Картина истлевшей смерти

— Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе». — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнёс как бы между прочим, а Гарри, Рон и Кастор переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Ригель осмотрела стол и увидела как Перси, сидевший недалеко от Гарри, выпятил грудь и горделиво огляделся. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только Ригель, Гарри, Кастор, Рон и Гермиона. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Ребята не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Лесничий был красный как свёкла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его чёрной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка. После ужина поздравив Хагрида с назначением, друзья направились в гостиную, где разделились и пошли спать. *** — Садитесь, деточки, садитесь. — Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей. Толкаясь, стали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуф. Гарри, Рон,Гермиона, Ригель и Кастор уместились около одно из столов — Приветствую вас на уроке прорицания. — Сама Трелони села в широкое кресло возле камина. — Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор ещё меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око. Никто ничего не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони лёгким движением плеч поправила шаль и продолжала: — Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врождённой способностью ясновидения. Книги помогают только до определённых пределов… — Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного возбуждённого лица на другое. — Этот дар даётся немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? — Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на её длинных изумрудных серьгах. Невилл прерывисто вздохнул. А профессор невозмутимо продолжала: — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займёмся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых. Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула своё кресло в сторону. — В летнем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. Тем более в Пасху кто-то нас покинет... На самом деле , Реджи выбрала этот предмет не потому что он её заинтересовал, а просто чтоб не особо заморачиваться. Она хоть и любила учится, но домашняя работа изнуряла, а тут просто придумывай и у тебя будет оценка. — Вы, деточка, не могли бы… — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей к ней ближе всех, та в страхе съёжилась, — дать мне самый большой серебряный чайник? Лаванда с облегчением вздохнула, встала с кресла, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября. Лаванду пробрала дрожь. — А теперь я попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и будете пить, покуда на дне не останется гуща. Левой рукой поболтайте её круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока жидкость стечёт, и передайте чашку напарнику. Оставшиеся на стенках чашки чаинки кое-что ему скажут. Растолковать увиденное поможет учебник «Как рассеять туман над будущим», страницы четвёртая и пятая. А я буду ходить между столами и помогать вам. Мой мальчик! — воскликнула Трелони, схватив за руку Невилла, который встал с пуфа и потянулся за чашкой. — Пожалуйста, после того как разобьёте первую чашку, возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Это мой любимый. И конечно, не успел Невилл взять в руки чашку с блюдцем, как раздался звук разбившегося фарфора. Профессор бросилась к нему со щёткой и совком для мусора. — Возьмите голубую. Очень вас прошу. Большое спасибо. Реджи взяла кружку Кастора Диего, а тот Риг – Вот вы – обратилась, к Кастору профессор– что вы видите? – Крест– не очень уверенно произнес кузен– это означает “всякие беды и испытания“ – Дай-ка мне взглянуть – беря в руки чашку Реджи – Тебя ждёт сложная судьба деточка, которая будет состоять из множества потерь. Я вижу смерть, раннюю, ты умрёшь достаточно раннем возрасте как и твой отец. Как и твой отец. Вот что слышала до конца дня Ригель. Это звучало как приговор. Да, конечно Реджи скептично относится ко всему этому, но долька сомнения закралось в её сознание. Не выдержав своих громких мыслей, девушка пошагала на Астрономическую Башню. Сидя здесь она могла подолгу разглядывать звёзды. Здесь всегда было тихо , но сегодня почему-то особенно. Посмотрев на небо, она увидела созвездие льва , яркой звездой которой считается Регул. Сидя на башне и не отрывая глаза от звезды, боясь потерять её, как когда-то человека, в честь которого названа – Папа– прошептала тихо девочка – Сама с собой уже разговариваешь?– Послышалось рядом, Реджи вздрогнула повернула голову в сторону звука и увидела Гарри. Ответ со стороны девушки и не последовал, Гарри точно так же как и подруга поднял голову на небо – Видишь, вон там созвездие льва? – показывая на звёзды спросила Реджи– Самая яркая звезда созвездия является- Регул. Гарри на самом деле не смотрел в ту сторону куда указывала Реджи , он смотрел на неё. После того как она произнесла название звезды, он всё понял без слов. – Ты хочешь поговорить об этом? – аккуратно спросил Гарри. Ригель не любит говорить о родственниках, а тут она сама подняла тему – знаешь, ты единственный кто меня понимает. Я никогда не видела папу, а меня с ним все сравнивают, это надоедает все видят во мне его, а не мою отдельную личность.– положив голову на плечо другу поделилась девушка Гарри, а он понимал. У него точно такая же ситуация. Все кто бы его увидела твердят, о том что, он копия отца только вот глаза мамины. – Я тебя понимаю, у меня происходит точно также, мне сначала этим хотелось гордится, а потом стало надоедать, что бы ты не делал в тебе видят их отражение Риг приподняла голову с плеча друга и взглянула на него, тот посмотрел в её серые словно туман глаза и улыбнулся, ответ не застал себя долго ждать. Улыбка на лице Риг была слабой, но достаточной чтобы увидеть очаровательные ямочки на щёчках.