Бывшие

Это был конец января. Холод, лёгкий покалывающий щеки мороз, белый сияющий в электрических лучах снег, поскрипывающий под подошвами, и зимняя темнота – ночь, что большую часть дня. В один из таких угрюмо замороженных дней состоялась встреча выпускников из нашего университета. Разумеется, организатором всего был Ши Цинсюань, а как иначе. Именно он нашёл всех по соцсетям, и тех, кто отозвался, затащил в какой-то бар-кафе-караоке в центре города. *** Фэн Синь приехал вовремя. Пронёсся мимо неоновых светящихся вывесок, горящих окон жилых домов и кучи высоток в их многомиллионном панельном муравейнике. Он вышел из машины и направился ко входу караоке бара с пёстрой завлекающей вывеской. И когда вошёл внутрь, в его ушах всё ещё стоял гул шумной людской толпы и гудение проезжающих мимо машин с ослепляющими фарами. Внутри оказалось светлее, чем он представлял, но Ши Цинсюань почти сразу его подловил и увлек в зону, где был расположен их забронированный стол и освещение чуть более приглушённое. Фэн Синь остановился у стола и поприветвовал знакомые лица. И пока Ши Цинсюань что-то лепетал их маленькой группе пунктуальных людей, Фэн Синь снял куртку и повесил её на крючок. Он обернулся к остальным, которые тут же захотели поприветвовать его более тактильным способом – пожать руку, похлопать наотмашь по плечу или даже стиснуть в объятиях. Одногруппники постепенно вливались в бар, словно размеренный морской прибой, и в каждом новоприбывшем Фэн Синь страшно боялся и отчаянно желал увидеть то самое знакомое и родное лицо. Ши Цинсюань появился из неоткуда под самым боком и ослепительно улыбнулся ему, начав что-то спрашивать и отвлекая от гляделок со входом. Фэн Синь поддался беседе, давая ей унести его тревожные мысли куда-то далеко и подавить глупое желание. – Фэн Синь, здравствуй! Давненько не виделись. – Улыбнулся мягко только пришедший Се Лянь. – Не дольше, чем с остальными. – Фэн Синь обнял друга. – Вот именно! Вы ведь дружите до сих пор, а с остальными Фэн-сюн толком и не общается. – Протянул Ши Цинсюань, периодически тормоша своего друга, что уже сидел за столом с постной миной и поглощал еду. Хэ Сюань ни капли не изменился. Такой же угрюмый, мрачный и закрытый. Из него по-прежнему не вытянешь лишнего, да впрочем никакого, слова и не увидишь ярких эмоций. С возрастом в Хэ Сюане ничего не изменилось, разве что только морщинки под глазами стали чуть глубже. Фэн Синь так и не смог понять, как именно Ши Цинсюань подружился с Хэ Сюанем, и почему тот до сих пор его терпит и позволяет находится рядом, несмотря на диаметрально противоположные темперамент и характер. Стоило только расслабиться, как тот, кого он боялся больше всего в этот вечер, появился на пороге как гром среди ясного неба. Неожиданно, быстро, с двух ног. И сердце в пятках застучало, как у раненного зайца под лапой голодного волка в последние секунды жизни. Стоило их взглядам пересечься, все тело оцепенело, во рту пересохло. Секундная заминка, и Му Цин уже не смотрит на него. Он ворвался в этот бар с морозной свежестью, с блеском, с пронзительным взглядом и снисходительным выражением на лице в модной огромной шубе, впечатлив всех, как всегда. Фэн Синь опускает взгляд, когда Му Цин подходит к столу и здоровается со всеми. По его лицу нельзя ничего прочесть, но Му Цин не прячет глаз, в отличие от него, и смотрит перед собой. На его шубе тают мокрые снежинки, и малюсенькие капельки сверкают в свете теплых ламп. Темные глаза смотрят прямо на него. – Привет. Этот голос. На миг Фэн Синю показалось, что его пронзило насквозь и одновременно застолбило на одном месте, что он и пальцем пошевелить не мог, пока его мозг взорвался от перенапряжения. Фэн Синь с трудом нашёл в себе силы ответить кивком на приветствие и всё же выдавил сиплое: "Привет". Все уже расселись за стол, и Фэн Синю ничего не оставалось, кроме как присоединиться к застолью. Рядом сидел Се Лянь, а прямо напротив Му Цин. Ничего не происходило, всё шло своим чередом. Все узнавали новости друг у друга – как кто-то вышел замуж, кто-то купил дом, кто женился или открыл свой бизнес, у кого сколько детей, любовниц и любовников, кошек, собак, хомячков... Фэн Синь отвечал на вопросы одногруппников, но сам их не задавал. Мыслями он был далеко не здесь, а в зыбучей трясине, пытаясь выбраться из навязчивых воспоминаний о прошлом. Му Цин был довольно скуп на слова и тоже неохотно отвечал, хотя Ши Цинсюань не терял рвения растормошить его до нужной кондиции. Попытки споить всех вокруг поддерживал и Пэй Мин, ещё один неугомонный, как Ши-младший, душа компании и незатыкающийся экстраверт. Даже сейчас, сидя за общим столом, он не упускал возможности пофлиртовать со всеми женщинами, несмотря на то, что некоторые из них замужем за его же одногруппников. Подняли первый тост. И выпивка полилась рекой. *** Они начали говорить только когда остались наедине. До этого Му Цин игнорировал его и делал вид, будто они не знакомы. Фэн Синь вышел на улицу продышаться свежим воздухом после неоднократно выпитого алкоголя, ударившего в голову, и наткнулся на него. Му Цин стоял у входа в бар в своей большой темно-серой шубе, которая так по-блядски ему шла. Было холодно. Снежные хлопья кружили и падали на заснеженную землю под противно жёлтыми лучами фонаря. Как только он вышел, мороз сразу схватил его, сжав все конечности и тело в ледяных тисках, притом, что он был изрядно выпивший и разгоряченный. Благо, Фэн Синь не забыл надеть свою куртку. Он спустился по ступенькам и пристроился рядом. Захотелось закурить, жаль только, он не курит. Фэн Синь прочистил горло. – Как ты? Му Цин даже не посмотрел на него, но сразу ответил: – В порядке. – Правда? – Фэн Синь скосил глаза на него. – Лучше некуда. – Усмехнулся тот. – Есть кто-то? – Какая тебе разница? – Му Цин выдохнул облако пара. – Просто спросил. Му Цин посмотрел на него, долго не отводя взгляд, а после укутался в шубу получше. – Сейчас – нет. – А раньше? Уже успел влюбиться вновь? – Ты не единственный на свете, Фэн Синь. Да, я влюблялся и после тебя. – Ответил Му Цин и, засунув руки в карманы шубы, ушёл обратно в бар, оставляя его одного на морозе. Фэн Синь простоял меньше минуты, вслушиваясь в гудки автомобилей и голоса проходящих мимо людей, и вошёл следом. Слепая ревность или глупое собственничество овладело им на минуту, заставив задать эти глупые вопросы. Не нужно было этого делать. Фэн Синь поднял глаза и увидел Му Цина, который уже сбросил шубу и вышел на танцпол под очередной хит караоке, что бил по ушам сопливыми нотами и словами о расставании. Градус настроения стремительно понизился, и Фэн Синь отправился поднимать его с помощью другого градуса. *** Встреча выпускников перешла из караоке-бара в неполном составе на квартиру Ши Цинсюаня. Наверняка её снимал для него старший брат. В помещении уже почти не осталось никого от общей компании – кто-то поехал тусить дальше в клуб, кто-то, кого ждали супруги и дети, уехал домой, кто-то просто слинял, как только был выполнен общественный долг. Из оставшихся мало кто был в себе. Стойко держались на общем фоне лишь Ши Цинсюань и Пэй Мин, они были бодрее всех. Хуа Чэн с Се Лянем зависли где-то в другой комнате или на балконе, с ними вроде как был Хэ Сюань, но это не точно – вполне вероятно он потырил со стола заказанной еды и пошёл опустошать запасы провизии в холодильнике своего друга. Линвэнь вовсе уснула, замученная за последний месяц дедлайнами, и вместе с ней валялся Цюань Ичжэнь, который не выдержал алкогольного градуса в компании и отключился. Фэн Синь сидел в гостиной вместе с Му Цином и Ши Цинсюанем, когда в комнату ввалился Пэй Мин. Он беспардонно уселся на диван напротив, рядом с Му Цином, нарушая его личное пространство. Однако вопреки всем ожиданиям Фэн Синя, тот не начал шипеть на нарушителя, лишь уткнулся недовольно носом в широкое горло своего тёмно-синего свитера. Беседа протекала вполне спокойно и размеренно, резонирующая с тихим чавканьем пиццей Ши Цинсюаня, смехом Пэй Мина и плесканием вина в бокале Му Цина, как воцарившееся умиротворение и хрупкое согласие разрушил неожиданный вопрос Цинсюаня. – Слушайте, уже семь лет прошло как вы расстались, может, расскажете что произошло? – Невозмутимо спросил он. – Восьмой год. – А? – ? Замедлились Пэй Мин и Ши Цинсюань, посмотрев на Фэн Синя. – Уже восьмой год пошёл. – Повторил он. Му Цин молчал, не был ни удивлён, ни раздосадован. Лишь безмолвно выражал согласие – так и есть. – А, ну так тем более. Времени прошло уйма. – Продолжал любопытствующий Ши Цинсюань, и судя по заинтересованному взгляду молчавшего Пэй Мина, тот был с ним заодно. – И зачем вам? – Ровным тоном спросил Му Цин, не отвлекаясь от красного вина. – Вы не хотите говорить об этом? Нам просто интересно. – Похлопал ресницами Ши Цинсюань. Он не напирал, лишь тихонько подковыривал их, как наклейку из детской раскраски. В отличии от своего товарища. – Неужели эта тема всё ещё болезненная для вас? Или только для кого-то? – Пронзительным взглядом окинул их Пэй Мин, сорвав наклейку под корень. Фэн Синь напрягся, не зная, чего ожидать от Му Цина в ответ на такую откровенную провокацию. – Нет, почему. Спрашивайте. Му Цин поставил бокал на журнальный столик перед собой. Фэн Синь молчал в ожидании. *** Ши Цинсюань продолжил испытывать своё любопытство и первый задал вопрос, пока ещё напряжение в комнате не нависало над всеми тяжким грузом, а лишь металось где-то на периферии сознания. – Когда вы начали встречаться? Мы как-то упустили этот момент. – Он подхватил пальцами ещё один кусок пиццы и взял бокал вина, любезно налитого ему Пэй Мином. – На третьем курсе. – На четвертом. Фэн Синь нахмурился, посмотрев на Му Цина. – На третьем. – Даже тут мы расходимся. – Фыркнул Му Цин. – Ты никогда не видел и не понимал мои чувства. – Небрежно и в то же время презрительно кинул он. Фэн Синь весь сжался и почувствовал давление в груди. Он сглотнул, ощутив тупой укол вины. – Мне так казалось... – Выдавил он. – Ты не предлагал мне встречаться на третьем. – Пояснил Му Цин. – Выяснили мы это уже в сентябре четвертого, так что ответ на вопрос – четвертый курс. Пэй Мин и Ши Цинсюань переглянулись, услышав отчеканенный ответ Му Цина. – А что было на третьем? – Пэй Мин придвинул вино к себе. – Я признался. – Сказал Фэн Синь, опустив взгляд в пол. – ... – Му Цин молчал. Ши Цинсюань удивлённо уставился на него, чуть не выронив пиццу из рук. – Фэн Синь признался первым? Даже Пэй Мин помнил, что абсолютно все, в том числе и сам Фэн Синь, были уверены в его непоколебимой гетеросексуальности. Это было также очевидно, как то, что солнце светило днём. Именно поэтому, несмотря на то, что над ними двумя постоянно подшучивали по поводу того, что они ведут себя как сварливая супружеская пара, прожившая двадцать лет вместе, все одногруппники удивились, когда в конце выпуска узнали об их отношениях. – А разве от Му Цина можно дождаться первого шага? Конечно, это был я. – Также фыркнул Фэн Синь, вернув шпильку. Му Цин подтянул к себе ногу, недовольно сверкнув в его сторону глазами. – А тот факт, что ты был закоренелым натуралом, видимо, ничего не значит? – Протянул он с сарказмом, сжимая пальцами ткань брюк под коленом. – Как я должен был догадаться, что ты внезапно поменял ориентацию? – Когда это было очевидно всем вокруг и даже тебе, ты все равно ничего не делал, потому что боялся. – Ответил Фэн Синь тем же упёртым взглядом. – Это не страх. Кто-то из нас должен обладать критическим мышлением, а не просто бросаться в омут с головой. – С пылом выдал Му Цин, наколяя и без того тяжёлую атмосферу в комнате. Фэн Синь сжал кулаки, чувствуя тупую злость, поднимающуюся внутри. – Я успел пережить кризис ориентации, перелопатить себя полностью, пока ты лелеял жалость к себе. Так что да, это был страх. – Выплюнул он жалящие слова. Оба дёрнулись в сторону друг друга, видимо, по старой давней привычке, но Пэй Мин вскинул руки, одернув их. – Воу, воу, ребят, успокойтесь. Мы только первый вопрос задали, а вы уже готовы набить друг другу морды. – ... *** – Сколько вы встречались? – Спросил Ши Цинсюань с лёгкой любопытсвующей интонацией, чтобы как-то сбавить напряжение. – После окончания университета нас хватило на три года. – Ответил Му Цин безэмоциональным голосом. Пэй Мин хмыкнул себе под нос, наливая вино Фэн Синю. – Классическая дата. *** – Это ваша первая встреча после расставания? – Да. – Нет. Му Цин закатил глаза, цыкнув: – Тц. А тебе лишь бы языком трепать. – А ты не считаешь это за встречу? – Челюсти сжались от раздражения. – По-моему, мы оба хорошенько рассмотрели друг друга. Му Цин опрокинул в себя бокал с вином, силясь заглушить нахлынувшие воспоминания двухлетней давности. – Я предпочел забыть об этом сразу, как ушёл. – Фыркнули ему в ответ. Фэн Синь со злой насмешкой усмехнулся. – Да, впрочем, как всегда. Это же так в твоем стиле – убегать. *** – У вас были отношения после? Му Цин насмешливо хмыкнул, махнув рукой: – Конечно, семь лет ведь прошло. Было бы странно, если бы их не было. На его щеках всё сильнее алел румянец от вина, и глаза становились всё более темные и глубокие, отстранённые от реальности. – Серьёзные? – А у тебя? Фэн Синь в упор смотрел на Му Цина, и тот поднял глаза – глянул так, что в голове замкнуло и искры ошпарили его нервные окончания. – У меня не было серьезных отношений. Не складывалось как-то. – Подавленным голосом сказал Фэн Синь, перебирая пальцы и опустив взгляд. – А красотка Цзянь Лан, видимо, так, просто интрижка была? – Ядовито произнёс Му Цин, откинувшись на спинку дивана. – Это было всего несколько месяцев. – Растерялся Фэн Синь. – Зато сразу после нашего разрыва. – Всё также презрительно выдавал Му Цин, сверкая злой усмешкой. Фэн Синь вспылил. – Если ты намекаешь на то, что я тебе изменял... – Я этого не говорил. – Перебил он. – Однако, она очень быстро запрыгнула к тебе в койку. – Это была случайность по пьяне. – Хриплым голосом ответил Фэн Синь. Он прикрыл веки. Перед глазами как в колейдоскопе пронеслись блеклыми вспышками воспоминания тех мучительно долгих недель после их окончательного разрыва... – О, вот значит как. Ты ведь не пьёшь? ...Когда он начал пить, обретя вторую, после Му Цина, зависимость. – Я долго не мог отойти после нашего расставания. И очень долго не мог вернуться в привычную колею, потеряв работу, друзей и адекватное восприятие реальности. Единственным, кто остался с ним, несмотря на постоянное пребывание в самых злачных забегаловках города, был Се Лянь. Злая ядовитая ухмылка застыла на губах Му Цина. *** – А можно странный вопрос? – Говорит Пэй Мин. – Эта ситуация и так странная, куда уж страннее. – Отвечает Му Цин, переваливаясь на диване с одной ноги на другую, отчаянно желая закурить или напиться до отключки. За неимением первого, он пытается претворить второй план в реальность. – Если бы вы могли стереть воспоминания или поменять прошлое, чтобы никогда не встречать друг друга, вы бы сделали это? – Нет. – Тут же ответил Фэн Синь. – Да. Он замер. – Ты бы стер все воспоминания обо мне? – А ты бы нет? – Бездумно хмыкнул Му Цин, наливая себе ещё. – Нет. – Фэн Синь часто поверхностно задышал. Этот вечер разбередил слишком много ран и позволил вылиться слишком многим потаённым чувствам и мыслям. Но почему-то именно этот момент вывел его из состояния равновесия. – Ведь были и хорошие моменты. Разве нет? – Если бы я мог не знать тебя или забыть всё то, что между нами было, я бы не раздумывая согласился. – Монотонно пояснил Му Цин. – Тогда было бы не так больно. – Я бы никогда не стёр тебя из памяти. – Иррациональный страх и боль от слов Му Цина вызвали в нём злость и обиду. – Но ты всегда искал лёгкий путь. – А ты никогда не понимал моей боли. – Мне тоже было больно. Но я бы пережил эти отношения ещё раз, если бы мог, потому что не жалею, что встретил тебя. Му Цин посмотрел в его глаза. Он не верил его словам. Как всегда. *** – Что Се Лянь думает насчёт всего этого? – Спросил Ши Цинсюань. – Чего именно? Наших отношений в целом или конкретно расставания? – Спросил отрешённо Му Цин. Ши Цинсюань уже не знал, хочет он продолжать этот "допрос" или хватит. Но что-то неуловимо изменилось. – В целом. – Ответил за него Пэй Мин. – Он был рад, когда мы сошлись. – Пожал плечами Фэн Синь. Се Лянь всегда хотел, чтобы их отношения наладились. Он пытался их подружить ещё со старшей школы, но бросил попытки в университете. Однако именно этот период стал для них переломным – споры стали слишком пылкие, драки заканчивались на странной ноте, случайные прикосновения били током, а оставаться наедине стало слишком обжигающе. Се Лянь заметил это. Определенно раньше них самих. – Он ошибочно думал, что чувства между нами смогут разрешить все наши проблемы и недопонимания. – Добавил Му Цин. – Вышло наоборот. Стало только хуже. К обычным препинаниям добавились недомолвки в отношениях, и их непонимание друг друга разрослось до небывалых масштабов. Хотя Фэн Синь самоуверенно считал, что он единственный мог понять Му Цина. Пэй Мин настороженно наблюдал за поведением обоих, чувствуя, что что-то переломилось. Он спросил: – А что он сказал, когда вы расстались? Фэн Синь хмыкнул. – Ничего. Он не был удивлён. – А вот Хуа Чэн был. Только тем, что мы так долго продержались. – Усмехнулся Му Цин. – Он сразу сказал, что эти отношения провальны. Фэн Синь нахмурился, вспоминая тот самый день, когда парень их лучшего друга узнал об их отношениях и нелестно высказался насчёт их глупости. И то, как он прокомментировал их разрыв. Му Цин откинул голову на спинку дивана. – Стоило послушать умного человека. *** – Когда вы поняли, что всё кончено? – Когда Му Цин уехал из города. Ответ Фэн Синя погрузил гостиную в тяжёлую мрачную тишину. Му Цин так и застыл натянутой тетивой. – Он сжёг все мосты. – Разрезал гробовое молчание резкий голос Фэн Синя. Он резал не только по тишине, но и по собственному сердцу, пробуждая эти тревожные, пропитанные отчаянием, воспоминания. – Сменил телефон, заблокировал меня во всех соцсетях, никто не знал его нового адреса... – Фэн Синь почувствовал мелкую дрожь. – Даже карточки. Ты заблокировал даже банковские карты. – Когда я ушёл, прошло две недели перед моим отъездом. – Спокойно ответил Му Цин. – Ты не позвонил ни разу. У Фэн Синя перехватило дыхание. *** – Я задам нескромный вопрос? – Спросил Пэй Мин. Ши Цинсюань, сидящий напротив него, настороженно посмотрел ему в глаза, нервно сминая рукава наманекюренными пальцами. – Плевать. – Выдохнул Му Цин небрежно и, поправив ворот, поменял позу. Сегодня он и так уже вывернул душу, куда уж хуже. – Вы были лучшими любовниками друг у друга? – ... – ... Му Цин вылупился в пол. Это, может, и не душу наизнанку, но оголять такие интимные вещи на всеобщее обозрение он не был готов. Но... Он поджал губы, нервно сведя брови. – Мой лучший секс был не с ним. – Хмыкнул он. Фэн Синь насмешливо фыркнул, смотря на его ерзания. – Хах. Ты говорил иначе. Сразу вспоминается та самая "невстреча". Два года назад. Первый за много лет отпуск за границей. Отель, пляж, море. И словно злой рок – появление Му Цина. Тогда они так и не смогли дойти в позе наездника до конца, потому что Му Цина нужно трахать хорошенько и качественно, чтобы тот остался доволен. – Не припоминаю ничего подобного. – Сквозь зубы заявил Му Цин, упорно не смотря ему в глаза. Фэн Синь наклонился корпусом вперёд, оперевшись локтями на колени. Он навис над журнальным столиком, сместив свой взгляд на уровень ниже глаз Му Цина, чтобы заглянуть тому в лицо. – Наш первый отпуск за границей. – Начал он размеренным тоном. – Париж. Вид на башню с балкона. – Кто угодно мог пропустить это, но только не он, не его подточенный на Му Цина взгляд – дрогнувшие губы, вспыхнувшие кончики ушей. – Идиотские розовые занавески, приторный запах ароматизаторов, шелковые наволочки на подушках... – Заткнись. Просто заткнись. – Сбившимся голосом перебил Му Цин. Фэн Синь бы победно усмехнулся, вот только никакой победы здесь не было. Полное, тотальное поражение. – Я никогда не скрывал своих чувств, поэтому с гордостью могу признать – ты был лучше всех. – Му Цин всё также не смотрел на него, а лишь зло сверлил взглядом пол. – А ты как всегда врёшь. *** – Сколько вам потребовалось, чтобы пережить эти отношения? – Я до сих пор не пережил их. – Ответил Фэн Синь. Спустя минуту затянувшегося молчания, Му Цин не выдержал и встал. – Мне нужно покурить. Фэн Синь чувсвовал не спадающее напряжение и стискивал пальцы в кулаки. Но заявление Му Цина его даже ошарашило. – Ты куришь? С каких пор? Капля пота скатилась по виску. Му Цин кинул на него взгляд и тут же отвёл, тяжело сглотнув. – С тех же, с которых ты пьёшь. – Хрипло ответил он. *** – Если представить, Фэн Синь, Му Цин был бы хорошим мужем? Когда Му Цин вернулся назад, а после, посмотрев на Фэн Синя, захотел вновь распечатать пачку сигарет, Ши Цинсюань разрешил ему курить прямо здесь. – Лучшим. – Не задумываясь ответил Фэн Синь. – Неужели? – Едко усмехнулся Му Цин, затушив сигарету в импровизированной пепельнице. – Я хотел сделать тебе предложение. Окурок упал в горстку пепла из дрогнувших холодных пальцев. – ... – В тот день, когда мы поссорились в последний раз. – Фэн Синю показалось, или его голос действительно осип. – Му Цин? – Позвал полушепотом Цинсюань. Струйка дыма пошла наверх, а вскоре окурок затух полностью. – Мне нечего сказать. – Раздалось хрипло. *** – Вы бы могли начать отношения снова? Фэн Синь вздрогнул, услышав вопрос, и напряжённо замер в ожидании голоса Му Цина. – Я не могу ответить на этот вопрос. В носу стоял едкий запах сигарет, алкоголя и апатии. – Почему? – Словно не своим голосом спросил Фэн Синь, смотря исподлобья. – Просто... Не могу. – Выдавил Му Цин, сведя брови. – Ты всё ещё любишь меня? Не так. Он хотел спросить не так. Не с плохо скрываемой болью, не с пустотой в месте, где должно было стучать сердце, не с такой надеждой. Но он спросил именно так. Му Цин вдохнул спасительный яд, до краёв наполняя лёгкие табаком. – Я не люблю тебя больше так, как любил когда-то. – Слова идут на удивление легко, вырываясь из его рта вместе с дымом. – И никогда не смогу. Эти отношения изжили себя, и я ушёл. Фэн Синю больно это слышать, но Му Цин говорил это слишком спокойно. Просто потому, что это была правда. Но от этого не становится менее больно. – Ты ушёл из-за того, что остыл, или всё же из-за того, что случилось тогда? – Я пережил эти отношения, Фэн Синь. – Напирал Му Цин, шипя сквозь зубы. Он раздражённо закрыл глаза и выдохнул пары дыма. – Сколько ты ждал меня? – Фэн Синь смотрел на свои руки, опустив голову. – Это неважно. Му Цин помнил каждый день, что он ждал звонка. – Уже ничего не изменить. *** – Хорошо, – Ши Цинсюань уже не чувствовал ничего хорошего в происходящем, – Если у вас не осталось никаких чувств, вы бы смогли начать новые серьезные отношения и построить с кем-то семью? – Я не уверен. – Твёрдо ответил Фэн Синь. – Почему? – Му Цин стряхнул пепел с сигареты. – Цзянь Лан вполне могла родить тебе ребёнка. Почему вы расстались? – Закурив, он отвёл от себя руку. – Я всё ещё люблю тебя. – Ответил голос. Такой же сломленный, как сигарета в холодной руке. Пальцы мелко задрожали. – И не смогу полюбить кого-то также. – Боже... Ши Цинсюань зажмурил глаза. – Му Цин? – Я больше не могу продолжать этот разговор. – Хрипло сказал он и, неуклюже, но быстро поднялся. – Му Цин..! *** Му Цин выскочил из квартиры, находу натягивая шубу и спотыкаясь на каждой ступеньке. Сигарета в зубах, дрожащие руки ищут в кармане зажигалку, но натыкаются лишь на пачку сигарет, наполовину выкуренную в этот чертов вечер. Телефон в другом кармане загорелся от входящего вызова, но Му Цин полностью игнорировал его дребезжание. Подъездная дверь со скрипом открылась, ударяя морозом по щекам. Семь блядских лет. Все впустую. Время лечит? Хах... Просто смешно.