2.
30 сентября 2025 г., 16:06
"Я желаю тебе добра,
потому и браню тебя — так всегда
узнаются истинные друзья"
("Гадкий утёнок",
Ганс Христиан Андерсен)
***
В доме стоял запах выпечки. Бад, подобно самой умелой домохозяйке, в голубеньком фартучке жены и фиолетовых варежках, выудил из духовки противень с партией печенья с шоколадной крошкой. Сегодня вечером из мини-отпуска на природе должны были вернуться его жена и дети. — Так, — Бад поставил противень на стол, снял одну перчатку, дабы аккуратно разложить приготовленное на тарелку, но как это и бывает, забыл, что выпечке необходимо остыть. Мужчина с громким вздохом уронил печенье, — черт тебя дери! В дверь постучали. От неожиданности мужчина схлынул, всплеснув руками. За много лет совместной жизни с супругой он мог отличить её шаги в полудреме, если та ходит по коридору, и знал, что такой громкий и усердный стук, она использует, если крайне раздражена. И конечно же свой гнев и негодование, женщина с удовольствием выместит на Бада. Но за дверью стояли хоть и дорогие, но не совсем званные гости на сегодняшний вечер. — О, Ник! — мужчина растерянно улыбнулся, окинул взглядом свой фартук, неловко стряхивая с него остатки муки, его внешний вид не мог не вызвать улыбку Дианы, держащей Гримма за руку, Келли мирно спал в переносной люльке, — ты выглядишь чернее тучи. Что случилось? Нет я конечно не говорю, что ты совсем плох, но вид у тебя такой, что в грязи изваляли. Боже! Это что кровь? О боже, Ник! — Бад, — парень устало сверил его взглядом, произошла бы встреча при других обстоятельствах, он бы с удовольствием подколол хозяина дома за внешний вид, — можно? — Ах, да! — мужчина дернулся и отодвинулся с прохода, пропуская их. — Как мило! Я помню вас, дядя Бад, — глаза Дианы засверкали фиолетовым цветом, печенья взмыли вверх и плавно опустились на тарелку. Глаза Бада расширились от удивления. — Не уверен, что я когда-то смогу к этому привыкнуть. То есть, это круто, но меня это пугает, но это несомненно круто! Были бы у меня такие способности… — Бад, — Ник поставил люльку, — мне нужно многое тебе рассказать. Следующий час мужчина то и дело вскакивал с кресла, хватался за сердце, перебивал Ника, но когда пришло время рассказать о всех смертях, Бад замолк, на его глаза навернулись слезы: — Господи, я не могу в это поверить… Монро… — мужчина вновь схлынул от переизбытка эмоций, — я никогда не забуду как давал показания на заседании этого проклятого Ордена Чистой Крови, в рот его еб… — Бад тут же замолчал под недоумевающем взглядом Дианы, — извините. А Розали… Адалинда, Джульетта, ой, то есть, Ева, Ву, Хэнк, да даже капитан Ренард. Я не могу в это поверить. Скажи мне хоть, что Беда жива. — Разрушитель смертельно ранил её в нашей последней схватке. Перед своей смертью он умудрился и её забрать с собой… она погибла у меня на руках. — Ник ударил кулаком по столу, — и только я остался жив! Никого не осталось… Гримм схватился за голову, пытаясь сдержать подступающую истерику. Он пришел не изливать душу, а попросить старого друга о помощи. Минут пять они сидели друг на против друга, пока Ник пытался успокоится, а Бад, грыз пальцы, в надежде унять нескончаемый поток слез и всхлипов. — Я бы хотел тебя попросить, — наконец парень прервал тишину, — не мог бы ты приглядеть за Дианой и Келли? Пожалуйста. — Конечно! — Бад подскочил с места, — моя жена и дети в восторге от Келли, помню как они с Адалиндой гостили у нас по, — он потупил взгляд, — вынужденным обстоятельствам. Диана, мы с тобой пока не знакомы, но я надеюсь, что очень скоро мы это исправим. Девочка кивнула. — Спасибо тебе, — Ник поднялся с места и обратился к девочке, — Диана, я надеюсь тебе понравится гостить у дяди Бада, пока вы здесь, волноваться не о чем, я обещаю тебе. — У нас здесь конечно не шикарные условия, но вроде как уживаемся, кстати, будешь печенье с молоком? Наверняка все уже остыло, но я пеку по рецепту своей бабули, они даже сейчас мягкие как пушинка. Черт, я даже не подумал! А ты вообще голодная? А Келли? Мне необходимо купить ему смесь? Или он может есть уже что-то другое? Черт, теперь я понимаю как сложно моей жене было ухаживать за детишками. Диана улыбнулась: — Ник, он мне нравится. — Ой, как хорошо! Я все же имею опыт общения с детьми, хотя как-то раз я уронил своего племянника, — Бад замахал руками, — но вы не подумайте, ему на тот момент было восемь лет, да и падать недалеко, приземлился он на диван, меня просто укусил за щиколотку пекинес моего брата, неугомонная скотина! Не скажу, что не люблю животных, но этот маленький оболтус дьявол во плоти! Ты ему слово, а он тебе гав-гав! И смотрит так еще, словно сожрать тебя хочет. — Все будет хорошо, — Ник обнял Диану. Когда он подошел к люльке, в которой лежал Келли, мальчик открыл свои сонные глазки и вновь протянул к Нику свои ручки. — Я люблю тебя, сынок, прости меня за всё, — он наклонился так, чтобы Келли мог дотронуться до его грубой щетины, аккуратно поцеловал его пальчики и дабы вновь не расчувствоваться, резко направился к выходу. Диана и Бад смотрели ему вслед. — Удачи, Ник! — крикнул мужчина. — Он может не вернуться… Бад в недоумении посмотрел на Диану.
