Картина истлевшей смерти

До каникул осталось всего-то навсего две недели. Рон, Гермиона и Гарри оставались в замке , а Ригель и Кастор уезжали в Бразилию отпраздновать там Рождество. Так как семейство Шарпье небольшое Мартинес постоянно звали их к себе в гости, так же приезжали Конрадо, Исабель и Альберто, Ирма. К радости многих но не Гарри и Ригель, было объявлено последний выходной в семестре можно провести в Хогсмиде. Подарки для родственников были выбраны давно, но не куплены это немного удручало, не давать же список подарков Кастору? Это и пришлось делать Ригель, только вот подарок для Кастора она попросила в одном из письме тёте Мариетты купить, когда та пойдёт за подарками. В воскресенье утром Ригель и Гарри проводили Рона, Кастора и Гермиону до холла, помахали им из дверей и побрели по мраморной лестнице в свою башню. За окнами падали крупные хлопья снега, в замке было всё спокойно и тихо. — Гарри, Риг, — кто-то тихонько позвал их, когда они шли по коридору четвёртого этажа и обсуждали будущие каникулы. Гарри и Рег обернулись и увидели за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда. — Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид. — Мы хотим сделать тебе Гарри праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. — Идите сюда… — И он кивнул на открытую дверь пустого класса. Реджи и Гарри вошли вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество. — Он вытащил из-под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри. Регель с любопытством посмотрела на пергамент, и не понимала что в нём особенного. Обычный пустой пергамент, таких везде найти можно — И что же это такое?– подала голос Ригель — Это, Реджи, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент. — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что Гарри он нужнее. — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе, Гарри. Нам он больше ни к чему. — И что я буду делать с куском старого пергамента?– скептически произнёс Поттер для которого был предназначен этот подарок — С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел. — Объясни ему, Джордж. — Когда мы учились на первом курсе, мы тогда были совсем ещё зелёные, беззаботные и невинные… Регель фыркнула. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как-то рассорились с Филчем. — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… — …затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить… — …наказанием… — …четвертованием… — …мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говорите… — улыбнулся Гарри. — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул ещё одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента. Ригель всегда удивлялась близнецами. Удивлялась их фантазии придумывать проделки, их смекалкой. Ригель даже пугало их бесстрашие она бы не смогла выкрасть этот пергамент у Филча прям перед носом. — Что тут плохого? — прибавил Джордж. — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. — И вы знаете, что с ним делать?– посмотрела на Уизли Блэк. — Знаем. — Фред самодовольно улыбнулся. — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель. — Ого!– послышалось со стороны Поттера — Что, здорово? То-то! Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнёс: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелёными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ. Имена для Блэк были знакомы, только вот вспомнить где она их слышала никак не могла. Ригель видела как на карте было видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри и Риг переглянулись и одновременно в восхищении склонились над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своём кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвёртом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почёта. Были там ещё закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели… — Прямо в Хогсмид. — Фред указал один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырёх, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведёт прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты. — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред. — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж. — …а то кто-нибудь ещё узнает её секрет, — закончил за Джорджа Фред. — Дотронься до неё волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет. — Ну, дорогие Гарри и Ригель, — сказал Фред голосом Перси, — ведите себя хорошо. — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы, довольные собой, удалились. – Ты хочешь с помощью той карты попасть в Хогсмид? – посмотрела на друга Риг – А давай попробуем?– с воодушевлением проговорил Гарри –Ладно, пошли– немного подумав ответила Риг. Ничего же не случится от того что они там побывают? Они же не убивать кого-то будут, и не шутить над кем-то, так почему же не сходить. Гарри провёл указательным пальцем вдоль тайного хода от замка до «Сладкого королевства». Потом быстро, будто кто ему приказал, свернул карту, сунул под мантию, подошёл к двери и сквозь щёлку выглянул в коридор. –Пусто.– Риг и Гарри осторожно вышли из класса и спрятались за статуей одноглазой ведьмы. – Что теперь?– встревожено спросила Ригель. Гарри вынул карту из-под мантии и с удивлением обнаружил новые две фигуры с подписью: «Гарри Поттер» и«Ригель Блэк». Фигуры стояли как раз в том месте, где стоял сами друзья, — посредине коридора на четвёртом этаже. Фигуры малюсенькими палочками стукнули статую. Гарри торопливо сделал то же, но ничего не произошло. Риг через плечо друга заглянула на карту. У голов фигур появилась надпись: «Диссендиум!». – Гарри, здесь надо заклинание произнести– и ткнула пальцем на заклинание над головами фигур. — Диссендиум! — прошептал Гарри и снова тронул статую Горб старухи открылся, и появилось отверстие, как раз такое, чтобы в него пролезли девочка и мальчик. Гарри и Рег огляделись по сторонам, мальчик спрятал карту и нырнул в статую вниз головой. Риг же не стала так повторять за другом. Она как можно аккуратнее стала спускаться, стараясь не испачкаться и не переломать себе кости. Но всё равно что-то пошло не так, и вот уже Рег летит по склону на своей пятой точке. Каменный склон скоро кончился земляной площадкой и Риг увидела как Гарри уже стоял на ногах, тот увидев подругу подал ей руку чтобы помочь встать, что в темноте было сложно сделать. Рег после того как встала, отряхнулась, достала палочку, произнесла «Люмос!», и холодное пламя осветило низкий и узкий земляной коридор. Гарри подошёл с пергаментом к подруге чтоб лучше было видеть, тронул кончиком волшебной палочки, сказал: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезла. Он осторожно свернул пергамент, спрятал под мантию и с замирающим сердцем, протянул руку Рег, та её приняла и так они пошли по коридору. Коридор петлял словно нора гигантского кролика. Риг держала палочку с пламенем на конце над головой, но то и дело спотыкалась, Гарри как можно крепче держать Ригель, чтоб та не упала. Идти пришлось долго, и Риг уже подумывала, не вернуться ли, но вспоминала про «Сладкое королевство» и шла дальше. Ребятам стало казаться, что они идут уже целый час. Наконец коридор пошёл вверх. Гарри прибавил шагу, Ригель ели за ним поспевала. Скоро показались ступеньки, вырубленные прямо в земле, некоторые из них обвалились. Гарри стал подниматься, глядя под ноги, — как бы не упасть и не наделать шуму. Ригель шла повторяя за Гарри и увидела как он ударился об что-то твёрдое Похоже было на люк. Ребята прислушались: всё тихо. Гарри медленно приоткрыл крышку люка. Над ней оказался подпол, заставленный деревянными ящиками и корзинами. Гарри выбрался из подземелья и подал руку Риг, чтоб она поднялась затем опустил крышку. Она легла так плотно, что если про неё не знать, то и не догадаешься, что в этом месте начинается подземный ход. На цыпочках друзья пробрались к деревянной лестнице. Наверху отчётливо слышались голоса, скрип входной двери и звон колокольчика. Ригель не решалась идти дальше, но вдруг дверь в подпол распахнулась, и кто-то стал спускаться. — И не забудь коробку желатиновых червячков, дорогой… — крикнул кому-то вдогонку женский голос. Риг и Гарри притаились за большой корзиной, кто-то прошёл мимо и стал передвигать ящики в дальнем конце подпола. «Пора», — прошептал Гарри на ухо Блэк. Тихонько вышли из-за корзины и поднялись по лестнице, Гарри глянул вниз: в ящике роется толстяк с блестящей лысиной. Друзья проскользнул сквозь полуоткрытую дверь и очутились за прилавком «Сладкого королевства», пригнулись выползли из-за прилавка и выпрямились во весь рост. «Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса, никто не обратил на ребят внимания, и они стали разглядывать полки со сладостями. Диего бы тут скупил всё что попадалось ему на глаза. Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дроблёным кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорил Кастор и Рон. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате по словам Кастора), мятные нитки для чистки зубов, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дохни огнём!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Гарри взяв за руку Риг стал протискиваться сквозь толпу шестикурсников. В дальнем углу магазина под надписью: «О вкусах не спорят!» — стояли Рон с Гермионой и Катором и разглядывали леденцы. Реьята незаметно подкрались и встали позади. — Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри и Реджи они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей. — А может, возьмём вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами. — Ещё чего! — возмутился Гарри. Рон чуть не выронил банку. – У меня бы такое даже мой семейный ворон отказался есть– от отвращения отвернулась Риг Её ворон– Муци был семейный, отдан ей когда её назначали формальной главой рода после смерти бабушки Вальбурге. Когда у Рег летнии каникулы она разбирает всю декларацию рода Блэков, на большее она пока не способна. — Гарри! Ригель! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Вы что тут делаете? Как высюда… — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Вы что, научились трансгрессировать? – Сестрёнка да ты бунтарь оказывается, нарушила правила– смеясь над ситуацией проговорил Кастор в руках у него было несколько внушительных пакетов с подарками родственникам. – Не нарушала я правила amigo– в шутливой манере ответила Ригель, она достаточно редко использует испанский, но очень его любит, просто это бывает неуместно. —Нет, конечно, — ответил Гарри и шёпотом — рядом стояли шестикурсники — рассказал друзьям о Карте Мародёров. — Надо же, мне Джордж с Фредом ни разу её не показали! — обиделся Рон. — А я им всё-таки брат. — Какая разница? — пожала плечами Гермиона. — Гарри всё равно не оставит карту у себя, он отдаст её профессору МакГонагалл. Верно, Гарри? — Ну нет! — ответил Гарри. — Ты что, спятила? — выпучил глаза Кастор. — Отдать такую ценность! — Если её отдать, придётся объяснить, откуда она у Гарри, — сказала Риг. — И Фреду с Джорджем влетит от Филча. — А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей! — Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трёх других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришли мы, он… откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина? Рон важно кашлянул и указал на объявление на двери магазина: По указу Министерства магии Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества! Ригель повернула голову в сторону Кастора, тот стоял невозмутимым лицом, но по нему видно было что после каждого упоминания отца он становится раздражительным. — Хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут во втором этаже. — Но ведь… Но ведь… — Гермиона подыскивала возражение, которое воззвало бы к благоразумию друзей. — Гарри и Риг не дали разрешения ходить в Хогсмид. Если кто-нибудь узнает, что они здесь, их могут даже исключить. И солнце ещё не село, вдруг Блэк нагрянет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас? – Кастор же ходит сюда без проблем, и не разу вы не встретили дядю, так почему же сейчас он должен быть здесь– слегка заметной раздражимостью заметила Ригель — Да он в такую метель Гарри и не разглядит. — Рон кивнул в сторону улицы, за окнами магазина валил густой снег. — Будет тебе, Гермиона. Рождество на носу, что, Гарри и Реджи хуже других, что ли? Гермиона в тревоге закусила губу. — Ты на нас наябедничаешь? — улыбнулся Гарри. — Ну что ты! Нет, конечно. Но всё-таки, Гарри… — Гарри, ты свистульки видел? — перебил Гермиону Рон, схватил Гарри за руку и потащил к бочонку с конфетами. Пока Рон показывал Гарри всякие сладости, Катор и Риг стояли в стороне – Как ты думаешь что будет с Гарри узнав он правду– спустя долгое время молчание сказал Кастор – думаю он взбесится, наговорит гадостей, а потом… я не знаю– смотря в сторону друга ответила на вопрос брата Ригель. Вот сейчас он стоял с Роном и светился от радости побывать здесь и не знал какой груз несут в себе брат сестрой – Я бы не хотел чтоб он знал её – Всегда правда становится явью. Мы не сможем долго это скрывать , кто-то да расскажет. Купив сладости которые хотели, друзья покинули магазин — Здесь почта… – проводила экскурсию Гермиона — А там магазин «Зонко»…– поторяя за ней начал рассказывать Кастор — Можно пойти в Визжащую хижину…– предложил Рон — Пойдёмте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива, — предложил Кастор, стуча зубами от холода. Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел. Гарри, Ригель, Кастор и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской ёлкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принёс пять круже пива. Оно было горячее и дымилось. — Счастливого Рождества! — весело пожелал Кастор и поднял кружку. Разглядывая паб, Ригель увидела как в бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в тёмно-зелёном котелке и полосатой мантии. Все четверо увлечённо о чём-то беседовали. В мгновение ока Рон с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и потянул за собой Ригель, они оба оказались под столом, вылив на себя остатки пива. Сжимая в руках кружку, они видели ноги вошедшей компании: вот они подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись прямо к ним. Гермиона прошептала: — Мобилиарбус! Рождественская ёлка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила Риг и Гарри пушистыми ветками. Сквозь её нижние лапы можно было увидеть, как к соседнему столику придвинулись восемь пар ножек четырёх стульев, и на стулья — кто крякнув, кто вздохнув — сели учителя и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же приблизились лаковые туфли бирюзового цвета на высоком каблуке. — Маленькая кружка минеральной… — спросил женский голос. — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл. — Горячий грог… — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид. — Содовая с вишневым сиропом и зонтиком… — М-м-м… — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом. — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром. — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами? — Благодарю, господин министр, с удовольствием. Блестящие каблуки ушли и снова вернулись. Риг совсем забыла что у учителей сегодня тоже выходной. Они ещё, чего доброго, здесь дотемна засидятся. А ведь ей с Гарри ещё надо вернуться в «Сладкое королевство», а то и в школу не попадёшь… Гермиона думала о том же и нервно постукивала ногой. — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта. — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? — Слышала, слышала. — Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? — с укоризной спросила МакГонагалл. — Думаете, Блэк всё ещё поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен. — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры ещё не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу. — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ? — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола. — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на всё… — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое-что может. — Сомневаюсь. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Регель увидела как Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну это ещё неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору. — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. Блэк даже про своего родного брата забыл. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами-Знаете-Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы-Знаете-Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы-Знаете-Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель её выдаст. Вы-Знаете-Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашёл, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор всё равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто-то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы-Знаете-Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое-то время знал, что среди нас завёлся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своём? — Да, настоял, — вздохнул Фадж. — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством… — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него. — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили-то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своём мотоцикле. Я-то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э-э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясётся. А я-то, я-то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймс, что он шпион. А он ещё говорит: «Я крёстный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нём позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тётке. Блэк поспорил-поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдаёт любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор-то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повёз его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына-то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону тёмных сил, нет для него ни свата, ни брата… Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить. — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворённо мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашёл друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошёл от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что ещё в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл всхлипнула. — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал её по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стёрли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось… Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка… Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам… Ведь есть же Министерство… — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски… — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искорёженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и… и… каких-то фрагментов… Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — А правда, что он лишился рассудка? — По-моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключённые там явно безумны, сидят в темноте, что-то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому всё надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я её и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. — Как по-вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы-Знаете-Кому силы и примкнуть к нему? — Думаю, что это его… э-э… конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы-Знаете-Кто сейчас один, но… дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет… — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. Риг почувствовала как её сердце упало в пятки. Он только что узнал всю правду. Гарри смотрел на Ригель не моргая. – Ты знала?– прошептал Гарри. Смотрел на неё долго, ожидая ответа. Но он и без этого понял. Не выдержал вскочил и побежал прочь из бара.