Тактильный монстр

У Эндрю всегда были плохие дни. Все его дни были плохими. Окружающие его люди никогда не сглаживали ситуацию, а наоборот доводили ее до пика. В жизни Эндрю никогда не было человека, с которым он хоть на мгновение мог забыть о плохих днях. Не было, до одной рыжей бестии, по имени Нил Джостен. Как же он его ненавидел, вы даже представить себе не можете. Эта ненависть была настолько сильной, что прожигала огромную дыру в сердце. Она была столь же сильной, сколько и желание прижать к стене рыжего ублюдка, заткнуть его рот своим и не дать ни единого шанса на движение в ближайшее время. Эндрю ненавидел Нила и это факт. А может он ненавидел то, что его сердце сильнее отбивает ритм, подойди этот рыжий ближе обычного? Да к черту. Эндрю ненавидит Нила. Однажды для Эндрю снова наступил плохой день. Нет, не просто плохой, это был отвратительный день, как раз из тех, которые хочется навсегда стереть из памяти. Начнем с того, что он опять возился до ночи с долгами по учебе, потом из-за этого проспал чертову контрольную, а когда заявился в класс, то его тут же выперли, так еще и чуть ручкой в глаз не зарядили. Ладно, мысленно сказав себе: «успею еще написать» Эндрю отправился в столовую. Казалось бы, что может случится? Случилось. Точнее случился. Сраный мелкий второкурсник, которому Эндрю позже диагностировал слепоту, на полной скорости несся хер пойми куда и, конечно же по всем законам подлости, столкнулся с Эндрю, который только-только налил себе кофе. Угадайте с трех раз, где он оказался в итоге. На полу, на столике рядом, на стене, а, ну и на Эндрю. Парень стал быстро извиняться, но увидев убийственный взгляд Миньярда, тут же снова дал деру. — (СУКА!) — на полной громкости пронеслось в голове Эндрю. Благо в его шкафчике лежала запасная толстовка, которую он тут же быстро натянул на себя. Думаете на этом все? Тогда бы этот день не был таким отвратительным. Теперь вкратце: Эндрю перепутал тетради, в итоге оставив в общежитии домашку, сдать которую нужно было сегодня до двух часов, у него сломался замок на шкафчике в раздевалке спортивного зала, с которым он провозился весь урок, за что, естественно, получил выговор от препода по физкультуре, он за весь день так ничего и не съел, так как пропустил свою очередь в столовой из-за ситуации с кофе, а карту и наличку оставил в кармане другой куртки. Короче. Это самый отвратительный день Эндрю. По пути в общежитие он уже было хотел настрочить Рене короткое, но предельно ясное для них двоих сообщение. Последнее время Эндрю вымещает всю свою злость на совместных спаррингах, но что его остановило? Мысль о том, что кое-что ждет его в общежитии. Нет, не кое-кто, Эндрю никогда этого не скажет, даже если это «кое-что» и был Нил-чтоб его собаки сгрызли-Джостен. Припарковав машину на привычном месте, Эндрю уже не помнил, как оказался у двери в комнату. Ноги сами привели его туда, а сознание будто отключилось. Он не знал, там ли его рыжее уродство или он опять смылся на пробежку, но что-то в его голове активно голосовало за первый вариант. Он зашел в комнату, тут же натыкаясь на рыжую копну волос, отлеживающих задницу на диване. Эндрю уловил голос комментатора, который только что объявил, что некий Дэвидсон забил уже четвертый мяч. Сраное экси. Но стоило Нилу услышать звуки шагов, как он тут же ставит трансляцию на паузу и обращает взгляд на Эндрю. Голубые глаза, как всегда холодные, но каждый раз, когда они смотрели на Эндрю, он таял. — Ты сегодня позже обычного. Когда успел переодеться? — Нил полу-лежал-полу-сидел спиной на подушке, не отрывая глаза от Эндрю. Улыбка. Эти приподнятые уголки губ. Эндрю это ненавидел. Ненавидел, потому что сразу же терял контроль. Как и сейчас, когда рыжий идиот так искренне давил улыбку, что у Эндрю чесались кулаки врезать ему в челюсть, чтобы она навсегда исчезла. Помните, что Эндрю ненавидит Нила? И сейчас это чувство превысило отметку в миллион, потому что сейчас ему так хотелось почувствовать его. Но тише. Он никогда не скажет это вслух. Эндрю простоял в молчаливых раздумьях минуту. За эту минуту Нил не проронил ни слова. Потому что он понимал, что это молчание что-то значит. Потому что только он это знал и уважал. Сняв свои массивные ботинки Эндрю подходит к краю дивана. В глазах молчаливый вопрос и Нил согласно кивает. Эндрю перекидывает ногу через Нила и в итоге нависает над ним. Но Нил послушный мальчик, он знает о границах Эндрю. И это, мать твою, чертовски бесит. Он прижимает руки к груди, будто показывая Эндрю, что не станет его трогать. Но как раз это Эндрю и было нужно. Он выжидающе смотрит на него, но Нил не шевелится, будто даже не дышит. Иногда такая покорность неимоверно бесила. Сам Нил-какого хрена он вообще существует-Джостен бесил, начиная от отвратительных волос, до самых шустрых ног. Эндрю тоже ничего не говорит, но ложится на Нила всей своей тушей. Раньше какие-либо прикосновения пугали и отталкивали Эндрю. Ему сразу же становилось тошно. Но появился рыжий кусок дерьма и к чертям перевернул весь мир Эндрю. Теперь только его он готов был чувствовать на себе. Эндрю улегся на груди Нила, слышал, как бешено колотится его сердце и от этого собственное делало тоже самое. Нил все еще держал руки при себе и это уже выводило Эндрю из себя, ведь он ждал. — Положи свои долбанные руки на меня и начни уже дышать. Я не буду возиться с твоим мерзким трупом, — прорычал Эндрю. Так звучало его «да». Нил действительно выдохнул и осторожно положил одну руку Эндрю на спину, а вторую запустил в мягкие волосы. Закройте уши, потому что Эндрю уже не может сдерживаться от того факта, что это пиздец как успокаивало. Этот рыжий хер даже ничего не делал, просто гладил Эндрю по голове, но почему тогда все проблемы сегодняшнего дня испарились, будто этого «сегодня» никогда не было? — Плохой день? — Нил вырвал Эндрю из мыслей, хотя лучше бы он этого не делал. — Если ты не закроешь свой долбаный рот, то я превращу этот день в лучший, врезав тебе по лицу. Нил замолчал, но Эндрю услышал обрывок смеха, сорвавшийся с его губ. Да, ситуация действительно смешная. До слез просто. Эндрю и самому было смешно с того, что он ворвался в комнату и, не проронив ни слова, улегся на Нила, будто перепутал его с кроватью. Эндрю ненавидит Нила. Но больше всего он ненавидел то, как сильно успокаивали его прикосновения. Бесило то, что раньше для него не то что действие, да даже само слово «касание» было триггером, вызывало ком в горле, а сейчас он таял в руках Нила, будто снег, который еще не успел насладиться зимой, как его прервали теплые лучи весеннего солнца. Не написанная контрольная, тупой, слепой второкурсник, сломанный замок и прочее дерьмо, произошедшее за день, растаяло точно так же, как Эндрю, в руках Нила. Эндрю ненавидел Нила. Но еще больше он ненавидел то, как сильно в нем нуждался.