Тень крыла: Восхождение из пепла

Даня сидел у костра,задумчиво глядя в пламя.Ветер трепал волосы.Ночь была тихой,но его мысли были где-то далеко –  в Небесах,в том дне,который он никогда не забудет. Перед глазами всплыло воспоминание. Белые залы сияли,как будто сами стены дышали светом.Там,на тренировочной арене,он впервые увидел его.Нугзар стоял в стороне.Высокий,мрачный,с холодным взглядом.Среди ангелов и воинов он выглядел чужим,слишком серьёзным и опасным. — Ты тот самый? — тогда Ломбарди шагнул вперёд,с вызовом. — Говорят,ты лучший.А я хочу проверить. Херейд даже не шелохнулся.Он лишь медленно перевёл на него глаза – тяжёлые,тёмные,в которых не было ни капли сомнения. — Ты хочешь сразиться? — произнёс он ровно. — Хочу, — упрямо кивнул парень,сжимая кулаки. — Я докажу,что могу быть не хуже тебя. Кудрявый шагнул вперёд.Всего один шаг.И вдруг его силуэт размылился – и уже в следующее мгновение Хданил лежал на спине,прижатый к полу,не успев даже моргнуть. Воздух выбило из лёгких,а холодная рука держала его за шею так,что пошевелиться было невозможно. — Сила – это не скорость и не удары, — серьёзно сказал Гибадуллин,склонившись над ним. — Сила – это умение не тратить себя на пустое. Он отпустил его,и ангел жадно вдохнул воздух.Поднявшись,он с изумлением смотрел на того,кто уложил его без усилий. — Каждый,кто дерётся ради гордости,проигрывает уже в начале.Настоящий воин не ищет схватку.Он её завершает. Даня тогда сжал зубы от обиды,но в глубине души впервые почувствовал,что перед ним стоит тот,кто действительно понимает,что такое битва. И вот теперь,сидя у костра,он усмехнулся краем губ. — Чёрт… а ведь он был прав, — пробормотал он себе под нос. Огонь в костре треснул,и парень закрыл глаза,позволяя памяти увести его дальше,глубже,в тот же мир Небес. Он помнил другой день.Тот,когда Нугзар появился в зале Совета.Его шаги отдавались гулким эхом,крылья ободраны,грудь и руки в засохшей крови,на виске глубокая рана.И всё же он шёл так же прямо,с тем же холодным взглядом,будто не заметил ни боли,ни крови. Ангелы вокруг переглядывались.Кто-то ахнул,кто-то хотел броситься помочь,но он поднял ладонь,не позволяя никому подойти. — Не смейте, — сказал Херейд низким голосом. — Это моё. Хданил тогда не выдержал и подошёл ближе. — Ты… тебе же пиздец,ты истекаешь кровью! — выдохнул он,не веря,что тот держится на ногах. Кудрявый повернул к нему голову,и его глаза,потемневшие от усталости,всё равно оставались ясными и спокойными. — Боль – это то,что напоминает мне,что я жив, — произнёс он так,будто говорил не только с ним,а со всеми. — Но она не управляет мной И,пройдя мимо,юноша опустился на колено перед Советом,даже не морщась,хотя каждая его мышца,каждый порез кричал от боли. Ломбарди тогда впервые почувствовал,что настоящий страх – это не кровь и не битва.Настоящий страх – это видеть человека,который может улыбнуться,когда его тело едва держится вместе,и всё равно остаться таким же холодным и сильным. Вернувшись мыслями в реальность,Хданил вздохнул и покачал головой. — Чёртов Нугзар… — пробормотал он. — Ты никогда не показываешь,что тебе больно.Даже если умирал Даня присел на край кровати,сжимая кружку с кофе,и снова пустился в воспоминания.Он вспомнил,каким Нугзар был до появления Наташи: холодным,почти безэмоциональным,всегда одиноким,никогда не добивавшимся никого.Его сила и харизма притягивали,но он держался на расстоянии,словно был недоступен для любого. — Никогда… — пробормотал Хданил себе под нос. — Никогда он не искал никого… не пытался завязать отношения… не показывал,что кому-то важен. И тут в памяти всплыло первое появление Наташи.То,как она смело вошла в его мир,как смотрела прямо ему в глаза,не боясь,а будто читая его душу. Херейд… изменился.Он стал мягче в мелочах,иногда позволял себе улыбку,которую раньше никто не видел.Его взгляд смягчался только рядом с ней,а строгая серьёзность уступала место тихой заботе.Даже его привычка держаться на расстоянии от людей ослабла.Он искал Наташу,находил её,как будто всё,чего он хотел раньше,теперь было здесь. Парень вздохнул. — Она… она его изменила.И Нугзар,чёрт возьми,впервые стал человеком… для кого-то одного. Он посмотрел на окно.Земля тонула в мягком утреннем свете. — Никто другой не смог бы… только Наташа.Только она. С этим воспоминанием Даня ощутил странное тепло,смешанное с уважением.И впервые он понял,что даже такой,казалось бы,неподвижный и вечный,архидемон способен на чувства… если рядом есть тот,кто его достанет.