Зверь рядом или внутри?

      — Нужно уехать, — прошептал Брок, распахнув глаза.       В голове ещё крутились образы, пришедшие во сне. Мутные, липкие, словно сахарная вата в тёплой воде. Чуть намочил — растаяла, оставляя сладкие цветные пятна. Растерев лицо ладонями, мужчина прислушался. В доме стояла оглушающая тишина. Снаружи, раскачиваемая порывами ветра, ветка едва слышно скрежетала о крышу, словно пытаясь пробраться в дом, .       В доме пахло кофе и корицей. Удивлённо вздёрнув брови, Брок сполз с постели. В гостиной его ждал сюрприз: все панорамные окна были занавешены, скрывая комнату в полумраке, в растопленном камине потрескивал огонь, наполняя помещение приятным теплом, а на кухонном столе ждал завтрак. Яйца, бекон, булочки, джем, тосты, большой кофейник и сливки. Питера нигде не было видно.       «Ушёл», — промелькнула мысль.       Заметив снежные сугробы, сверкающие белизной сквозь единственное не закрытое окно на кухне, Рамлоу понял, что погорячился с выводами. Вряд ли тот уйдёт в обороте, а машина у них одна на двоих. Сумасшедшая вера в человечность Хейла быстро поубавилась, стоило открыть входную дверь.       — Вот же падла, — прорычал мужчина.       Машины не было. Как не было и вещей, денег, сумки с оружием. Стерильная чистота дома не пугала. Разочаровывала. Подавив очередной порыв укрыть Питера трёхэтажным матом, Брок решил сначала привести себя в порядок. Проораться он ещё успеет, а помыться может и нет.       Горячая вода творила чудеса. Расслабленный, вымытый до блеска, благоухающий тропическими фруктами, он вышел в одном полотенце, повязанном на бёдра. Хотелось сменить одежду, но сумка с вещами осталась в квартире, а новые — в магазине.       — Ты ещё не ел? — вопрос застал его врасплох, впрочем, как и Питер жующий тост.       — Матерь божья, Хейл! Зачем пугать так?! — раздражённо поведя плечами, воскликнул Брок.       — Вещи в комнате, но можно и без них, — усмехнулся Питер, намазывая маслом очередной хрустящий кусочек хлеба.       — Откуда? Свой магазин ограбил? — хмыкнул Рамлоу.       Стопка вещей было довольно объёмной. Куртка, шапка, двое штанов (тонкие спортивные и утеплённые карго), термобелье, пара футболок, свитер с высоким воротником и на сладкое — носки, боксеры и перчатки.       — Нет, тот что на территории гостиницы. Знаешь, там такая милая леди хлопает глазками, — мечтательно протянул оборотень.       — Ага, и охотно раздвигает ноги видимо тоже, — с досадой прошептал Брок.       — Не ревнуй, — ехидно протянул оборотень, — слишком слащава, не в моём вкусе. Завтрак стынет.       Долго препираться не хотелось, как и злиться. Видимо этот блохастый хер слишком положительно влиял на его нервную систему. Натянув треники на голое тело, Брок вышел к кухонному острову. Питер пил кофе, иногда посматривая на кружащие снежинки за окном.       — Погода нам помогает, — указал он рукой с чашкой на окно, — прогноз на неделю — снежная метель. Как думаешь, выехать сможем завтра?       Сев на высокий стул, Рамлоу пожал плечами:       — Сомневаюсь. Почему не сегодня? Увеличили бы расстояние как минимум вдвое.       — Или замёрзли бы в сугробе. Ты — так точно, — едва обозначил улыбку Питер, — Расчищать начнут ближе к вечеру. Сегодня выходной. Никому не упало.       Подтянув тарелку, лейтенант принялся за еду, стараясь не думать о сутках которые придется провести с Хейлом наедине.       — Кофе? — вкрадчиво поинтересовался объект его мыслей, приподняв кофейник.       — Ага, без сахара. Вечером что жрать будем? Тут только завтраки.       — Я заказал, — отмахнулся оборотень, отворачиваясь к окну, — будет тебе и обед, и ужин.       Рассматривая широкую спину, Брок не мог понять, какого черта тому нужно. Рассказать о задании? Так уже всё, что он знал, было сказано. Стать заложником? На кой чёрт? Своему руководству он уж точно не упёрся. Не он первый, не он последний, кого спишут по-тихому.       — Ешь спокойно, — передёрнул плечами Хейл, — не забивай голову всякой ерундой.       — Нехреновая такая «ерунда», — огрызнулся Рамлоу, закидывая очередной кусок бекона в рот.       — Есть вещи, которые от тебя не зависят и о них позабочусь я. Ты слишком интенсивно думаешь. Твой запах… Просто ешь.       Ещё раз глянув на мощную шею и широкие плечи Брок, фыркнув, закатил глаза. Конечно, позаботится. А ещё отымеет и снова сотрёт память, если получится. В голове сразу всплыли горячие руки скользящие по его коже, требовательные губы, твёрдый, приличных размеров, член…       Склонив голову к плечу, Хейл глубже вдохнул и бросил короткий взгляд на Рамлоу. Молчание было не в тягость. Казалось, их соседство было настолько привычным что даже присутствие друг друга они воспринимали как само собой разумеющееся.       — Может, футбол посмотрим? — предложил Питер, отставляя опустевшую чашку.       — Да хоть футбол, хоть комедию. Боевики терпеть не могу. Ржу, как конь, если сцены драк не особо удачные, — пожал он плечами. — Профдеформация.       Пока Брок убирал со стола, оборотень притащил из спальни подушки и одеяла. Разложил диван и расставил закуски. Рамлоу только диву давался, где он всё это умудрился взять. Попкорн, чипсы, сырная нарезка, пара бутылок пива.       — А я смотрю ты основательно подготовился, — кивнул лейтенант на организованный досуг.       Хитро усмехнувшись Хейл кивнул:       — Ближайшее время нас никто не побеспокоит. Ужин привезут с кухни к шести. Так что из развлечений просмотр фильмов и спортивных программ. Или ты хочешь пойти снег почистить?       Брока передёрнуло:       — Нет уж увольте. Накидался досыта.       Лет шесть тому их группу забросили в Альпы. Случайный сход лавины, и ему вместе с Джеком пришлось откапывать ребят из небольшой пещеры. С трудом, но спасти их удалось. После этого даже любители активного горного спорта такой жаркой любовью к нему уже не пылали.       — Присоединяйся, — похлопал рядом с собой по дивану Хейл.       Фильм был занудным романтичным дерьмом, но алкоголь сделал своё дело. Брок расслабился. Устроив голову на подушке, мужчина с интересом наблюдал за страданиями Мари. Когда его ноги были заботливо уложены на соседа и накрыты одеялом он не обратил внимания, ожидая начала второй серии. Массаж ступней в исполнении оборотня был выше всяких похвал. Умелые пальцы мяли мышцы, а Рамлоу не смог сдержать стон.       — Есть хоть что-нибудь, чего ты не умеешь? — решил поинтересоваться он.       — Терпением меня природа обделила, — продолжая начатое, заметил Питер, — покладистым я тоже никогда не был. Мать порола меня пару раз, чтобы не огрызался на замечания Альфы. Да и жить захочешь — не так раскорячишься.       Брок хмыкнул, но, прикрыв глаза, наслаждался касаниями. Скользнув под хлопок спортивных штанов, пальцы, проминая икры, двигались всё выше. Представив как эти самые пальцы буду растягивать его, Рамлоу ощутил лёгкое возбуждение.       — А что ещё ты умеешь, кроме как убивать и продавать? — Попытался он продолжить разговор охрипшим голосом.       — Люблю готовить. Читать. Защищать своё. Любить, — Питер проговорил, меняя позу.       Оборотень навис над Броком пытливо заглядывая в его глаза. Проглотив собравшийся в горле ком, Рамлоу дёрнул его на себя за ворот футболки. Поцелуй был мягким, едва ощутимым. Словно Хейл просил разрешение на дальнейшие действия. Сделав глубокий вдох, Брок положил ладонь на его затылок и, лизнув на пробу солоноватые от попкорна губы, проник языком в рот. Довольно взрыкнув, Питер ответил, устраиваясь сбоку.       Они, словно подростки, боролись, отстаивая первенство руками и губами. Перекатывались, меняя позиции, стараясь удержать ведущую роль. Соскользнувшая ткань штанов оставила Брока голым и мужчина ощутил странную уязвимость перед абсолютно одетым Хейлом.       — Ш-ш-ш… Тише… У тебя сердце выскочит из груди… — шептал Питер, прокладывая дорожку из влажных поцелуев от шеи к груди. — Мой сладкий, мой прекрасный…       Прикусив горошину соска, он проделал ту же манипуляцию и со вторым, мягко очертив языком, успокаивая, место укуса.       — Я никогда тебя не обижу, лапушка…       — Детка, сними эти тряпки, — прошептал Брок, поддев пальцами хэнли на животе Хейла.       Голос предательски дрогнул, но скрыть нетерпение становилось всё тяжелее. Стоящий колом член выдавал его с головой.       — Сейчас лапушка, сейчас…       Бессвязное бормотание Питера, рычащие нотки в голосе вызывали дрожь. Мириады мурашек покрыли кожу Брока. Заметив их, любовник снова приник к нему, зацеловывая шею и грудь.       — Замерз? Я согрею тебя… Потерпи немного…       — Ты сумасшедший. Ты в курсе? — усмехнулся Брок.       Приподняв голову, тот лишь покачал головой:       — Это заводские настройки, лапушка. Я — волк, а ты — моя пара.       Всю сознательную жизнь Брок знал, что просто обязан быть брутальным мужиком. Если быть командиром, то тянуть весь отряд, отвечая за каждого, вне зависимости на службе или в повседневной жизни. Если заводить любовников — то быть ведущим не только в постели, но и ежедневно потакая их желаниям. Быть ведомым было странно. Ну не привык он, словно нежный цветочек, плавиться в умелых руках. Тянуться за тёплыми ладонями, стоило им исчезнуть. Питер был не просто ласков и нежен. Казалось, он собрался пытать Брока до изнеможения, доводя раз за разом практически до грани.       — Нет-нет, мой хороший, — шептал тот, стоило ощутить как нараставшее возбуждение вот-вот вырвется наружу.       — Детка, хватит. Ты не возможен, — хрипел Брок. — Дай мне кончить.       — Только на моём члене, лапушка, — неизменно улыбался тот.       — Ты меня сожрать собрался? Сколько можно?!       — Дай насладиться моментом. Я скучал…       Пережимая ствол у основания, он ласкал с ещё большим остервенением. Шея, грудь, живот, бёдра. Броку казалось что на его теле не осталось ни единого места где бы не побывали губы и язык Питера. Перевернув его на живот, Хейл исцеловал спину и, спустившись до поясницы, мягко сжал упругие ягодицы. Язык прошёлся по колечку мышцы. Раз, второй. Услышав сдавленный вздох, он усилил старания.       — Не сдерживай себя, лапушка. Хочу тебя слышать…       Брок не умел быть тихим. Он не просто стонал, он орал в голос уткнувшись лицом в подушку. Ему было стыдно, вот так, как портовая шлюха, отдаваться, прося ещё и ещё. Забытое чувство поднялось из глубин, стоило поддаться умелым ласкам.       — Расслабься, детка… Вот так, мой хороший, — нашептывал Питер, словно змей-искуситель, — Порадуй меня, лапушка…       Язык сменили скользкие от смазки пальцы, разминая вход. Хейл целовал, уговаривал, ласкал так, словно это был последний раз. Поймав промелькнувшую мысль, Брок быстро забыл о ней, стоило Питеру толкнулся внутрь.       — Ещё, детка, ещё, — бессвязно бормотал Рамлоу.       Перехватив Брока поперёк груди, оборотень приподнял его, прижимаясь к спине, и уткнулся носом в волосы на виске. Тепло его дыхания прокатилось мириадами мурашек по спине. Рамлоу недовольно прорычал, пытаясь ускорить любовника. Ему казалось, что ещё немного, и он просто сойдёт с ума. Рука потянулась к члену, но, перехватив, Питер поднял её вверх и Рамлоу с садистским удовольствием запустил пальцы в волосы на его затылке.       — Питер… — рвано выдохнул Брок.       — Ещё чуть-чуть, лапушка… — Улыбнулся тот, целуя нежную кожу за ухом.       — Я тебя убью.       — Да, лапушка, трахнеш меня так же, и будем в расчёте, — прошептал Питер.       Поцелуи сменились лёгкими укусами, а Брок потерялся в ощущениях. Сладкая пытка вперемешку с болью сводила все его слабые попытки сопротивления практически на нет.       — Запомни: ты мой, сладкий, — сказал едва слышно Хейл, и острая боль пронзила плечо у основания шеи.       За болью пришла разрядка. Удовольствие накатывало волнами, расцветало яркими пятнами под веками. Сжав в себе любовника, Рамлоу наконец-то услышал стон удовольствия с его стороны. Перевернув Брока на спину Хейл, принялся с остервенением вбиваться в расслабившееся тело.       — Не так быстро, ковбой, — хмыкнул тот, обхватив любовника ногами за талию, и притянул для поцелуя.       Вылизывая его рот, Брок задавал ритм, то замедляясь, то ускоряясь. Обхватив лицо Питера руками, он прижал его к груди. Жар его кожи выжигал холод одиночества, живший внутри долгие годы.       — Лапушка… — прорычал Хейл, оторвавшись от его рта.       Глаза полыхнули красным. В них бушевала такая буря эмоций, что Брок, не сдержавшись очертил кончиками пальцев овал лица. Большой палец мягко прошёлся по нижней губе и тут же исчез во рту.       — Сделай это, — хрипло выдавил он, ощущая как новая волна оргазма накрывает его.