На старт

в раунде остался только я, Элиот и 007 — самая ужасная команда, которую только можно представить. осталась последняя минута. вместо того, чтобы начать бегать от убийцы по кругу, Элиот начинает разборки с 007. к сожалению, а может и к счастью, из-за своей немоты я не могу вставить в их диалог свои пять копеек. пока они собачались, убийца подошёл достаточно близко. зелёные дорожки кода начинали «рисовать» круг, и если мы сейчас не начнём бежать, то нас встретит смерть. подёргал за руку Элиота. от меня он отмахнулся. кажется, 007 уже заметил, как я показываю в сторону зелёных полос, и начал съёбывать с помощью панели. у Элиота всё ещё продолжалась белая горячка, и он даже начал применять насилие над 007. конфликт произошёл из‑за того, что 007 взял аптечку у Ту Тайма и хотел отнести её Гостю, который сдерживал убийцу, но не учёл того, что Гость побежит в сторону Ту Тайма, из‑за чего аптечку так и не донесли. минус два человека. но это увидел Элиот, и, возможно, Ту Тайм ему сказал о аптечке… также возможно, что Элиот изначально видел, как 007… Дусеккар неудачно подставился под удар, пытаясь защитить меня — третья смерть. Билдермен и Шедлетский не могут в данный момент нормально стоять на ногах, что уж говорить о погонях? Шанс пропускает из‑за того, что у него день неудачливый. самое красивое оправдание. поэтому я и попал в такую ситуацию. я увидел его из‑за деревьев — он смотрит на меня своими едкими зелёными глазами. нужно бежать. Как там называлась это команда? Марш вроде? и я бегу, пока горло не начинает рвать. не в первый раз, конечно, но всё равно неприятно, когда лёгкие будто бы вот‑вот разорвутся, а сердце бешено стучит. добежал до особняка, ног не чувствую. растяжка. много растяжек. обороняться в этой крепости в радость. слышен стук часов. этот звук оповещает: «все мертвы, молись и надейся только на себя». а вот он — в окне, виден сияющий силуэт среди деревьев. как‑то раз часы Шанса нам очень помогли: он определил, что нужно продержаться минуту. мда, судьба любит настойчивых людей. разве я не такой? это определённо не про меня, ибо такого сыкла, как я, надо ещё поискать. поэтому он бежит через главный вход. я кидаю в него мину — он успевает поймать её рукой. он смотрит на меня пару секунд, и потом на мину, после — кидает это мне в спину, и взрыв задевает ловушку на полу. твою мать. ничего страшного, отступаем, за стол — там вторая стоит… он вышел из дома, а это значит, он предугадал мой ход. а это значит, я должен снова бежать! вылетаю из дома, мимо моей головы пролетает фантомное лезвие. он уже всё понял и идёт ко мне. растяжку поставить не успею. петлять я тоже не могу, время играет против меня. я спустился к огромной лестнице и спрятался в углу рядом с фиолетовой жижей, молясь, чтобы меня не заметили. заметили. не могу больше бежать. уворачиваться на подобных атаках нереально. остаётся только умереть. он уже догнал меня. отхожу назад. он подходит ко мне ближе быстрее, чем я перевожу дыхание. хватка холодных когтей неприятно жжёт кожу на шее — специально ведь продрался через капюшон и бандану. обычно таких, как я, оставляют на десерт, чтобы медленно рвать на кусочки или удовлетворить себя, уж как повезёт. мне повезло чуточку больше: мою кожу начали просто рвать, как ткань. раны были мелкие, но их расположение было несовместимо с жизнью. царапины на старых шрамах уже не чувствовались — кожа потеряла в некоторых местах чувствительность. конечности немеют. удивительно, как же здесь хорошо ощущается смерть. в глазах темнеет, в ушах колотится собственная кровь. мучения продолжались, пока убийца не взглянул на свои часы — видимо, осталось мало времени, и игра со мной перестала быть такой интересной. он проткнул меня своей рукой, проткнул в живот, повредил кости спины. при обычных обстоятельствах я бы остался калекой на всю жизнь. но здесь я буду мучиться, пока не заживут кости. я очнулся на диване. Гостем с Дуссеккаром хлопотали не смотря на собственные раны, поглядывая на мою сияющую дыру в животе. мда, диван снова пропитается кровью. аллах, когда это закончится? я уже не могу это терпеть.