Три желания для Жирафа.

Жираф был зол. Нет, он был в бешенстве. Совершенно глупо, не в его стиле проигрывать рыжему идиоту. Совершенно глупо. А теперь Пугод сидит напротив него и также глупо и широко улыбается. Никогда больше юноша не станет спорить с Пугодом. Тому только дай повод и он уже из кожи готов вылезти, но выиграть. Так и получилось, играли то на желание и не на одно, а целых три. У Пугода видимо таких имеется, причём настолько хочется их исполнить, что он не побоялся выиграть у самого Жирафа. Знает ведь, каков тот в гневе и на сколько не любит проигрывать. С другой стороны ничего такого сверхъестественного и страшного он загадать точно не сможет, да и договаривались только на реальные и исполнимые, так что ничего страшного, Жираф переживёт, хотя его гордость точно была искалечена. Только вот они уже минут десять просто сидят и играют в гляделки, скорее всего Пугод ждёт пока с головы друга перестанет идти дым и его взгляд смягчится хоть на капельку, самую малую. Жираф тяжело вздыхает и наконец расслабляет своё лицо и тело тоже, облокачиваясь на руки. — Ну, я слушаю твои идиотские желания, — со снисхождением обращается к другу и смотрит прямо в глаза напротив. — Я так понимаю загадывать сто желаний не является желанием, да? — Конечно не является, ты не смотрел фильмы и мультфильмы чтоли? — раздражённо отвечает Жираф и с подозрением косится на парня. — Итак, желание, — напряжённо думает Пугод, но голову кажется покинули все идеи и осталась лишь одна единственная, но он обещал самому себе, что оставит её напоследок, ведь оно самое важное и серьёзное. Жираф уже удобно устроился на кровати и расслабленно ждал, когда друг вспомнит, чего же он так хотел. На самом деле выиграл бы он, сам долго бы размышлял над желаниями. Всё-таки можно попросить что-то важное или глупое, или забавное, чтобы разыграть Пугода и он больше не просил таких игр. Жираф поднял взгляд на своего друга и чуть улыбнулся. Пугод выглядел очень забавно с таким по детски серьёзным выражением лица и Жираф подсел к нему, заглядывая в глаза. — Ты хочешь меня испытать взглядом, чтобы я отказался от победы? — предположил Пугод, отодвигаясь от чужого лица и легонько краснея. — Ты забавно хмуришься, — с улыбкой утверждает Жираф и щёлкает его по носу. — Ты пока вспоминай свои желания, а я уже домой пойду, — вставая с кровати и собирая рюкзак, говорит Жираф. — Как, уже? — растерянно смотрит за всем этим Пугод. — Может останешься на ужин, моя семья всегда рада тебе, — неловко улыбается парень и кладёт руку на шею. — Я бы с радостью, ты знаешь, но сегодня я пообещал матери, что поужинаю с ней, мы вроде бы помирились, но, кажется, сегодня состоится ещё один разговор, — хмурится Жираф и закидывает портфель на плечо, поворачиваясь к Пугоду. — Оу, что ж, ты главное держи себя в руках и постарайся понять её, — с надеждой просит Пугод, — я очень хочу, чтобы вы помирились. — Мне кажется, ты хочешь этого больше меня, хах, — ухмыляется Жираф и засовывает руки в карманы толстовки, — ну раз ты так просишь, я точно буду паинькой сегодня, ах да, это я так понимаю и есть твоё первое желание, — хитро улыбается юноша, щуря глаза, — остальные два потом, пока! Пугод быстро меняется в лице и с недоумением смотрит туда, где только что стоял его друг. — Ах ты..! Жираф уже выбежал на улицу и, найдя окно друга, показал тому язык, убегая потом домой. А Пугод ещё долго не мог поверить, что его так легко обвели вокруг пальца, но ничего, остальные два он точно продумает, а сейчас он лишь с нежной улыбкой наблюдал за удаляющимся силуэтом своего друга.

***

Он и не заметил как быстро дошёл до дома, но остановился перед входной дверью, долго смотря на железную ручку. Судорожно и беспокойно вздохнув, он потянулся к ней и зашёл домой. Его мать, кажется, занималась чем-то на кухне, так что у него было время зайти в свою комнату, сложить вещи и морально подготовиться. Кеды остались в прихожей, ровно стоящие у двери. Жираф бросил портфель около своего стола и осторожно положил свои наушники на его поверхность. Чтобы успокоить забеспокоившееся сердце, он разложил валявшиеся в беспорядке учебники и тетради, а затем решил переодеться во что-то более опрятное и домашнее. Как только все дела закончились, он спустился на кухню, осторожно заглядывая туда. — Как день? — решил дать о себе знать юноша, неловко подходя к столу. — Всё хорошо, только вот Лили решила сегодня заглянуть ко мне и повести по магазинам, поэтому я немного позже вернулась, — женщина заправила прядь волос за ухо, судорожно вздыхая. — Хах, узнаю Лили, — усмехается он и замолкает, неловкость заполняет собой всю кухню, накаливая воздух. — Ах точно, я заказала нам еды на ужин, прости, что сама не сделала, у меня всё никак не получается ничего приготовить, — грустно вздыхает Мирти и расставляет тарелки, — заказала твою любимую лапшу, надеюсь тебе понравится, — уже с улыбкой и надеждой смотрит на сына и садится за стол. Жираф впечатлён тем, что она до сих пор помнит его предпочтения в еде, и осторожно пробует лапшу. — Мм, — неопределённо протягивает он и смотрит в сторону матери, — это очень вкусно, где ты это заказала? Думаю, мы должны потом туда сходить, — Жираф приступил к еде уже с наслаждением, а Мирти счастливо улыбнулась, смотря на своего сына и схватила кусочек мяса вилкой. Некоторое время они ели в молчании и неловкости, но, решив что так дальше продолжаться не может, Жираф отставляет вилку и смотрит на маму. — Я бы хотел начать разговор, — совсем неуверенно начинает он. Мирти поднимает взгляд и ставит руки перед собой. — В общем, я должен извиниться за своё поведение, хоть и до сих пор считаю что оно было вполне оправданным и возможно иногда справедливым. Но я не горжусь тем, что постоянно перечил и язвил тебе, мне стыдно, что я заставлял тебя ещё больше нервничать и специально выводил на эмоции. Я не такой хороший каким сам себя считал и был ужасно несправедлив к тебе. Всё же твоей вины нет в том, что твоя жизнь пошла не так, как ты того желала, а я вёл себя хуже маленьких детей и делал всё только хуже, — Жираф сцепил пальцы в замок и посмотрел своей матери прямо в глаза, — Хочу лишь сказать, что моя ненависть была оправданной, но мои поступки точно нельзя оправдать. Мирти поджала губы и слушала все извинения своего сына, пытаясь сдержать слёзы. Она судорожно сжимала несчастную вилку, занимая руки, а лицо её обрело совсем несчастный вид. Жираф хотел ударить себя и не видеть её сейчас, такую несчастную и грустную. Он знал, что она сейчас начнёт извиняться за всё и обвинит во всём себя, но у него уже была готова речь для этого. — Я не думала что таким отношением к тебе вызову к себе ненависть. Я хочу извиниться за всё. Буквально за всё. Я всю жизнь тебе испортила и не дала той родительской любви, которую ты заслуживаешь и которую должна была дать. Я посчитала что моя боль важнее всего и совсем не обращала внимания на твои чувства. Ох, я ужасная мать, но я искренне желаю измениться и узнать тебя получше. Если честно я всегда хотела, но была зациклена лишь на себе, а тебя считала избалованным мальчиком, хотя сама сделала тебя таким. Мне жаль. ты правда ни в чём не виноват. Надеюсь ты сможешь простить меня хотя бы однажды, — она оставила вилку и потянулась к сыну, взяв за руку. Её пальцы нежно, насколько могли, гладили ладонь сына, отчего Жираф вздрогнул, но тут же улыбнулся и шмыгнул носом, пытаясь сдержать слёзы. — Нам не сразу удастся наладить отношения, но мы очень постараемся. Я постараюсь, — пообещала она, вставая со своего места и присаживаясь перед сыном на корточки. Жираф всматривался в её лицо и не верил, что они смогли нормально поговорить, высказать все обиды и извиниться друг перед другом. Без споров и криков сели и поговорили. Он был счастлив и уверен, что его мама тоже счастлива.

***

— Пугод! — Жираф буквально влетает в объятия друга, счастливо улыбаясь ему, — мы помирились, представляешь? И кстати, получается я выполнил твоё первое желание, — дразняще улыбнулся парень, показывая затем язык. — Это была лишь случайность! Но я очень рад, что вы наконец разрешили всё, давно я не видел такой счастливой улыбки на твоём всегда хмуром лице. — Засранец ты, — Жираф закатывает глаза,, — кстати, ты подумал над остальными желаниями? — Да, но говорить о них я боюсь, ты явно не одобришь. — Ой, да брось, чем быстрее скажешь, тем быстрее разделаюсь, а то ты можешь забыть потом, — они уже дошли до класса, где должен пройти первый урок, но не успел Пугод открыть рот, как прозвенел звонок и им пришлось отложить этот разговор на потом. Только вот поговорить им удалось только под конец учебного дня, так как весь день парни были заняты делами поважнее разговоров. Близился конец четверти, поэтому все ученики бегали за преподавателями, выпрашивая дополнительные задания для исправления оценок или же занимались в библиотеке, да и в любое свободное время, чтобы хорошо сдать экзамены. Жирафу приходилось несладко — из-за пробелов в знаниях за четверть у него висело несколько "троек", которые нужно было срочно исправлять перед экзаменами. Поэтому поймать его в школе становилось практически невозможно — на переменах он осаждал кабинеты учителей, выпрашивая дополнительные задания, а в обеденные часы пропадал в библиотеке, зарывшись в конспекты и учебники. В отличие от Пугода, который стабильно входил в пятёрку лучших учеников класса, Жирафу учёба давалась с трудом, и приходилось прикладывать вдвое больше усилий, чтобы не отстать от программы. — Может, тебе стоит больше отдыхать? — как бы невзначай спрашивает Пугод, поглядывая на уставшего друга. — Да нормально всё, я уже привык, — Жираф тут же зевает и похлопывает себя по щекам, — ты так и не сказал. — Ах, точно, думаю это повременит, сейчас тебе лучше отдыхать, — потрепав друга по макушке, проговорил парень с улыбкой. — Да не устал я, — юноша накрывает свою голову ладонями, грозно смотря на виновника беспорядка на его голове, — давай ко мне зайдём, покушаем и поиграем немного? Пугод раздумывает несколько секунд, но всё равно соглашается.

***

Дом встречал их уютной прохладой и закатными лучами, золотистыми бликами лежащими на светлых стенах. Жираф сразу направился на кухню, а Пугоду велел пройти в комнату и чувствовать себя как дома. Тот послушно поднялся в спальню друга и сразу же рухнул на кровать, ощущая накопившуюся за день усталость. Его взгляд скользил по комнате, пребывавшей в лёгком творческом беспорядке, и зацепился за чёрный чехол, торчавший между шкафом и стеной. Пугод уже хотел подняться и рассмотреть его поближе, но в этот момент в дверях появился Жираф с подносом в руках. — Разогрел пиццу, надеюсь, не против? — с лёгким стком поставив поднос на низкий столик, уточнил юноша. — А когда я был против? — с искренним восторгом в глазах Пугод уставился на еду и устроился рядом с другом. Он тут же недоумённо посмотрел на Жирафа, обнаружив вместо ожидаемых тарелок бумажные подложки. Тот сначала не понял удивления друга, но потом рассмеялся. — Что, никогда не ел пиццу из коробки? — поддразнил Жираф, удобнее устраиваясь на полу. — Ну не в таких же условиях! — возмущённо фыркнул Пугод, но уже протягивал руку к заветному куску. — У тебя же есть нормальная посуда. — А зачем? — пожал плечами Жираф. — Так ведь вкуснее. И мыть потом не надо. Пугод лишь покачал головой, но принялся за еду с видом истинного гурмана, оценивающего нестандартный подход. Жираф тихо посмеивался — ему всегда нравилось, когда друг возмущался по поводу его бытовых странностей. Закончив с едой, они расположились на полу, прислонившись к кровати. Жираф что-то печатал в телефоне, а Пугод тем временем разглядывал его профиль, параллетельно размышляя о своём заветном желании. — Хочешь дыру во мне прожечь? — наконец спрашивает Жираф, отрываясь от своего телефона и заглядывая в чужие глаза. — Сыграй мне на гитаре, — неожиданно просит Пугод, отчего юноша удивлённо выпучивает глаза. — Ты же знаешь… — Это моё желание, — не даёт ему договорить и не оставляет никакого выбора. Жираф тяжко вздыхает и несколько секунд смотрит на злосчастный чехол у шкафа, прежде чем подойти и вытащить оттуда блестящую гитару. Он поудобней устраивается на кровати и ладонью проходится по корпусу. На пробу проводит по всем струнам и закрепляет их на нужном положении. — Я давно не играл, может получиться совсем плохо, — хмуро проговаривает он и смотрит на очень заинтересованного и готового слушать Пугода. Жираф аккуратно ставит пальцы на нужные струны и после короткого вздоха начинает играть. Музыка льётся из-под его пальцев, окутывая всю комнату печально-мечтательным настроением и прогоняя все лишние мысли. Пугод запоминает каждое движение пальцев, каждый взгляд глаз и не поспевает в этот момент за своими чувствами. Сердце бьётся в непонятном ему ритме, будто умелые пальцы с прозрачным гелем на аккуратно подстриженных ногтях сыграли и на его струнах тоже. Музыка прекращается и на смену ей приходит абсолютная тишина. Только через некоторое время звуки снова возвращаются и теперь Пугод позволяет себе дотронуться до чужих пальцев и невесомо погладить их. Жираф опирается подбородком о руку, лежащую на поверхности гитары и сам вкладывает свою ладонь в длинные пальцы. — Спасибо, — только и говорит Пугод, не найдя больше слов, чтобы описать свой восторг. Жираф улыбается краешком губ и вынимает руку из цепких пальцев, перемещая её на рыжую макушку и немного растрёпывая итак непослушные волосы. — Ну, — он тут же встаёт и кладёт гитару обратно в чехол, — минус одно и остаётся последнее. Вообще, ты как-то странно ими распоряжаешься, я бы что-нибудь пожёстче загадывал тебе, — хитро улыбается он и плюхается на то же место. — А если я такое загадаю, ты любое исполнишь? — щурится Пугод. — Пф, с этого и надо было начинать, — теперь Жираф с интересом смотрит на Пугода, ожидая его слов. Пугод же думает, что ему делать. Действительно ли сказать то самое желаемое или придумать глупое трудно-исполнимое желание и покончить с этим. Сердце, кажется, действительно готово было выпрыгнуть из груди, своим стуком заглушая все мысли. Была не была? Пугод опускает взгляд, выжидая немного времени и набираясь смелости. — Тогда, — глаза устремляются в чужие, — поцелуй меня, — Пугод пытается сделать более уверенный и расслабленный вид, но пальцы предательски дрожат, что, к счастью, остаётся незамеченным. Жираф удивлённо смотрит на друга и нервно смеётся. — Ты шутишь? — с улыбкой спрашивает он, прищуриваясь. — Ты же хотел что-нибудь пожёстче, получается.., — Пугод наклоняет голову вбок, — это для тебя слишком сложно? Жираф хмурится, недовольный тем, что его считают слабаком, поэтому в следующее мгновение хватает Пугода за ворот рубашки и тянет на себя. Он только и успевает опереться руками о кровать по бокам от Жирафа, чтобы не упасть на него. Тот лишь секунду со всей серьёзностью и готовностью смотрит тому в глаза и впечатывается в чужие губы. Пугод, не ожидавший такого напора, позволил вести себя, сжимая матрас пальцами от накативших эмоций и ощущений. Целоваться с Жирафом было слишком, по всем параметрам слишком. Чужие пальцы уже давно запутались в рыжих волосах, отчего Пугод блаженно вздыхал. Только он обхватил талию Жирафа, скользя пальцами по спине, как его грубо оттолкнули. Жираф вытер губы тыльной стороной ладони, хмуро отворачиваясь. У обоих горели щёки и сбилось дыхание. — Придурок, — тихо шепчет Жираф, злясь ещё больше. Пугод прячет глаза за чёлкой, не стоило этого делать. — Прости, — так же тихо извиняется Пугод, сжимая руки в кулаки. — Да что мне твои извинения! — срывается он, — Ты ведь.. ты не представляешь, что я чувствую, как ты можешь так играть со мной?! — И в мыслях не было! Я никогда бы не стал играть с людьми, особенно с тобой, я, — сейчас нет мысли лучше, чем просто признаться в своих чувствах и он рискует, — я сделал это, потому что люблю тебя, — тишина окутывает комнату сразу же, но Пугод решает сказать всё сейчас, — я так сильно люблю тебя. Я мечтал сказать тебе, но не хотел рушить нашу дружбу, ведь если мы перестанем общаться, то.. я не знаю, — Пугод тяжело вздыхает, пряча лицо в ладонях. Жираф слушал его, чувствуя, как комок подступает к горлу. Он и подумать не мог, что так может случиться. — Я тоже, — срывающимся голосом проговаривает он, — я хочу быть с тобой. Пугод неверяще распахивает глаза и вскакивает с кровати, смотря на взволнованного Жирафа. Он сразу же тянет его на себя, заключая в крепкие объятия, а Жираф сжимает его рубашку и утыкается носом в плечо. Они так стоят, каждый думая о своём, но на самом деле об одном и том же. — Если ты захочешь меня бросить, — успокоившись, проговаривает Жираф, — я тебя точно убью. Пугод прыскает со смеху и высвобождается из объятий, чтобы заглянуть парню в лицо. — Это значит, что мы теперь встречаемся? — огля дывая покрасневшее лицо, Пугод аккуратно касается щёк. — Прекращай, — Жираф пытается отстраниться от тёплых рук, хватая за запястья, — да, теперь мы с тобой встречаемся.