Он изменился.

Как всё-таки прекрасен мир в лучах заходящего солнца. Оно освещает немного печальным закатным светом, будто вслух произнося: "Я ухожу. Без меня вы потонете в мире теней, где нет искренности, доброты и бесстрашия". Впрочем, туманному столпу и не было страшно. Не тогда, когда рядом с ним сидело его собственное маленькое солнышко, делая иногда глоток чая из чашки, заботливо поставленной на деревянный пол террасы. Столп сжал руку мечника, тепло и трепетно поднеся её к своим губам. Нежный поцелуй остался на горячей, немного грубоватой коже второго. Он на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь мимолётным моментом, а затем с улыбкой произнёс: — Нравится делать мои щёки красными, Токито? Столп хихикнул. — Ну ты же знаешь, что становишься от этого счастливее, Танджиро. А делать тебя счастливым — моя работа. И, пожалуйста, называй меня Муичиро. Что за глупая формальность? Светлый, ласковый смех разнёсся по поместью Тумана. Так обычно смеются те, кто абсолютно счастливы. Такие люди не заботятся о собственных проблемах, о том, какая страшная, кровавая судьба ждёт их, медленно подбираясь, но не смея опутать две пылающие влюблённые души. — Ну ладно, Муичиро. Раз ты так хочешь... — Так ты мне ни в чём не будешь отказывать? — глаза Токито загорелись, а запах стал настолько сладким, что Танджиро почувствовал поступающую к горлу тошноту. Муичиро был младше него на год и ниже на пять сантиметров, но аура любви от него исходила куда более активно, чем от объекта этой самой любви. Столп наклонился ближе, его пронзительные голубые глаза тщательно караулили взгляд мечника, чтобы тот не сбежал. С другой стороны, Токито был похож на котёнка, с игривым нетерпением ждущего, когда его погладят. Эта странная миловидность вперемешку со страстью было тем, что заставляло сердце пятнадцатилетнего Танджиро нагреваться и биться чаще. — К-конечно, Муичиро! Я готов защищать тебя, заботиться о тебе каждый день- — Тогда поцелуй меня, — промурлыкал ему на ухо Муичиро. Глаза старшего расширились. Судя по его взволнованному и сконфуженному виду, он явно не ожидал такого. Надо уточнить, Танджиро вообще не любил целоваться. Он делал это с возлюбленным парнем лишь один раз , и то это сложно было назвать поцелуем. Простое касание губ, ничего более. Тогда Токито и такому был доволен, но в последнее время ему стало докучать, что между ним и его драгоценным Камадо практически нет физической близости. Старший же предпочитал держать расстояние, не поддаваясь страсти и прочим тёмным намерениям. Он гораздо более предпочитал заботу, нежели привязанность. Ту заботу, которую дарил всем и всегда, но любимому туманному столпу — в особенности часто. — М-Муичиро... Токито нехотя отстранился от Танджиро, сев на привычное им расстояние согнутой в локте руки. Он не высказывал гнева или разочарования, не давал любимому повод чувствовать за собой вину. — Тогда... Когда мы победим, покончив со всем этим, я смогу целовать тебя, сколько захочу. — Да... Когда мы победим... Они мечтали. Мечтали о том времени, когда смогут раскинуть руки по сторонам и побежать по полю, залитому солнцем, зная, что по этому полю больше не будут ходить уродливые демоны. Когда смогут выходить ночью на улицу в пижаме и без тяжести катаны, наблюдая за луной под высоким деревом в уголке, который знают только они двое. — Муичиро, а что, если я изменюсь? — В каком смысле, Танджиро? Мечник отвёл взгляд, в его прекрасных алых глазах на мгновение померкли белые точки — символ чистоты. — Я могу слишком многое потерять... В том числе, и свою жизнерадостность. Могу стать чёрствым, может быть, даже... — Не верю, — с неким гневом Токито обхватил двумя сильными руками руку своего любимого, с нежностью прижимая к себе теплое запястье. — Не говори так. Ни в коем случае. Я сделаю все, чтобы защитить твою душу. Пойду за тобой куда угодно. Стану кем угодно, чтобы защитить тебя. — Нет, не говори так, Муичиро... Пожалуйста, не надо. А если я скажу тебе стать демоном? — прошептал Камадо. Ему было очень неловко. Никто не должен говорить подобное, тем более этот подросток, который только обрёл радость. Нет, ему точно нельзя рисковать ради такого, как Танджиро. Но столп Тумана был непоколебим. — Значит, я стану демоном и буду защищать тебя, не подпуская у тебе никого, кто захочет обидеть тебя. Голубые глаза заглянули в бордовые. В первых было полно обещания, невысказанной ревности и преданности. Вторые недоуменно, но с очарованием смотрели в первые, видя в них что-то, что нельзя описать. Это нужно почувствовать. Этот взгляд бесконечной преданности, нежные руки, крепко сжимающие чужие пальцы своими тонкими. Эта клятва сделать все, чтобы защитить своего возлюбленного. Что угодно, лишь бы его душа была спасена. Как же Токито ошибался, когда говорил, что сделает это. Ночной лес душил своей тишиной. То, что раньше казалось спокойным и полным сонной тишиной, сейчас ощущалось, как ловушка огромного демона, который питается не телом, а самой сущностью, душой человека. Трудно было поверить, что, победив самого Мудзана Кибутсуджи, корпус истребителей демонов столкнется с гораздо более опасной и, на этот раз, вечной проблемой. Но, что самое главное, теперь мечникам приходилось сражаться со своим бывшим товарищем. Свет, который так нежно и недолго окружал всех на своем пути, теперь превратился в тьму, готовую погубить. Мудзан не был повержен до конца. Он нашел себе идеального кандидата для собственных вершений. Танджиро Камадо. С того момента, как он обратился в демона и убежал в лес, прошло два года. Муичиро перестал считать дни, замечать радости, проводить тренировки. Он снова будто впал в забытье, только на этот раз не спокойное, а наполненное доверху печалью. Первые месяцы он отчаянно пытался найти своего потерянного возлюбленного. Отправлял письма неизвестно куда, ходил по им знакомым местам, даже начал спрашивать у Гию, где находится дом Танджиро. Но ни на одно письмо не пришёл ответ, нигде не было заметно хотя бы следов Камадо. В самом деле, на что Токито надеялся? Что к нему заявится вдруг контролируемый Мудзаном изнутри демон с его простеньким письмецом в руках? Столпу тумана пришлось оставить эти неудачные попытки. Сидя один на веранде, Муичиро иногда оглядывался, чтобы докоснуться до теплого плеча, переплести пальцы с шершавой рукой. Зачем-то брал два меча на тренировки, будто всерьёз собирался кого-то обучать. Часто делал онигири, оставляя их на улице. И они могли стоять там днями, а то и неделями. Может быть, в глубине души столп все ещё надеялся, что их кто-то съест? Кто знает... Но вернёмся к одному из заданий Токито, когда он шёл по угнетающему лесу в поисках демона. Шаги его были практически неслышны, все чувства максимально обострены. Демоны в новой эпохе стали гораздо сильнее и осторожнее. Проклятый Кибутсуджи использовал ум Танджиро, как свой дополнительный мозг. От этой омерзительной мысли голубоглазый столп сжал кулаки, продолжая путь более широким шагом. Он вышел на залитую лунным светом поляну. Что-то внутри подсказывало ему, что сюда точно не стоило заявляться. Однако именно такое чувство приказывало столпу оставаться на месте. Возможно, именно здесь он, наконец, встретит своего возлюбленного... Токито едва успел увернуться от мощного удара сзади. Вот он, демон. Туманный столп с присущей ему быстротой вытащил свою катану. Поднял над головой, намереваясь атаковать. — Надо же, увернулся, — нараспев произнёс демон, лица которого в тени не было видно. К своему ужасу, Муичиро узнал этот голос. Злой, искаженный едкой темнотой, но этот голос мог принадлежать только ему. — Танджиро...? — Ох, так ты знаешь мое имя? Что ж, похвально. Меня многие знают, — Камадо вышел на свет. Его глаза теперь были красными, а вертикальные зрачки сужались от попадающего на них света. Хаори отсутствовало, форма истребителя была деформирована в более свободную. Правого рукава так же не было. Волосы стали темнее и длиннее, но не утратили своего оттенка. Покалеченный злом, измененный Мудзаном. Но это был он, Танджиро. Токито поступил опрометчиво. Убрал катану в ножны, подбежав, намереваясь обнять демона. Его сейчас не волновало абсолютно ничто. Самое главное, они снова увиделись. — Танджиро! Я так рад тебя видеть! — Рад? Юноша, мы были знакомы? Впрочем, какая разница. Ты слишком наивен, чтобы- Демон не успел договорить. Слишком спонтанно, слишком быстро, слишком глупо. Столп заключил его в объятия. Ему сейчас было абсолютно плевать даже на то, что перед ним не совсем Танджиро. Самое главное, они вместе. И теперь Муичиро сможет выполнить свое обещание. — Танджиро, Танджиро... Пожалуйста, послушай меня. Это не ты. Контролируй себя! Ты не демон, ты очень нужен корпусу... очень нужен мне. Давай пойдем в корпус и превратим тебя в человека, и все будет хорошо! Мы сможем вместе пускать самолётики, есть онигири, проводить жизнь, как обычные подростки! Пожалуйста, Танджиро! — голос Токито дрожал. Смесь надежды, радости и страха вырвались из его груди разом. Может быть, искренность, а, может, вид своего партнёра подействовал на демона, да только глаза его стали темнее, а вертикальные зрачки превратились в обычные, круглые. Голос стал спокойнее, и в нем слышалась глубокая печаль. Камадо отвёл взгляд, как неоднократно делал, будучи человеком. — Нет, Муичиро... Прости, но я не вернусь. — Не вернёшься?! Но почему? Я же вижу, сейчас ты себя контролируешь! Так почему... — Я беспокоюсь, что могу навредить тебе, что потеряю самоконтроль. К тому же, а нужен ли я? Нужен ли по-настоящему, со своими проблемами и недостатками кому-то, кроме тебя? Неужели ты не помнишь, как меня не принимали? Если я вновь вернусь... Будет ли это правильно? Или, возможно, я раздражаю? Может, мне нужно уйти и быть одному?... Помоги мне , Муичиро, пожалуйста... — неприкрытая печаль в голосе любимого просачивалась в каждую мозговую клетку Муичиро. Это был его Танджиро, его настоящие мысли. И Токито точно знал, что теперь его не отпустит. Выбор, который делал в данный момент Токито, наверное, был самым важным в его жизни. С одной стороны, корпус истребителей, которым он обязан жизнью и здоровьем. Там те, кто помог ему стать сильнее, быть кем-то больше, чем простым мальчиком-сиротой. Но с другой стороны стояла его первая и самая чистая любовь, жизнь без которой нельзя было назвать жизнью. Муичиро обещал Танджиро, что защитит его, излечит его раненую душу. Как бы он ни изменился. — Тогда я иду с тобой. — Что? — глаза Танджиро встретились с родными голубыми. — То, что слышал, — улыбнулся Муичиро. — Я с тобой, куда и когда угодно. Я обещал тебе это и от своих слов не отказываюсь. К тому же, мы договорились, что после победы над Мудзаном я буду целовать тебя, сколько захочу. Кем бы ты ни стал, где бы ни был, знай, туман всегда следует за своим солнцем. Камадо хотел сначала возразить, но разве можно было противиться тому, чего хотели оба? Рядом с Муичиро он мог контролировать себя. Они могли бы быть счастливы вдвоем, беззаботно проводя время, как и желали всегда. Могли уединиться, наконец, туда, где никто их не достанет. Слёзы благодарности выступили на лице Танджиро. Всё-таки был человек, готовый идти с ним до конца. Медленный, неуверенный с обоих сторон поцелуй последовал за словами и слезами. Токито растворялся, чувствуя ощущение чужих, немного грубых губ на своих. В свою очередь, Танджиро притягивал его к себе, его разум наполнен был чистыми желаниями. "Наконец-то... Он со мной." Но заместо короткого мгновения счастья пришло мрачное удовольствие. Ничего внешне не изменилось, Муичиро все так же отдавался поцелую. Но Камадо казалось, что он достиг главной цели в своей жизни с тех пор, как он стал демоном. Заполучить того, кто добровольно будет самым сильным сообщником и слугой. Мудзан, чей контроль так отчаянно пытался подавить Танджиро, знал: это прекрасная возможность. "Наивный Токито... Теперь он мой." И это была последняя здравая мысль Танджиро, прежде чем он окончательно и бесповоротно потерял самоконтроль.