Заключённый сердца

Холод отразился в стекле окна, когда Ким Тэхён в очередной раз вдохнул дрожащий воздух своей спальни. Его пальцы всё ещё сжимали бокал, но вино внутри давно вылилось на пол — следы багряного цвета расползлись по белой скатерти, будто кровь. Он не заметил, когда это произошло. — Ты снова смотришь так, словно я монстр, — голос мужа, Кима Полё, разрезал тишину. В нём не было мягкости, только тяжёлое дыхание и раздражение. Тэхён не отвечал. Слишком устал. Каждая их встреча в этих стенах заканчивалась скандалом, криком, а иногда и болью. Но сегодня было хуже — в глазах Полё блестело что-то новое, опасное. — Ты думаешь, можешь перечить мне? — альфа сделал шаг ближе. — Забыл, кто дал тебе имя, крышу и статус? Тэхён прикусил губу, не позволяя себе слова. Но его молчание раздражало ещё сильнее. Муж поднял руку, и омега инстинктивно вздрогнул, но удар не последовал. Вместо этого альфа медленно усмехнулся. — Хочешь знать, что бывает с непокорными омегами? — шёпот обжёг его ухо. — Ты узнаешь. Сегодня. Время растворилось в страхе. Его руки связали слишком грубо, верёвка впилась в запястья, оставляя красные следы. Тэхёна втолкнули в чёрный фургон без окон. Внутри пахло ржавчиной, грязью и потом. Он пытался спросить, куда его везут, но охранники молчали, только один хмыкнул: — Будет уроком. Омега опустил голову. Сердце билось так громко, что казалось — весь мир слышит его страх. Когда двери распахнулись, он увидел бетонные стены и колючую проволоку над ними. Колония. Место, в которое он никогда не должен был попасть. И уж точно не в качестве заключённого. — Веди его, — приказал один из охранников. Коридоры пахли сыростью и железом. Лязг замков отдавался эхом. И с каждым шагом Тэхён чувствовал, как земля уходит из-под ног. Его остановили у тяжёлой двери, провернули ключ — и грубо толкнули внутрь. Камера встретила его запахом пота, металла и человеческих тел. Несколько пар глаз сразу уставились на него: голодные, хищные, настороженные. — Омега… — протянул один из заключённых, ухмыляясь. Тэхён отшатнулся, прижавшись к стене. Его дыхание сбилось. Но прежде чем кто-то двинулся к нему, тяжёлый голос раздался с койки у дальней стены: — Отставить. Тишина накрыла камеру мгновенно. Все взгляды перевелись на Чон Чонгука — широкоплечего альфу, чьё присутствие ощущалось сильнее любого замка. Он медленно поднялся с матраса, шагнул ближе. — Он мой. — Голос был низким, угрожающим. Заключённые переглянулись. Никто не спорил. Тэхён замер, не понимая, что страшнее: те, кто хотел разорвать его прямо здесь, или этот мрачный мужчина с глазами, в которых читалась власть. Чонгук остановился в паре шагов, разглядывая юношу. Тот дрожал, его феромоны пахли страхом и чем-то цветочным, что сбивало с толку. Не тюремный запах. Чистый, домашний, слишком хрупкий для этих стен. — Сядь, — приказал он. Тэхён послушался, опустившись на край свободной койки. Верёвки с его рук уже сняли, но следы остались. Чонгук присел рядом, не касаясь. Его взгляд скользил по лицу омеги — бледному, напряжённому, но всё ещё красивому. — Кто тебя сюда запихнул? — спросил он, тихо, но жёстко. Тэхён сглотнул. — М… муж. Брови Чонгука дрогнули. — Муж? Омега кивнул, опустив глаза. В камере раздался сдержанный смешок одного из заключённых, но Чонгук бросил на него взгляд — и тот сразу замолчал. — Запомни, — альфа наклонился ближе, его дыхание коснулось кожи Тэхёна. — Пока ты здесь, никто к тебе не подойдёт без моего разрешения. Юноша вскинул глаза. В них читалась смесь страха и неверия. — Зачем? — едва слышно выдохнул он. Чонгук усмехнулся краем губ. — Потому что я не люблю делиться. Ночь в камере была мучительной. Шорохи, храп, перешёптывания заключённых за спиной. Но ближе всего был Чонгук. Он устроился рядом, словно барьер между Тэхёном и остальными. Омега пытался отвернуться, но каждый раз чувствовал на себе тяжёлый взгляд. — Ты дрожишь, — прошептал Чонгук в темноте. — Я… не могу иначе. Альфа протянул руку, коснулся его запястья. Лёгкое, осторожное движение, совсем не похоже на грубость, к которой Тэхён привык от мужа. — Здесь много зверей. Но если будешь держаться рядом со мной — не тронут. Понял? Тэхён кивнул, не доверяя голосу. В груди что-то болезненно сжалось. Может, впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то готов его защитить. Даже если это заключённый. Даже если это опасный альфа, чьи глаза блестят в темноте, как у волка. ___________________________________ Утро началось с рёва охранников и лязга замков. Заключённых подняли на работы. Тэхён держался рядом с Чонгуком, стараясь не выделяться. Но это было невозможно — его запах, его мягкие черты лица привлекали слишком много внимания. Один из заключённых, не выдержав, прошипел: — Слушай, босс, дай хоть понюхать, а? Мы же тут дохнем без омеги! Чонгук резко схватил его за горло и прижал к стене. — Хочешь — дохни, — прорычал он. — Но от него держись подальше. Мужчина захрипел и замер. Остальные отступили. Тэхён смотрел в ужасе. Но в глубине души чувствовал странное тепло — впервые кто-то встал на его сторону так открыто. ___________________________________ Когда день закончился, их снова вернули в камеру. Тэхён был измотан и еле держался на ногах. Чонгук усадил его на койку, молча протянул кусок хлеба. — Ешь. Омега взял, пальцы дрожали. — Почему ты… — начал он, но осёкся. Чонгук посмотрел прямо в его глаза. — Потому что в этом аду у каждого должна быть причина жить. Ты — моя. Слова прозвучали как приговор. И как обещание. *** Железная дверь камеры со скрежетом распахнулась. Охранники в чёрной форме оттеснили заключённых к стенам. В коридоре мелькнула фигура, и у Тэхёна сердце ухнуло вниз. Полё. Его муж. Он шагнул внутрь — в дорогом костюме, который резко контрастировал с сыростью и грязью камеры. Хищный взгляд скользнул по заключённым, но задержался только на омеге. На его губах появилась ухмылка. — Ну как, любимый? — тягуче протянул он. — Нравится новое жильё? Тэхён молчал, пальцы судорожно сжались на коленях. Он чувствовал на себе взгляд Чонгука, напряжённый и острый, как нож. Альфа поднялся с койки, встал чуть ближе, не касаясь, но создавая барьер между омегой и Полё. — Я спросил, — голос мужа стал резче. — Ты доволен, что оказался здесь? — …нет, — сорвалось с губ Тэхёна едва слышно. — Громче! — рявкнул Полё. Чонгук шагнул вперёд, не скрывая угрозы в каждом движении. Его плечи заслонили половину обзора. Заключённые вокруг затаили дыхание: никто ещё не смел вот так смотреть на начальника колонии. — Хватит, — низко сказал Чонгук. Полё прищурился. — А это у нас кто такой смелый? — Тот, кто решает, что будет происходить в этой камере, — спокойно бросил Чонгук. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. И пусть за Полё были власть и охрана, но в тесном пространстве камеры альфа-заключённый имел силу куда более ощутимую. Полё хмыкнул, сделал шаг назад, но перед уходом наклонился к Тэхёну. Его шёпот был ледяным: — Смотри, не перепутай, чей ты. Ты мой, и никто этого не изменит. Даже он. Омега сжался, в груди поднялась тошнота. Когда дверь захлопнулась, Тэхён почти не дышал. — Он тебе не муж, — тихо сказал Чонгук, когда тишина вернулась. — Он твой тюремщик. Тэхён вздрогнул от этих слов. Они резанули, но были правдой. — Ты… не понимаешь, — прошептал он. — Я всё понимаю, — перебил Чонгук. — Я видел таких. Они берут омег ради статуса, а потом ломают, чтобы никто и не подумал о свободе. Тэхён прикусил губу, стараясь скрыть дрожь. Внутри него всё боролось: страх, стыд, странное чувство облегчения от того, что кто-то сказал вслух то, чего он сам боялся признать. — Почему ты защищаешь меня? — спросил он наконец. Чонгук не сразу ответил. Он сел рядом, так близко, что Тэхён почувствовал тепло его плеча. — Потому что ты смотришь, как будто ещё живой, — сказал альфа. — В этих стенах это редкость. Омега опустил глаза. Слёзы защипали уголки, но он быстро моргнул их обратно. ___________________________________ Вечером камера погрузилась в полумрак. Заключённые переговаривались на дальних койках, но вокруг Тэхёна и Чонгука словно образовался свой круг тишины. — Скажи, — начал Чонгук, — если бы мог уйти отсюда… ты бы вернулся к нему? Тэхён резко повернул голову. Вопрос ударил сильнее любого удара Полё. — Нет, — прошептал он. — Никогда. — Вот и хорошо, — альфа позволил себе лёгкую усмешку. — Тогда есть смысл. — Смысл чего? — Побега. Тэхён замер. Слово прозвучало, как выстрел. — Это невозможно, — выдохнул он. — Здесь стены, охрана, камеры… — Всё возможно, — перебил Чонгук. — Вопрос только в том, готов ли ты рискнуть. Омега отвёл взгляд. Где-то внутри зародилась искра надежды, но она тут же переплелась с паническим страхом. Ночь стала ещё мучительнее. Тэхён не мог уснуть: в голове звучали слова Полё и Чонгука. Он лежал, закрыв глаза, когда почувствовал движение рядом. — Ты дрожишь снова, — шёпот альфы прозвучал почти нежно. — Я… не могу остановиться, — признался Тэхён. Чонгук наклонился ближе. Их лица оказались так близко, что омега ощутил жар его дыхания. В груди всё сжалось, сердце забилось слишком быстро. — Ты боишься меня? — спросил Чонгук. — Да… и нет, — сорвалось с губ Тэхёна. Альфа замолчал, но пальцы его легко коснулись руки омеги. Прикосновение было осторожным, без силы — и от этого ещё более пугающим. Тэхён почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Ты пугаешься того, что чувствуешь, — произнёс Чонгук. — Но это не то же самое, что страх. Тэхён закрыл глаза, не выдержав взгляда. Внутри что-то сжалось и раскрылось одновременно. Желание, от которого хотелось спрятаться, и которое одновременно тянуло к этому мужчине. *** Утро принесло новые страхи. Полё пришёл снова, будто нарочно, чтобы давить. Он стоял за решёткой и говорил громко, так, чтобы слышали все: — Посмотрите на него! Омега, который думает, что ему место среди альф. — Он усмехнулся. — Скажи им, Тэхён, кто ты. Скажи, что ты мой. Губы омеги дрожали. Он хотел промолчать, но взгляд Полё был слишком тяжёлым. — …я твой, — выдохнул он. Заключённые захохотали. Чонгук сжал кулаки так, что побелели костяшки. Когда начальник ушёл, омега едва держался на ногах. Он сел на койку, закрыв лицо руками. — Он ломает тебя, — сказал Чонгук глухо. — Каждый раз, когда ты говоришь «я твой», он забирает кусок тебя себе. Тэхён вскинул голову. В глазах стояли слёзы. — Что мне делать? Я не могу противостоять ему… Чонгук наклонился ближе, взял его лицо в ладони, заставил смотреть в глаза. — Можешь, — сказал он твёрдо. — И я тебе помогу. И в этот миг Тэхён впервые поверил, что слова могут быть крепче железных замков. ___________________________________ Позже, когда заключённые спали, Чонгук тихо заговорил: — Завтра ночью я покажу тебе кое-что. Но запомни: если решишь идти до конца — дороги назад не будет. Тэхён смотрел на него, сердце стучало в груди, будто готовое вырваться. Он боялся. Боялся Полё, тюрьмы, побега, самого себя. Но сильнее всего он боялся потерять это странное чувство — защиту, тепло и силу, которые исходили от Чонгука. — Я пойду, — выдохнул он. И впервые за долгое время его голос не дрожал. *** Скрежет замка снова разорвал тишину камеры. На этот раз вошли двое: охранник с тяжелым ключом на поясе и мужчина в полицейской форме. Его строгий взгляд сразу выхватил Чонгука, и по лицу заключённого промелькнула едва заметная усмешка. — Юнги, — хрипло произнёс Чонгук. Полицейский кивнул, не подавая вида, что рад встрече. Но напряжение в его плечах говорило иное. За его спиной охранник втолкнул в камеру омегу. Молодой, с аккуратными чертами, он почти споткнулся, но тут же выпрямился. На лице — смесь злости и страха. — Чимин, — коротко представил Юнги. — Новый жилец. Заключённые загудели, оценивающе разглядывая новичка. Омега гордо поднял подбородок, хотя руки его дрожали. Чонгук понял это мгновенно: за этим показным вызовом прятался ужас. — Встань ближе, — тихо сказал Чонгук, кивая на койку возле Тэхёна. Чимин подчинился. Их глаза встретились — омега и омега. Взгляд Тэхёна был настороженным, но в нём мелькнуло что-то родное: понимание. Когда охранник ушёл, Юнги задержался на секунду у решётки. Его голос прозвучал низко, так, что услышал только Чонгук: — Будь осторожен. За этим омегой следят. Мне велели наблюдать. — Наблюдать или защищать? — усмехнулся Чонгук. — Я сам выберу, что делать, — ответил Юнги и ушёл. ___________________________________ Вечером Чимин заговорил первым. Его голос дрожал, но он пытался держать себя уверенно: — Я убил его. В камере стало тихо. Даже те, кто сидел в углу, приподняли головы. — Он хотел меня изнасиловать, — сказал Чимин, глядя прямо перед собой. — В переулке. Я… не думал, что смогу, но… смог. Тэхён судорожно вдохнул. Его пальцы сжались на коленях. Он понимал, что значит оказаться жертвой, и понимал, какой ценой Чимин отстоял себя. Чонгук посмотрел на него долго, потом кивнул. — Здесь никто не осудит тебя. — Они уже осудили, — горько усмехнулся Чимин. — Судья, Полё, все эти альфы в мундирах. Для них я просто грязный омега-убийца. — Но не для Юнги, — тихо сказал Чонгук. Тэхён настороженно поднял глаза. — Юнги?.. — Он альфа, но не такой, как остальные, — пояснил Чонгук. — Мы с ним знакомы ещё снаружи. Он притворяется, будто подчиняется приказам, но на самом деле держит ухо востро. — Почему ты ему доверяешь? — осторожно спросил Тэхён. — Потому что однажды он спас мне жизнь, — отрезал Чонгук. Ночь принесла беспокойство. Чимин не мог уснуть, ворочался. Тэхён уловил его дрожь и тихо сказал: — Я знаю, каково это. Когда ты остаёшься один с воспоминаниями… кажется, они сильнее тебя. Чимин посмотрел на него. В глазах блеснули слёзы. — Ты тоже?.. Тэхён кивнул, не в силах произнести больше. Чонгук лежал рядом, слушая их шёпот. Его грудь сжимало странное чувство: он хотел защитить обоих. Омег, сломленных чужой жестокостью, но всё ещё живых. ___________________________________ Наутро Полё снова явился. Его шаги звучали громко, как удары по вискам. Он обвёл взглядом камеру, задержался на Чимине. — Новый зверёк? — с насмешкой произнёс он. — Отлично. Чем больше игрушек, тем веселее. Чимин сжал кулаки, но промолчал. — Не смей, — глухо сказал Чонгук. Его голос прозвучал так, что даже охранник напрягся. Полё усмехнулся. — Думаешь, сможешь их всех прикрыть? Омегу, которого я уже сломал, и убийцу, которого никто не пожалеет? Он наклонился ближе к решётке. — Ты не бог, Чонгук. Ты всего лишь заключённый. Альфа не ответил. Но его взгляд был настолько холодным, что Полё, раздражённо фыркнув, всё-таки отступил. Когда дверь закрылась, Юнги появился снова. Он обошёл камеру, проверяя замки, и тихо сказал: — Сегодня ночью поговорим. Только тихо. Его глаза встретились с глазами Чонгука. Там было то, чего никто другой не заметил бы: сигнал. ___________________________________ Ночью они собрались втроём: Чонгук, Тэхён и Чимин. Остальные спали, но каждый звук отзывался эхом. Юнги подошёл к решётке, опершись на неё руками. — У меня есть план, — сказал он едва слышно. — Но вам придётся доверять мне полностью. — Ты поможешь нам бежать? — спросил Чимин, в его голосе звучала смесь надежды и недоверия. — Да, — кивнул Юнги. — Но помните: шанс будет один. Ошибки не прощу ни я, ни судьба. Чонгук усмехнулся. — Мы не из тех, кто ошибается. Тэхён молчал. Он чувствовал, как в груди борются ужас и надежда. Но когда Чонгук положил ладонь на его руку, омега выдохнул и кивнул. — Мы сделаем это. И в эту ночь впервые тёмные стены камеры стали казаться не клеткой, а стартовой точкой. Началом дороги — к свободе, к жизни, к тем чувствам, которые уже нельзя было заглушить ни страхом, ни властью Полё. *** Ноябрьский холод просочился в стены колонии ещё в начале октября, и ночи стали невыносимо промозглыми. Камера хранила запах сырости, железа и человеческих тел, и даже тонкое одеяло, выданное заключённым, не спасало. Тэхён лежал, свернувшись клубком, зубы стучали сами собой. Его дыхание превращалось в белый пар, и каждый вдох казался осколком льда. Рядом Чонгук приподнял голову. В темноте он видел силуэт омеги, и этого было достаточно, чтобы почувствовать его дрожь. Альфа протянул руку, коснулся плеча Тэхёна. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Ты совсем замёрз, — сказал Чонгук низко. — Я… всё нормально, — голос сорвался, выдавая обратное. Альфа поднялся и без лишних слов лёг рядом, укрыв обоих своим одеялом. Его тело было тёплым, источало запах силы и чего-то, что Тэхён уже начинал узнавать — спокойствие. Когда Чонгук обнял его, притянув ближе, омега замер, сердце бешено колотилось. — Просто спи, — шепнул Чонгук. — Я не сделаю тебе больно. И в этой тьме, окружённой храпом и шёпотом других, Тэхён впервые позволил себе расслабиться. Его дыхание стало ровнее, а дрожь постепенно утихла. Он уснул, уткнувшись в грудь альфы, а Чонгук не сомкнул глаз до рассвета — слушал его дыхание и чувствовал, как внутри растёт то, что нельзя было назвать иначе, кроме как привязанностью. ___________________________________ На следующий день Юнги снова появился у решётки камеры. Он сделал вид, что проверяет замки, но его взгляд тут же нашёл Чимина. Омега сидел на койке, держа колени руками, но в глазах горел огонь — смесь боли и вызова. — Подъём, красавчики, — бросил один из охранников. — Юнги, гляди за ними. Когда заключённых повели в рабочий двор, Юнги задержался рядом с Чимином. Его шаги были размеренными, голос — едва слышным. — Ты держишься лучше, чем я думал, — сказал он. Чимин вскинул голову. — Думаешь, я должен плакать в углу? Я уже сделал своё. Я выжил. В его голосе дрожала злость, но Юнги уловил в ней и другое — отчаянную попытку не показаться слабым. Альфа чуть нахмурился. — И будешь жить дальше, — сказал он твёрдо. — Пока я рядом, тебя никто не тронет. Чимин замер. Его губы дрогнули, будто он хотел возразить, но взгляд Юнги был слишком прямым и серьёзным. В груди омеги что-то отозвалось странным теплом. Позже, в тот же день, когда заключённые вернулись в камеру, Чонгук подозвал Юнги к решётке. — Нам нужно поговорить, — сказал он, не скрывая напряжения. — Понимаю, — кивнул Юнги. — План. Они переглянулись. — Через неделю, — произнёс Юнги. — На смене, когда Полё уедет в город. Я смогу отвлечь охрану, но дальше вы должны будете действовать сами. — Идём втроём, — отрезал Чонгук. — Четверо, — поправил Юнги. Его глаза скользнули к Чимину. — Я не оставлю его здесь. Чонгук чуть усмехнулся. — Всегда был сентиментальным. — Нет, — покачал головой Юнги. — Просто знаю, что этот мальчишка заслуживает второй шанс. ___________________________________ Вечером, когда остальные заключённые переговаривались и делили хлеб, Чонгук собрал троих вокруг себя. Его голос был тихим, но каждая интонация звучала твёрдо. — Мы уйдём через подземный тоннель. Он старый, его перекрыли ещё лет пять назад, но я знаю, где проломить кирпич. Юнги поможет открыть люк. У нас будет не больше десяти минут, прежде чем заметят. — А если поймают? — спросил Чимин, его пальцы судорожно теребили край матраса. — Тогда нам конец, — прямо сказал Чонгук. — Но выбора нет. Тэхён слушал, сердце стучало в горле. Каждое слово звучало как приговор. Но в груди разгорался огонь — надежда, которой он боялся, но от которой не мог отказаться. — Я пойду, — сказал он твёрже, чем ожидал сам. Чонгук посмотрел на него. В его взгляде мелькнула гордость. — Тогда готовься, — сказал он. — Потому что дороги назад у нас больше нет. Ночь снова принесла холод. Тэхён не сопротивлялся, когда Чонгук лёг рядом. Наоборот, сам подвинулся ближе, и когда альфа обнял его, внутри всё затрепетало. — Ты пахнешь так, будто боишься, — прошептал Чонгук, уткнувшись носом в его волосы. — Я и правда боюсь, — признался Тэхён. Его голос дрожал. — Но не только этого. — Чего ещё? Омега замолчал. В груди жгло, словно он боялся произнести лишнее. Но Чонгук услышал ответ в его тишине. Он прижал Тэхёна крепче, и тот впервые позволил себе расслабиться полностью, доверяя чужому теплу и силе. А в нескольких метрах от них Чимин лежал, глядя в потолок, и чувствовал на себе тяжёлый, спокойный взгляд Юнги. Альфа не спал. Он следил — но не так, как велели. Он охранял. И Чимин вдруг понял, что впервые с того переулка его жизнь снова в чьих-то руках. И это не вызывало ужаса. *** Ночь побега пахла ржавчиной, сыростью и страхом. В коридорах колонии царила мёртвая тишина — только где-то вдали гремели ключи и скрипели двери. Чонгук считал каждый шаг, каждую тень. Время наступило. Юнги появился у камеры ближе к полуночи. Его шаги были уверенными, но глаза тревожно скользили по сторонам. Он открыл решётку так тихо, что остальные заключённые даже не заметили. — Вставайте, — прошипел он. — Сейчас или никогда. Чонгук мгновенно поднялся, схватил Тэхёна за руку. Омега вздрогнул, но позволил вести себя. Чимин вышел следом, взгляд его метался, дыхание сбивалось, но рядом шагал Юнги, и это давало силу. Они двинулись по коридору. Каждый шаг отдавался эхом, и Тэхён сжимал руку Чонгука так, будто от этого зависела жизнь. Альфа не отпускал. Первое препятствие встретилось на углу. Дежурный охранник лениво курил у лестницы. Чонгук замер, его мышцы напряглись, готовые к прыжку. Но Юнги шагнул вперёд. — Эй, — сказал он громко. — Проверь дверь в блоке «С». Кажется, замок клинит. Охранник что-то пробормотал, бросил окурок и ушёл, недовольно ругаясь. Юнги резко махнул рукой — «идём». Они скользнули вниз по лестнице. Каменные ступени скрипели под ногами. Сердце Тэхёна билось в горле так громко, что он боялся, будто его услышат. ___________________________________ В подвале пахло гнилью и плесенью. Там, за старым железным люком, должен был быть путь наружу. Чонгук опустился на колени, ощупал стену, нашёл трещину в кирпичной кладке. Его пальцы вцепились в холодный металл, и с хрипом он вырвал первый кирпич. — Быстрее, — шепнул Юнги, прикрывая проход. — У нас не больше пяти минут. Чонгук работал как зверь, его плечи напрягались, мышцы дрожали, но один за другим кирпичи падали. За стеной открылся узкий, воняющий землёй тоннель. — Чимин, первым, — сказал Юнги. — Ты самый лёгкий. Омега колебался, но Чонгук подтолкнул его, и Чимин исчез в темноте. Следом пошёл Тэхён, его дыхание сбилось от ужаса. Когда он полез в пролом, земля осыпалась на волосы, холод лип к коже. Чонгук влез за ним, замыкая цепочку. Тоннель был узким, приходилось ползти на коленях и локтях. Тэхён задыхался, но чувствовал за спиной дыхание Чонгука, и это давало силы двигаться дальше. В какой-то момент омега застрял — плечо зацепилось за неровный камень. Он в панике дёрнулся, но не смог вырваться. — Тише, — Чонгук наклонился к самому уху. Его горячее дыхание коснулось кожи. — Я помогу. Альфа крепко схватил его за талию, подтянул к себе, и камень с глухим треском поддался. Их тела на мгновение прижались слишком близко. Сердце Тэхёна вспыхнуло, дыхание сбилось. — Всё нормально, — сказал Чонгук мягче. — Дыши. Тэхён кивнул, не находя слов. Его ладони дрожали, но он снова двинулся вперёд. ___________________________________ Когда они выбрались наружу, ночь встретила их холодным ветром. Поля вокруг колонии уходили во тьму, луна освещала мокрую землю. Где-то вдали завыла сирена — побег заметили. — Бежим! — крикнул Юнги. Они рванули по полю. Трава хлестала по ногам, дыхание рвалось из груди. Позади уже слышались крики, лай собак. Чимин оступился, почти упал, но Юнги схватил его за руку и потащил дальше. Их глаза встретились, и Чимин впервые увидел в альфе не охранника, а защитника. Тэхён споткнулся о кочку, и в тот же миг Чонгук поймал его, прижал к себе. Их лица оказались слишком близко — всего в нескольких сантиметрах. Омега чувствовал жар его дыхания, силу рук, запах, от которого кружилась голова. — Держись за меня, — выдохнул Чонгук. — Я вытащу тебя отсюда. Тэхён дрожал — от холода или от того, что внутри него разгоралось нечто сильнее страха. Он кивнул, прижимаясь к альфе, и впервые позволил себе подумать, что может выжить не только благодаря удаче, но и потому, что рядом был он. Сирены били по ушам. Свет прожекторов резал ночь. Но четверо продолжали бежать, срываясь в темноту, оставляя позади стены, что были их тюрьмой. И впервые у Тэхёна появилась мысль: свобода не пугает его так сильно, если идти к ней не одному. *** Лес принял их в свои объятия, скрыв за густыми кронами и влажным дыханием земли. Ветки цепляли одежду, ноги путались в корнях, но это было лучше любого бетона и решёток. Здесь не было надзирателей, криков и цепей. Только ночь, шёпот листвы и тяжёлое дыхание беглецов. Они бежали, пока в груди не загорелось огнём. Когда ноги отказались слушаться, Юнги остановил их у поваленного ствола. — Передохнём, — коротко бросил он, усаживая Чимина рядом. Тот был на грани истощения: губы дрожали, глаза блестели, ладони вцепились в землю, словно она могла удержать его в реальности. Чонгук помог Тэхёну сесть. Омега был бледен, его плечи мелко тряслись. Холод октября обволакивал, словно ледяные пальцы. — Ты замёрз, — сказал Чонгук тихо, присаживаясь рядом. Тэхён кивнул, губы посинели. Юнги бросил на них взгляд, затем отвёл глаза и сел ближе к Чимину. Альфа снял свою куртку и накинул на омегу. Чимин вскинул голову, хотел что-то сказать, но встретил твёрдый, почти суровый взгляд Юнги. В его глазах не было ни приказа, ни жалости — только молчаливая защита. Чимин опустил ресницы и прижался к ткани, впитывая тепло. Тэхён тоже дрожал, но у него не было ни куртки, ни сил. Чонгук молчал несколько мгновений, затем медленно раздвинул руки, словно предлагая выбор. Омега замер, взгляд метнулся к Юнги, потом к Чонгуку. Сердце стучало так, будто его можно было услышать в тишине леса. — Ложись ближе, — сказал альфа почти шёпотом. — Иначе ты просто не выдержишь до утра. Секунды тянулись мучительно долго, но Тэхён всё же подался к нему. Чонгук уложил его к себе на грудь, накрыл ладонью плечо. Тело омеги напряглось, но постепенно стало расслабляться, впитывая тепло. Сначала Тэхён думал, что не сможет заснуть рядом с альфой. Но шум сердца Чонгука, его медленное дыхание и жар кожи постепенно успокоили. Мир сузился до этого прикосновения, до того, что он был в безопасности. Когда лес окутала ещё более густая тьма, Тэхён почувствовал, как Чонгук чуть наклонился. Их дыхания смешались. — Тэхён, — прошептал альфа. — Смотри на меня. Омега послушался. Взгляд Чонгука был таким близким, что в нём невозможно было утонуть — только раствориться. На миг Тэхён хотел отстраниться, но сердце предало его: оно билось в такт чужому, громко и неумолимо. И тогда Чонгук поцеловал его. Не резко, не властно — мягко, будто боялся разрушить хрупкое. Его губы были горячими, уверенными, но не требовательными. Тэхён замер. Казалось, весь воздух исчез. Но через секунду он ответил — сначала осторожно, неуверенно, потом смелее. Его руки сами потянулись к плечам альфы, сжали ткань. Поцелуй стал глубже. Всё, что они сдерживали — страх, благодарность, отчаяние и желание — слилось в этом прикосновении. Лес, холод, побег — всё исчезло. Остались только они двое. Когда губы наконец разомкнулись, Тэхён тяжело дышал. Его лоб коснулся лба Чонгука. — Зачем ты…? — прошептал он. — Потому что ты мой, — тихо, но твёрдо ответил Чонгук. Тэхён хотел возразить, но не смог. В глубине души он знал: в этих словах не было ни цепи, ни приказа. Только обещание, от которого сердце стучало сильнее, чем когда-либо. Ночь снова накрыла их. Юнги и Чимин уже дремали, прижавшись друг к другу. А Чонгук и Тэхён лежали, не отрываясь друг от друга, слушая, как вдалеке замирают собачий лай и сирены. Они не знали, что ждёт их впереди. Но впервые Тэхён не боялся будущего. Потому что рядом был тот, кто пообещал вытащить его из ада — и уже сделал первый шаг. *** Лес дрожал от шума погони. Собаки выли где-то вдалеке, их голоса отзывались эхом в ночи. Ветер приносил запах костров, тяжёлых ботинок и металла оружия. Чонгук прижимал Тэхёна к себе, его ладонь лежала на затылке омеги, заставляя спрятаться в его груди. Юнги крепко держал Чимина, взгляд его метался в темноте, выискивая путь. — Они близко, — прошептал Юнги. — Нужно уходить глубже. Но времени не хватило. Из-за деревьев вышли трое — вооружённые охранники с собаками. Свет фонарей резал глаза. — Стоять! — крикнул один. — Беглецы, на землю! Собаки рванули вперёд. Тэхён вскрикнул и вцепился в Чонгука. Альфа оттолкнул его за спину и шагнул вперёд. Его глаза блеснули, губы оскалились. Сила и ярость, до сих пор сдерживаемые, прорвались наружу. Собака прыгнула первой. Чонгук перехватил её в воздухе и швырнул в сторону, так что она с визгом ударилась о землю. Вторую он встретил ударом ноги. — Уходите! — рявкнул он, оборачиваясь к Юнги. Но Юнги уже действовал. Он выхватил палку у одного из охранников и ударил того по лицу. Чимин закрыл уши руками, сжимаясь, но альфа заслонил его собой. Бой был быстрым, жестоким. Чонгук двигался, как зверь — удары, захваты, глухие стоны врагов. Вздохи ночи наполнились хрустом костей и падением тел. Когда последний охранник упал, Чонгук обернулся. Его дыхание было тяжёлым, губы сжаты в линию, глаза ещё горели яростью. Тэхён смотрел на него, прижимая ладони к груди. Страх переплетался с восхищением. Никогда ещё он не видел такой силы, направленной не на разрушение его, а на защиту. — Всё хорошо, — сказал Чонгук, подходя и касаясь его щеки. — Никто больше не тронет тебя. Тэхён закрыл глаза и прижался к этой ладони. Дальше они бежали долго. Лес редел, дорога становилась шире. И вот впереди показался шоссе. По нему проезжали редкие грузовики и старые легковушки. — Это шанс, — сказал Юнги. — Если повезёт, нас довезут. Они спрятались в кустах, дожидаясь нужного момента. Машины проезжали мимо, не замечая их. Наконец показалась старая фура. Чонгук выскочил на дорогу и махнул руками. Фура резко затормозила. Водитель — пожилой мужчина с усталым лицом — открыл дверь. — Вы что, с ума сошли? Ночь, середина леса… кто вы такие? — Просто люди, — сказал Юнги спокойно. — Нам нужно в город. Мы заплатим. Мужчина долго смотрел на них, потом кивнул. — Ладно. Быстро в кузов, пока патруль не заметил. Они забрались в тёмный грузовой отсек, пахнущий деревом и бензином. Дверь захлопнулась, и машина тронулась. Внутри было темно, только лунный свет пробивался сквозь щели. Тэхён сидел рядом с Чонгуком, прижавшись к нему. Дорога трясла, но он чувствовал себя в безопасности. — Мы правда едем в город? — спросил он шёпотом. — Да, — ответил Чонгук, его рука легла на талию омеги. — В Сеул. Тэхён вздохнул. Сердце билось в груди, но теперь не от страха. А от того, что рядом был он. В другой стороне кузова Чимин лежал, уткнувшись лицом в плечо Юнги. Альфа держал его так, словно это было самое естественное в мире. Чимин не спал, но впервые за долгое время его дыхание было спокойным. Колёса гремели по асфальту, и каждый удар казался шагом к новой жизни. Когда фура въехала в городские окраины, свет фонарей пробился в щели. Сеул встретил их запахом дождя, неона и свободы. — Мы сделали это, — выдохнул Юнги. Чонгук сжал руку Тэхёна. — Теперь всё только начинается. *** Сеул встречал их холодным ветром и мерцающими огнями. Машина Юнги остановилась на окраине города, и четверо осторожно вышли. Тэхён сжался в пальто Чонгука, пытаясь спрятать лицо от прохожих и ламп фонарей. Чимин шёл рядом с Юнги, плечо к плечу. — Нам нужно укрытие, — сказал Чонгук тихо. — Пока патруль не потерял интерес, лучше спрятаться. Тэхён замялся, потом прошептал: — Я… могу предложить место. Мой брат, Сокджин, и его муж, Намджун, имеют компанию. У них много офисов. Может, сможем спрятаться там? Никто из них не знает обо мне… или о том, что я здесь. Чонгук посмотрел на него, изучающе, но в голосе омеги была решимость. — Думаешь, безопасно? — Да, — кивнул Тэхён. — Они обо мне заботятся. Даже не знаю как объяснить… Мы с Сокджином, ну… родители умерли, и остались только мы вдвоём. А Намджун… его муж. Они оба… будут защищать. Юнги приподнял бровь, но не возражал. — Если они действительно такие, как ты говоришь, тогда да. Это шанс. Через час они подъехали к стеклянному зданию в центре города. Витрины отражали свет неоновых вывесок, а легкая дымка от дождя создавала иллюзию тумана. — Здесь, — сказал Тэхён. — Сокджин и Намджун… они не знают, что я… в беде. Мы можем остаться на ночь в офисе. — И как мы туда проберёмся? — поинтересовался Чонгук. — Я знаю, где запасной вход, — ответил Тэхён. — Никто не увидит. Юнги первым повёл Чимина, затем Чонгук с Тэхёном. Они шли тихо, словно тени, по пустым улицам. ___________________________________ Сокджин сидел за большим столом в своём кабинете, рассматривая бумаги, когда услышал тихий звонок у запасной двери. Его внимание мгновенно переключилось, и он пошёл проверить. За дверью стояли четверо — испуганные, мокрые и измученные. — Тэхён?! — Сокджин поднял руки, глаза блестели. — Что с тобой произошло?! Тэхён сжал руку Чонгука, затем протянул её брату. — Пожалуйста, помоги нам… — прошептал он. Сокджин мгновенно впустил их внутрь, закрывая дверь за ними. — Кто эти ребята? — спросил он, окидывая Юнги и Чонгука. — Друзья, — осторожно ответил Тэхён. — Нам нужно спрятаться… Пока никто не ищет. Сокджин молча кивнул, а Намджун, появившийся из соседнего кабинета, присоединился. Его взгляд был серьёзным, но мягким. — Они не причинят вам вреда? — спросил он. — Нет, — уверенно сказал Чонгук. — Мы просто… нуждаемся в защите. Сокджин сразу понял, что это правда. Его сердце сжалось от беспокойства за младшего брата, которого он не видел месяцами. Он обнял Тэхёна крепко, словно не отпуская. — Ты в порядке, братик? — спросил он, не отрывая взгляда. Тэхён вздохнул, почувствовав долгожданную безопасность. — Да… теперь… с вами, — сказал он. Намджун тоже подошёл, положил руку на плечо Тэхёна. — Мы позаботимся о вас, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Никто не тронет вас здесь. ___________________________________ Чонгук и Тэхён нашли уединение в одном из кабинетов. Альфа сжал ладонь омеги, проводя взглядом по его лицу. Тэхён наконец позволил себе расслабиться, прижимаясь к нему. — Ты устал, — сказал Чонгук, присаживаясь рядом. — Давай отдохнём. Тэхён кивнул, и Чонгук осторожно подтянул его к себе. Тепло тела альфы согрело его, а запах — уверенность. Тэхён закрыл глаза, ощущая, как напряжение медленно уходит. — Спи, — шепнул Чонгук. — Я здесь. И вновь они уснули вместе, тело к телу, в безопасности, которую до этого даже не могли себе представить. Юнги с Чимином устроились в соседнем кабинете. Чимин, впервые за долгое время, позволил себе полностью расслабиться. Юнги смотрел на него с тихой улыбкой, зная, что даже здесь, в центре города, его подопечный в безопасности. А Тэхён и Чонгук — рядом, в тепле, между ними возникло нечто новое: не только привязанность и благодарность, но настоящая, взаимная близость. И пока ночь опускалась на Сеул, они впервые за долгое время чувствовали, что впереди — будущее, в котором есть шанс на жизнь, любовь и свободу.