Во мне море любви и я непобедим

Над головой негромко протрещали старые часы, отмечавшие странным бряньканьем каждые 60 минут. Студенты активнее заерзали на местах, мысленно уже направляясь в столовку. Преподаватель не обратил внимания ни на звук, ни на слушателей, продолжая обговаривать сложный момент в теории катастроф. – Именно поэтому при деформациях эти две особенности сольются, видно же? – наконец обернувшись на студентов, спросил он. Получив в ответ нетерпеливые кивания, мужчина неожиданно рассмеялся, смягчая свой серьезный образ. – Хорошо, на сегодня хватит, а то Вы меня съедите через пару минут... Дочитайте главу из Арнольда! – запоздало добавил он вслед уходящим и довольным студентам, которых отпустили раньше положенного. Маленькая группка стремительно покидала аудиторию, пока преподаватель собирал материалы с кафедры, стоящей у двери. Мужчина неспешно вышел и, обогнув препятствие, ловко поймал ладонь девушки, последней выходящей из кабинета. – Останься, – тихо шепнул он, настойчиво потянув студентку за руку так, что она, словно в танце, закрутилась и изящно остановилась совсем рядом. Мужчина быстро прикрыл дверь, не отпуская чужой ладони, и вернулся на прежнее место у стены. Девушка довольно улыбалась и неловко пыталась поправить ремешок сумки, впивавшийся в плечо. Преподаватель заметил это и осторожно перевернул его в нужное положение. – Что ты там такое носишь? – вновь спросил он, пораженно вскидывая брови и параллельно проводя рукой по её предплечью. – Я уже говорила: книги. Я не могу выбрать, что я хочу читать сегодня и беру несколько, – хмыкнув, ответила она и наклонила к нему поближе. – Придешь сегодня? – резко сменил тему мужчина, продолжая выводить витиеватые линии вдоль её руки, вызывая приятные волны мурашек по телу. – А ты уже здоров? – придирчиво спросила студентка, критически осматривая собеседника. – Мне нельзя болеть, скоро поездка на конференцию, надо быть в тонусе. – Я обещаю тебя не заражать, - уверил он и улыбнулся, показывая многочисленные глубокие морщинки вокруг своих добрых глаз. – Ну смотрите, Андрей Викторович... – продолжила забавляться она и приобняла его со спины одной рукой, второй ловко перехватывая очередные книжки. – Чего это Вы меня так неожиданно в гости зовёте? – Я скучал, – едва слышно шепнул он, смущенно отводя взгляд куда-то в район задних парт. – Приятно слышать, – мягко ответила девушка, наклоняя голову. – Знаешь, когда всего этого у нас не было, ты мне намного больше комплиментов говорил на парах, чем сейчас в жизни, – рассмеялась студентка, замечая растерянность у математика. – Хочешь слушать дифирамбы от меня? – А ты от меня? Преподаватель первый не смог сдержаться и заливисто рассмеялся, мысленно отмечая, что девушка стала намного больше ерничать – не в последнюю очередь из-за его влияния. – Ты выглядишь грустным, всё в порядке? – осторожно спросила студентка, поглаживая его по спине и заглядывая в глаза. Андрей Викторович молчал, и странная смесь страха и неуверенности отражалась на его лице, на котором едва ли можно было видеть такие эмоции в обыденной жизни. Девушка наклонилась совсем близко и оставила поцелуй на его щеке. – Я приду в семь. * * * * Над головой негромко затрещал старый звонок, возвещавший о том, что кто-то пришёл в маленькую квартирку на четвертом этаже. Послышались торопливые шаги, и дверь быстро открылась. – Привет, Лиза, – поздоровался математик, впуская девушку внутрь. Она по-хозяйски разувалась, пока преподаватель помогал ей снять пальто, а сама щебетала о том, как добиралась до него с пересадками и какие забавности произошли по дороге. – Кстати, – замялась она на мгновение, когда мужчина уже готовил большие кружки для чая, – я знаю, ты не любишь об этом говорить, но твоя соседка снова смотрела на меня из окна, когда я заходила в подъезд. Она уже пару раз спрашивала, к кому я хожу – я боюсь, что когда-то она проследит... – И что? – деланно равнодушно переспросил он, отворачиваясь от Лизы. – Она просто старая женщина, которой нечего дома делать, не обращай внимания. – Андрей! – возмутилась она, от негодования подскакивая на месте. – Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня могли возникнуть хоть какие-то проблемы, ты же знаешь... Математик снял очки и устало опустился на табуретку напротив Лизы. Он неспешно заваривал травки в чайничке, пока полностью не израсходовал терпение девушки, о чём свидетельствовало её злое постукивание ногтями по столу. – Ты никогда не приносила мне проблемы и вряд ли принесёшь, – осторожно начал мужчина, передавая ей кружку. – С тобой я очень счастлив, и мне безразлично, кто что-то скажет обо мне. Но если ты переживаешь о себе... – Опять ты заладил... – попыталась перебить она, но неудачно. – Лиза, послушай, пожалуйста, – настойчиво продолжил математик. – Я верю твоим словам, верю тебе, но я вполне могу понять, как важно в юные годы выстраивать репутацию – и как именно на ней может отразится наша история. – Он сделал небольшую паузу, аккуратно подбирая слова. – Просто будь со мной честна, я ведь способен понять и принять любые твои решения. Мир меняется – и для тебя куда стремительнее, чем для меня, и это абсолютно естественно. – Спасибо, мне ценно знать, что ты столь самоотверженно поддерживаешь меня, но пока эти разговоры совершенно излишни, давай к ним не возвращаться по возможности, – дипломатично завершила дискуссию она и протянула руку через стол. Андрей Викторович переплёл их пальцы и позволил тишине кухни поглотить оставшиеся аргументы в извечном споре об отношениях. – Почему ты сегодня грустил? – спросила Лиза через время, когда молчание вновь начало тяготить. – Сомневался, придёшь ли ты, – просто ответил мужчина, не меняясь в лице и сохраняя тон университетского профессора, коим и был. – Неужели я теперь являюсь причиной твоей печали? – Конечно, нет. Просто я так привык, что ты постоянно рядом, что три недели с общением только на парах меня угнетали. Я стал сомневаться, не сказал ли я чего-то лишнего, как обычно бывает. – Мне правда стыдно, – с волнением начала девушка, сжимая его ладонь, – но я так увлеклась написанием доклада на конференцию, что жила только им. Ты же мне рассказывал, как защищал диссертацию тридцать лет назад и как переживал об этом – вот и я также, только повод мелкий. – Не извиняйся, пожалуйста, – улыбаясь совсем мягко, попросил математик, – ты страстно увлекаешься делами, и я этим восхищаюсь. Я не хотел тебя в чём-либо обвинять, просто поделился, о чём думал. – А знаешь, о чём перед сном это время думала я? – игриво спросила Лиза, заговорщически наклоняясь ближе. Андрей Викторович вопросительно изогнул густые брови. – Что я по тебе скучаю. Преподаватель тепло рассмеялся в тон девушке, лишь крепче держа её маленькие ладошки. – У тебя есть дела сегодня? – спросил мужчина, поднимаясь и убирая посуду. – Кое-кто задал мне домашку, надо бы её сделать... – лениво протянула Лиза, обхватывая математика со спины руками и прижимаясь лбом к его спине. – Я же знаю, что ты это читала год назад, кого ты пытаешься надуть? – хмыкнул он, намыливая очередную кружку. – А вдруг бы получилось и умный профессор пояснял мне, глупенькой, сложные детали. – Такие у тебя фантазии? – бросил преподаватель и сразу же пожалел, больно закусив язык. Такие остроты он ещё не позволял себе отпускать в её присутствии. Лиза на мгновение замерла, а потом ответила ему в самое ухо. – Тебе ли не знать, что да. – Я никогда не спрашивал, – выключив воду, заговорил математик, решив не оборачиваться, – а почему я? – А почему нет? Глупый вопрос. – Ты говорила, что тебе всегда нравились взрослые и очень взрослые люди, но из этого не следует, что я каким-то образом тебе приглянусь. – Всё-таки дифирамбы, да? – хихикнула девушка. – Я тебя увидела и сразу влюбилась, в то же мгновение, ты даже ни единого слова не сказал. Преподаватель замер и неспешно повернулся к ней, заключая в крепкие объятия. – Было бы неловко, если бы ты оказался плохим человеком, но такого, слава богу, не произошло, и ты самый лучший, кого я когда-либо встречала. Самый добрый, умный, понимающий, интеллигентный, славный и хороший. И я очень тебя люблю. – Это более, чем взаимно, – лаконично ответил математик, боясь бросить что-то лишнее. – А по тебе и не видно, – едко проговорила Лиза, касаясь своим кончиком носа его. – Ходит хмурной, студентиков на пересдачи отправляет, что-то сам себе надумывает. Смешной ты очень. – Пойдём уже, мастерица лести, – растягивая слова, предложил мужчина и поцеловал её в лоб. – Надеюсь, займёмся именно тем, о чём я думаю, – шепнула Лиза, когда они зашли в спальню, держась за руки. – Боюсь спрашивать... – Почитай мне! – Ну Ли-и-иза, опять?! Может быть, в другой раз, я устал? – взмолился мужчина, тем не менее подходя к огромному книжному шкафу. Студентка проворно оказалась рядом и, стремительно подойдя максимально близко, обхватила лицо Андрея руками и поцеловала в губы. От такой неожиданности преподаватель растерялся на пару мгновений, которых девушке хватило на то, чтобы оставить ещё несколько поцелуев на шее, а потом быстро вытащить что-то из-за его спины. – Вот это хочу, да причём с комментариями! – торжественно заключила она, показывая книгу со сборником статей по теории колебаний. – Ты самая хитрая лиса, какую мне доводилось встречать, – с восхищением сказал Андрей Викторович, перелистывая книгу. – Заставляешь меня перерабатывать сверх меры, а я старый всё-таки. – Мне стыдно лишь чуть-чуть, но больше любопытно, – призналась она и снова несколько раз клюнула его куда-то в район ключиц. – Ну пожалуйста, у тебя ведь никогда нет времени, чтобы поговорить со мной о науке, так давай сейчас. – Хорошо, только прекрати дразниться, ты будешь меня отвлекать, – наигранно строго попросил он, расстилая постель. Лиза собственническим жестом открыла шкаф и, выудив случайную футболку, переоделась в неё и прыгнула под одеяло, скрываясь от хитрого взгляда Андрея Викторовича. – Начинай, – повелительно сказала она, с восторгом глядя то на книжку, то на мужчину. Математик вопросительно посмотрел на отделявшее их расстояние, и студентка, со смехом закатив глаза, легка ему на грудь, чтобы хорошо видеть страницы и заодно прикасаться к нему как можно больше. – Давай рассмотрим такую систему уравнений... Равномерный стук сердца и чужое тепло умиротворяюще действовали на неё, поэтому приходилось держаться изо всех сил, чтобы концентрироваться на том, что он говорит. Но не прошло и часа, когда Лиза перестала задавать вопросы, а математик замолчал и долго рассматривал девушку в своих объятиях, прежде чем провалиться в счастливые сны.