Инцидент

Внезапная вспышка осталась бы никем незамеченной, зимние вечера ранние, да еще и снегопад усилился, так что почти все обитатели небольшого, но отнюдь не умирающего пригородного поселка уже сидели по домам. Все, кроме одного, которого вынесло погулять зимой и ночью в местный лесок. В обычных условиях небольшой, досконально изученный и безопасный. Собственно, он тоже уже почти убедил себя в том, что нагулялся и вернуться домой стоит до того, как снега насыплет по пояс, но за секунду до этой самой вспышки услышал довольно близкий женский вскрик. Голос был знаком до кровавых кругов перед глазами. Там что-то происходило, что-то из того, что он, ставший теперь простым обывателем, даже заметить не должен был. И там рисковала она. Потом пришла вспышка, в руке мигнул и разом сдох мобильный телефон, сзади характерно затрещала вышка связи. Висок на мгновение прошибло адской болью, даже свет перед глазами померк, но это быстро прошло и проморгавшись мужчина понял, что зрение почти вернуло свою обычную остроту. И слава Богу, очки в зимнем лесу вещь лишняя. В принципе, он вроде как ощущал в себе силы пройти до места происшествия осторожно и незаметно, но времени не было. Мужчина перекинул на плечо охотничий карабин (он и погулять вышел сугубо потому, что вроде возле поселка ночами бродили то ли волки, то ли одичавшие крупные псы) и пошел примерно в том направлении, откуда слышал женский вскрик. Определять в зимнем лесу, да еще и в метель направление звука это навык, которому учат долго и нудно. И навыки, как ни странно, вместе со здоровьем не уходят. Их было четверо. Трое парней, один из которых явно пострадал сильней и девушка. Парни были незнакомы. Ворон сам не знал, как умудрился подхватить Умку, ближе всего стоявшую к этому чертовому экспериментальному оружию, особенно если учесть, что и сам держался на ногах с трудом. Из носа противно капала кровь, на другом берегу вообще не видно было ни малейшего движения, очевидно режим самоуничтожения этой экспериментальной установки очередные наемники Беллоны серьезно недооценили. «Акулы», кстати, тоже. У Ворона настолько кружилась голова, что он вообще не понимал, где они находятся, судя по комментариям Мастера вся электроника сдохла, палатку они с собой, понятное дело, не брали. Конечно, Багира их уже ищет, но найдет ли живыми? Мороз ощутимо крепчал. Кусты за спиной Ворона затрещали с таким энтузиазмом, словно через них проламывалось стадо лосей в гоне, хотя по факту был не сезон. Из кустов вывалился заснеженный мужик с ружьем, осмотрел коротко поляну, Ворон рассмотрел только заснеженные усы, показавшиеся ему седыми. — Живы все? — Вроде того, — насторожено ответил Корнет, оставшийся наиболее боеспособным и адекватным, — мужик, ты кто? — Местный. Волки вечером выли, вышел посмотреть. Да не крути, связи не будет. Минимум до утра, тут все вышки накрыло. А интернет проводной еще днем отрубило, кабель от снега порвался. — Я понял уже, — мрачно кивнул Мастер, — тут жилье есть? Или может заправка? Кафе круглосуточное? — Не город, — хмыкнул мужик и подхватил на руки Лесю, которая даже от такого не очнулась, — идем, у меня побудете. Другого варианта явно не было, мороз становился все сильнее, так что Мастер подхватил рюкзак Ворона вдобавок к своим вещам, Корнет захватил снаряжение Умки. Коля с трудом шел сам. — Спасибо, дедуля. Мужик странно хмыкнул, но промолчал. Дыхалка была уже не та, а Умка хоть и миниатюрная, но все же весит. Вышли к поселку они довольно быстро, хотя, конечно, сами в густой метели дорогу могли и не найти. Домик стоял немного на отшибе, был небольшим и старым, будто в полтора этажа, но внутри оказалось вполне уютно и даже очень тепло. Их спаситель только обувь снял и поспешил в комнату, включая на ходу свет. По глазам резануло, Корнет и Мастер поняли, что не так им хорошо, как они бодро топали, Ворон окончательно поплыл. — Раздевайтесь, гостевые тапки сбоку. Чай будете? Рюкзаки можете за дверцу свалить, тут никто не ходит. Голос мужичка звучал уже бодрее, не старчески, скорее зрело. Корнет попробовал открыть указанную дверцу и уважительно присвистнул, она оказалась сейфовой, явно кто-то заморочился тем, чтобы создать в доме надежное место для хранения оружия. Все равно было стремновато вот так сразу доверять непонятно кому и Корнет решил осмотреться лишний раз. В простенке большой комнаты, как раз той, где сейчас их спаситель возился с Умкой висело несколько фоток. На них глазастый Пашка рассмотрел и опознал Умку, Багиру, контр-адмирала Булатова, Кота и даже Пригова. Ворон уже совсем не реагировал на внешние раздражители, Мастер перехватил его взгляд, тоже прищурился и кивнул. Леську мужчина уже успел устроить на диване, переодев и завернув в плед, теперь доставал несколько спальников из замаскированного под стену шкафа, готовясь устраивать на ночь своих внезапных гостей. Голова кружилась уже нестерпимо, Корнет почти не помнил, как именно они добрались до мансардного этажа, в тепле их разморило окончательно. Наверху хозяин застелил матрасами примерно половину мансарды, так что «Акулы» устроились вповалку и отрубились. Леся очнулась около полуночи. Голова трещала, хотелось пить, девушка облизнула пересохшие губы, машинально провела ладонью по себе. Что-то было не так… Как минимум, это явно была не больница и не лазарет базы. Но место все же не вызывало тревоги и отторжения, тоже было знакомым. Перед глазами все еще плыли круги, она оказалась слишком близко к прибору, так что определять свое местонахождение пришлось на ощупь. Под пальцы попало что-то деревянное, похоже стенка. Леся машинально провела по ней пальцами несколько раз, пытаясь понять, почему ощущение кажется таким знакомым? Будто она уже лежала так, бездумно водя рукой по стенам, ощущая себя в тепле и безопасности. Сбоку что-то треснуло, запахло канифолью, Леся осознала внезапно, что на ней нет ни камуфляжа, ни маячка и повернула голову на звук. Кто-то сидел за столом и при свете настольной лампы возился с ее маячком. Кто-то? Леся сразу поняла на самом деле кто. Просто в это было невозможно поверить… — Физик?.. Пересохшее горло отказалось воспроизводить звуки, впрочем, хватило и хрипа. — Как ты? Очнулась? Леся неуверенно попыталась сесть, Физик отложил на стойку паяльник и поднялся со стула, ногу он отсидел и теперь хромал сильнее обычного, но тут два шага до дивана. Той пары секунд, которая понадобилась для того, чтобы дойти хватило и Умке. Она настолько безудержно, откровенно разрыдалась, что все слова разом стали абсолютно ненужными и неуместными. Физик просто подхватил ее на руки вместе с одеялом, затащил к себе на колени и прижал, машинально отмечая что по прежнему с ума сходит от сочетания запахов самой Умки и его геля для душа, которым пропахла старая тельняшка. Лесе его кофты прокатывали за короткие, но приличные платья, отчего она их постоянно и таскала, особенно оказываясь у него дома. Раньше. В прошлом. В их общем счастливом прошлом. Слова были не нужны. Абсолютно. Но сами сыпались дурацкие и непрошенные, потому что у него тоже болело в груди эти три года, болело настолько сильно, что мозг все силы приложил, чтобы эту боль из сознания вытеснить. И теперь прорывало, благо, Умка вряд ли в принципе его слышала сейчас. — Маленькая моя, девочка моя. Ну хватит плакать. Совсем не нужно плакать… Лучше разозлись, меня ударь. Или придуши. Еще Пригова взорвать можно, это он все устроил. Или побить. Или подставу устроить. Только не плачь. — Мы же тебя п-п-пох-хорон-н-нили! — сквозь всхлипы отвечает то ли на его реплики, то ли на всю ситуацию Умка и снова прячет лицо на мужской груди. — Это страшно, понимаешь? Это же окончательно. Это навсегда. — Как видишь, чудеса случаются. Ну все, тише-тише. Успокойся, малышка. Лучше скажи, что с вами произошло? Ненавязчивая провокация срабатывает, Леся перестает всхлипывать, вытирает кулачком слезы и начинает думать. У нее намертво вбита в голову стараниями Бизона серьезность и ответственность, а вопрос действительно важный. — Экспериментальная установка Н-26-12. Генератор электромагнитного импульса нового поколения. Прототип существует в трех экземплярах. Один из них был похищен наемниками ЧВК Беллона. У них вроде аналогичных разработок нет, хотя в чем там нюансы я не знаю. И этот образец похоже сдетонировал. Только вот не могу понять почему. Нас предупреждали об опасности, мы боялись стрелять. Не говоря уж о гранатах. Наемники уже через мост перебрались. Уйдут. — Очень сомневаюсь. Если уж тебя вырубило да и твоих новых коллег приложило, то там к утру трупы найдем. Кто не погиб от импульса, тот к утру насмерть замерзнет. Сама знаешь, на том берегу только лес на пятнадцать километров. — Погиб? — В этом и суть прибора. Электромагнитный импульс небольшого радиуса, но высокой мощности. Люди, находящиеся в радиусе двадцати метров от прибора фактически обречены. И кстати, скорей всего прибор сдетонировал вовсе не от ваших действий и не из-за ошибки этих наемников. Вероничка всегда любила поиграть с ГЛООНАС. Неожиданная провокация срабатывает еще бодрее, чем перед этим запланированная. Слезы высыхают мгновенно, Леся прищуривается хищно, вспоминая Вероничку, то есть Веронику Александровну Садовскую, инженера-разработчика прибора. Высокую уверенную и очень эффектную блондинку. — Вероничка? — Лесь, я все объясню. Мы просто вместе в аспирантуре учились. Лесь, она даже не в моем вкусе. Просто у нее идеи интересные были, я следил за публикациями. Да и пару работ у нас совместных было… Короче, она еще тогда предлагала идею маячка, который срабатывает в том случае, если прибор уносят на определенное расстояние от центра разработки без деактивации. Похоже, эту идею она реализовала… — Вот как? Нам об этом не говорили. — Я не уверен, что эта идея реализована официально и проведены соответствующие испытания. Но с Вероничкой все же поговорю. Не стоит так с людьми. А если б прибор у вас был? Леся пожала плечами и поспешила перевести тему. — А что с маячками? Телефон у меня тоже сдох вроде бы. — Я маячок перепаял, к рассвету можно будет активировать, раньше не получится. Импульс куда сильнее, чем мы в свое время прикидывали. Но это и было почти двадцать лет назад. Я предварительно прикинул, в окрестностях сейчас работать не будет ничего. Но! Если все так, как мы тогда думали, то к утру всю технику кроме той, что была непосредственно в эпицентре можно будет просто включить. — Вот как! А я то думала, отчего такое внимание к этой разработке. Идея то не нова. Леся зевнула, потерла кулачком глаза, но все же упрямо продолжила. — А оказывается это оружие совсем другого типа. Центр управления вряд ли больше двадцати метров. По сути получаем обезвреженных сотрудников и уцелевшую технику. А информация? — По идее должна уцелеть. Но это я знаю из публикаций. Слежу за коллегами, знаешь ли. Вот с утра и проверим. А пока ложись, тебе сегодня досталось. — А ты? — Я только тут закончу и приду. Спи, медвежонок. Погоди, ты же чего-то хотела. — Пить, — вздохнула Леся, от внезапного открытия даже забывшая временно про жажду. — Сейчас принесу. Честно говоря, за хромающим с трудом Сережей наблюдать почти физически больно, но сказать сейчас свое коронное «я сама» Леся не посмеет ни за что на свете. Она только теперь понимает, что случившееся чудо ещё не гарантирует вообще ничего. Они вроде поссорились перед ее переводом в Нерпы. Даже расстались. И не успели ничего обсудить при новой встрече. Тяжело им давалось сближение, каждый раз ее «я сама» натыкалось на его «я должен». И это когда они ещё на равных примерно были. А теперь что? Сережа и ходит с трудом. Лесе все равно, честно. Что угодно, даже лежачий инвалид, только бы не могила! Только бы иметь возможность прижаться лбом к руке, ощущать на себе теплый взгляд временами, говорить обо всем на свете, не стесняясь ни своего невежества, ни любопытства. Только бы знать, что тебя примут любую, что все твои проблемы станут вашими и наоборот. Просто оба они всегда старались брать на себя больше, а теперь Сережа вполне может считать, что станет Лесе обузой. Боже! Это придется долго объяснять. Разумеется, Сергей принес не просто воды, а теплой воды с лимоном и медом, заметил, как хрипит пострадавшее горло. Кажется, во-время вспышки она кричала от боли, очень близко стояла. Но сама себя не слышала из-за нарастающего звона в ушах. Теплые руки придерживают Лесю, пока она мелкими глотками пьет, потом Сережа укладывает ее на диван, заворачивает в плед. — Закрывай глаза, я сейчас. Маячки у вас немного зацепило, надо бы подправить. — Ты сам как? Ночь не спать тоже не очень полезно. — Извини, я правда скоро лягу. Да и время ещё детское, около полуночи. Просто… От вас же даже сигнала сейчас нет. Не хочу, точнее нет, не могу я оставить Багиру в такой пустоте. — Понимаю, — вздыхает Леся с тоской, — но с ней тоже можно жить. Точнее, с ней приходится жить, никуда не денешься. — Я знаю. Леся виновато отводит взгляд, припоминая «гибель» группы на «похоронах» Бизона, тогда Физику тоже никто ничего не говорил и он полгода прожил с осознанием этой чудовищной потери, перебирая в голове все «не»: не сделал, не сказал, не обнял, не попросил прощения. — Я жду. *** Маячок Умы снова заработал около пяти утра, когда Багира допивала уже шестую чашку кофе, наплевав на все рекомендации врачей и священный ужас в глазах Родионова и Шумова. Заработал не полностью, передавая только местонахождение, жизненные показатели на экране не отображались, впрочем, опция была именно отключена, если бы Леся была мертва, по экрану шла бы ровная полоса. Заклевавший было носом Родионов встрепенулся и начал пробивать местоположение, находя нечто крайне интересное. Во всяком случае сон с него явно слетел, а глаза открывались все шире. — Маргарита Степановна, у нас тут…фигня получается! — Не можете пробить адрес? — Поселок Высокий, улица маршала Малиновского, дом 45, — бодро отрапортовал Родионов и Багире на секунду вся ситуация показалась вообще нормальной и правильной, будто Умка и не могла быть где-то ещё. Потом доходит что что-то не так… А Глеб тем временем продолжал: — Дом в частной собственности, единственный владелец Сергей Яковлевич Мыцик. — Что?! — Ну да. Ничего не переоформленно, хозяева не менялись. Не может же покойник собственностью владеть? Тем более, что тут ещё, — Глеб явно лазил по неким посторонним базам, — ещё и завещание есть. Действующее. В случае гибели Мыцика все его имущество отходит… Умановой?! Но свидетельства о смерти нет. Ерунда какая-то! Могила есть, а свидетельство о смерти нет. Так не бывает! — Ну почему же… — мрачно пробормотала Багира, у которой в голове сейчас мелькали некие факты, — бывает… Нерпы так и умирали… При поддержке Пригова. — И что, ему процесс понравился? — мрачно уточнил не выспавшийся Шумов. — Похоже на то. Так, если маячок Леси зафиксирован в поселке, то получается, все это время у нас сбоила навигация и «Акул» мы искали совсем не там. Бизон, Батя, ответьте центру. — Бизон на связи. — Есть сигнал от маячка Умы, они совсем в другой стороне. Похоже, поехали не грунтовкой, а заброшенной дорогой мимо лагеря. Сворачивайте. Бизон за рулём чуть сжимает зубы, Кот принципиально отворачивается от окна, Булатов не может себе позволить какой-либо демонстрации эмоций, но тоже старается не смотреть на дорогу. На ту самую дорогу, по которой не раз и не два приходилось ездить на шашлыки и прочий кулинарно-активный отдых. Загородный домик был только у Физика… К счастью, надо им не в поселок, старая дорога идёт сквозь лес параллельно реке, и там Батя действительно довольно быстро находит уже припорошенных метелью и безнадежно мертвых диверсантов неподалеку от небольшого мостика, старого и известного вроде бы только местным. Ещё под снегом можно раскопать несколько слабо опознаваемых деталей, возможно остатки экспериментальной установки. Своих бойцов тут вроде нет. Трудно сказать, легче ли от этого, река слишком близко. — Может, наши по мостику пройти не успели? И там где-то? — с надеждой уточняет Кот. — Уж кто-кто, а Леська тут каждый метр знает, к поселку вывела бы. Надежда зыбкая, но все же надежда. Булатов коротко кивает и Кот первым устремляется к мосточку. Старенькому деревянному мосточку немного выгнутому над речкой, совершенно невинному в обычное время, но скользкому зимой. Казалось бы, ничего сложного… Но именно это падлючий мостик Кота ненавидел всеми своими досками и стропилами, падать с него приходилось едва ли не чаще, чем с любого другого объекта. И сейчас Кот об этом подзабыл… Мостик же все помнил. Короткий и унизительный полет должен был закончиться по логике вещей в очень холодной, но все же не замёрзшей речке и Кот уже даже зажмурился, предвкушая данный интересный опыт, когда его буквально за шкирку, то есть натурально за воротник черного зимнего пуховика перехватила чья-то мощная рука. Бизон и Батя успели бы вряд ли. — Да кто ж тебя без поводка выпустил, а… Голос прозвучал настолько знакомо и невозможно, что Вася рискнул приоткрыть только один глаз. То ли в этом лесу завелись вполне материальные привидения, то ли его реально за шкирку одной рукой удерживал покойный вроде как Физик, второй намертво вцепившийся в ствол прочной старой сосны. Кот сообразил, что надо бы и самому позаботиться о себе любимом и попытался все же встать, хотя для этого Физику пришлось буквально подтянуть его к дереву. Сосну по итогу Кот обнял крепче, чем Багиру после долгой разлуки. Ему нужна была точка опоры в данной ситуации. — Бать, тут у нас это… того… — Что, Кот? Что ты мямлишь? В группе минус? Разумеется услышавший все Физик отрицательно покачал головой. — Нет. По ходу плюс. *** Вроде и приложило вчера прилично, но проснулся Ворон первым из парней, сугубо из понятных физиологических устремлений. Выбрался из-под спальника, отметив, что частично то ли его кто из ребят раздел, то ли сам сподобился. Берцы лежали в сторонке, куртка тоже, но вроде было тепло и Коля решил, что в футболке не замёрзнет. Осмотрелся, нашел лестницу вниз, осторожно спустился. Смутно вспоминался вчерашний дед, но дом выглядел довольно современно, Ворон даже с некоторой завистью осматривался. Внизу у лестницы нашлось несколько пар гостевых тапочек больших размеров, Ворон подобрал себе пару и заглянул в комнату. Играла негромкая музыка, за окном начало светать и свет ещё никто не выключал, по комнате фактически танцевала Умка… Нет, не Ума. Леся. Это совершенно точно и однозначно была Леся и Леся была здесь дома. — Ум, а… — Третья дверь направо от лестницы, две первые это кладовки. Я там полотенца свежие кинула. И Коль, на обратном пути варенье из кладовки прихвати. Любое на свой вкус, можно не одну банку. Ворон только теперь понял, что танцевала Умка не просто так, а накрывая на стол. Причем явно не из расчета на их четверку плюс этот самый дед. Хотелось очень о многом спросить, но за указанную дверь хотелось намного сильнее. На обратном пути Ворон вспомнил про варенье, открыл одну из дверей и по сдавленному восторженному хрипу Ума сразу поняла, что инструкции надо было давать точнее. — Ворон, ты что? Ты там дверью не ошибся? — Ага. Ошибся. Это не варенье. Уй какие детонаторы… Офигеть, а этот взрыватель как вообще активируется? А это что, ртуть? — Говорила же повесь замок! Так нет, лень человеку. «Кто туда полезет?», «кто там что поймет?». Ну вот сам теперь пусть с этим энтузиастом и общается. Ума ворчит совершенно непривычно, как законная супруга с хорошим стажем, но все же оттаскивает Ворона к соседней дверце и нагружает тремя банками варенья. Вообще да, Ворон уже голоден. — Лесь, а все же где мы? — В гостях. У одного очень хорошего человека. Коль, это долгая история, очень. Я сама не все ещё знаю, а повторять то что знаю несколько раз не хочу. Но все хорошо, правда. — А дед вчерашний где? — Подозреваю, что ухромал место разборок проверять. Я проснулась его уже не было. Только с чего ты взял, что он дед? — Да седой мужик же, усатый. Хотя погоди, это ж он тебя вроде на руках тащил всю дорогу. Значит ещё крепкий. А вообще я и не помню со вчера ничего. Хорошо приложило. — Но очухался первым. — Так ты ещё раньше. — У меня повод был. На столе уже стояло прикрытое полотенцем огромное блюдо с оладушками, Леся быстренько раскладывала по хрустальным советским розеткам варенье, Ворон с интересом рассматривал сервиз. Тоже советский, красный в мелкий белый горох с золотистой окантовкой. Бабушка в деревне берегла такой для особых случаев, поэтому за Колино детство доставала всего раз пять. А это было на самом деле красиво. В дверь стукнули пару раз. Леся насторожилась, прислушалась и хмыкнула. Ворон тоже уловил то самое сопение Тарасова, которым сопровождались наиболее эпичные косяки «Акул» и потому дверь открывал очень осторожно. Вчерашнего деда, хотя да вроде бы не деда, но мужик Ворона старше лет на десять однозначно, Бизон не тащил за шкирку только потому, что их спаситель был на голову выше Тарасова. Но конвоировал под локоть, в который вцепился с пылом и страстью невесты перед ЗАГСом, Коле даже интересно стало, не приревнует ли Умка. За Бизоном двигался уважаемый контр-адмирал, держащий за капюшон куртки Кота. Помимо падения с мостика Ионов дважды чуть не навернулся в лесу от таких новостей, а перспектива сдать Багире живого Физика вместе с пострадавшим Котом почему-то совсем не радовала. Старые принципы работы с молодым, дружным и креативным коллективом очень ярко вспомнились после первой панической атаки. Правда, теперь нервозно озирался по сторонам Бизон, рефлекторно высматривая по кустам ещё и русую макушку Мурашовой. Пока не высмотрел, что Батю, кстати, радовало. Физик не то чтобы радовался вернувшейся трепетной опеке, в возрасте за сорок она реально раздражала уже, но понимал резоны Тарасова и не дёргался, Кот ошалело молчал, Умка встречала компанию на пороге, уперев руки в бока отработанным жестом домохозяйки со стажем. Попятился даже Батя, Бизон же просто отгородился Физиком, Кот флегматично снимал обувь, взглядом ища свои личные и любимые серые тапки. Оные нашлись на Вороне, что не добавило Кочневу симпатии, пришлось брать черные. — Какого? — грозно вопросила Ума, пусть и не возвышаясь на Серёгой, но как-то при этом глядя сверху вниз. — Да просто мысль одна в голову пришла, — слабо промямлил Физик, отступать мешали дверь и Бизон. Тарасов, кстати, мешал достаточно активно и мстительно. — И подождать она никак не могла? Куда поперся хромой и в одиночку? Я глухая по-твоему? Меня мог разбудить? — А нас вообще никто не рассматривает… — в сторону пробурчал Ворон. — И радуйтесь этому, — так же вполголоса ответил Бизон. — Ум, да ничего страшного. Я просто пройтись хотел. Ну кто там с утра после метели и по морозу будет вообще? Да и то не дошел. — Зато он спас Кота, — не в тему вставил Батя. В свое время вирусное видео со срочником и котиком на столбе произвело немалое впечатление на старшее поколение офицеров «Смерча». Очень уж было жизненно. — Да и сам бы вылез, в той речке и летом больше трёх метров глубины не бывает, — отмахнулась Ума, прекрасно знающая отчего конкретно нужно спасать Кота в условиях данной местности, — ладно, проходите. Оладьи уже остыли. Ворон, пойди что ли Мастера с Корнетом разбуди. Ну да, ребята много пропустили, пересказывать придется, и судя по всему именно Ворону, поскольку остальные совсем уж друг другом заняты и им не до «Акул». С одной стороны это хорошо, поскольку позволяет оттянуть неизбежный разбор полетов, а там и Бизон немного успокоится и отвлечется. С другой как-то обидно. Корнета и Мастера растолкать удалось быстро, впрочем, не столько за счёт личного обаяния и настойчивости Ворона, сколько за счёт того, что по какой-то причуде вентиляции весь запах оладушек на этом чердаке и сосредоточился. Корнет сквозь сон даже упомянул бабушку, но ее он в целом вспоминал куда чаще, чем звёздного деда. Кладовочка номер два манила к себе незакрытой дверью, но свидетелей было многовато да и есть тоже хотелось, так что Коля умело подгонял товарищей интригующими намеками, ухитрившись при этом сбежать по лестнице до того как Мастер озвереет окончательно. Егор за ним не побежал, потому все же подразделение «Акулы» к этому безумному завтраку спустилось не так феерично, как могло бы. Батя и Бизон уже расположились на стульях, Кот занял диван, где очевидно ещё предстояло пристроиться минимум двум парням, Леся и вчерашний мужик вдвоем прекрасно поместились в огромном кресле. В принципе, там и Кот бы поместился, но его традиционно не пустили даже на подлокотник. Булатов напряжённо смотрел на часы, в общем дурдоме не хватало Багиры, хотя новости они с Бизоном сообщили уже полчаса назад. Очевидно, Кошкина не мчалась на место проведать любимого «сына», а выясняла всю подоплеку сегодняшнего чуда. Где-то очень в глубине души Бате было немного жаль Пригова. — Рассаживайтесь, — взял командование на себя как часто и бывало в кризисных ситуациях лично контр-адмирал. — Чайник сейчас закипит. Вы находитесь в доме бывшего бойца спецподразделений «Тайфун» и «Смерч», бывшего бойца спецназа ГРУ капитан-лейтенанта Мыцика Сергея Яковлевича. Покойного. Позывной Физик. Собственно, это вот он в кресле и сидит. — То есть вариантов не дожить до пенсии нет? — задумчиво уточнил Мастер. — Сами в шоке, но видимо нет. Интересно, а что они с пенсией придумают? Итак, Физик, поскольку ты у нас несколько…выпал из жизни, представляю новую смену. Старший лейтенант Егор Савин, позывной Мастер, технарь, специалист по РЭБ, старший лейтенант Николай Коченев, позывной Ворон, капитан-лейтенант Павел Костыгов, позывной Корнет. Всех отбирал лично капитан третьего ранга Ионов. Поскольку Леся сидела под боком и ощутимо щипалась Физик мужественно проглотил все комментарии. Булатов продолжал. — Нам известно, что вчера вечером группа преследовала похитителей установки Н-26-12, но видимо произошла некая нештатная ситуация. Так? — Да нет, Бать. Не совсем, — Физик холодно прищурился, — я вышел вечером пройтись, заметил вспышку, обратил внимание, что сразу вырубился ещё и телефон. Проводной связи у нас тут с полудня нет, якобы провода снегом оборвало… — Якобы? — коротко уточнил Бизон, уже нагребший на тарелку оладьев и все три вида варенья, от стресса хотелось есть. — Якобы. Там два провода перерезаны, надрезы ровные. Так вот, потом я услышал крик. Кричала Леся и не очень далеко… В принципе, уже можно было и не продолжать, ясно же, что крик Умановой Физик бы и с кладбища услышал, причем и из могилы ради такого повода выкопаться бы не поленился. — Ребят подхватил, притащил к себе, устроил и взялся за Леськин маячок. Это все ещё модификация Ф3, мы ее с Дакаром после Пятигорска дорабатывали, вроде бы. Батя вздрогнул, Бизон рефлекторно трижды перекрестился вилкой. «Акулы» поняли, что подробности операции у Леси надо выяснять срочно, а то их порвет от любопытства. — Короче, не вдаваясь в подробности, повреждения маячка были не такими, какими должны были бы быть исходя из известных мне теорий и спецификаций. Мы с Вероникой вместе аспирантуру заканчивали и за ее работами я некоторым образом слежу. В общем, маячок я реанимировал, но потом кое-что прикинул, подсчитал… Короче, мощности импульса не хватило — это раз, диаметр безопасности очень странно выглядел — это два. Проще говоря, если там действительно все на сигнал ГЛОНАС настроено, то эту приблуду в таком варианте невозможно вывезти ни на один известный мне полигон. — А полигон тебе может быть просто не известен? — уточнила Леся задумчиво. — Вряд ли. У меня патентов под сотню, так или иначе все испытывали. Короче, я решил с утра пройтись, посмотреть обломки и проверить, а был ли маячок. Но не дошел. Но что-то мне подсказывает, что никакого маячка я там не найду. И вообще это был не прибор. Точнее, не совсем полноценный прибор. А что-то типа демонстрационного образца. Пробника. — Так, — напрягся Булатов и даже вилку решительно отложил, — я сейчас опять звоню Багире, Корнет, Мастер, Физик, — Бизон выразительно кашлянул, но Батя безжалостно подтвердил, — именно Физик, сейчас дойдут до места вчерашнего происшествия, осмотрят тела и соберут обломки. Особое внимание уделить телефонам, флешкам и тому подобному, возможно удастся восстановить хоть какую-то информацию. Мы с Умкой пока останемся здесь, мне категорически не нравится ее состояние, а вот Кот поедет к госпоже Садовской. И расскажет, что, увы, установка взорвалась, пострадали похитители и спецназ. Даже можешь сказать, что кто-то из наших погиб, главное, спровоцировать эту барышню на любую реакцию. Бизон, Ворон, подстрахуете с улицы… — Но… — Кочнев устремил такой пылкий и влюбленный взгляд на дверь кладовочки, что у Леси дрогнуло сердце, — а мы сюда вернёмся? — На выходной приглашаю, — щедро махнул рукой хозяин дома, — у меня ещё и баня есть. Но рубка дров с вас. И на пока, старлей. Изучай теорию. Физик извлёк из своего письменного стола, впритык к которому обычно и стояло монументальное дедушкино кресло, папку с файлами и передал Ворону. Тот впился взглядом в первый же лист и даже застонал от удовольствия. — Это что? — подозрительно уточнил Бизон. — Да так, записи. Кое-какие размышления времён «Тайфуна» и «Смерча», некоторые схемы я там дорабатывал… Мемуары, можно сказать. Бизон позеленел прямо-таки до состояния новогодней ёлки. — Да где же Багира, когда она так нужна? *** Разумеется, после новостей от Родионова и сообщения от Булатова Багира была уже на низком старте, готовая сорваться за город к воскресшему Физику, даже уже прогревала машину, но тут как раз подъехал Пригов и планы пришлось срочно пересмотреть. Вообще, последние годы Владимир Викторович особо не нарывался и потому успел подзабыть насколько трогательной и ранимой может быть Маргарита Степановна, особенно если задеть одного из ее «старшеньких». Здесь же ситуация была из ряда вон, Пригов, наматывая круги по территории, лихорадочно пытаясь изложить всю ситуацию так, чтобы Багира била не только его хотя бы. Между прочим, он предупреждал эту самоуверенную стерву Воронцовскую о том, что все не так просто, как ей кажется и прятать вечно фактически воскрешенных бойцов просто не получится. Но ей нужны были триумф, признание и Нобелевская премия, мать ее так. Словом, адрес клиники Пригов выдал скороговоркой пытаясь повыше забраться по водонапорной башне и надеясь, что на каблуках туда Кошкина не полезет. Вокруг Багиры кружили Шумов и Родионов, Пригов давно заметил, что в двух штабных офицерах отваги больше, чем в половине боевых, и пытались отговорить Кошкину от необратимых поступков. Аргументы, правда, с точки зрения Пригова звучали очень сомнительно, но возмущаться было не в его интересах. — Маргарита Степановна, мы не можем убить здесь генерала ФСБ. Ну это не Мурманск, тут вся база заасфальтирована, даже закапывать негде! — Шумов, конечно, был патриотом своего ведомства и естественным союзником Пригова во многих ситуациях, но не в этой точно. — Нет, в принципе можно утопить, но я считаю, что лезть в холодную воду Маргарите Степановне не полезно, — поддерживал лично преданный Родионов. *** Обломки Корнет и Мастер собирали с энтузиазмом начинающих грибников, пока Физик профессионально обшаривал тела. Было немного брезгливо, честно говоря, успел отвыкнуть, и ещё очень страшно. Если бы сложилось немного иначе, то одним из этих тел была бы Леся, что не добавляло гуманизма. Телефоны даже не включались, пару флешек проверить было негде, но Физик их тоже прихватил. Впрочем, самое интересное нашлось в другом месте, в одном из карманов Физик нашел записную книжку, за обложкой которой был спрятан ключ от банковской ячейки. Все это требовалось тщательно изучить. К тому же в доме оставались Батя и Ума, что могло быть причиной любого серьезного кипиша от шашлыков до ремонта включительно. Общаться с ним Корнет и Мастер не торопились, неловко себя чувствовали в обществе незнакомого человека, да и у самого Физика вызывал некоторые здоровые сомнения коллектив, собранный лично Котом. Впрочем, работали ребята быстро и четко, то ли от шока, то ли от отсутствия женского пола в окрестностях. Словом, примерно за час они собрали все обломки и отправились обратно, причем выяснилось, что мостику не нравится не только Кот лично, но и в целом он склонен к расизму. Чуть не упавший Мастер машинально высказался на латыни, Физик рефлекторно ответил цитатой Конфуция, и так слово за слово… В общем, они нашли общий язык, чем немало развлекли Корнета. Коту с его поручением повезло меньше. Нет, Садовская была по прежнему очаровательна, хотя на вкус Кота и старовата, но врала настолько ощутимо, что хотелось заорать. До Кота тоже запоздало дошло, что вчерашний вечер по чьему-то замыслу должен был закончиться не ночным чудом, а гибелью обеих групп, «Акулам» просто нереально повезло дважды. Во-первых, они отстали от противников и до них докатился ослабленный импульс, вроде как Корнет подвернул ногу и потому группа двигалась медленнее, во-вторых их нашел Физик. Без него из леса с Умкой на руках ребята могли бы и не выбраться. Или выбраться, но с серьезными последствиями. Садовская же делала большие и честные глаза, «искренне» переживала, но больше интересовалась силой импульса и полученными повреждениями, даже информация о том, что пострадали сотрудники ее не напрягла. Кот пока решил не давить, но в голове промелькнула почти забытая мысль «Физик прав». Шаткое мироздание стремительно обретало, точнее возвращало себе точки опоры. *** Во дворе работал топором Батя, то ли конструктивно переваривая новости, то ли тоже на баню облизывался, Леська что-то активно готовила на кухне. Судя по ошалелым физиономиям Акул их Леся своей хозяйственностью не баловала, отчего Физику стало немного легче. И одновременно тяжелее. У малышки, похоже, болело и саднило очень сильно все это время, и даже мыслей о замене не появлялось. Дежурно захотелось то ли убить руководителя того самого проекта, то ли выкрасть у нее хирурга, ставшего заодно и последним пациентом. Мужик показался Физику очень приятным. Он пока не знал, что мысли иногда сходятся на только у дураков, но и у родственников. Даже названных. *** В дверях очень стратегической и очень засекреченной клиники разумеется стояла охрана. Примерно до момента появления Маргариты Степановны Кошкиной стояла, причем довольно солидная, человек в пять, правда не из действующих силовиков, а из бывших. После появления Маргариты Степановны стоять охрана уже не могла, поскольку почти в полном составе лежала на полу, приходя в себя и хватая ртом воздух. Один счастливчик сидел и старательно сдавал всю необходимую информацию, благо блондинистая стерва оказалась из своих, продемонстрировав нехилую такую корочку. И интересовали ее вовсе не государственные тайны экспериментальной медицины, а конкретно местонахождение руководителя проекта Людмилы Васильевны Воронцовской и личности прочих врачей проекта. Охранник выкладывал всю известную информацию с такой скоростью и тщательностью, будто от этого зависела его жизнь. Хотя… Шумова и Родионова, то есть последние сдерживающие факторы, Багира оставила охранять Пригова. У нее, конечно, не было полномочий запихивать генерала ФСБ в камеру… Да собственно, у них особо не было и камер, только допросные, так что пришлось импровизировать. Что характерно, Пригов не возражал против временного пребывания в багажнике собственной машины, поскольку кроме Кошкиной в этом уравнении имелась ещё и Людмила Васильевна Воронцовская, тоже очень трепетная, ранимая и фанатично преданная науке дама. Как и доложил источник Воронцовская в это время проводила осмотр пациента, остальных врачей не наблюдалось, в ординаторской за открытой дверью разбирала данные из некой папки смутно знакомая барышня, но Багире было не до опознаний. Она уже заметила искомую персону и даже успела понять, что фамилия не зря показалась ей такой знакомой. Мало кто, включая саму Багиру кстати, уже помнил, что некогда Кошкина закончила Военно-медицинскую Академию, причем не просто так, а с красным дипломом. Было это давно, по специальности она работала недолго, причем по не слишком уважаемой среди боевых медиков специальности «Реабилитология», потом как-то перешла в дельфинотерапию, потом в программу боевых дельфинов, а оттуда уже в боевые пловцы. Из «Тайфуна» же дорога шла уже по накатанной и в принципе, если бы не необходимость периодически обрабатывать раны драгоценным своим юннатам, то Багира бы про свою специальность и забыла… Но увидев Воронцовскую разом все вспомнила. Особенно годы обучения, изрядно подпорченные этой заучкой и стервой, имеющей некоторое отношение то ли к ректорату, то ли к профессуре. Все время обучения они боролись за лидерство и теперь в первый момент Багира даже про Физика подзабыла, столько было претензий и без этой. Воронцовская тоже была не без претензий, впрочем, обе дамы все же оставались врачами, поэтому в первую очередь подумали о том, что пациенту стрессы не полезны и вышли из палаты. Фигуру на кровати Багира заметила краем глаза, тоже вдруг кольнуло узнаванием, будто где-то уже видела она эти плечи, шею и темные волосы на затылке, но только плечи поуже были, что ли? Впрочем, мало ли кого она могла видеть? Майор СВР, чудом выживший в одной из загранок, талантливый хирург и боец спецназа с позывным Лекарь, в миру Руслан Абашев, вообще то до сих пор пребывал в полубессознательном состоянии, из лекарственной комы его вывели всего три дня назад, мозг, изрядно пострадавший от кровопотери и кислородного голодания реальность воспринимал очень криво, но привычка собирать любыми путями информацию, собственно и приведшая неплохого бойца в свое время в СВР, оказалась неистребима даже взрывом и тремя пулевыми ранениями. А шипение за дверью становилось все громче и интересней… — Не смей, стерва крашенная! Это мое открытие! Вся моя жизнь! Я не позволю ее у меня отнять! — Это мой ребенок! — рявкнула в ответ уже взбешенная Кошкина, подзадолбавшаяся объяснять очевидные вещи, вроде медицинской этики и прав пациента. — В восемь лет ты его родила?! — Приемный. Служебный. И вообще я его уже как зятя рассматривала! Не посвященная в сложные семейные перепетии группы Смерч Воронцовская заподозрила утреннюю гостью в странной форме психического расстройства, такие взаимоотношения у нее в голове не укладывались, а Кошкина продолжала наступать. И честно говоря, была во многом права. Да, именно с точки зрения медицинской и исследовательской этики эксперимент Воронцовской, практическое воплощение работ ещё её учителя действительно никакой критики не выдерживал. Она сознательно использовала на людях препарат, до конца не прошедший доклинические исследования. При этом с пациентов она не то, что информированного согласия до операции не получила, это понятно, в состоянии клинической смерти очень трудно что-либо подписывать, но и после не спешила что-либо объяснять. И честно говоря именно поэтому и пациентов не афишировала. По идее у Мыцика не было живых родственников, жены или детей, только коллеги… У Руслана Абашева, ее любимого некогда ученика, тоже… — Ты опять пытаешься у меня все отобрать! Так было с самого начала, с первого курса! Я сидела над конспектами часами, я с детства изучала медицину, но появлялась ты и сразу отбирала все! Кошкина редкая умница! У Риточки талант! Риточка, как насчёт международной конференции? Конечно же именно Кошкина будет руководить СНО, она потянет. А ты Людочка думай об учебе! Тебе физподготовку подтянуть надо! Кошкина пожала плечами, она за давностью лет все эти эпизоды уже и вспоминала с трудом, но да, по физподготовке их в свое время реально гоняли туго. Вся опытная профессура в один голос твердила, что пациент военных медиков это очень быстрая и увертливая падла, которая иногда ещё и отстреливается, так что чтобы ее качественно вылечить нужно быть умнее, сильнее и быстрее. Кстати, правильно говорили. Физподготовка Багире очень пригодилась. Например в нелёгком деле доставки сначала Бати, Бизона, Гнома и Барса, потом и юннатов в лазарет. Варяга она бы не доперла, поэтому применяла альтернативные методы. — Господи, да будто оно мне все надо было! Я с этого СНО не знала как спрыгнуть. Там один полезный семинар за все время был и тот по растительным ядам. За прикрытой дверью палаты что-то подозрительно шуршало, но обеим дамам было не до того. В палате пациент, ведомый любопытством, выздоравливал прямо-таки семимильными шагами… За дверями ординаторской напряжённо застыла психолог, вообще то приглашенная именно для обработки недавнего коматозника. — Вот именно! Столько усилий, столько надежд на тебя возлагали, а ты?! Ты… Ты… Ты ушла из медицины! — Воронцовская почти провизжала последнее обвинение, потом выдохнула и чуть тише, но все равно недовольно добавила, — и забрала себе Ванечку Булатова. От последней реплики почти повеяло ностальгией. За дверьми палаты пациент не удержался на ногах и рухнул на пол. Обе дамы, ведомые извечно женским инстинктом помочь и защитить, побежали на звук, ухитрившись не столкнуться лбами на входе и очень профессионально вернуть вновь потерявшего сознание пациента на кровать. Проверили давление, сатурацию, сахар в крови. Пришли к общему выводу, что причиной падения была физическая нагрузка и нервное потрясение, потому Руслана уложили поудобнее, вкололи дозу мягкого седативного и оставили в покое, переместившись в ординаторскую. — Булатов тебе на кой сдался? — философски уточнила Багира, ей в принципе часто хотелось задать этот вопрос, но возможность выпадала редко. — В смысле в каком качестве? Как пациент он критики не выдерживает, сразу скажу. А вот как на мужика никто особо не жаловался. — Да в принципе… Не то, чтобы особо сдался. Замуж я уже точно не собираюсь, нафиг оно в пятьдесят лет надо? Но в качестве трофея. Ты не против, что ли? — Да забирай. Он сейчас свободен, очередь не стоит… А если и есть желающие, то там такие варианты, что хоть за голову хватайся. За спиной Кошкиной солидно закивала головой приглашенный ФСБшный психолог Марина Орлова. Она за год совместной службы задолбалась, а Багира с Булатовым уже лет тридцать знакомы были. — Слушай, а там ещё говорят анамнез в три тома у контр-адмирала. И стреляли, и взрывали, и травили… И не инвалид? — На голову считается? Да и то не очень, психиатры не списывают. Вот и обследуй заодно. Он, правда, отбиваться будет, но уже не так бурно как в молодости. Ты хоть в курсе, что у Абашева брат есть? Воронцовская даже вздрогнула от внезапной перемены темы. — Нет… Знаю что матери нет. Отец умер, Руслан тогда в интернатуре учился. Про брата он никогда не упоминал. Да честно я и не спрашивала. Рит, он ведь редкая умница. Уникальный кадр. — Тут не спорю. — Хирург от Бога. Мог бы стать гением, вытаскивать людей буквально из-за грани. Не хирург, так реаниматолог, реабилитолог. Господи, да хоть в педиатры! Он везде был бы на своем месте! Нет же, поперся. У меня же детей нет. Не сложилось, вся жизнь в науке. Я его как сына любила. А он… Ну вот откуда это у вас, Рита? Зачем? Ну пусть другие бегают! Ты же могла тысячи жизней спасти! — А спасла миллионы, — пожала плечами Кошкина, не особо даже преувеличив. — Знаешь, что группа «Косатки» в свое время предотвратила подрыв реактора строящегося атомного ледокола? Как раз у Руслана за это первая награда была. Лично ликвидировал террориста с мировым именем. Ножом для бумаги… Ничего другого не было. Думаешь, такое кто-то другой сделал бы? Физик, кстати, Сережа наш, несколько раз помогал предотвратить вывоз боевых отравляющих веществ с полигонов, участвовал в разработке нескольких систем РЭБ, спутниковой связи. Собирался жениться… Три года, правда, собирался… Ну ничего, теперь точно поженим. У меня тоже с детьми не сложилось… Но есть мои мальчики, Сережа и Кот. Вася Ионов. И моя девочка. Леся. — Вася… Леся… Ходит тут среди медиков один анекдот про девицу, которая с ранением шеи чуть ли не из-под наркоза сбежала. С порванной сонной артерией. Тоже вроде бы Леся звали… — Да там царапина была. И местная анестезия. Короче, Серёжу придется воскрешать. Сама думай, как выкручиваться будешь. Но с такой методикой тебя на руках бы носили, если бы оформить все по правилам! — Рита, разрешение на проведение эксперимента я пыталась выбить пятнадцать лет! На откровенно безнадёжных ребятах, они умирали у меня под скальпелем, я всё думала что могла бы… Могла бы… Но хирург не работает в одиночку, а эта методика требует слаженной команды. Тут принципиально иная анестезия, препараты вводятся непрерывно, медикаментозная поддержка сердца, нервов. Я честно говоря, даже не ожидала, что на меня выйдет этот Пригов. Он нашел людей, пробил эксперимент. До сих пор не знаю как… — Да как обычно. Шантаж, угрозы, интриги… — мрачно пробурчал все ещё недовольная Кошкина. Недовольная, естественно не спасением жизни Физика, а фактом укрывательства. — А потом привезли этого парня. Вашего Сергея Мыцика. Кстати, почему Физик? — Сережа кандидат физико-технических наук. На кафедре у них тот ещё гадюшник, видимо, был, он сбежал после защиты. Потом был спецназ ГРУ, потом мы. — А я вот Руслана на аспирантуру так и не уговорила. Господи, а у него ведь такие наработки были! Вот Орлову пригласила, у пациентов после возвращения с того света знаешь ли разные проблемы бывают, вплоть до депрессии. Говорят, она может кого угодно на что угодно уговорить… — Охотно верю, особенно если учесть с кем я ее в ресторане видела… — А что не так? — Да все так! Один из самых достойных трофеев, горжусь. Привет передавай, кстати. Но тут проблема в том, что ее основной метод это методичный снос крыши и вынос мозга, а у Руслана и так все здравомыслие держится на одном шарнирном креплении. Глаза Агаты засияли, это был настоящий вызов ее профессионализму. Ну да, Багира бы за этой битвой титанов тоже понаблюдала бы. Впрочем, у Марины была лучшая подруга, которая не посчитает за труд регулярно узнавать подробности и пересказывать их. — Ладно, Рит. Я действительно… В общем, с вашим Сережей надо решать вопрос, не получится его прятать всю оставшуюся жизнь, я понимаю. Но чудес не бывает. Я тебе сейчас покажу итоговый эпикриз. И расскажу что ещё можно сделать и что нужно будет делать теперь почти всю жизнь. О службе, во всяком случае активной, речи уже не будет, но качество жизни можно дотянуть до нормального. Только вот насчёт жениться не знаю, Рит. Жене все надо будет честно рассказать, без купюр. Выдержит ли? — Выдержит. Я тебе визитку оставлю, скинь мне все данные на почту. А я подробно Лесе все объясню. — Той самой Лесе?! — Знаешь, это я ещё могу иногда из лазарета сбежать… А Батя и Бизон у меня лежат как зайчики. Я брата Руслана поищу по своим каналам. Тебе скину телефон, договоритесь о посещении. Ему сейчас поддержка очень нужна. А что касается того, что Руслан забросил науку… Багира загадочно усмехнулась, достала свой телефон и нашла на нем некий файл. — Вот, оцени. Восемьсот семьдесят девять способов обезвредить противника подручными средствами. Дополняется. Одно из самых популярных пособий в чатах силовых служб. Автор Лекарь. Это Руслана позывной. Я от некоторых и сама в восторге. Глубочайшие знания анатомии, физиологии, психологии. — Вот странные вы. Шли изначально в медицину, а потом… Хотя да, это потрясающе! А вот это… даже не подумала бы. А так что ли можно? Вот не уверена, что получится. На совете что ли попробовать? *** — Физик, похоже ты был прав! — бодро возвестил Кот с порога, даже не поморщившись в процессе. Лимит на эту фразу изрядно обновился за три прошедших года. — Темнит что-то эта твоя Вероничка. Я Родионову дал задание ее телефоны пробить, вот там все тоже интересненько. Официально у нее один номер, но рядом с ним всегда фиксируется другой. Официально зарегистрирован на некую фирмочку, которая, судя по всему, только телефоны на себя и регистрирует. Во всяком случае других признаков ее деятельности Шумов с Родионовым не нашли. А что это у вас тут за склад? Недовольно поморщился Мастер, с лупой тщательно изучающий некие обломки, пожал плечами Корнет, со скуки листавший ту папочку, которую недавно с сожалением отложил Ворон. Ему чтиво тоже нравилось, кстати, но он все же был штурмовиком, а не сапером, потому нравилось скорей теоретически. С кухни доносился запах фирменного Батиного маринада. — Конструктор, — хмыкнул Физик лениво, он в принципе уже все понял, теперь в большей степени объяснял Мастеру. Парень был весьма умен, но образования ему немного не хватало. Физмат школа, срочная служба, сверхсрочная служба, постоянный контракт. Про то, что есть возможности получить образование в военном ВУЗе ему не говорили на прошлом месте службы, поскольку не хотели терять талантливого парня. А Батя и Багира просто не подумали… — А подробнее? Ворон, отойди от кладовки. Коченев подчинился с тяжёлым вздохом. — Корпус от одного устройства, боевой блок от другого, таймер и детонатор вообще как с помойки. Короче, этот прибор должен был именно сработать за городом, погубив, судя по мощности импульса, обе группы. — Ну допустим Акулы Магистру давно поперек горла, но своих наемников под убийство зачем подводить? — А то в первый раз! — скептически хмыкнул Корнет, пока Ворон переворачивал страницу. — Ну не так же в лоб обычно. — А это вторая часть нашей интересной истории. В кармане одного из погибших я нашел записную книжку. В ней за обложкой ключ от банковской ячейки и несколько страниц исписаны очень интересным шифром. По сути зашифрована кличка или позывной и пароль. Возможно, там есть компромат на этого самого Магистра. — А в каком банке ячейка ты знаешь? — Нет. Но я знаю какими документами пользовался ее владелец. Так что все остальное сейчас выясняет Ума, поскольку Батя терпеть не может когда ему лезут под руку с шашлыками. Кстати, а где Бизон? — Хотел поехать за Багирой, но поехал Пригова из багажника вытаскивать. В подробности меня не посвятили, будем выяснять обычными методами. Физик кивнул и машинально состроил умоляющее лицо ребенка, клянчащего новую игрушку. Некая бледность значительно усугубляла эффект, Кот даже позавидовал. Он за последние годы как-то заматерел и изображать умильного котёночка с прежней результативностью уже не получалось. — Есть, нашла. Банк «Аргентиум», сам по себе небольшой, но сдает в аренду ячейки с высокой степенью защиты. Отделение в центре, ячейка… Хм, а это интересно. Они гарантирую полную анонимность клиентам, доступ по предъявленному ключу. — Гарри Поттера начитались, что ли? — Ну в определенных кругах это очень популярная книга. В ключе некая микросхема, дающая доступ. Если она пострадает, то ячейку вскрыть никак нельзя, а ее содержимое самоуничтожится. Корнет, вы с этим товарищем в принципе похожи, как я посмотрю. Сереж, а можно как-то проверить микросхему в ключе, она ещё рабочая? Подзадолбавшийся сидеть и ничего не делать Корнет с энтузиазмом кивнул, Физик взялся за ключ и лупу. На кухне мирно возился с мясом контр-адмирал, искренне кайфующий от того, что вопросы решались без его участия. Коту в одиночку ничего доверить нельзя, это факт, у него креатив и импульсивность перевешивает здравый смысл и жизненный опыт, но вот тандем Кота и Физика по способности решать проблемы уже догонял тандем Бати и Багиры. В голове крутились мысли о том, что ему нужен Физик. Хотя бы в ИВЦ. *** Багира мыслила с Батей в унисон, поэтому покинув клинику опять наступила на горло понятному желанию обнять непутёвое воскресшее чадо и отправилась в управление кадров, вызвав туда же и Бизона с Приговым. Бизону пришлось постараться, кстати, вылазить из багажника генерал отнюдь не спешил, но Тарасов был опытным офицером и решал в этой жизни куда более сложные задачи, так что генерал-майора извлёк и до нужного здания отконвоировал. А там уже Пригов вертелся ужом, но доказал, что если человек хочет жить, то он способен на многое. По итогу к домику Физика Багира добралась уже примерно к полудню, зато с документами, приказом о восстановлении Сергея на службе и назначении его в ИВЦ, папочкой рекомендаций от Воронцовской, Приговым и Бизоном. Чтобы обнаружить, что тут уже спланирована более чем грамотная (Физик прекрасно чуял в какие именно моменты стоит убрать руку, которой Коту зажимают рот) операция и даже Корнет уже вполне прилично замаскирован под одного из фигурантов. Сердце затопила материнская гордость, Багира хотела было поделиться ей хотя бы с Бизоном, но опытный офицер уже слинял поближе к кухне, то бишь во двор к мангалу и Бате. Классическое «поближе к кухне и подальше от начальства» в их случае реализовать не особо получалось, но так тоже было ничего. Пригов к откровенности не располагал. Создатели банка вдохновлялись Гарри Поттером не только в плане идей, но и в дизайне помещений, разве что вместо гоблинов, которых все же трудно найти наняли вполне симпатичных барышень, вроде той, которая и проводила Корнета к нужному сейфу. Идти было далеко, хранилища располагались в подземном зале, так что Паша и телефончиком разжился по пути. Он вообще был падок на слабый пол, хотя и в разумных пределах, и раз уж Ума по итогу оказалась занята не собирался упускать прочие возможности. В нужной ячейке лежал жёсткий диск и письмецо в конверте. Корнет прихватил и то, и другое, любезно распрощался с барышней, поцеловал ручку и пообещал, что вечером обязательно ей позвонит. Появился серьезный стимул разобраться со всей сегодняшней фигнёй до вечера. На временную базу, то есть в чужой вынужденно гостеприимный дом, Корнет и страхующий его Ворон, которого просто всем надоело отпихивать от кладовки, вернулись как раз к обеду, фирменные шашлыки Булатова пахли на весь поселок, Леська наскоро шинковала последний салат, со снисходительной усмешкой посматривая на переругивающихся Кота и Физика, Багира раскладывала бутерброды, одновременно что-то тихонько обсуждая с Мастером. От Кошкиной исходило физически ощутимое материнское тепло, так бывало и раньше, и Корнет, и Ворон ловили такие моменты, но теперь в нем не было надрыва. Немолодая, но счастливая и цельная женщина в кругу большой семьи. — Ну где вы бродите. Идите, все уже остывает. *** На жёстком диске погибший действительно хранил компромат, с миру по нитке собранный на разных представителей как отечественных так и зарубежных спецслужб. А в конверте ключ к шифру, так что Физика заставлять есть Багире пришлось силой, а Уме уговорами, причем Леська явно была коварна и знала что предлагать. На Магистра там в общем ничего критичного и не было, просто этот товарищ знал адреса некоторых его конспиративных квартир, каковую информацию и обещал слить спецслужбам если Магистр не найдет для него работу. Куда интереснее оказалась папочка на Садовскую, госпожа конструктор, как оказалось, уже несколько лет успешно приторговывала по мелочи секретными разработками, на чем и засветилась. Выйти на нее для «Беллоны» не составило труда, а дальше именно Садовская предложила этот план Кевину, позволяя убить двух зайцев в лучшем случае. Действительно под удар установки должны были попасть и те, кто ее нес и преследующий их спецназ. Садовскую задержали представители ФСБ, очень благодарные дружественному ведомству за такой ценный подарок. Рвался Правда задерживать Физик, но вчетвером Кот, Ворон, Корнет и Мастер на пределе сил все же смогли его удержать на месте. Ворон даже мужественно отказался от щедрого предложения взять что угодно из той самой кладовочки со взрывчаткой в качестве взятки, ибо интерес — интересом, но Ума на редкость мстительная натура. Выпихнуть дорогих гостей обратно из собственного дома с трудом удалось к вечеру, когда Физик начинал уже думать о том, что страдать от одиночества и неприкаянности ещё не самый худший вариант. Впрочем, Ума разумеется осталась. Осталась практически без вещей, поскольку съездить к себе пока ещё суеверно боялась, но с папочкой от Воронцовской, которую урывками изучала весь день по возможности. — Лесь, что делать будем? — Жить, — пожала плечами Ума, откладывая в сторону медицинские бумаги, — альтернативные варианты мне вообще не нравятся. А что? — Да ничего, просто… Я ведь и забыл за эти три года что такое жить. Напомнишь? Иди сюда. *** Пару недель спустя. Где-то в Норландии. Небольшое шале в предгорьях было достаточно надёжно укрыто от всего и потому сюда Магистр рискнул приехать напоследок, хотя уже понимал, что все точки придется менять. Просто сюда снайпера быстро не посадишь, чтоб на эти скалы лезть нужно быть отбитым на голову придурком из русского спецназа. А аэропорты и порты люди Магистра плотно контролировали, в Норландию эти деятели точно не въезжали. Надо было думать о будущем, следовало менять схроны и перестраивать сеть информаторов, но даже достать из сейфа спрятанные бумаги Магистр не успел. Выпущенная из снайперской винтовки пуля пролетела полтора километра и попала неуловимому наемнику точно в глаз. Очаровательная синеглаза барышня, третий атташе российского консульства в Норландии по вопросам культуры, стремительно сбросила в глубоку расщелину винтовку, тщательно протёрла лицо и руки специальной салфеткой, стирающей следы пороха и присоединилась к экскурсии, с которой и выбралась в горы.