5 Дней

Пыл внутри Вилардо остыл, нельзя принимать такие решения на сонную голову. Утром вечером мудренее. Положив нож возле подушки, Вилардо наконец-то спокойно выдохнул и лег на кровать, достаточно быстро заснув. Во сне его пронзил крик, отдающий звоном в ушах и дрожанием в пальцах. Это был женский крик, что был до боли знаком. Клэр. Как только он понял, что голос принадлежит Клэр, то вопль сменился на обычный тон, что нельзя было отличить от реального. Такой же мягкий, весёлый и звонкий, а самое главное - родной. Самой Клэр не было в этом зале, был лишь её голос, который произнес: - Это ты виноват, - холодно сказала она. Фраза повторилась снова, а затем и снова и снова... Голоса накладывались на друг друга образуя резонирующую симфонию. Он же, в свою очередь пытался пройти сквозь вихрь, созданный голосами. Силуэт уменьшился до крохотных размеров, а его голос стал совсем незначительным, чтобы докричаться до верхов. В какой-то момент настала резкая тишина, а тихий голос наконец-то смог что-то сказать сквозь какофонию. - Я тоже жертва, - твёрдо заявил он. Зал наполнился смехом. Громким как гонг, мерзким как скрип и ужасающим как пустота. - Докажи это, убей агрессора внутри себя, - надменно произнесли они, переключив смех на повторения слов об убийстве. Звуки становились все громче и настойчивее. Словно они хотели разорвать ушные перепонки виноватого. Хотелось, чтобы они замолчали. Хотелось заставить их заткнуться навсегда. Вилардо очнулся в холодном поту, вскочив на кровати, лихорадочно осматривая комнату вокруг. Голоса исчезли, но его твердая воля нет. Убей агрессора внутри себя. Убей агрессию. Убей себя. Мысль пронеслась эхом по черепной коробке Вилардо. Может и вправду стоило? Стоило наконец-то избавить себя от жизни, которую он не хотел проживать. Он не хотел проживать жизнь агрессора и жертвы. Опустив глаза вниз, Адлер заметил в своих руках нож. Сверкающий на свету раннего солнца. Покрутив лезвие, он заметил свое отражение в лезвии. Такое расплывчатое, будто и совсем не живое. Руки задрожали сами по себе, а мысли метались так быстро, что Вилардо не успевал за ними. Почему всем достается все, а ему ничего? Ведь есть смысл в том, что он страдает? Вся вселенная ему намекала о том, что он никчемный мусор, что должен только и дело, что страдать, быть чьей-то тряпичной куклой, что можно бить при любом удобном случае. Не хочу так жить. Руки поднялись, прижав острое лезвие к шее. Одно нажатие и все закончится. Стоит ли оно того? Стоит ли одно движение того, что все проблемы из его жизни мигом исчезнут? Стоит. Надавив на лезвие, Вилардо резко провел им по шее. Первичный шок и резкая темнота наступила быстро. Больше никогда и ничего меня не беспокоит.