Кусочки осени

Очередной понедельник начинается как обычно. Проспать после бессонной ночи, неторопливо собраться и прийти к середине второго урока, чудом не схлопотав нагоняй от классной руководительницы. И это действительно чудо! Юркнуть в кабинет в те две минуты, пока русичка куда-то вышла, и оставаться незамеченным почти до самого звонка. Да ещё и при этом весь остаток урока сидеть в телефоне. Мастер маскировки высшего уровня - о, да, такое звание ему определённо нравится. Девятый класс, и к его опозданиям все уже привыкли. Никто не возлагает на него никаких надежд. В общем-то, ему это играет только на руку. Всё как обычно: она опять шатается возле его класса и бросает совсем-не-заметные-янепялюсьнатебявупор взгляды на парня. И ему даже не нужно отрываться от телефона, чтобы это понять. Предсказуема - как и всегда. Всё как обычно: шесть уроков, где в большинстве случаев удаётся незаметно залипать в какую-нибудь игру, пока остальные вникают в тему и парятся из-за оценок. Всё как обычно. Очередной рутинный понедельник. Даже её глупое сообщение ближе к концу учебного дня - тоже как сборище её любимых предсказуемых клише. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" Даже смайлик в конце уже приевшийся. Скучно. - "Допустим." Отвечать, в общем-то, не хочется, но если выбирать между бессмысленным диалогом и скукой - выбор очевиден. Иногда (редко) ей всё же удавалось его заинтересовать. - "Но ты уже задала два вопроса. На один я ответил. На второй тоже, но не прямо. У тебя осталась последняя попытка." Втянуть её в очередную игру. Просто потому что скучно. Всё же хоть какое-то развлечение. - "Хочешь погулять со мной сегодня после школы?" Он закатывает глаза. Надеялся, что будет что-то интересное, а она... - "Нет." Другого ответа и быть не могло. Она должна была это понимать - на что она до сих пор рассчитывает? Однако он специально выходит из школы прямо перед ней. Идёт быстрее и ни разу не оборачивается, хоть и старается быть в зоне её видимости. И знает (чувствует), что она идёт по пятам. Разве что на гараж залезает намного позже ожидаемого. - Ты что, подглядывала за мной? - сухим тоном, не глядя на неё. Шаги за спиной на миг сбиваются с ритма, а потом поступь словно бы становится ещё более неуверенной. - Нет, - тихо. - Врёшь, - отрезает он. Но по-прежнему не оборачивается. Она подходит к нему. С каждым новым шагом всё аккуратнее и тише, будто боясь спугнуть, и он усмехается - но про себя. Правильно. Пусть боится. Но сюжет вдруг идёт не по сценарию, и парень настораживается. Она неожиданно садится рядом - всё так же аккуратно - и молчит. Что-то явно не так. - Я же сказал, что не хочу с тобой гулять, - бросает он. Попытка вернуть контроль над ситуацией и косвенно выяснить причины. - Зачем ты пришла? - Я... - она мнётся. - Хотела побыть рядом. И... Поговорить. С тобой. - Только не начинай, - он закатывает глаза и наконец смотрит на неё. Она тут же отводит взгляд. - Надоело слушать эту твою песню. Все эти "что между нами", "как ты ко мне относишься", "что я сделала не так" и прочая фигня. Мне неинтересно. - Но это важно, - тихо настаивает она, не поднимая глаз. Он раздражённо вздыхает. - В чс на пожизненное захотела? - ещё одна привычная удочка, чтобы вернуть сценарий в прежнее русло. Парадоксально - хотеть избавиться от скуки, оставаясь в привычных рамках. Тем не менее, обычно это работало. Но... Видимо, не сегодня. - Кидай, - она смотрит ему в глаза. - Если такова цена твоих ответов - я это приму. Он фыркает и отводит взгляд первым, поправляя кепку. - Никаких ответов, - отрезает он. - Правила здесь устанавливаю я. Не нравится - уходи. Она не уходит. Но и не отвечает. Молчание начинает давить уже спустя секунд пять, и он решает уйти первым. Хватит с него на сегодня. - Достала, - цедит он. - А про чс я не шутил. Спрыгивает с гаража и, не оборачиваясь, уходит, ставя точку в их разговоре. Заходит в лифт, разблокировывает телефон. И одновременно с цифрой семь нажимает "заблокировать". Никаких больше сюжетов не по плану. Даже если скучно.

* * *

Будильник всё никак не затыкается. Очередное утро, очередной пропуск первого урока... Или второго? Да какая разница, он всё равно проспал. Отключить будильник на ощупь. Посмотреть на время краем глаза. И тут же проснуться окончательно. Полдевятого утра. Понедельник. "Сбились настройки" - первая мысль. Он не уверен, что проснулся до конца, но на всякий случай заходит в беседу класса посмотреть расписание. Кто-то вчера кидал изменёнку... Изменённое расписание датировано понедельником. И никаких вечерних сообщений. Он сонно моргает и делает первое, что приходит на ум - открывает диалог с ней. Вчерашних сообщений нет. "Опять до заводских настроек сбрасывать... Тупой телефон." Просто глюк - не больше. Изменёнку можно посмотреть и в школе. Он так и делает, но совершенно точно не ожидает, что все рациональные объяснения происходящего мигом улетучатся из головы, когда он увидит дату. Ту же, что и в сообщениях классной беседы. Понедельник. "Ошибка. Просто перепутали дату и день недели. Либо забыли вчера убрать." Другого варианта и быть не может - мозг отказывается осознавать происходящее. Так бывает только в фильмах, но не в реальности... Ведь так? Он слышит шаги на лестнице и тут же юркает в кабинет, где вчера в это время у его класса был урок русского. Во вторник вторым уроком стоял английский. Но его одноклассники здесь, в кабинете русского, и внятно объяснить происходящее он не может даже самому себе. Остаток урока проходит как в тумане. И он всё ещё пытается понять, что происходит. Когда его класс ждёт урок возле кабинета физики, а она проходит рядом, глядя на него так же, как и вчера, в голове вновь образуется какая-то каша. Спутанный клубок мыслей и отрывистых вопросов, на которые вряд ли кто-то ответит. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" Нервный смешок сдержать не удаётся. Единственное объяснение, которое теперь может выдать его мозг, - сон. Просто сон. До жути реалистичный и похожий на явь как две капли воды - и плевать, что он не помнит, когда ему в последний раз хоть что-то снилось. Может сегодня какой-то особенный день, раз вселенная решила так жёстко над ним поиздеваться. - "Отвали, я не пойду с тобой гулять." Он заносит её в чёрный список во избежание лишних разговоров. Итак тошно - у самого миллиард безответных вопросов. Ещё не хватало и на её глупости отвечать. Из школы он уходит быстрее, чем вчера. Но во дворе всё же снижает темп и сворачивает к гаражам. Ему надо подумать. Он почти не удивляется, когда она аккуратно спускается к нему и садится рядом - так же, как вчера. Никакого удивления - только раздражение. Какого чёрта ей вообще нужно? - Я... - Хотела поговорить со мной, - перебивает он её. - Можешь валить домой, я не собираюсь с тобой ни о чём разговаривать. Она прикусывает губу. - Но это важно, - тихо, но настойчиво. - Мне плевать, - он резко оборачивается к ней. - Хватит доставать меня, - а затем почему-то добавляет: - или ты в чс на пожизненное остаться хочешь? Он знает ответ. Ещё до того, как она поднимает глаза и говорит: - Если такова цена твоих ответов - я это приму. Он не выдерживает. Спрыгивает с гаража и молча уходит домой. Не оборачиваясь - как и вчера.

* * *

Утро вновь начинается с орущего будильника. Он вновь отключает его на ощупь и, щурясь, почти против воли смотрит на дату. Понедельник. Он стонет в подушку. Что за чертовщина вообще? Сон во сне? Вряд ли у него настолько больное воображение, чтобы выкинуть подобную шутку с его разумом. Так ведь и свихнуться недолго. Идти в школу нет никакого желания - всё равно он там уже был и вчера, и позавчера, и в очередной раз слушать одни и те же фразы и ловить одни и те же взгляды совершенно не хочется. И он остаётся дома. К концу учебного дня сдаётся и гуглит что-то про временные петли, когда на телефон приходит сообщение. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" Он закатывает глаза. - "Занят. Отвали." Продолжает шерстить интернет в поисках ответов на свои вопросы, но находит лишь какую-то чушь, фантастические рассказы и фильмы с похожими сюжетами. Ничего полезного. Впрочем, на что он вообще надеялся? - "Тебя в школе не было." Он раздражённо шипит и нажимает на экран телефона слишком сильно, когда печатает ответ. - "Блестящая констатация очевидного факта. Ещё одно сообщение - и полетишь в чс. На пожизненное." Она молчит. Довольно долго, так что он думает, что она ему больше не напишет. Но ошибается. - "Я хотела поговорить с тобой." Он вновь закатывает глаза. Нажимает на иконку её профиля, потом на кнопку "заблокировать" и думает, что лучше бы внёс её в чёрный список в самом начале дня.

* * *

На следующее утро он так и делает. И уже не удивляется дате на дисплее - снова понедельник. И в школу он снова не приходит.

* * *

Очередной точно такой же понедельник. Он снова решает пропустить школу и всё-таки глянуть парочку фильмов про временные петли. Всё равно при таком раскладе у него впереди ещё бесконечное количество времени в запасе... Но надо понять, как выпутаться из этого. Перед тем как включить компьютер, он спохватывается и заносит её в чёрный список. Заранее. Чтоб не отвлекала.

* * *

Он просыпает будильник, но всё же собирается в школу. Не запомнив ни одного сюжета из просмотренных вчера фильмов, он всё же вынес один вердикт - нужно узнать или сделать что-то особенное, чтобы разорвать петлю. Вот только что именно - неясно. Он всё делал как обычно. Ничего из ряда вон. Так почему именно этот день? Жаль, что никто не сможет ответить на этот вопрос. Он уже даже не смотрит расписание - сразу заходит в кабинет русского. Получает нагоняй от классного руководителя, поскольку в этот раз пришёл позже, чем в предыдущие, когда успевал проскочить на урок в отсутствие учительницы. Бубнит извинения и покорно садится на последнюю парту. И думает, что именно ему надо сделать по-другому. Она снова бросает на него "незаметные" взгляды, когда он ждёт урок физики рядом с кабинетом. Он хмурится. Догадка всплывает в голове непрошенным звоночком. Неужели надо поговорить с ней? "Бред." Действительно. Что такого важного она может ему сказать? Все разговоры так или иначе сводились к зыбкой почве "что-между-нами-и-почему-всё-так", и он их умело обрывал ещё в самом начале, а она слишком боялась переступать черту, чтобы идти до конца. По крайней мере, до этого зацикленного понедельника. Не то чтобы он не знал ответов на её бесконечные глупые вопросы. Просто не хотел отвечать. Потому что соврать - значит думать над очередной ложью, чтобы это выглядело правдоподобно для неё. А сказать правду - значит потерять свою любимую игрушку. Точно. Она всего лишь игрушка. Спасенье от скуки в особо унылые дни. Подушка для слива негативных эмоций. И очень редко посредник для решения его личных проблем. Кукла на ниточках, которая пляшет под его пальцами и играет пьесу по его правилам и сценариям, а значит не должна иметь свою собственную волю - что он в ней медленно и убивал. А она позволяла. Всегда. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" Он вздыхает. - "Я не в настроении. Но попробуй, удиви." Сейчас предложит пойти погулять. Он знает - не в первый раз. - "Хочешь погулять со мной сегодня после школы?" Бинго. Он трёт глаза и долго думает, прежде чем всё же ответить одним словом. - "Нет." Больше она ему не пишет. Но он знает, что на этом всё так просто не закончится. Поэтому он пересиливает себя и снова идёт на тот самый гараж, подавив желание свернуть сразу домой. Ждать долго не приходится. Через пару минут она аккуратно садится рядом с ним. - Чего ты ко мне вечно цепляешься? - спрашивает он, но уже без злобы - скорее устало. - Хотела побыть рядом, - тихо отвечает она. - И поговорить. С тобой. Он подавляет раздражение. Фраза практически не меняется. Но, в каком-то смысле, это не её вина. - И о чём же? - бросает он. Ему неинтересно, но спросить всё же стоит. Хотя бы ради того, чтобы выпутаться. - О нас, - ещё тише. Он смотрит на неё, но она не продолжает, теребя пальцами шнурки своих кед. - Ну, и? - торопит он. Уже с долей раздражения. - Ты помолчать пришла? Конкретно давай, по делу. Время не резиновое. На кончике языка откуда-то берётся горечь. Не резиновое, как же... Для неё, может, и нет. Но для него проживать каждый понедельник раз за разом сродни натягиванию той же резины. Вот только девушка об этом не знает. - Что между нами? - и вновь этот тихий вопрос. - В смысле... Я влюблена в тебя, ты это знаешь - очевидно, уже давно. Я стараюсь... Быть лучше для тебя. Но ты... - горький смешок. - Все эти загадки, шифры, двойственность... Я совершенно запуталась. Уже не понимаю, где ты притворяешься и зачем-то играешь с моими чувствами, а где ты на самом деле искренен. Не понимаю, где стоит искать подтекст. Или что ты в действительности думаешь... И чувствуешь... Ко мне. Она умолкает. Он смотрит на неё какое-то время, пока она продолжает терзать свои несчастные шнурки, а потом отворачивается, поправляя кепку. - Всё сказала? - хмыкает он. - Полегчало? Она наконец смотрит на него, но он не поворачивает головы. - Мне просто хотелось бы знать твои намерения относительно меня, - она вздыхает и уточняет, уже твёрже: - искренние. Что я на самом деле значу для... - Ничего, - перебивает он её и сжимает руки в кулаки в карманах толстовки. - Ты ищешь подтекст там, где его нет, - это ты верно подметила. Нет у меня к тебе никаких... - он кривится и выплёвывает: - чувств. Она молчит. И он вдруг решает выложить все карты. Ну, или почти все. - Ты меня раздражаешь. Я общаюсь с тобой просто потому что мне тоже бывает скучно. А ты своими дурацкими выходками иногда всё же можешь меня развлечь, - он ухмыляется. - Да, всё настолько просто. Я тебя использую, а ты слишком тупая, чтобы это понять. И сама же мне всё позволяешь, - он поправляет кепку резким движением и смотрит на девушку. - Всё? Я ответил на все твои тупые вопросы? Она молчит. - Если да - проваливай. Ты меня уже достала. Однако, вопреки своему заявлению, сам спрыгивает с гаража, бросив напоследок: - Оставь меня в покое, - но, обернувшись, осекается на последнем слоге. Её глаза полны слёз. Она не дрожит, не всхлипывает - просто молчит и не двигается, позволяя каплям свободно стекать по её щекам. И смотрит куда-то сквозь него. Он резко отворачивается и уходит домой, кляня себя за то, что вообще обернулся.

* * *

Будильник вновь вырывает из сна. Парень усилием воли продирает глаза и отключает его, вновь бросив быстрый взгляд на дату. Чёртов понедельник. Он резко садится на постели и с размаху впечатывает кулак в подушку. "Да что я сделал не так-то, блин?!" В мыслях сумбур и сплошная нецензурная брань. Что делать дальше - непонятно, и он снова остаётся дома, занеся её в чёрный список и решив ничего не делать вообще.

* * *

Это не помогает. Наутро телефон снова сообщает, что сейчас понедельник. Парень воет в подушку от бессилия, но всё же собирается в школу. В этот раз подгадывает время и заходит в кабинет до появления классного руководителя. И вдруг решается на очевидную глупость. Потому что других идей, в общем-то, нет. - "Мне нужна твоя помощь." Он нервно барабанит пальцами по столешнице, пока ждёт ответ. Чем и раздражает близ сидящих одноклассников. - "Конечно. Что сделать?" Он тут же кидается печатать, но спустя несколько слов стирает написанное. Пробует сформулировать иначе и вновь стирает. Потом снова. И снова. Потом забивает и решает отправить как есть - насколько бы абсурдно это не выглядело со стороны. - "Если назовёшь меня сумасшедшим - выпишу тебе пожизненный чс. Ситуация реально серьёзная. Я застрял во временной петле и не понимаю, как это прекратить." Она читает сразу же, но печатать начинает лишь спустя минут пять, когда его нервы уже натянуты до предела. - "Окей... И чем именно я могу тебе помочь?" Он вертит в руках ручку и усиленно думает. - "Мне нужно понять, как это прекратить. Как я понял из фильмов, которые уже успел посмотреть, надо что-то сделать или узнать. Что-то особенное, что прекратит этот грёбаный репит." Потом, сомневаясь, всё же дописывает: - "Я подозреваю, что это как-то связано с тобой." В этот раз она молчит куда дольше - урок кончается, и он плетётся за своими одноклассниками к уже осточертевшему кабинету физики. Вопреки ожиданиям, девушка на горизонте не появляется. Он вновь открывает диалог. - "Слушай, если ты думаешь, что это какая-то шутка - нет. Я абсолютно серьёзен. Мне не у кого больше просить помощи, особенно в такой ситуации. Думаю, ты и сама это понимаешь." Она читает. Начинает печатать, но тут же прекращает. И он отправляет ещё одно сообщение. - "Я могу доказать, что уже проживал этот день." Ответ приходит быстрее. - "Давай." Он закатывает глаза, но всё же пишет ей. - "Если бы я не написал тебе первым, ты бы спросила у меня "ты не занят? можно задать вопрос?" с этим дурацким смайликом на конце. И следующий вопрос был бы о том, хочу ли я пойти с тобой погулять. Независимо от моего ответа ты бы всё равно пошла за мной. Если бы я не пошёл домой сразу, а пошёл бы на гаражи - ты бы села рядом и сказала бы, что хочешь поговорить. О том, что происходит между нами. Ну, твоя любимая тема, короче. Я не знаю, какого завершения разговора ты от меня ждала, но я в любом случае уходил домой, а ты оставалась там сидеть. А потом я просыпался на утро и понимал, что сегодня снова чёртов понедельник, и всё происходящее начиналось сначала. Ну, с небольшими изменениями, потому что я уже пытался что-то менять. Но не вышло." Он отправляет сообщение ближе к середине урока. Следом улетает ещё одно. - "Теперь спрошу ещё раз. Ты мне поможешь прекратить это или нет?" Какое-то время она не отвечает, но спустя пару минут всё же пишет. - "Либо ты меня слишком хорошо знаешь и пользуешься этим, либо всё, что ты говоришь, правда. Я постараюсь помочь тебе, но если всё же это первый вариант, то мне непонятно, зачем ты это делаешь." Он шипит сквозь зубы. Не доверяет ему, значит... "Ты сам в этом виноват", - шепчет ему внутренний голос. Что правда - то правда, но он всё же затыкает этот голос и запихивает в самый дальний угол сознания вместе с непрошенными мыслями. - "Мне, конечно, нравится издеваться над тобой, но этот бред даже для меня уже перебор." - "Окей... Тогда, возвращаясь к теме, чем именно я могу тебе помочь? Ты сказал, что это, возможно, как-то связано со мной, так что... Может это другой вариант развития того самого разговора?" Он хмурится. - "Если ты решила за мой счёт разобраться со своими проблемами, то я в этом не участвую." - "Я просто предположила. И, честно говоря, это не самый худший вариант." Он хмыкает, но как-то слишком обречённо. - "И какой же самый худший тогда?" Её ответ заставляет его до боли сжать руки в кулаки. - "Я не скажу. Это план Б." Он ничего ей не отвечает, чтобы не было соблазна запихнуть её в чёрный список. Снова. А она и не пишет больше - видно, чтоб не провоцировать. После школы они встречаются в гардеробе и, не сговариваясь, идут во двор вместе. Молча. Он легко запрыгивает на гараж, она, немного неуклюже, приземляется следом. Он поправляет кепку, прочищает горло и выжидающе на неё смотрит. - Я думаю, ты уже итак знаешь, что я хочу сказать, - она пожимает плечами и отводит взгляд. - Поэтому давай лучше скажешь ты. Он качает головой и хмыкает. - В прошлый раз я сказал тебе правду. Это не сработало. Придумай что-нибудь ещё. Последняя фраза звучит не как приказ, а как просьба - почти мольба. И всё, чего он хочет - проснуться (во вторник), чтобы этот кошмар поскорее закончился. - И какая была правда? - в её голосе отчётливо звучит любопытство, и он подавляет раздражение. Опять. - Такая, что тебе не понравилась, - он прочищает горло и выразительно на неё смотрит. - Ты расплакалась. Она отводит взгляд и прикусывает губу. Вздыхает. Нервно дёргает завязки на своей кофте, чем раздражает его ещё больше. - В этом нет смысла, - констатирует он. - У тебя, кажется, был план Б. Выкладывай. Она кусает губы ещё более нервно и почему-то краснеет. Ему это не нравится. - Ну? - торопит он её. Раздражение всё же просачивается наружу. Она дёргает завязку на кофте в последний раз и выпаливает: - Поцелуй. Он моргает. - Чего? - Я точно не знаю, как объяснить, - поспешно начинает она, - но мне кажется, это должно сработать. В смысле, если... Если мы... - она мнётся и всё ещё не смотрит на него. - Если мы поцелуемся. Он приподнимает одну бровь. - Я, конечно, знал, что ты дура, но чтоб настолько... - тон звучит скорее удивлённо, чем раздражённо, но смысл от этого не меняется. - Тебе что ли гормоны в голову ударили настолько, что ты предлагаешь мне... Это? Она снова прикусывает губу. - Просто... Ты сам сказал, что это связано со мной и... - Возможно, - с нажимом напоминает он. - Возможно, - эхом повторяет она. - И может для этого нужно... Что-то поменять в наших... Взаимоотношениях? - она снова начинает мучить завязки на кофте. - Например, переступить некоторые... Границы. - Я не собираюсь... - начинает возмущаться он. Но она его перебивает. - А какие ещё варианты? Он шипит сквозь зубы и отворачивается, стиснув кулаки, чтобы её не ударить. Нет, она точно над ним издевается!.. - Слушай, - она дёргает рукой, словно желая коснуться его, но сдерживается. - Не пробуя ничего, вряд ли найдёшь решение. Тем более, если оно неправильное... Ты ведь просто начнёшь с начала, так? В таком случае... Стоит ли беспокоиться об этом? Я ведь не буду ничего помнить. - Ага, зато я буду, - бубнит он. И вновь к раздражению примешивается горечь. - Целовать тебя приятного мало, знаешь ли. Подумай о моей психике. - Ты даже не пробовал, - возражает она почти обиженно. - Тем более если твоя психика пока выдерживает эту петлю... - А если не сработает? - он поворачивается к ней. - Ну... Начнёшь заново, - она неуверенно пожимает плечами. - Значит причина в другом, и ты... Можешь попробовать что-нибудь ещё. - Конечно, у тебя всё так просто, - язвительно подмечает он. - Или ты всё усложняешь, - парирует она, но без особого энтузиазма. Это не успокаивает. Он отворачивается совсем и борется с желанием вновь сбежать посреди разговора - всё равно это какая-то бессмыслица. Они так ни к чему и не пришли. И если уж его догадки провальные, и это всё-таки связано не с ней... Он дёргается, когда чувствует прикосновения рук к своей спине. Сжимает зубы, но не двигается, позволяя девушке себя обнимать, и утешает себя тем, что на её месте мог бы быть кто угодно. Особенно пока мысли в состоянии хаоса. Он сглатывает, прочищает горло и поправляет кепку, прежде чем наконец выдавить: - Если это не сработает... И я проснусь снова в том же самом понедельнике... Мне придётся снова убеждать тебя в том, что это правда. И не факт, что получится, - очередной горький смешок. - Ты ведь и сейчас не веришь мне до конца. Она отвечает не сразу. - Скажи, что моего первого котёнка звали Максик. И что он выпал из окна, когда мне было одиннадцать, - она утыкается носом ему в плечо, а он всё так же не двигается. - Ты не мог этого знать - мы тогда не были знакомы. Да и я тебе никогда не рассказывала такие несущественные мелочи. Должно сработать. Он подавляет нервный смешок. - Может ещё мне все свои пароли напишешь? - едко комментирует он. - Или сразу автобиографию? Ну, чтоб наверняка. Она вздыхает. Он почему-то тоже. - Ладно, - прочищает горло и повторяет: - ладно. Но это ничего не значит. Если бы не эта... Ситуация, я бы никогда... - Знаю, - тихо перебивает она. Он выдыхает сквозь зубы. Потом резко оборачивается, отпихнув её от себя, срывает с головы кепку и грубо притягивает девушку за ворот толстовки обратно к себе. Касается только губами - даже не целуя по-настоящему - и злорадно отмечает про себя, что ничего не чувствует. Тепло на губах - не более. Так они и замирают примерно на полминуты, после чего он отталкивает её от себя, подхватывает кепку и спрыгивает с гаража, почти бегом уносясь домой. И молится про себя, сам не зная, чего хочет больше - чтобы петля наконец разорвалась или чтобы завтра наступил очередной понедельник, и она ничего не вспомнила.

* * *

Молитвы были услышаны. Но только одна их часть. После первого же звонка будильника парень подрывается на кровати и смотрит на дату. И с обречённым стоном швыряет телефон на подушку. Понедельник. Снова чёртов понедельник. Он быстро собирается и чуть ли не бегом уносится в школу. И в этот раз даже успевает к первому уроку, чего не случалось уже очень давно. Перед уроком физики она вновь проходит мимо него, и сразу же после звонка он начинает писать ей сообщение. - "Я знаю, как это прозвучит со стороны, но я застрял во временной петле, и мне нужна твоя помощь. И чтобы ты не думала, что это шутка... У тебя был котёнок по кличке Максик, который упал с окна, когда тебе было одиннадцать. Узнать я это мог только от тебя, но ты ничего мне об этом не рассказывала. Ну, пока что. То есть, это сложно объяснить, но ты сказала мне это вчера, которое было вчера для меня. Мой прошлый понедельник, который я уже проживал. Сегодня ты хотела позвать меня гулять, чтобы поговорить на свою любимую тему, типа "что между нами происходит" и так далее. И я предполагаю, что я должен сделать или узнать что-то, что как-то связано с тобой. В этом и нужна твоя помощь. Понять, как сделать так, чтобы завтра наступил вторник, а не этот грёбаный понедельник. Для меня." Она читает почти сразу же. Он вздыхает и дописывает: - "Пожалуйста." Ответ не приходит слишком долго, и парень уже начинает сомневаться в том, что идея с котёнком была хорошей, но... - "Не знаю, что происходит, но мне это не нравится. И, честно говоря, меня больше беспокоит не тот факт, что это несусветный бред, а то, что я тебе верю." Он выдыхает почти облегчённо. - "Но мне бы хотелось узнать больше подробностей, если можно." - "Всё расскажу после школы." Ожидание мучительно, хотя спешить ему, в общем-то, некуда. И всё же, как только звенит звонок с последнего урока, он срывается с места и пулей несётся в гардероб. Девушка уже ждёт его там, и он едва не сносит её, успев затормозить в последний момент. Она выглядит чересчур встревоженной. Он не хочет об этом думать. В этот раз она нарушает молчание первой - сразу после того, как они выходят за территорию школы. - Что происходит? Он закатывает глаза. - Я тебе уже всё объяснил. Или повторенье - мать ученья, а? - не язвить не получается. Она поджимает губы. - Просто я, хоть убей, не понимаю, причём тут я. "Самому бы хотелось знать." Он поправляет кепку, а вслух говорит другое: - Ты прекрасно понимаешь, что мне больше не у кого просить помощи. Особенно в такой дебильной ситуации, - он хмыкает. - Я бы и сам в такое не поверил. Она хмурится. - Но ты сказал, что надо сделать что-то, связанное со мной... - Это предположение, - обрывает он её. - Между прочим, и твоё тоже. Только ты этого не вспомнишь, - и опять эта чёртова горечь в словах. Даже тошно. Он на автомате сворачивает к тому же самому гаражу, а она тенью следует за ним. Садятся так же, как вчера, и позавчера, и ещё несколько понедельников назад. - Расскажи, что мы придумали... В прошлые разы, - просит она, на миг запинаясь. Он хмурится и поправляет кепку. - Ничего существенного. Всё те же догадки и предположения, которые по итогу не сработали. Я по сто раз выслушивал этот твой "разговор по душам" - и ничего! - он хлопает себя ладонью по коленке. - Значит дело не в нём... Может вообще не в тебе. Не знаю. Горечь медленно перетекает в отчаяние. Он не знает, что из этого хуже. - Может быть дело не в том, что говорю я, - осторожно начинает она, - а в том, что говоришь ты? В твоих ответах, я имею ввиду. Ты пробовал... - Пробовал, - он отмахивается. - Один раз ты расплакалась, но и после этого я проснулся в этом дне. Снова. - Возможно тебе стоит сказать то, чего ты ещё не говорил, - предлагает она, но уже с сомнением. Он вздыхает и качает головой. - Нечего мне тебе сказать. Правда, ложь - всё это не имеет смысла. И так, и так проснусь в чёртовом понедельнике. Вздыхает вновь и поправляет кепку. Смотрит куда-то сквозь пространство, пока майский ветер нежно ерошит его кудри. А она молча сидит рядом. Так же, как и он, без идей (он уверен в этом). - Деньги есть? - негромко спрашивает он, но краем глаза замечает, как она вздрагивает. - Что?.. А. Есть, а что? - она наматывает прядь полос на палец. Почему-то в этот раз подобный жест не вызывает раздражения. - Пошли прокатимся, - он встаёт и слезает с гаража. Ничего не объясняет, но ей это не в новинку. Она покорно идёт следом за ним. На трамвайной остановке почти никого нет - парочка бабулек и стайка младшеклассников. И они вдвоём. Он не хочет думать о том, почему позвал её с собой или почему вообще решил куда-то поехать. Может ему осточертели уже эти проклятые гаражи. Может смена обстановки поможет лучше обдумать всё происходящее с ним последние... Да он уже не помнит, сколько этих понедельников прошло мимо него. А может он просто устал справляться с этим в одиночку, а она всегда была внимательна к нему и к его проблемам и искренне пыталась помочь. Он просто в очередной раз использует её. Как и всегда. Трамвай приветливо распахивает двери, и он заходит в салон первым, тут же занимая свободное место у окна. Она садится рядом и смотрит на него. - Куда мы едем? Он пожимает плечами. - До конечки. Он отсчитывает мелочь кондуктору, она протягивает свою проездную карту. Потом забирает оба билетика, а он отворачивается к окну, продолжая молча смотреть в никуда. В молчании они проезжают несколько остановок. А на подъезде к почти-центру он дёргается от прикосновения - она кладёт свою ладонь на сгиб его локтя. Странный жест молчаливой поддержки. И пусть он про себя закатывает глаза, но её руку всё же не отпихивает. Просто делает вид, что ничего не происходит. Когда они выходят на конечной остановке, он жалеет, что вообще сюда приехал. Не центр, конечно, но куда более шумно, чем в их спокойном дворике. Куча машин, люди снуют туда-сюда и все эти звуки лишь вызывают раздражение от невозможности сосредоточиться. - Если тебя успокаивают поездки, - подаёт голос она, - можем прокатиться ещё. В более тихое место. Она его слишком хорошо знает. - Лучше бы предложила, как это остановить, - огрызается он, но скорее по привычке. Потом поправляет кепку и складывает руки на груди, оборачиваясь к девушке. - Куда? Она понимает без объяснений, о чём он спрашивает и легонько тянет его за рукав кофты куда-то в сторону. - Придётся сделать парочку пересадок, но, надеюсь, это не критично. Он идёт за ней по какой-то аллее, а в голове стучит назойливый вопрос, как он до такого докатился. На этой остановке народу куда больше, но это его не удивляет. Мимо проезжает автобус за автобусом, маршрутка за маршруткой, и он уже успевает сбиться со счёта, когда она снова дёргает его за рукав кофты в сторону одного из вновь прибывших транспортных средств. Автобус набит битком. И всё же это лучше, чем стоять на одном месте. С каждой новой остановкой людей становится всё больше и больше, и ему даже кажется, что никто не выходит. Девушка выглядит виноватой, но всё так же молчит. Видно, понимает, что ему сейчас не до её бессмысленных извинений за всё подряд. Люди оттесняют их от дверей и зажимают в угол со всех сторон. Кажется, у него мог бы начаться приступ клаустрофобии, если бы не тупое раздражение от впившегося в спину поручня... Которое только усиливается, когда автобус резко тормозит, и она впечатывается в него, потеряв равновесие. - Извини, - тихо бормочет она, тут же отстраняясь. Он даже хмыкнуть не успевает, когда автобус так же резко начинает движение, и её ведёт уже в другую сторону. Скорее рефлекторно он хватает её за руку. И тем самым спасает её от падения, а их обоих от скандала, который могла бы закатить придавленная бабка у неё за спиной. И он почти готов рассмеяться, но сдерживается. - С-спасибо, - неловко благодарит она. И краснеет то ли от смущения, то ли от духоты в салоне. - Держись крепче, - советует он и всё-таки закатывает глаза. - Это забота? - она слабо улыбается и всё же обхватывает руками поручень у него за спиной. - Это угроза, - он цокает языком. - Если я и беспокоюсь, то не за тебя, а за сохранность бедной бабушки у тебя за спиной. Он ловит строгий взгляд вышеупомянутой бабушки и отворачивается, силясь сдержать смех. Девушка это замечает и улыбается чуть шире. Автобус подъезжает к метро, и в салоне становится намного просторнее. Он моментально кидается к свободному месту у окна. - Эй! - она торопится следом за ним. - Кто успел - тот и сел, - хмыкает он, но всё же хлопает ладонью по сиденью рядом с собой. - Давай резче, - и тут же меняет тему: - сколько нам ещё ехать? - Остановок пять, - она садится рядом с ним и пожимает плечами. - Не помню. Надо доехать до правого берега и там пересесть на другой автобус. - Ты решила меня в дебри увезти и убить без свидетелей? - он приподнимает одну бровь вверх. Она обиженно на него смотрит и слегка надувает губы. Он не выдерживает и тихо смеётся, отвернувшись к окну. Может этого ему и не хватало. Маленького приключения, чтоб хотя бы на несколько часов забыть о том, что уже завтра он будет заново проживать этот день. Только в следующий раз всё опять превратится в рутину. Серую, скучную и приевшуюся. Народу через пару минут становится словно ещё больше, чем было до этого. Двери закрываются. И дальше они снова едут молча. Какое-то время. - Знаешь, я бы тебя сфотографировала. Он оборачивается к ней. - Не понял. - То, как ты сидишь, - поясняет она и с улыбкой отводит глаза. - Это выглядит по-своему эстетично, когда ты задумчиво смотришь на пейзаж за окном. Он выразительным взглядом окидывает пробку за окном и снова поворачивается к ней со скептическим выражением лица. - Да знаю, знаю, - отмахивает она. - Но... Это всё равно красиво. Он опять закатывает глаза. - Ты слишком романтизируешь всё, что связано со мной. - Возможно, - не спорит она. И замолкает. До следующей остановки, на которой они и выходят, чуть ли не продираясь сквозь толпу. На ступеньках автобуса она вновь теряет равновесие, и он опять рефлекторно дёргается, чтобы её подхватить, но она сама хватается за поручень. И опять виновато смотрит на парня. Он фыркает, отворачиваясь. Поправляет кепку. Окидывает взглядом ещё более шумную обстановку и выдаёт: - Знаешь... Я даже знать не хочу, где ты шляешься в свободное время, если ведёшь меня такими маршрутами по памяти, - смотрит на неё краем глаза и добавляет: - маньячка. - Хочешь - уедем обратно домой, - пожимает плечами она. - Отсюда прямой автобус до нас ходит. Он думает с полминуты и всё же почти незаметно качает головой. И даже (самую малость!) благодарен ей, потому что она это никак не комментирует. Нужный автобус подъезжает практически сразу. Она снова тянет его за рукав кофты к дверям. В салоне почти пусто, и это не может не радовать, когда они занимают всё те же места. Он - у окна, она - рядом. - Далеко? - через некоторое время спрашивает он. - Полчаса без пробок, - негромко отвечает она. Он кивает и отворачивается к окну. Всё же надо подумать над тем, как выбраться... Пускай и хочется здесь и сейчас забыть об этом кошмаре длиной в бесконечность. Хотя бы в этот конкретный день. Итак, несмотря на предположение, он с каждым новым понедельником всё больше и больше убеждается в том, что петля так или иначе связана с ней. Уверенность скорее приравнивается к интуиции. Он не знает, как рационально объяснить это, но всё же принимает как факт. Вопрос лишь в том, что именно нужно поменять, чтобы наутро проснуться во вторнике. Вряд ли это тот-самый-разговор - попытки не увенчались успехом. Что касается поцелуя... Прикосновение к локтю вновь вырывает из мыслей. Он поджимает губы, но и в этот раз ничего не говорит. Поцелуй вообще откровенно бредовая идея. Это реальная жизнь, а не сказка, где все проблемы решаются "магической силой вечной любви". И с чего он вообще решил, что это сработает? Почему позволил ей себя в этом убедить? "Потому что отчаялся", - шепчет ему внутренний голос. - "А твоя "реальная жизнь" сейчас ничем не отличается от той же сказки." Резонно. Но он не хочет думать об этом и сжимает руки в кулаки. И тут же чувствует, как её рука плавно перемещается с его локтя на запястье. - Что ты делаешь? - безжизненно спрашивает он, не оборачиваясь. - Тебе нужна поддержка и тишина, - тихо отвечает она. - Я пытаюсь совместить эти две вещи в одной. - Не то чтобы у тебя получается, - хмыкает он. - Тогда что мне сделать? - в голосе лишь искреннее желание помочь. - Что ты хочешь, чтобы... - От тебя? Ничего, - он слегка поворачивает голову, но тут же отворачивается обратно к окну. - Оставь меня в покое. Она тут же убирает руку и даже немного отодвигается от него. А он почему-то клянёт себя за то, что опять оттолкнул её. Снова отказался от помощи, которая ему нужна. Но молчит. Упрямо отрицает тот факт, что с её рукой на его запястье было бы немного легче. Полчаса растягиваются до часа, и всё это время они едут молча. Пару раз он аккуратно оборачивается. Она наматывает на пальцы то свои волосы, то завязки от кофты и, кажется, тоже думает о чём-то своём. А потом поднимает голову, заставляя его обернуться обратно к окну слишком резко. - Мы почти приехали, - говорит она, словно ничего не заметила. А может и правда не заметила. - Куда теперь? - спрашивает он, когда они выходят на улицу. Она провожает автобус взглядом и отворачивается, махнув рукой на пешеходный переход. - Туда. Он идёт за ней, немного позади, и незаметно осматривается. Обстановка похожа на ту, что была на конечной остановке трамвая - так же много людей и машин, но всё же немного тише. Она сворачивает к частному сектору и уверенно петляет между домами. Он не отстаёт. И всё же хмыкает, когда перед ними вырастает стена леса. - Ты точно маньячка. - Этот лес немногим больше нашей рощи, - откликается она. - И я не собираюсь тебя убивать или сбегать, бросая тебя там. Ты слишком плохого мнения обо мне. - Все маньяки так говорят, - поддевает он её. Она закатывает глаза. - Из нас двоих чаще сбегаешь ты, если уж на то пошло. - Инстинкт самосохранения, - фыркает он и поправляет кепку. На эту колкость она не отвечает. Заходит в лес первая, а он следует за ней, сам не зная, зачем. Впрочем, может это не так уж и важно. Они петляют по тропинкам и дорожкам довольно долго, и он уже начинает погружаться в свои мысли, когда она вдруг останавливается и садится на какое-то бревно у края дороги. И смотрит на него. Он закатывает глаза, но всё же опускается рядом с ней. - Всё же должен быть какой-то вариант, который ты ещё не пробовал, - говорит она, сминая в руках какую-то веточку. - Может и правда дело не в словах. Может в действиях? Он смотрит на неё и отворачивается, качая головой. - Нет вариантов. В прошлый раз ты предложила откровенно дурацкую идею, чтобы я... - он спотыкается и прочищает горло. - Короче, это не сработало. - И что... Что я предложила? - она с любопытством смотрит на него. Он бросает на неё быстрый взгляд, но снова отворачивается, поправляя кепку. Вновь прочищает горло. - Неважно. Откровенный бред. - Это может помочь, - мягко настаивает она. - Мы не в долбаной сказке, чтобы все проблемы решались поцелуями, чёрт возьми! - он подрывается с бревна и сердито на неё смотрит. Она моргает. - Поцелуями?.. Он отворачивается и шипит сквозь зубы. Разговор прерывают тихие раскаты грома. Ребята синхронно смотрят на небо, а потом друг на друга. - Пошли отсюда, - бросает он. - Я не хочу промокнуть. Она кивает и тоже встаёт с бревна. - Мы можем успеть выйти с другой стороны леса, - предлагает она. - Как раз к остановке, которая немного ближе к нашему дому. Только... - Плевать, - обрывает он её. - Веди. Она поджимает губы, но покорно возвращается на тропинку и идёт вперёд. Он - следом, отставая на пару шагов. Мозг всё ещё пытается лихорадочно выдать решение проблемы, но мысли крошатся, словно разбиваясь о невидимую стену. Отчаяние набирает обороты. А ещё он корит себя за то, что проболтался о поцелуе. Она ж теперь не отстанет... - Долго ещё? - спрашивает он немного нервно, когда очередной раскат грома звучит в опасной близости от них. Она медлит с ответом, продолжая идти вперёд. - Ну? - торопит он. - Это то, что я хотела тебе сказать, - вздыхает она, не оборачиваясь. - Мы можем выйти с другой стороны леса, но я давно не ходила по этой дороге и не уверена, что смогу вспомнить с первого раза. Он раздражённо шипит. - А раньше сказать не могла? - Я пыталась! - оправдывается она. - Но... Конец фразы тонет в раскате грома. Финальный аккорд, дающий старт песне дождя. Капли, пока ещё маленькие, неуверенно падают на землю, но с каждой секундой становятся всё крупнее и чаще. Дождь всё-таки начался. - Блеск, - выдыхает он сквозь зубы. Застёгивает кофту, спускает рукава и надевает на голову капюшон. Она так же надевает капюшон, не сбавляя шаг, но вдруг ускоряется. - Я помню это место! Давай сюда! Она на миг оборачивается, но тут же срывается на бег. Он не отстаёт. Пара мгновений - и она сворачивает в кусты. - Стой! - он кидается следом. Взгляду открывается какая-то постройка на манер смотровой башенки или ножки подъёмного крана. Полностью открытая, испещрённая косыми ржавыми перекладинами, но всё же с потолком наверху. Она уже стоит там, тяжело дыша, и он присоединяется к ней. - Я тебя когда-нибудь придушу, - цедит он, устало облокачиваясь на одну из перекладин. Ржавчина вряд ли отстирается, но ему плевать. Всё равно завтра ничего этого не будет. - Прости, - виновато тянет она, не глядя на него. Дождь усиливается. Судя по всему, они застряли тут надолго. - Может всё-таки расскажешь, что было вчера? - осторожно просит она. - В смысле... В твоём вчера. Он хмуро косится на неё и поправляет кепку. - Нечего рассказывать. - Мы поцеловались, - напоминает она. - А тебе так нужны подробности? - он резко всплёскивает руками и тут же шипит, ударившись об одну из перекладин. - Всё же это не то, что происходит каждый день, - она прикусывает губу и отводит взгляд. Он закатывает глаза. - Ничего необычного, ясно? Просто попытка всё вернуть на круги своя, - он отворачивается. - Если бы я не застрял в этом тупом дне, я бы никогда к тебе не прикоснулся. Особенно, - он кривится, - так. Она молчит слишком долго, и он слегка оборачивается, косясь в её сторону. Девушка повёрнута к нему спиной со сложенными руками на груди. Так что "прочитать" её по выражению лица невозможно. - Почему ты так жесток ко мне? - тихо спрашивает она. Почти не слышно, но он улавливает тоску в её вопросе и кривится. - А ты почему такая чувствительная? - парирует он, хмурясь. - Я искренне пытаюсь тебе помочь, - она оборачивается и дёргает нижней губой. - А ты вроде и принимаешь помощь, но не до конца, и постоянно язвишь. Постоянно... - взмахивает рукой, подбирая нужное слово. - ...эти качели. Ближе-дальше. Вроде друзья, а в следующую секунду чёрный список и полный игнор. Раз за разом подпускаешь ближе, чтобы потом оттолкнуть, - она вздыхает и прячет лицо в ладонях. - Я не понимаю, зачем ты это делаешь. И в какие моменты ты по-настоящему искренен со мной. И были ли вообще такие моменты. Он поправляет кепку и устало вздыхает. Ну вот, снова всё по кругу... Опять она запела свою дурацкую песню "что-между-нами". Формулировки, может, и изменились, но суть осталась та же. - Были, - бросает он. И сам не знает, зачем. И сам не знает, почему это звучит так горько. Снова. - Тогда почему ты отталкиваешь меня? - он не видит её, но почему-то думает, что она снова повернулась к нему лицом. Что ответить? Сказать правду? Солгать? Или проигнорировать, надеясь, что она в очередной раз терпеливо это проглотит? Да и какая правда здесь вообще может быть... Он и сам окончательно во всём запутался. А эта временная петля до сих пор маячит серьёзной проблемой в мозгу, мешая структурировать информацию как надо. - Я не знаю, - тихо говорит он, и это правда. - Я запутался, - так же тихо добавляет он, и это снова правда. Потом думает с полминуты и продолжает говорить, в этот раз тщательно подбирая слова, чтобы не довести её до слёз (как благородно). - Знаешь, твоя помощь бывает весьма... Настойчивой большую часть времени, - он кусает губу, но продолжает: - и когда я называю тебя маньячкой, я именно это и имею в виду. Твою настойчивость, - он пожимает плечами и хмыкает. - Может это и хорошее качество в целом, но точно не в отношениях с людьми. Он замолкает и слышит за спиной её вздох. - Это многое объясняет... - потом вздыхает снова. - Что ж... Прости меня. Я постараюсь быть более внимательной к твоим личным границам. Но очень тебя прошу... - она запинается на миг, но быстро продолжает: - пожалуйста, не закрывайся от меня. И прямо обозначай, где я действительно переступаю черту, а где у тебя просто плохое настроение. Я хоть и знаю тебя достаточно хорошо, но всё же не настолько, чтобы читать твои мысли. Хорошо? - последнее слово звучит как неуверенная просьба. Он тянет с ответом, но всё же прочищает горло и говорит: - Ладно, - и добавляет: - я постараюсь. А затем слышит шаги, и её руки смыкаются на его талии - девушка снова обнимает его со спины. Он не двигается. Но почему-то от этого глупого жеста становится немного легче дышать, и он сдаётся, затыкая свой язвительный внутренний голос, когда кладёт свои руки на её запястья, принимая объятие. Так они и стоят, пока дождь не начинает стихать. - Мы промочим ноги, - тянет она, задумчиво изучая взглядом мокрую траву. - Плевать, - взмах рукой. И ему действительно плевать. Кроссовки всегда можно протереть и высушить, если грязь (как и ржавчина с кофты) не исчезнет на следующее утро. Он боится завтрашнего дня. - Может просто не спать всю ночь? - с сомнением спрашивает он скорее у самого себя, когда они наконец выходят к остановке. Кроссовки мокрые насквозь и облеплены грязью, но его это ни капли не смущает. - Не думаю, что это поможет, - она вытирает грязь с кед о такую же мокрую траву возле асфальта. - Обычно по закону подлости если тебе надо не спать всю ночь - ты только быстрее вырубаешься. Но можешь попробовать. Он смотрит на неё, пока она критическим взглядом изучает остатки грязи на своей обуви. Смотрит и прикусывает губу, подавляя желание признаться ей в своём страхе перед сном. Потому что это будет выглядеть жалко. А жалость ему не нужна. С другой стороны, имеет ли это значение? Нужный автобус подходит довольно быстро. Людей почти нет, и он снова садится у окна, а она - рядом с ним. Начинает темнеть. И как бы сильно он не боялся спать, глаза начинают предательски слипаться - всё же день выдался более насыщенным, чем предыдущие. Тем более пейзаж за окном никак не меняется. Они снова застряли в пробке. Она легонько дёргает его за рукав кофты. Он вопросительно смотрит на девушку, а она дёргает плечом и взглядом предлагает облокотиться на неё. В ответ он качает головой. - Я боюсь засыпать, - еле слышно говорит он. Признаёт свою слабость, надо же, и перед кем? Перед ней. До чего докатился... - Ты устал, - тихо отвечает она. - Я разбужу тебя, когда мы приедем. В этот раз без пересадок. - Нет, - он снова качает головой. - Ты не поняла. Я проснусь у себя в кровати, утром, в понедельник. Всё начнётся заново. Я не хочу. Голос странно надламливается в конце, но парня больше не заботит, как это выглядит со стороны. Он действительно устал. Не физически, но эмоционально, проживая этот день снова и снова. И снова просыпаясь в своей кровати в том же самом дне. - Петля заканчивалась тогда, когда ты засыпал в своей кровати, - замечает она. Увы, не так уверенно, как ему бы хотелось. - А где гарантии, что в автобусе всё будет по-другому? - он старается, чтобы голос звучал ровно, но не выходит - усталость и паника намертво застревают комом в горле. И сглотнуть его никак не получается. Она молчит, и это хуже любых слов. Он отворачивается к окну, всё ещё пытаясь скрыть очевидное. Она аккуратно берёт его за руку, медлит всего секунду и переплетает их пальцы. А он и в этот раз не отстраняется. Более того - сжимает её руку крепче, снимает кепку быстрым движением руки и утыкается ей в плечо. Густые кудри скрывают пока ещё одинокую слезинку на щеке. Он комкает кепку свободной рукой, клянёт себя, её, этот день, свою слабость и усталость, но всё же позволяет себе сдаться и в этот раз. Сжимает ей руку, наверное, до боли... И закрывает глаза.

* * *

Привычным ненавистным движением отключает вопящий будильник, и даже не глядя на дату, утыкается лицом в подушку, кричит в неё, плачет, воет и молотит её кулаками, почти не дыша. В правой руке словно отпечатались призрачные касания её пальцев. От этого подушке достаётся ещё больше ударов - лишь бы стереть эти ощущения. Ощущение проигрыша и предательства - она должна была быть рядом с ним, он должен был проснуться в том же дурацком автобусе, так какого чёрта всё опять с начала?! Нервы давно сдали. Истерика слепой волной накрыла и без того измученное сознание, в корне убивая все рациональные мысли. Как вырваться из круга? Как разорвать эту петлю? Как? Он не знает. И никто не сможет подсказать ему ответ. После истерики становится немного легче, если апатию и ощущение полной безнадёги вообще можно описать словом "легче". Он выходит из дома, но в школу не идёт. Садится на качели во дворе и открывает диалог с ней. Как раз в тот момент, когда приходит сообщение. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" Он хмыкает. Слишком горько и отчаянно. - "Да, я хочу с тобой погулять после школы. И даже поговорить, только не на ту тему, которую ты предложишь. Жду тебя во дворе." Она отвечает сразу же. - "Ого... Ты прям ясновидящий какой-то :’>" - Если бы, - бормочет он, убирая телефон в карман. - Если бы... Во двор она заходит раньше, чем он ожидал. Видимо, сбежала с последнего урока... Впрочем, какая разница? Он наблюдает за ней, пока она подходит к нему, сбавляя ход с каждым новым шагом. На мгновение останавливается напротив него, но потом садится на качели рядом с ним. И смотрит на него. - Так... О чём ты хотел поговорить? - неловко спрашивает она. Он хмыкает и поправляет кепку. - Сразу к делу решила? Похвально, - потом вздыхает и отворачивается. - Знаешь, это трудно сформулировать так, чтобы ты не посчитала меня сумасшедшим... Я бы и сам себе не поверил, если тебя это успокоит, - он засовывает руки в карманы, прочищает горло, снова поправляет кепку... И решает говорить только правду. Рассказывает всё: как прошёл самый первый понедельник, как он потом проснулся на следующее утро в том же самом дне, как проживал его снова и снова, меняя события в тщетных попытках это прекратить, как пересмотрел кучу фильмов, как один раз довёл её до слёз во время одного из разговоров, как просил у неё помощи - и тоже безрезультатно. Рассказывает про её котёнка как способ заставить её поверить в реальность происходящего. Рассказывает про поцелуй и прогулку в лесу. И о том, как он уснул в автобусе, сжимая её руку, а утром проснулся в своей кровати. Рассказывает всё. Она слушает молча, но выражение её лица говорит громче любых слов. А когда он наконец замолкает, всё так же не глядя на неё, её хватает лишь на нецензурный выдох. Он даже думает, что ему послышалось - настолько это было тихо. - Я уже не надеюсь, что это когда-нибудь закончится, - тихо подытоживает он свой рассказ. Пинает ногой маленький камешек и вздыхает - раз в сотый за эту вечность, наверное. - Мне кажется, ты рано сдаёшься, - она наматывает прядь волос на палец и смотрит куда-то в пустоту. - Должно же быть что-то, что ты ещё... - Я всё пробовал уже, - он ставит локти на колени и утыкается лицом в ладони. - Это тупик. Никаких идей. - Может это... Своеобразный способ подтолкнуть тебя к исправлению прошлых ошибок? - неуверенно предполагает она. Он поднимает голову и вопросительно на неё смотрит. - Ну, знаешь... В одном фильме - тоже с темой временных петель, кстати, - как-то прозвучала фраза, что каждый новый день - это шанс стать лучшей версией себя, - она прикусывает губу. - Может... Тебе надо исправить какую-то ошибку прошлого? Не обязательно связанную со мной. - А ты с каждым новым понедельником становишься всё умнее, - хмыкает он, но без особого энтузиазма. - Например? - Ну... - тянет она. - Не опаздывать в школу? Он отмахивается. - Банально. Тем более это невозможно - у меня будильник изначально стоит на восемь, так что я в любом случае опоздаю. - Просто попробуй, - настаивает она. Он закатывает глаза, но покорно достаёт телефон, передвигает будильник на час пораньше и демонстрирует ей дисплей, после чего убирает его обратно в карман. - Ещё идеи будут? - недовольно спрашивает он... А потом меняется в лице. Осознание бьёт током по истерзанному переживаниями мозгу. Исправление прошлых ошибок - ну точно! Он считал её своей ошибкой очень долгое время, но может изначально проблема была не в ней, а их взаимоотношениях, о которых она так настойчиво пыталась поговорить каждый новый день? И может она изначально была права? Возможно в их общении действительно должно что-то поменяться, чтобы всё вернулось на круги своя? Она недоумённо на него смотрит, когда он ошарашенно поворачивается к ней. - Я люблю тебя, - в шоке выдыхает он, едва ли осознавая, что только что сказал. Она моментально краснеет и, кажется, находится в предобморочном состоянии. Это его и отрезвляет. И смысл сказанного - что только что сорвалось с его языка - волной обрушивается на него. - В смысле, спасибо за идею, - неловко исправляется он. Ладонь впечатывается в лицо. - Чёрт... Я не то имел в виду. Молчание между ними ещё никогда не было таким неловким. По крайней мере, для него. - Я понимаю, что это ничего не значит, - тихо говорит она. - Всё в порядке. "Всё в порядке", - говорит она, но он явственно слышит в её голосе печаль. Всепоглощающую и невыносимую. Почти как у него самого, но по другой причине. Он вздыхает и убирает ладонь от лица, вновь засунув руки в карманы. - Я действительно хотел сказать не это. Но подумай сама, - он кидает на неё быстрый взгляд, - почему я каждый раз обращался за помощью именно к тебе? - Потому что от меня её проще всего получить, - она вздыхает. Он отстранённо думает, что за последние дни слишком уж много вздохов. - Потому что я никогда тебе не отказываю, всегда пытаюсь дать тебе то, о чём ты просишь, и всегда готова выслушать тебя и поддержать. И несмотря ни на что верю в тебе - даже в такой, казалось бы, бред как временные петли. Он думает, что она сейчас добавит что-нибудь ещё, но она молчит. Играет с завязками своей кофты и смотрит куда-то в сторону. Слишком отстранённая. Слишком печальная. Слишком сломанная им самим. Он запихивает поглубже очередную горечь и решает быть честным до конца. - Твоя правда. Но подумай ещё. Она пожимает плечами, и он сдерживает желание в который раз закатить глаза. Нет. Он сам виноват, что она теперь мыслит слишком узко. - Ты не чужой мне человек. Я бы даже сказал, один из близких, - он пинает ещё один камушек под ногами. - Ты часто раздражаешь меня, но всё же... - он прикусывает губу. И почему это так трудно говорить вслух? - Я рад, что ты рядом. Она смотрит на него с недоверием, но как только он ловит её взгляд - отворачивается. Наматывает завязки от кофты на пальцы и молчит. И он понимает, почему - она просто боится ему верить. Хочется то ли смеяться, то ли проклинать себя от осознания того факта, что ей проще поверить во временные петли в реальной жизни, чем в то, что она для него действительно что-то значит. Он и вправду сломал её. Как игрушку. И от этого где-то в желудке расползается тошнотворное отвращение к самому себе. Он поправляет кепку и встаёт с качелей. Нет, извиняться он не будет. По крайней мере, не сегодня. На сегодня откровений уже достаточно. - Пошли. Она поднимает голову. - Куда? - Дойдём до рощи, - он пожимает плечами. - Прогуляемся. Там деревья красивые. Да и ты, вроде как, на небо смотреть любишь. Она слабо улыбается и тоже встаёт. - Не думала, что ты помнишь такие мелочи. - Ну, про котёнка же как-то запомнил, - фыркает он, выходя со двора. - Это была вынужденная мера, - возражает она, спеша следом. Он не спорит. До рощи они не доходят совсем немного - она вдруг легонько тянет его за рукав кофты куда-то в сторону. - Опять меня в какие-то дебри ведёшь? - почти утвердительно говорит он, но всё же, слабо улыбаясь, идёт за ней. Она отвечает на улыбку. - Просто подумала, что в лесу ты уже был, а на пляже мы с тобой ни разу не сидели, - она сворачивает к лестнице. - Там и беседки есть, кстати. - Я в курсе, - он фыркает. - А ещё куча шашлычников. - Мы отойдём немного в сторону, так что запахом мяса тебя никто соблазнять не будет, - она оборачивается, проверяя, идёт ли он за ней и вдруг улыбается ещё шире. - Ну, или свистнем у кого-нибудь один шампур. - Воровать еду? - он имитирует вздох ужаса. - Да тебя саму за такое на шампур насадят и поджарят! - и с улыбкой добавляет: - Сосиска. - Я отчётливо слышу в этом пошлый намёк, - бормочет она, но всё ещё улыбается, когда они выходят на пляж. - У кого что болит, - парирует он и продолжает спуск к воде, игнорируя тропинку к беседкам. - Пошли туда лучше. Она безропотно идёт следом. И первая садится на каменный выступ у воды, оглядываясь на него. - Правильно сделала, что обернулась, - он ухмыляется, но садится рядом. - А то я бы столкнул тебя в воду. Ну, знаешь, для профилактики. - Для профилактики у тебя слишком много действий с посылом "никому не доверяй", - она закатывает глаза. - Уже не удивляет. - Не ты ли называла меня удивительным? - хмыкает он, вновь откладывая мысли "как-же-сильно-я-её-сломал" на потом. - И сейчас называю, - соглашается она. - Но некоторые слова и действия всё равно со временем становятся предсказуемыми. Он не спорит. Молча сидит и смотрит на воду какое-то время, а потом подбирает с берега мелкие камешки и бросает их на манер блинчиков. Они сразу же тонут - он и не старается искать плоские. Это быстро надоедает. Он отряхивает руки и поправляет кепку. А сразу после этого чувствует, как она кладёт голову ему на плечо. - Прикорнуть решила? - хмыкает он, но не отталкивает её. Это превращается в какую-то новую привычку. - Ты против? - тут же беспокоится она. - Нет. Она расслабляется. А он ей это позволяет. И даже сам пододвигает свою руку ближе к её, оставляя выбор за ней. Ждать долго не приходится, и вот она уже неуверенно накрывает его руку своей. - Мы, наверное, выглядим со стороны как типичная парочка, - нервно хихикает она. - Плевать, - бросает он. - Как будто кому-то есть до этого дело. Теперь молчание не давит на уши. Они сидят неподвижно какое-то время, а потом она переплетает их пальцы. Как тогда, в автобусе. - Спасибо, - негромко говорит она. - За что? - в тон ей спрашивает он. - За честность. И за то, что позволяешь быть рядом и касаться тебя. Он вздыхает. Очередное напоминание о том, во что он её превратил своими играми... Он высвобождает левую руку из её пальцев, но тут же заменяет её правой, а левой обнимает девушку за плечи. - Я больше не буду убегать, - тихое обещание звучит как-то глупо, но он отгоняет и эти мысли. Выбирает меньшее из двух зол - всё же лучше перестать издеваться над ней, чем снова проживать этот день. Впрочем, он до сих пор боится засыпать. Она сжимает его руку чуть крепче и накрывает замок из пальцев своей второй рукой. Принимает обещание. И он клянётся себе, что если завтра наступит вторник, он обязательно сдержит свои слова.

* * *

Звон будильника вырывает из сна. Он подрывается на постели, судорожно нащупывает телефон и в панике смотрит на дату. А потом осознаёт, что за окном ещё темно. Вторник. Четыре часа утра. Он моргает, постепенно возвращаясь в реальность. Будильник не звонил на самом деле. Ему это просто приснилось. Он разблокировывает телефон и заходит в диалог с ней, просматривая последние сообщения. - "Не занят? Можно задать вопрос? :’>" - "Допустим." - "Но ты уже задала два вопроса. На один я ответил. На второй тоже, но не прямо. У тебя осталась последняя попытка." - "Хочешь погулять со мной сегодня после школы?" - "Нет." Он моргает, тупо глядя в телефон. Проверяет чёрный список - да, всё верно, он сам кинул её туда в самый первый понедельник (и в несколько последующих тоже). Прикрывает лицо ладонью и тихо смеётся, в беззвучной истерике осознавая происходящее. Сон. Чёртов сон с самого начала. Вернее, сон во сне во сне во сне... И так далее. Ничего на самом деле не было, кроме первого понедельника. Он убирает её из чёрного списка, всё ещё продолжая смеяться. Слёзы катятся по щекам, но он даже не пытается их остановить. Чёрт, он уже успел поставить крест на своей психике, пока переживал всё это словно наяву. Ничего себе сюжеты... Он стирает слёзы тыльной стороной ладони и пишет ей сообщение. - "Мне приснился просто кошмарный сон. Я в нём попал во временную петлю и раз за разом проживал один и тот же понедельник. То есть вчерашний день. Это казалось настолько реальным... Я даже пытался что-то изменить в своей жизни, чтобы проснуться на следующий день во вторнике, потому что в инете прочитал (во сне то есть), что надо сказать или сделать что-то особенное, чтобы разорвать эту петлю. Там столько всего происходило... Ты даже в один из дней затащила меня в какой-то лес." Он отправляет сообщение, решив не углубляться в подробности. Истерика отступила, но не прошла совсем, и это становится причиной следующего сообщения. - "Пожалуйста, скажи, что это реально." Она заходит в сеть. Видимо, он разбудил её своими сообщениями. - "Я думала, тебе не снятся сны... Даже мне такие реальные ни разу не снились, ого. Ну, это реально, я думаю. Хотя если это очередной сон во сне, то вряд ли ты это так сразу поймёшь." Он хмыкает. В чём-то она права. - "Вообще мне стоило сразу догадаться, что это сон. Потому что в реальной жизни я бы не поехал с тобой в какой-то лес на правом берегу, не целовал бы тебя и не засыпал бы у тебя на плече. И не смотрел бы откровенно дерьмовые фильмы про временные петли." Ответ приходит почти сразу. - "Мы... Целовались в твоём сне?.." Он фыркает. Страх постепенно отступает. - "Ага. А ещё я перед тобой извинялся. Не прямо, конечно, но всё же. И давал какие-то тупые обещания." Он отправляет сообщение и вздыхает. Всё же... - "Сон откровенно бредовый, но кое о чём я всё же задумался." - "О чём же?" Он слабо улыбается и отправляет последнее сообщение. - "Увидишь." Будильник стоит на восемь. Он передвигает его на час пораньше и закрывает глаза уже без страха, что наутро вновь проснётся в понедельнике. Потому что на календаре - вторник, на часах - полпятого утра, и всё происходящее было всего лишь бредовым сном. Хоть и с тонким намёком.