Танцы на пилоне

Отчётливый звук металлических шагов раздавался в одном из мрачных коридоров «Немезиды». Старскрим решил прогуляться по коридорам после своей рабочей смены. На «Немезиде» в основном было скучно: постоянная рабочая рутина, постоянное командование, поэтому порой найти объект для сплетен был одним из основных занятий для сикера или Нокаута, но последний и без того был занят очередной полировкой своего корпуса. Уходить в оффлайн Старскриму как-то не очень хотелось, даже если сегодня он целый день простоял на сервоприводах, а завтра ему снова командовать войсками для добычи энергона. Он часто так делал: мог до самого утра пролежать в своей каюте, просматривая какие-то фильмы или читая очередную литературу того или иного происхождения, а утром снова ходить и злиться на всех, ведь он сам просто был уставшим. И никто, кроме Саундвейва, об этом и не подозревал. И именно от Саундвейва ему часто и прилетало по шлему за такое безалаберное отношение к своему режиму. В ответ Саундвейв ничего не получал, так как сикер знал, что связист прав. Проходя мимо зала для тренировочных боёв и разминки, Старскрим отметил, что платформа для закрепления мишени или фигурки врага была пустой. Это была странная форма для платформы. Выглядело это как палка, прикреплённая от потолка до пола. В этом случае, когда ничего не располагалось на этой платформе, это выглядело как шест в одном из клубов. Смотря на это, Старскрим вопросительно изогнул оптогрань, входя внутрь. Автоматические двери закрылись за ним, и в помещении загорелся тусклый свет. Подходя ближе и ближе, Старскрим мог видеть собственное отражение на этом пилоне. Остановившись всего в метре от железки, Старскрим издал тихий смешок. Какая-то часть ассоциаций с этим предметом возникла в его процессоре. Убедившись, что в этом месте точно никого, кроме него нет, Старскрим подошёл к консоли, что обычно используется дабы создать какие-то препятствия во время тренировок или эффекты. Пощёлкивая когтями по кнопкам терминала, Старскрим нашёл тихую, спокойную и незамысловатую мелодию, которая теперь негромко играла в динамиках зала. Размяв крылья, сервоприводы и манипуляторы, Старскрим выпрямил спину и элегантной походкой «от бедра» пошёл в сторону шеста. Его крылья были подняты высоко под определённым углом, что для сикеров было знаком особого внимания. Под ритм музыки, дойдя до шеста, заместитель взялся за него одной рукой, обойдя вокруг, а затем взялся и второй. Широко раскрыв сервоприводы, он медленно начал опускаться, пока не оказался на коленях, а после равномерно и пластично стал выгибаться, начиная от бёдер, заканчивая грудью. Его глаза слегка прикрылись, в процессоре создавался образ и окружение, под которое он как будто танцевал. Сотни жадных оптик смотрели на его изящное, гибкое и стройное телосложение. На его ноги, на его бёдра, спину и крылья. Мехи кричали его имя, свистели ему и аплодировали, жаждая увидеть как можно больше движений от этого сикера. На лице Старскрима расплылась своего рода гордая улыбка. Гордость была вовсе не от того, где и как он танцевал. Гордость была в том, что всего парой своих движений он заставил огромную толпу сходить с ума, словно они были готовы уже сейчас пасть ему в ноги и восхвалять его тело. Закрепив себя правой ногой о шест и держась двумя руками, Старскрим оттолкнулся от пола и начал кружить, демонстрируя себя во всей красе. Музыка заглушала любые звуки, его собственные мысли покинули его, сосредоточившись лишь на ритме музыки и его движениях. Неизвестно, сколько времени уже прошло; Старскрим успел применить разные позы и движения, вновь переходя на лёгкое кружение на шесте, держа себя лишь ногами, верхней частью корпуса опустившись вниз и расставив руки по обе стороны, почти касаясь своих крыльев. – Ага. Не знал, что ты практикуешь себя в столь откровенных танцах, Старскрим, – голос этого меха заглушил абсолютно всю музыку и вывел Старскрима из своих мыслей. Сикер быстро схватился руками за пилон и опустился на пол. Его изящная и соблазнительная поза сменилась напряжением и неуверенностью, а крылья низко опустились. Ну вот, почему именно ОН появляется в самые ненужные моменты? Ещё хуже, чем Саундвейв. – Что ты тут делаешь? – буквально огрызнулся Старскрим, хмуро смотря на своего Лорда. – Наверное, ты забыл, что это мой корабль и я вправе ходить туда, куда пожелаю, – совершенно спокойно и с лёгкой усмешкой произнёс Мегатрон, плавными и расчётливыми шагами направляясь в сторону сикера, – более того, музыка. Довольно нечасто услышишь что-то подобное в коридорах этого корабля, не так ли? На это Старскрим лишь нахмурился и отвёл взгляд. Лёгкий голубой румянец уже расплылся по его лицевой пластине. Как бы то ни было, предстать перед лордом в такой позе было весьма унизительно. Старскрим сильнее сжал пилон, не в силах даже посмотреть на Мегатрона. – Что, даже никак комментировать не будешь? Может, посмеёшься над тем, что твой заместитель так откровенно танцует, как интербот? – горько произнёс Старскрим, всё ещё хмурясь. – Почему я должен? – этот ответ весьма удивил Старскрима, – должен признать, ты весьма прекрасно танцуешь. – Чт... И как долго ты смотрел? – Достаточно долго, чтобы узреть тебя во всей красе, – хрипло усмехнулся Мегатрон. Сейчас лидер десептиконов стоял почти впритык к сикеру, полностью закрывая его своей фигурой. От того факта, что он намного меньше, Старскриму становилось вдвойне не по себе. Как долго этот шлаковый каонец ещё собирается на него глазеть? – Почему ты выбрал именно такой танец? – непринуждённо спросил Мегатрон, взглядом озирая всё помещение. Старскрим на мгновение задумался. – Не знаю. Вспомнил, как однажды танцевал, вот и всё. – Ох... Так ты всё же... – Чт... нет! Как тебе вообще могло прийти такое?! – Старскрим залился голубым румянцем сильнее. – А почему нет? Сикеры часто были известны своими корпусами и были очень популярны среди интерботов. – Но не я! Я был учёным, между прочим, спасибо тебе большое! – возмущался Старскрим, обидчиво скрестив манипуляторы у груди и отвернувшись от Мегатрона. – Ты сам сказал, что однажды танцевал нечто подобное, – хмыкнул бывший гладиатор, на что напряжённые крылья Старскрима слегка опустились и он остыл. Воспоминания об этом были весьма неприятны его искре. Тяжело вентилируя, защитная поза сикера исчезла, и он просто прислонился к шесту. – Ещё когда я учился в академии, Скайварп уговорил меня и Тандеркрекера пойти с ним на одну из тусовок в местном клубе, куда часто собирались остальные из нашей академии. – Старскрим горько усмехнулся при воспоминании об умении Скайварпа уговаривать. Эта его щенячья оптика, что он использовал в нужных ему случаях, и подёргивания крыльев залегли глубоко в воспоминаниях сикера, от чего его искра пропустила один болезненный удар. – Ну и я был выпивший. Ты и сам сказал, что мы, сикеры, популярны своими корпусами. Вот я и решил себя попробовать. И как оказалось, успешно. – Последнюю фразу Старскрим не то прошипел, не то прошептал. Это его одновременно и смущало, и злило. Но сквозь эти два чувства было третье. Своего рода приятное возбуждение от того, чтобы быть привлекательным и в центре внимания. Мегатрон ничего не говорил, внимательно слушая Старскрима. Знакомое чувство в его искре вновь наполнило его. И это было не самое приятное чувство. Старскрим по-прежнему не смел поднимать взгляд на Мегатрона. Его стыд сменился горькой правдой того факта, о котором упомянул Мегатрон. – А по поводу интерботства... Ты, наверное, и сам знаешь, что многие шли в бордель не по своей воле? Кого-то продавали туда, кого-то крали, а кто-то шёл туда из-за долгов. Не всех сикеров брали на нормальную работу, даже если он умнее самого сената. Дискриминация в Воссе и Каоне не была редкостью... Мегатрон уставился на крылья Старскрима, погрузившись в свои мысли. Старскрим и сам о чём-то глубоко задумался. Но чужое прикосновение вывело его из мыслей. Нежное и лёгкое прикосновение, которое совсем не сочеталось с характером этого меха. Когтистые руки плавно прошлись по законцовкам крыльев Старскрима. Командующий ВВС медленно и осторожно повернул голову к Мегатрону и встретился своей оптикой с его. Вздохнув, сикер прильнул к грудным пластинам Лорда, прикрыв оптику. Руки Мегатрона легли на талию и крыло Старскрима, прижимая его к себе плотнее. Они стояли в такой позе несколько мгновений, а вокруг них всё ещё тихо играла мелодия. Спустя какое-то время Мегатрон выпустил лёгкий пар, выдохнув. – Станцуешь для меня? В помещении заиграла новая мелодия.