Сжигая чувство

Снег медленно спадал с небес, пытаясь найти свой кров на земле. Огни в холодных домах уже давно потухли, но в комнате одной из квартир до сих пор горел свет. Укутавшись в зимнее одеяло, Феликс лежал на кровати, уткнувшись носом в подушку. Ему хотелось навсегда остановить дыхание и после этого никогда не открывать глаза. По комнате гулял холодный воздух, доносившийся из насквозь открытого окна. Пару расклеенных плакатов на стене слегка шуршали, создавая неприятный звук. В спальне витал запах свежеиспеченного печенья с шоколадной крошкой, которое парень стащил из кухни, пока тётя Сара в очередной раз с кем-то разговаривала по телефону. Фел за весь день не положил в рот ни крошки. Он попросту не позволял себе нормально поесть из-за комплексов, а увидев на столе любимое лакомство, не смог удержаться. Неожиданный звон в ушах от криков тёти заставил юношу открыть глаза, хотя ему хотелось сомкнуть их навсегда. Женщина с грохотом отворила подпёртую стулом дверь. Из-за сквозняка на неё подул сильный поток ветра, развивший бархатистые чёрные волосы. Она была одета в велюровое платье алого цвета, явно предназначенное для свидания с очередным ухажёром. Сара без всяких прелюдий начала без умолку орать на юношу, пытаясь добиться его внимания. Для Феликса подобный пустой трёпот не был в новинку. Слова из её уст давно превратились в монотонный шум, местами сменяющийся на нецензурную брань. Ли, дабы избежать головной боли от столь ярких криков, с головой укрылся тёплым одеялом в надежде, что тётя скоро уйдёт. Сара, не стерпев такого безразличия к разговору, силой начала стягивать зимнее покрывало, но парень не давал это сделать. Когда Феликсу надоел этот очередной спектаклю, он ослабил хватку. Ткань свалилась на пол, заставив женщину слегка пошатнуться. — Ты вообще в своём уме!? Почему мне звонит твой ректор и говорит, что ты избил каких-то парней с первого курса? Их в больницу отправили с переломами и сотрясением! Думаешь, если я взяла опеку над тобой, то буду все твои косяки сглаживать? — Эмоционально возмущалась женщина, рассказывая о сегодняшнем происшествии в колледже. Как будто Феликс не знал об этом. Он же и участвовал в той драке. — Теперь молись, чтобы они не написали на тебя заяву. Фел лишь закатил глаза. Ему не впервой было посещать полицейский участок и принимать ответственность за свои безрассудные поступки. Раньше его вызывали, как пострадавшего, для дачи показаний, но за последние несколько лет, после смерти родителей, парень словно сорвался с цепи. Он приносил боль окружающим, будто отыгрываясь за все годы, о которых отмалчивался. Телефонный звонок, прервавший оскорбления в адрес Ли, заставил Сару заткнуться и выйти в другую комнату. Феликс лениво встав с кровати закрыл за женщиной дверь. Ослабевшее тело рухнуло на твёрдый матрас. Из-за прошлой бессонной ночи парня быстро склонило в сон, невзирая на пробирающийся до костей холод. В голове прокрутилась лишь одна мысль: «Никогда не открывать глаза». Заветная мечта не просыпаться, к сожалению, не осуществилась, и настал новый никчёмный день. Надоедливый сигнал будильника затих через пять минут, заставив парня встать с постели. Утро начиналось не со сладкого кофе, а с очередного косого взгляда в его сторону. Квартира вновь утопала в запахе дешёвых сигарет с кнопкой, а удручающая атмосфера из-за серых обоев не давала улыбке появиться на лице. Пройдя на обшарпанный кухню, Ли присел за стол рядом с Сарой. Та небрежно накладывала подгоревшую яичницу в тарелки, параллельно напоминая, каким разочарованием является Феликс. Впрочем, ничего нового. Подобные слова уже стали чем-то обыденным и воспринимались за место доброго утра. Ли сонно начал ковырять вилкой пережаренный белок, не желая пробовать его на вкус. — Как доешь, поедем в психбольницу. — Резко заявила Сара, потягивая очередную сигарету. Лин с аппетитом начала есть приготовленное блюдо, но прервалась из-за входящего сообщения. — С чего ты взяла, что я согласен? — Сохраняя безразличие, поинтересовался парень. Феликсу хотелось высказать всё своё недовольство ей в лицо, но воздержался. Не желал выслушивать очередную порцию оскорблений и криков. Встав из-за стола, Ли выкинул неотведанный завтрак в мусорное ведро, закинув следом грязную посуду в раковину. — А кто тебя будет спрашивать? Ты уже достал со своими выходками. Моя знакомая работает психиатром, может, в больнице тебе хоть мозги вправят. — раздражённо сказала женщина, потеряв весь аппетит. Отодвинув тарелку с недоеденным завтраком, она набрала чей-то номер и пошла в свою комнату собирать необходимые вещи. — Ну-ну. — пробормотал юноша, провожая тётю пустым взглядом. Молча он прибрался и вернулся в свою конуру. На улице вновь было холодно. Белые хлопья прилипали к стёклам прогретого автомобиля и тут же растворялись в воздухе. Феликс на дух не переносил зиму. Безобидное время года доставало из памяти самые гадкие воспоминания, которые хотелось стереть навсегда. Парень помнил без умолку ругавшихся на него родителей, когда он был ещё ребёнком. Помнил, как на его теле оставались красные следы побоев за каждое небрежно пророненное слово. Как отец ненавидел его длинные блондинистые волосы до плеч и тоскал за них беспомощного мальчишку, который, захлёбываясь в слезах, умолял отпустить, в то время как мать потешилась от его жалкого вида. Самой неприятной ассоциацией с зимой стала ночь, когда его босым в одной льняной пижаме вышвырнули на улицу, словно зверька. Причиной столь жестокого поступка стала разбитая бутылка отвратного дешёвого вина. Тот ребёнок, дрожа на морозе, сидел на ледяной дорожке, пытаясь согреть своим дыханием окачаневшие руки. Всё тело тряслось, с ресниц срывались слёзы от страха и разочарования в самом себе. Прожжённые дорожки на щеках продувал сильный ветер, создавая на лице пёстрый румянец. В душе было невыносимо холодно от обиды на родителей, которые непросыхающие пили и, дабы развеселить себя, всячески издевались над маленьким Феликсом, напрочь забывая, что он тоже человек. Погода, как назло, спускала с помощью стужи хлопья снега на землю, не щадя никого. Подобной жестокости в жизни парня было достаточно, чтобы полностью убить детскую психику. Зима доставила ему много ран, которые с годами так и не зажили. Из-за этого и появилась неприязнь к холоду. Дорога до больницы была быстрой, но неприятной. Выслушивание очередных издёвок Сары делали поездку невыносимой. Хотелось задушить её, перевязать хрупкую шею верёвкой и со всей силой затянуть до момента, пока не послышится хруст костей. Размышляя об этом, Феликс не успел заметить, как машина прибыла на место назначения. Выйдя из салона, первым попалось на глаза старое здание, из которого доносился тусклый свет. Сара сразу направилась ко входу и, проигнорировав просьбу уборщицы надеть бахилы, поднялась на второй этаж. Феликс шёл нерасторопно, рассматривая больных людей, сидевших в ожидании своей очереди на облезлых диванах, находившихся около других кабинетов мужчин низкого социального статуса, от которых жутко несло перегаром и куревом. Тётя Лин вошла в кабинет №7, мимолётно сказав злым старушкам из очереди: «Мы по записи». Сара, сменив выражение лица на более приветливое, с распростёртыми объятиями подошла к госпоже Хван. Просторное убранное помещение с холодным освещением значительно отличалось от места, находившегося за дверью. Женщины перекинулись парой слов и перешли сразу к делу. Они были знакомы очень давно, и доктор знала о Феликсе многое из уст Сары. В своих рассказах она строила из себя жертву, выставляя парня сложным подростком, с которым невозможно справиться. — В общем, дорогая, спасай. Он вчера умудрился подраться с какими-то ребятами в колледже. Спрашиваю, почему ты так поступил, в ответ тишина. Я уже не знаю, как с ним разговаривать, он ведь даже меня не слушает. — Наигранно вздохнула Лин, смотря на сочувствие во взгляде подруги. Феликс лишь закатил глаза. Ему было тошно смотреть на этот убогий спектакль одного актёра. — Феликс, расскажи, пожалуйста, что у тебя происходило за последнее время в жизни. Возможно, ты с кем-то ругался или были неприятные ситуации с кем-то? — Доктор Хван мило улыбнулась, пытаясь создать «спокойную и дружескую» атмосферу, но присутствие Сары всё портило. Парень молчал, не желая заводить разговор на подобные темы. Опустошённый взгляд прожигал белую стену. Неловкая пауза заставила тётю взбеситься. Она незаметно ударила младшего по ноге каблуком, заставив переключить внимание на психиатра. Феликс, как и прежде, сохранял своё безразличие ко всему происходящему. Ему хотелось поскорее уйти и по возможности никогда не возвращаться в столь отвратительное место. Тишину оборвал звук открывшейся двери. В кабинет вошёл молодой парень примерно того же возраста, что и Фел. Все присутствующие посмотрели в его сторону. — Сынок, ты что-то забыл? — поинтересовалась Хван, записывая назначения для Феликса. — Сменную одежду оставил у тебя. — Хёнджин начал взглядом осматривать помещение в поиске синей спортивной сумки с белыми полосами. Найдя вещицу, юноша поспешил уйти, чтобы не отвлекать, но, увидев знакомое лицо, остановился. Парни пересеклись взглядами, и Хван приветливо улыбнулся. Феликс не мог понять, кто это, но по какой-то причине его лицо выглядело до боли знакомо. Не придав этому большого значения, Ли вновь отвёл свой взгляд. — Что же, — психиатр протянула небольшой листок с назначением. — Купите пару витаминов для улучшения нервной системы и приходите через пару дней на повторную консультацию. Сара отблагодарила подругу за оказанные услуги и, попрощавшись, направилась к двери. Внезапный телефонный звонок был от сотрудников полиции. Феликс поднял трубку. Договорив с участковым, Ли попросил Сару подвезти его. Женщина нехотя согласилась, поставив условие, что не будет сопровождать парня. На сегодняшний день у неё запланировано свидание с мужчиной, ей попросту некогда заниматься проблемами своего племянника. Знакомое полицейское здание вызывало триггер внутри. Парень словно в первый раз с волнением перешагивал порог участка. В прокуренном помещении участковый принимал показания одного из свидетелей недавнего конфликта. Ли присел на лавочку, ожидая, когда его пригласят по вызванному делу. — Феликс, тебя зовут. — внезапно окликнул юношу Хёнджин. Младший вздрогнул от неожиданного обращения к нему. Подняв взгляд, он увидел Хёнджина, выходившего из кабинета. Молча кивнув, Фел зашёл внутрь. Расплываясь в саркастичной улыбке, госпадил Чон попросил юношу присесть. — Давно тебя не видел, Ликс, даже успел соскучиться, решил лично обрадовать. Заяву накатали на тебя, парень. Что делать будем? — радостно спрашивал мужчина. Полицейский Чон был одним из тех людей, которые призирали Феликса из-за того, что он не по своей воле родился в бедной семье, где его ненавидят. Ли, скрестив руки на груди, опёрся о сидушку пошабпанного стула. — И что мне светит? — вскинув бровь, поинтересовался юноша. — Так как денег у тебя нет для возмещения ущерба, отправим тебя на исправительные работы либо на пятнадцать суток закроем. Выбирай. — издевался участковый, желая увидеть в глазах напротив хоть капельку недовольства и возмещения. — Насрать. Составляйте протокол. — скрестив руки на груди парень облокотился о спинку сурипусего стула. — Попрошу не выражаться! — резко поменялся в лице Чон. — Знаешь же, что без твоего опеку не могу это сделать, почему один припёрся? — Вас увидеть захотел, соскучился. — саркастично ответил Феликс, передразнивая мужчину. — Ну раз я больше вам не нужен, то я пошёл. Фел направился к выходу. Полицейский Чон вслед угрожал закрыть Ли в обезьянник из-за неуважения к сотруднику при исполнении, но Ли было на это наплевать. Вновь холод окутал юнное тело, продрогшее от ветра. Звонить тёте с просьбой забрать бесполезно, она наверняка уже сидит с очередным хахалем в самом дешёвом кафе, строя ему глазки. Сара не любит оставаться одна в плане отношений и поэтому часто меняет мужчин как перчатки. Укрыв белокурую макушку капюшоном старого пуховика, парень направился домой в серые многоэтажки. Глаза ослепляют фары машин, пролетающие по дороге. Феликс, опустив взгляд, рассматривает грязь на тротуаре от чужих следов. В этом мире казалось всё чужим, не было такого места, где парень мог быть самим собой и наконец-таки расслабиться, не задумываясь, что кто-то посмотрит на него как на эту грязь, что мерзко липнет к подошве обуви. Знакомый силуэт задел его взгляд. Обернувшись, Ли увидел своего одногруппника Шина. С этим парнем их связывает только одно: их обоих призирает общество. Феликс хоть и был из неблагополучной семьи, но он никогда не позволил бы себе скатить до такого образа жизни, чтобы борыжить веществами для заработка на жизнь. Ли сам видел, до чего доводили подобные вещи и как люди убивали себя, думая, что наслаждаются мимолётным моментом. У Шина же было другое мировоззрение. Его устраивали любые способы, будь они легальными или нет. Парень вздрогнул от неожиданности, оглядевшись по сторонам, он угрюмо посмотрел на приятеля. — Нахера так пугать? Чё тебе надо? — злобно промолвил Сон, продолжив заниматься своей работой. — Раскидывать закладки в квартале от ментовки? Умно. — хладнокровно произнёс Ли. — Хван Хёнджина знаешь? — Допустим, — Шин поднялся на ноги, отряхивая от старой куртки хлопья снега. — А тебе нахера он? — Узнать кое-что хотел. Его сегодня в ментовку вызывали по поводу вчерашней драки, типа, как свидетеля. Знаешь что-нибудь про него? — Так он же вас разнимал, разве не помнишь? Феликс на минуту застыл. В голове всплыли отрывки со вчерашнего дня, и он вспомнил черты лица брюнета, который оттаскивал его от избитого одногруппника. Они пару раз пересекались в колледже в кабинете директора. Хёнджин часто прикрывал его из-за жалости, ведь знал, что у юноши несладкая жизнь. — Если в крации — обычный самодовольный выскочка. Он типа ответственен в шараге за всё и вся и числится у всех на хорошем счету, но как человек говорят, он мутный, хоть и из нормальной семьи. А чё он тебя так заинтересовал? Я не помню, чтобы ты о ком-то так расспрашивал с таким интересом. — Шин, убрав замёрзшие руки в карман, приблизился к Ли. — Он чё понравился тебе? — Насмехаясь, спросил парень. Фел ударил его в грудь кулаком, оттолкнув назад. — Рот закрой. — рявкнул парень, отдаляясь от одногруппников. Ему хотелось хорошенько врезать Сону за подобные слова, но снова наведываться в участок к господину Чону не хотелось. Даже если бы он это сдал, Шин наверняка рассказал бы своим знакомым, что Фел агрессивный, неуравновешенный придурок, который его чуть не убил.