа, но сын категорично не готов ничего слышать, нахмурившись развернулся на пятках в свою комнату. Все затихли в ожидании, трое взрослых переглядывались между собой, и тогда услышали громкий недовольный визг — поняли, Шиын увидел уже собранные чемоданы. Отец не хотел портить настроение сыну поэтому и не предупредил о таких радикальных мерах, ему итак сейчас было очень непросто видеть такой взгляд омеги, полный предательства и непринятия. Но Сухо охотно согласился на помощь поддержав женщину, судя по описанию Шиына — он демон во плоти.

***

— Заходи. — Сухо придерживает двери, пока Шиын, отказавшись от помощи (всё ещё безумно зол) сам затаскивает тяжёлые чемоданы, — Пупок не развяжется? Омега краснеет от злости, шипит, словно кошка, злобно пинает ногой проклятый чемодан и бросает его на входе, — Пошло всё к чёрту! — Если ты думаешь что я его сейчас занесу, ты ошибаешься. Либо ты нормально просишь помощи, либо заноси сам. — пожимает плечами альфа и проходит в дом, оставляя на пороге кипящего парня. Да, Сухо будет ещё тем воспитателем. Его правила будут строгие и понятные. Без опозданий, никаких вредных привычек и более того — отличные оценки по всем предметам. Вот, что он собирается сделать из Шиына. Омега так и не переступает через свою гордость, едва как заталкивает в коридор чемоданы и хлопает дверьми, да так, что аж посыпалась штукатурка. — Ещё раз так сделаешь, будешь штукатурить потолки. И я не пошутил. — предупреждает ровным голосом, и он совершенно точно не шутит омега это сразу понял, — Твоя комната прямо по коридору. Нужна помощь с сумками? — спрашивает контрольный раз но тот даже не отвечает, сам тащит. Он ехал всю дорогу надув губы, не попрощался с отцом, с мачехой и подавно. А Сухо его раздражал, он ему не нянька. Спустя час Шиын разобрал вещи, выходить из комнаты не хотелось но желудок предательски отреагировал на запах вкусной еды. Он вышел из комнаты следуя за ароматом, и застал мужчину за плитой. Альфа ловко управлялся со сковородкой, в которой томилась вкусно-пахнущая лапша. — Да ты прям мужчина мечта. И готовишь, и накаченный, — он садится за стол уперевшись локтями в поверхность, без капли стеснения, будто уже сотни раз бывал в этом доме, — а какой остроумный, таких не сыскать. — Да что ты такое говоришь, я вижу, ты уже не так зол? — кидает мужчина не поворачиваясь, — Будешь обедать? — Нет, просто так пришёл. — язвит. — Как скажешь, тогда понаблюдаешь как я ем. — пожимает плечами и достаёт одну тарелку с верхней полки. — Буду. Я тоже буду. — исправляется омега и альфа ухмыляется, он думал это будет сложнее, но маленькая победа ещё не победа. Мужчина ставит перед ним тарелку и садится напротив, парень сразу принимается за еду, и удивительно что не комментирует её вкус, вполне себе спокойно ест, только сидит сгорбившись, но он и не в концлагере, Сухо просто делает ему замечание, а тот уже пусть сам думает стоит ли сидеть с ровной спиной. Шиын доел и отставив тарелку собрался пойти в комнату, но его тут же остановили. — Я приготовил — ты моешь посуду. — Нет. Я даже дома её не мою. — Сейчас ты не дома, Шиын. Возьми тарелку и помой посуду за собой. Шиын закатывает глаза, тычет средний палец и не дожидаясь чужой реакции просто уходит в комнату. Раз его заперли в рабстве то значит будет бунтовать, уроки остаются не сделанными, он просто включает наушники, инстаграмм, и листает ленту, изредка отвечая на всплывающие сообщения. Не так давно за ним стал ухаживать старшеклассник, на год старше, зовут Чон. Байкер, весь в татуировках, накаченный, и сказать честно Шиын не одну ночь представлял Чона над ним, кончал с его именем на губах, но на самом деле дальше поцелуев ничего не заходило. Омега весь вечер провалялся переписываясь с ним, хихикая в экран и игриво закусывая нижнюю губу, когда в ответ на флирт альфа отвечал флиртом. Его хотелось до бабочек в животе. В дверь коротко постучались и Шиын снял наушник, — Иди ужинать. Омега слез с кровати, поправив шорты вышел в коридор, параллельно залипая в телефон. Он сел на своё место, но перед ним стояла его грязная с самого утра тарелка. — Это что? — изогнув бровь. — Твоя тарелка, ты её не помыл, я не смог насыпать тебе. — Тц… — омега психанув встал с места и пошёл к себе в комнату. Значит, ужинать не будет. Альфа хмыкнул себе под нос и продолжил есть. Чистую посуду он спрятал, выбора у Шиына не будет, захочет поесть — придётся помыть. Перед сном Сухо постучал в дверь, за которой уже час не было никаких звуков. Он вообще не привык к гостям дома, да он и сам только недавно вернулся домой, ещё не осознал это после пяти лет службы. Шиына он помнил совсем маленьким, часто с ним играл но уже тогда у него были эти манерные повадки. Он всегда был таким, и Сухо предупреждал брата что его вседозволенность может сыграть с ним в плохую шутку. Сухо заранее попросил, чтобы Чёноль не звонил сыну, если хочет что-то узнать, а он точно захочет знать в каком состоянии его чадо, звонить Сухо и узнавать от него, зная какие ужасы ему может наплести Шиын ради возвращения всё на круги своя. Дверь открылась, выглянул нахмуреный Шиын. — Доброй ночи. — желает альфа, а в ответ перед ним хлопают дверью. Ну, никто не говорил что будет легко. Сухо идёт в свою комнату, которая соседняя, и ложится в постель. Первая неделя проходила очень трудно, Шиын был очень тяжёлым подростком, он постоянно язвит, спорит, отказывается что либо делать, даже тарелку не помыл, просто ел в школе. Сухо забирал и отвозил омегу лично, чтобы тот не задумал устроить побег и убежать к отцу. Когда Шиын сел в машину салон заполонил ядрёный запах табака. — Ты что, куришь? — его злость выдал только едва слышный скрип кожи на руле. — Да. Курю. — с противной интонацией отвечает подросток. — Значит, деньги получать не будешь. Хочешь курить — зарабатывай сам. — каких усилий стоило альфе чтобы не взорваться от такой беспечности. Как Чёноль допустил это? В голове не укладывается. Шиын уже собирался показать ему средний палец но тот неожиданно перехватил руку, — И ещё раз ты мне покажешь этот палец, я буду говорить по другому, Шиын. Омега показал ему кончик языка, но пререкаться не стал, тяжёлый запах фундука предупреждал об опасности. — Как день в школе прошёл? — как ни в чём не бывало спрашивает дядя. — Нормально. — С сегодняшнего дня я собираюсь проверять твоё домашнее задание, так что как только приедем покажешь мне дневник. Шиын мысленно закатил глаза, в его дневнике покоилась красноречивая двоечка по биологии полученная ещё вчера. Именно биолог не берёт во внимание состояние семьи, он знает что Шиын богат, но его интересуют только истинные знания ребёнка. А омега не смог ответить на банальные вопросы десятого класса, оценка стоит соответствующая. И когда мужчина увидел дневник племянника покачал головой. — Какие темы ты не понял? — Я не помню чё он спрашивал. — школьник садится на край стола свесив стройные ножки. В пухлые ляжки тут же врезалась ткань шорт. Альфа кинул взгляд на плоский впалый животик, а омега специально выгнулся, оперевшись руками позади. — Слезь со стола, сядь на стул. — Нет, не хочу. — мурлычет младший самодовольно улыбнувшись, — Дядя, у меня красивые ножки? — Шиын. — басит Сухо, и школьник закатив глаза, всё же слезает со стола. Мужчина аж почувствовал как сердце разогналось, но быстро себя успокоил, скорее всего дело в том, что он давно не спал с омегами, а природа этого требовала. Сегодня же он пойдёт на свидание. А от внимания омеги не ускользнула резкая перемена в настроении. В голову закрались интересные предположения, парень грациозно обошёл его со спины и положил ручки на плечи, слегка разминая. Запаховая железа была заклеена пластырем-подавителем. Видимо, он заклеил её как только зашёл домой. — Я не просил массаж, хватит переводить тему, садись учиться. — альфа уворачивается от рук, и схватив его за кисть потянул. — Да понял я, понял. Всё, иди. — шипит. Сухо отпускает его и поднявшись со стула направляется к выходу, — Через час зайду, делай домашнее задание. Шиын на удивление действительно сел делать домашнее задание, но уже через пятнадцать минут его внимание отвлек Чон. Альфа позвонил узнать с кем уехал омега и они разговорились, по итогу Шиын вообще откинул ручку подальше и закинув ноги на стол развалился в кресле. Сухо услышал что в комнате кто-то разговаривает, хотел было зайти в комнату чтобы поругать парня, но остановил себя в последний момент. Прислушался. Омега разговаривал в пол голоса, но его было хорошо слышно приложив ухо к двери. — Чон… Ах… — затем какое-то копошение, — Я пойду в душ, позже созвонимся, — хрипло отвечает. Потом тишина. У Сухо аж ладошки вспотели. Казалось бы, взрослый мужчина, а то что Шиын, по всей видимости, просто мастурбирует — вызывает странные ощущения. Странные от того, что он не должен возбуждаться на своего племянника, но эрекция не может обманывать, в белье стало тесно. Аромат дыни был свежим и ярким, словно после… оргазма? Внутренний альфа взвыл. Он даже не заметил когда Шиын открыл дверь и застыл, вскинув бровь на мужчину. — Ты уроки сделал? — Да. Омега был растрёпанным, от него приятно пахло, и сам он выглядел мягче, что-ли. Его голос утерял дерзость и резкость, настолько непривычно, что альфа растерялся. Шиын успел уже скрыться в ванной комнате. Он прошёл в комнату, хотя окно было открыто, чувствительный к запахам Сухо всё ещё отчётливо слышал этот аромат. Собственные ощущения сломали мозг, что-то точно коротнуло, иначе не может быть. Мысленно мужчина даёт себе пощёчину и запрещает думать так о своём племяннике. Хотя в голове всплывают картины как Шиын сидя в этом кресле, раздвинув ноги, постанывал разговаривая с каким-то парнем по телефону, и кончил с его именем на губах. Альфа махнул головой, прогоняя наваждение сел за стол, взяв в руки погрызанную омегой ручку. Строчки были кривые и скорее тот писал это лишь для галочки. Сухо вздохнул, нужно придумать как мотивировать ребёнка учиться. Когда Шиын вернулся в комнату на столе лежала купюра в тысячу вон, обычно это сущие копейки, но уже неделю у него не было возможности тратить баснословные деньги, он пытался звонить отцу и требовать но тот даже трубку не брал. И даже не представлял как себя перебарывает Чёноль чтобы не взять трубку, узнать у своего сына как он там. Сухо сказал довериться ему, иначе в этом нет никакого смысла. Поэтому простая тысяча казалась уже хоть чем-то. Он так и понял, что это оплата за сделанное домашнее задание.

***

День за днём пролетали незаметно, уже месяц Шиын живёт с дядей. В каком-то смысла он смирился, даже стал посуду за собой мыть, как ни крути прогресс есть, и Сухо его замечает. Только омега стал время от времени засматриваться на альфу. Тот мог без всякой задней мысли ходить по дому с голым торсом, а омега не мог оторвать взгляда, облизывал его глазами. Бесстыдно и не скрывая своего интереса. Но альфа вообще не обращал внимания на неприкрытый интерес ребёнка. Как минимум — он ребёнок, как максимум — племянник. В его целях просто перевоспитать то, что уже не поддаётся контролю. Шиын вернулся домой после учёбы немного раньше. Он был довольно в приподнятом настроении, но как только пересёк порог дома оно моментально улетучилось. На входе лишняя пара обуви. В прошлый раз на пороге дома он увидел лишнюю пару обуви сорок пятого размера, и тогда случилось неприятное — его отдали на перевоспитание. И сейчас чужая обувь точно не сулит ничего хорошего, маленькая ножка тридцать восьмого размера. А в доме стоит чужой запах, такой цветочный и яркий что аж раздражает. Проходит глубже в дом, не торопясь оглядывается, и тогда из спальни Сухо слышно чужой голос. Укол ревности неприятно пронизывает грудь, он сглотнул ком и нарочито громко скинул рюкзак с плеча на пол. Громко стучит чашками, наливает воду, и пьёт смачивая пересохшее от волнения горло. Ожидаемо парочка поняла, что дома они уже не одни, и спустя минуты две из-за двери вышел омега. Его цветочнный запах лилий переплетался с фундуком, а для Шиына казалось, что от него настолько противно воняет, пришлось даже зажать нос пальцами. Тот не заметив Шиына просто пошёл в сторону ванной комнаты. Омега фыркнул. Так расхаживает словно это его дом, не на ту территорию зашёл. Альфа вышел из комнаты потягиваясь в дверном проёме, — Ты уже пришёл? — А что? Прервал? — язвит, облокачивается о кухонный модуль. — Не совсем. Показывай дневник. — мужчина подходит ближе. От него пахнет сексом. На шее ярко-алые пятна ворот футболки которой не скрывает этой картины. Да, омега сразу понял, что тут происходило, но видеть и следы было неприятно. Какое его вообще дело? Он злится, но достаёт дневник и протягивает ему. Сухо раскрывает его и быстро находит нужную неделю, возле строки «биология» снова выделяется красная двойка. — Снова двойка? — устало потирает переносицу, из ванной выходит посторонний человек (так считает Шиын) и альфа возвращает дневник младшему, — Иди в комнату, выбери темы, которые ты не понимаешь и я тебе помогу. Шиын сидел за своим письменным столом, во рту изгрызанный кончик ручки в голове вихрь мыслей. И все о Сухо. Дядя казался чем-то самособой разумеющиеся, собственностью, это же его дядя. Когда в комнату постучали омега осознал, что он целых пол часа просто смотрел в стену. Сухо зашёл не дожидаясь ответа Шиына. — Показывай, что не понял. Омега открыл учебник по биологии и подпёр тяжёлую голову уперевшись локтём в стол. — Ничего не понятно. — бубнит под нос, а над собой чувствует, как нависла грозная фигура, альфа опёрся руками с двух сторон, внимательно читая названия параграфов. — Вот, тема «организм как биологическая система», — читает вслух, — ты знаешь её? — опалив макушку дыханием. У Шиына проходятся мурашки от верхушки к самим пяткам, он резко выравнивает спину и прислоняется к горячему торсу позади, чем только усугубляет ситуацию. Сердце ускоряется от такой близости, он сминает в руках край свитера и не сразу понимает что к нему обращаются и ждут ответа уже минуту точно. — Шиын? — Знаешь… Есть одна тема, которую я никак не могу понять… — полушепотом начинает омега и привстаёт, заставив альфу недоумённо попятиться, — Расскажи мне про половое созревание, совсем ничего не понимаю… — парень театрально умоляюще заламывает бровки, напирает на оторопевшего мужчину игриво закусывая нижнюю. — Что ты делаешь? — выставив руку перед собой, словно защищается от наступающего хищника, — Шиын, прекрати. Сядь за стол. Омега перехватывает его руку своими пальчиками и прильнул пухлыми губками, старший замирает наблюдая за ним, разум кричит «Беги!» но ноги приросли к полу, даже то, что он только час назад вылез из постели вдоволь насладившись омежьими запахами и телом — кажется недостаточным, Шиын кажется колодцем, из которого хочется бесконечно пить. Но когда он чувствует большим пальцем горячий рот в голову ударило набатом. Нет. Это сумасшествие. Он вынимает палец, стараясь игнорировать этот пошлый, хлюпащий и мокрый чпок, и длинную слюнку, которая протянулась от кончика ноготка к острому кончику языка. А особенно то, как голодно облизнулся омега. — Сделаю вид, что этого не было, Шиын. Учи биологию. — чеканит максимально спокойно. Внутри бушует настоящий ураган, мысли спотыкаются, он выходит из комнаты оставляя в ней потерявшегося племянника. Мужчина слышал аромат возбуждения, ему не кажется, Шиын правда думает о нём в сексуальном смысле, и эти мысли выходят за рамки его черепной коробки, он начинает действовать. Сухо почувствовал ревность, когда Шиын стоял на кухне, сжав в руках чашку практически до хруста. Шиын до самого вечера не выходил из комнаты, альфа предположил что ему теперь не по себе после того, что случилось, но ужин всё же предложил. — Шиын, ужин готов. — кричит из кухни, и омега безо всякого вышел из комнаты. Он переоделся в ночную одежду подготавливаясь ко сну, волосы непривычно растрёпаны, омега редко показывался без идеальной укладки. Спокойно прошёл к столу и уселся на деревянный стул, не отрываясь от телефона приступил к еде. Они ели молча, никто не говорил о произошедшем, сделали вид, что ничего не было. Но не Шиын, у него появился план. Сухо читает книгу при свете тусклого торшера. Омега предупредил, что будет поздно, хочет погулять после школы, и дядя решил его подождать. За окном давно стемнело, изредка проезжали машины, а стрелка часов начала переваливать за двенадцать часов. Входная дверь хлопнула, и судя по странным шорохам из коридора что-то было не так. Мужчина подумал, что омега пришёл домой пьяным, но плюс к этому какой-то альфа прижимал его к стене коридора и беззастенчиво исследовал чужой рот, Шиын отдавался ему, от них пахло страстью, совсем неподдельной. Сухо допускал мысль, что это сделано специально, чтобы спровоцировать, но когда названный альфа оказался Чоном, старший понял кто перед ним стоит. — Что здесь происходит? — резко и почти отрезвляюще прерывает Сухо сложив руки на груди, — Шиын, быстро в дом. Чон отрывается от омеги поплывшим взглядом и начинает заторможенно хихикать, — Это он? Шиын скалится в ответ и согласно мычит, — М-г… Пошли, там моя комната. — омега тянет Чона на себя но Сухо останавливает этот цирк. — Нет, молодой человек, вам пора домой. — Не прогоняй его. — встряёт омега. — Это мой дом, Шиын. — почти переходит на рык. Его злит перегар, запах сигарет. Он молча хватает младшего альфу под локоть и вытолкав за дверь проворачивает ключ в замочной скважине пару раз, тут же злобно сверкнув поворачивается на племянника, — Быстро в комнату. И телефон сюда. — Ты мне кто, чтобы указывать?! — психует, топает ножкой, но это выглядит не более чем мило. И ни капли не пугающе, как этого хотелось бы ему. Альфа забирает телефон из хватки, и не обращая внимания на едва ощущаемые удары омеги прячет смартфон аж на шкафу, куда парню в силу своего роста не добраться, даже если тот приставит кухонный стул. — Ты снова курил. Я предупреждал тебя? — в ответ звенящая тишина. А в глазах напротив пляшут огни, настолько зол Шиын. А Сухо смотрит в них, и кажется его начинает засасывать. Иначе объяснить нельзя его действия, когда он резким рывком вжимает парня в стенку около себя, и звонко шлёпает по оголённым ягодицам, которые не прикрывают короткие шорты. — Тебе нравится меня злить? — ещё один удар, звонкий, приходится в то же место. Кладёт горячую ладонь на половинку и сжимает, услышав жалобный скулёж, но вместо того, чтобы раскаиваться в чём-то, омега лишь закусывает губу, чтобы не застонать. Его руки зафиксированы над головой, щека прижата к холодной вертикальной поверхности. Можно ли это счесть вообще наказанием? Он готов нарушать любые запреты, лишь бы Сухо наказывал его так каждый день, шлёпал, пока тот не кончит без рук. И дядя, почувствовав ядрёный запах дыни осевший на языке отстраняется от племянника, наблюдая как тот загнанно дышит, всё ещё сохраняя позу даже после того, как его отпустили. Он словно пластилин, плавится от его рук. Но только от его, никто больше не может на него так повлиять, даже Чон. С того вечера можно сказать совершенно точно — что-то поменялось. Шиын чувствовал на себе эти взгляды, они часто пересекались. Какие-то фразы воспринимались теперь слишком двусмысленно, началась странная, но приятная игра. Омега провокативно расхаживал по дому в одних боксёрах и футболке, а альфа прижимался сзади, заставляя ноги подкашиваться, хотя тот мог тянуться лишь за чашкой. Шиын мог зайти в ванную пока альфа находится в душе, разделяемые только пластиковой шторкой, омега наблюдал очертания силуэта за ней. Сидя за обеденным столом Сухо чувствовал чужую стопу в районе бёдер, омега продолжал невозмутимо есть, а под столом был в опасной близости паха. Почувствовав лёгкое давление мужчина громко втянул воздух, но так же бесстрастно продолжал есть. Словно было какое-то правило, они его не нарушали. Лишь флиртуют, но дальше этого не заходит, они даже не обсуждают этого. Зато Шиын себя ведёт великолепно. Моет посуду, сам решает прибраться в комнате, делает домашние задания вовремя и даже приносит неплохие оценки по биологии. Вечером омега повторял тему, завтра должна быть контрольная и он решил хорошо к ней подготовиться, чтобы его похвалил дядя. Сухо постучался и услышав разрешение зашёл в комнату. — Читаешь? — подходя ближе. — Да. Поможешь с темой? — это было сказано без намёков, парень правда хочет подготовиться к контрольной. — Давай, встань, — Шиын поднялся с кресла и его место занял мужчина, — присаживайся. — Куда? На колени?.. — недоверчиво косится, может он что-то не так понял? Но нет, Сухо хлопает по своим бёдрам и омега садится. Мужчина подвигает кресло ближе к письменному столику. Младший почти не ощущается, тот в половину точно меньше весит. Старший приобнимает его за талию и выглядывает из-за плеча, читая мелкий печатный текст. — Я помогу тебе. Читай вслух. — горячим дыханием в ухо, по коже пробежались мурашки. Снова эти игры. Шиын кивает и начинает читать, — Биологические значимые элементы… — а из лёгких словно воздух выбили, когда он почувствовал горячие губы на шее. Под пальчиками, если б у него хватило сил, точно бы затрещал стол. Сухо оторвался от шеи когда тот затих, — Продолжай читать. — Х-химические элементы… — голос дрогнул, он продолжал читать. Мужчина крепко держал его в своих ручищах, не позволяя сдвинуться с места. Обцеловывал заднюю часть шеи, лопатки. И ароматы начали сгущаться, тяжелеть. Если бы кто-то зашёл сейчас в комнату, не смог бы сделать и вдоха, зато для Сухо этот фруктовый запах почти спасение. Он шумно вдыхает у запаховой железы и рокочет, а у Шиына голова кругом. Но он не прекращает читать, даже когда чувствует, как бёдра обхватывает крепкая хватка, там точно останутся синяки. Шиын начинает бесконтрольно ёрзать на чужом возбуждении, подаётся вперёд-назад, а между словами вылетают развратные постанывания. Бельё намокло, и омега даже не знает, что Сухо видит и любуется на выразительное мокрое пятно, промочившее уже и штаны. Альфа расставляет свои ноги откинувшись на спинку, ягодицы омеги идеально выглядят на нём. Он позволяет младшему делать крошечные движения, но даже от такого трения становится приятно. В какой-то момент старший приподнимает омегу, тот на ватных ногах но становится, почти ложась торсом на стол. Сухо оглаживает его поясницу, подхватывает кромку штанов и нарочито медленно стягивает с полных булочек вместе с бельём. Дыхание захватывает от такого вида: от ткани к коже тянутся ниточки смазки, ляжки мокрые и блестят в тусклом свете настольной лампы. Мужчина низко стонет от одного только вида и опускается вниз, слизывая смазку с ягодиц, а после широко мажет прямо по расселине. Омега громко вздыхает, застывает в немом стоне и роняет голову в книгу. — Д-дядя… — не выдержав хрипло сбивается Шиын, подаёт бёдрами назад. Тело обдаёт горячей волной, он загнанно дышит и теряет контроль, ему кажется, что он сходит с ума. Ему одновременно и стыдно за то, как он намок лишь от лёгкой прелюдии, и хочется сильнее насаживаться на язык дяди. Сухо раздвигает ягодицы и старательно вылизывает, проникает языком и судя по тому, насколько чувствительно тело младшего под ласками, он понимает — это всё у него впервые. Мужчина поднимается и нависает над дрожащим парнем, целует его в плечико, затем в ушко, и кусает за мочку, облизывает. И на любую незначительную ласку чувствует бурный отклик. Он не сдерживает оскала и проводит пальчиками по дырочке. Она пульсирует выталкивая порционно смазку, блестит и раскрывается, не был бы Шиын девственником — Сухо бы прямо сейчас без всяких прелюдий трахнул, но тело под ним такое чувствительное и желанное, хрупкое. — Читай… — хрипло просит мужчина больше для того, чтобы младший отвлёкся. — Элементы, обеспечивающие жизнедеятельность… Ах! — парень вскрикивает, когда чувствует палец продвигающийся по первую фалангу. — Тише… — останавливается, — тише, — шепчет в макушку, мягко целует и продвигается глубже. В собственных штанах болезненно стоит, но он не обращает внимания, двигает пальцем пока не входит до конца. А омега сжимает корешок учебника и скулит, поворачивается через плечо и смотрит на потемневший от желания взгляд альфы. — Поцелуй меня… — просит младший и Сухо сразу же прильнул к его губкам, мягко и мокро целуя. Добавляя пальцы он отвлекает его поцелуем, другой рукой держит его за шею, совсем немного перекрывая воздух до лёгкого головокружения. Когда в нём поместилось три пальца, Сухо вынул их засматриваясь на растянутый проход. Шиын лежал на столе весь раскрытый и возбуждённый, волосы растрепались, футболка задрана к лопаткам, стройные ножки в смазке по всей длинне… Альфа садится в кресло и подвигается к столу, приспускает свои штаны, эрекция настолько сильная что головка покраснела, налилась кровью. — Присаживайся. — слышит позади себя. Омега сглотнув вязкую слюну опускается назад, мужская рука придерживает его бёдра и направляет, головка мягко упирается в дырочку. Младший пружинит на ней потихоньку проталкивая в себя, но с каждым миллиметром боль усиливается. Мужчина сидит смирно, позволяя Шиыну управлять процессом, чтобы не навредить. Плотные стеночки засасывают, Сухо наблюдает, как пропадает головка в омеге и низко стонет. Младший громко стонет жмуря глаза до звёздочек, чувствует поглаживания на спине и садится дальше, чувствуя распирающее ощущение. — Б-больно… — скулит. — Садись полностью… и читай параграф, — от его басистого голоса хочется свести ноги. Подчиниться. Притереться о мощную шею где концентрация орехового запаха, — А когда дочитаешь, тебе будет очень приятно, хорошо? — он целует его позвонки через футболку, помогая сесть. И Шиын садится до самого основания, гортанно проскулив откинул голову. Альфа выравнивается, прижавшись раскаченым торсом к тоненькой молочной спине племянника. Он не собирался делать что-то подобное, просто в какой-то момент рассудок покинул голову, природное предназначение взяло верх. Как ещё оправдать то, что сын его брата сейчас сидит на его члене, и совсем не против такого расклада? Омега читает параграф, и когда дочитывает до конца оповещает дядю, — Всё! Дочитал! Альфа раскатисто смеётся, прямо над ухом горячим дыханием, а Шиын прикрывает глаза откинувшись на плечо головой. Мужчина мягко берёт его под ягодицы, начиная двигать бёдрами. — М-м-м… Боже… Чёрт. — младший ругается под нос каждый раз, когда чувствует движение внутри себя. Сухо усмехается, меняет угол и проходится головкой по простате, — Ах! Хён-Сухо! — схватился за край стола. — Что, мальчик мой? — ускоряясь, — Стало приятно? — Д-да… — закусывая нижнюю. Альфа резко вытаскивает член и омега начинает беспомощно хныкать от пустоты. — Я хочу видеть тебя, поворачивайся. Шиын послушно поворачивается, Сухо взял его за талию и притянул к себе. Небольшой член младшего стоял колом и это выглядело умилительно. Мужчина опустил губы на плоский животик, задрав футболку к ключицам, облизнув сладкую кожу. Младший залез сверху, поставив ноги по бокам от бёдер. Бесцеремонно завёл руку за спину и опустился до половины сразу, почувствовав долгожданное заполнение. Наблюдать за эмоциями дяди было лучшей наградой, от отрицания к блаженству, его глаза мечутся по телу школьника, хочется сжать его, затрахать до смерти. Пометить каждый сантиметр тела. Он перехватывает его, обняв двумя руками и зарывшись в сладкую шею, вдохнув дыню начинает ускоряться, вдалбливаться в тугое нутро, цепляя проколотые соски племянника язычком. А его рывкам вторят звонкие, ласкающие слух стоны. Хлопки их бёдер, хлюпающие звуки смазки, урчание омеги и рык альфы. Шиын чувствует, как внизу живота скручивается узел, и кроме как почти кричать он ничего не может сделать. Громко ругнувшись его начинает трясти, а из мелкой головки брызгает сперма, пачкая одежду дяди. Стенки ануса начинают пульсировать, и Сухо, пару раз рвано толкнувшись, не сдерживается и кончает внутрь, откинувшись на спинку кресла. От такого оргазма даже в ушах зазвенело. Омега расмягчился и разнежился, носиком уткнулся в шею и обхватил руками, прижимаясь ближе. Их смешанные запахи идеально сочетались, от концентрации аж голова кругом пошла, или это ещё послевкусие оргазма? Неважно. Сухо обнял своего омегу, целуя сухими губами в висок. — Снова сделаем вид, что ничего не было?.. — с ноткой разочарования спрашивает младший. — Нет… Я возьму отствественность за то, что мы сделали.