Тень крыла: Восхождение из пепла

Высокий зал башни был наполнен холодным светом.Он лился из витражей и падал на чёрные каменные плиты,делая лица присутствующих бледными и чужими.На возвышении стоял судья Гукан – архидемон с ледяным выражением лица,строгий и величественный в своём чёрном одеянии. По правую руку – Алина.Её длинные волосы спадали тёмной волной,а глаза горели искусственной обидой и яростью.Она била себя кулаком в грудь,изображая страдание: — Он лишил меня свободы! Он хотел подчинить меня,запятнать моё имя! — её голос дрожал,будто каждая нота рождалась в театре,а не в реальности. — Он изнасиловал меня,унижал,угрожал моей жизни.Этот демон – чудовище! Толпа зашумела.Несколько демонов переглянулись,ангелы нахмурились.Но Нугзар всё это время сидел в цепях,тяжёлых,как сама ненависть небес,и молчал. Лицо его было спокойным,глаза полуприкрыты,будто всё происходящее не имело значения.Он сидел прямо,не сутулясь,не опуская головы,словно не обвиняемый,а хозяин зала. — Гибадуллин, — голос Гукана прозвучал холодно. — Ты слышишь обвинения? Почему молчишь? Херейд открыл глаза.В них плескалась тьма,густая и плотная,как смола.Он посмотрел на судью,затем на Могилевскую.Его губы чуть дрогнули.Не улыбка,не усмешка,а намёк на сарказм,но он не произнёс ни слова. — Вот видите! — Алина вскинула руки к потолку. — Он даже не оправдывается! Он знает,что виновен! Её голос срывался на визг.Но чем громче она кричала,тем тише становился зал.Все ждали хоть одного слова от парня И только Наташа,сидевшая среди слушателей,знала: его молчание страшнее любых слов.Потому что если он решит заговорить… его речь станет приговором для всех. Гукан постучал молотком по камню. — Мы продолжим слушание.Но знай,Гибадуллин,твоё молчание может быть расценено как признание. Юноша лишь закрыл глаза вновь,и угол его губ едва заметно дрогнул. Тишина,исходящая от него,давила на зал сильнее,чем вопли Алины.Даже Гукан,уверенный в своей власти,сжал пальцы крепче,как будто почувствовал,что его собственное кресло под ним качнулось. — Он бабник и... — Довольно! — голос Лазаревой дрогнул,но прозвучал в тишине зала как удар грома.Она встала с места.Её лицо было бледным,но в глазах горела ярость. — Вы обвиняете Нугзара в том,чего он никогда бы не сделал.Я знаю его.Я живу рядом с ним.Он клянётся только мной и ради меня готов на всё. Могилевская издала короткий смешок,полон яда: — Ах,ну конечно.Ты просто не понимаешь.Он держит тебя в чарах.Ты раздвигаешь перед ним ноги на каждом шагу,сама отдаёшься,а теперь оправдываешь его! Зал вздрогнул от этих слов.Ангел побледнела ещё сильнее,но сжала руки в кулаки и не отвела взгляда. И вдруг двери распахнулись.В зал вошли несколько фигур – величественные,сияющие.Родители Нугзара,облачённые в черные одежды,шагали медленно и уверенно.За ними спешили Даня,Миша и Аня,запыхавшиеся,но решительные. — Остановить цирк, — голос отца Нугзара раскатился по залу,как раскат грома.Он посмотрел на Алину,и в его зрачках вспыхнул свет,как огонь правды. — Довольно лжи. Он вытянул руку в сторону девушки,и все почувствовали,как воздух загустел.Его сила проникала сквозь оболочку демонической энергии,разрывая её на части. — Я вижу твою ауру, — произнёс он медленно,будто каждое слово было приговором. — На ней нет следа моего сына.Ни малейшего отпечатка.Ты лжёшь. В зале поднялся ропот.Кто-то ахнул,кто-то вскинул руки.Даже Гукан миг потерял невозмутимость,нахмурился,переводя взгляд с Алины на Гибадуллина-младшего. Демон пошатнулась.Её лицо исказилось ненавистью. — Вы… вы все ослепли! — закричала она. — Он демон! Он насильник и убийца! Зал наполнился шумом,но теперь он был иным.Один за другим демоны поднимались со своих мест.Сначала нерешительно,потом всё увереннее. — Нугзар не из тех,кто ломает чужую волю, — произнёс старый демон с пепельными волосами. — Он дерзкий,он злой,он язвит,но честен — Он всегда бился за своих, — поддержал другой. — Даже если плевался ядом и издевался над нами всеми.Но он один из немногих,кто не предаст. Ропот перерос в гул согласия.Демоны встали плечом к плечу,обращая взгляды на Гукана.И даже многие ангелы,до этого сидевшие холодно и отчуждённо,начали кивать. Алина побледнела.Она отступила на шаг,потом ещё один.Её глаза метались,губы дрожали. — Вы все… безумцы! — сорвалось с её губ. — Вы не понимаете,кого покрываете! Но её голос уже тону в грохоте голосов.Она резко развернулась и,вспыхнув тенью,сбежала прочь из зала,растворяясь в темноте. Гукан тяжело вздохнул,понимая,что власть ускользает из его рук.Он бросил раздражённый взгляд на заключенного,но молчал – при всех спорить с очевидным было бессмысленно. — Снять оковы, — глухо прозвучал голос отца Нугзара. Цепи рухнули на каменные плиты с гулом.Нугзар медленно поднялся на ноги,разминая плечи.Его взгляд был по-прежнему холоден и тяжёл,но в ту же секунду он обернулся к Наташе. Она стояла у решётки.Руки дрожали,а в глазах блестели слёзы. Херейд шагнул к ней и без слов заключил её в объятия.Сначала жёстко,жадно,будто хотел убедиться,что она реальна,а потом мягче,прижимая её голову к своей груди. — Ангелок мой… — хрипло сказал он,едва слышно так,что только она могла расслышать. — Я вернулся. Девушка всхлипнула и вцепилась в него,а зал стих,будто даже самые суровые свидетели этого суда понимали: сейчас рядом с ними не преступник и не демон,а мужчина,который ради этой девушки готов сгореть дотла. Большой зал,где обычно собирались небесные и демонические воины после советов,сегодня гудел от смеха и грохота бокалов.Стол ломился от вина и крепкого пойла,которое Нугзар без малейших сомнений наливал себе и всем,кто оказывался рядом. — Ну что,Даня,не дрейфь,это ж всего лишь третья! — хохотнул он,обнимая друга за шею и чуть не уронив его вместе со стулом. — Ты меня угробишь,кровосися,— простонал Даня,но сам с улыбкой тянул бокал. Миша,уже порядком поддатый,хлопнул ладонью по столу: — А я говорил,что ты вечно в себе весь холод носишь,а глянь – напился,и прямо душа компании! — Душа? — Кудрявый ухмыльнулся,разлил вино прямо на стол и пустился в пляс,будто музыка звучала у него в голове. — Я,детка,не душа,я огонь! Он резко дернул Ломбарди за руку,заставляя того встать и нелепо отплясывать.Потом подхватил Тимофеева,раскрутил его и… поставил на стол.Все вокруг засмеялись,а Гибадуллин,несмотря на тяжесть выпитого,двигался так ловко и уверенно,что даже самые закостенелые небожители смотрели с завистью.Его плечи,его плавные шаги,этот звериный азарт – даже в пьяном виде он выглядел устрашающе и невероятно живо. В стороне,в тени виноградных лоз беседки,сидели Наташа и Аня.Обе смеялись,но первая качала головой: — Ты бы видела,как он однажды на Земле выпил пять бутылок водки за вечер. — Пять бутылок!? — Да,а потом помирал. Архидемон,шатаясь,всё-таки добрался до лавки,где сидели его любовь и Ашан.С грохотом плюхнулся рядом,тут ж перекинул руку через плечо жены и прижал к себе так,будто боялся,что её унесёт вместе с ночным ветром. — Ну что,моя вредная жопка, — пробормотал он,уткнувшись носом в её волосы и довольно фыркнув. — Я тебя так люблю,что аж в печёнках свербит. Дьяченко прыснула от смеха,прикрывая рот ладонью,а Лазарева закатила глаза: — Ты пьян,Нугзар. — Пьян? — он театрально приподнял брови и приложил ладонь к груди. — Нет,Натка,это не вино во мне.Это ты.Ты меня пьянишь.Даже когда ведёшь себя как самая вредная… — он сделал паузу,шепнул ей на ухо: — …маленькая стерва. Наташа прыснула,пытаясь оттолкнуть его,но он не отпустил.Его руки были тяжёлые,сильные,но в объятиях чувствовалась странная нежность. — Ты моя, — продолжал Херейд,уже не срываясь на смех,но всё ещё с хрипотцой пьяного голоса. — И если кто-то ещё попробует… — он не договорил,только сжал её сильнее,прижимая к себе. — Я жду,когда ты сама скажешь: «Да,хочу детей».Только тогда я успокоюсь. Девушка мягко коснулась его щеки.В её взгляде было и раздражение от его пошлостей,и тепло от его признаний. — Сначала проспись,герой, — усмехнулась она. — Ага,а потом снова признаюсь, — серьёзно кивнул он и уже полушёпотом добавил: — Вредная,любимая жопуа моя… А потом,тяжело вздохнув,снова уткнулся носом в нее и,не стесняясь Дьяченко,заговорил своим низким,серьёзным голосом,от чего каждая пошлость звучала ещё смешнее: — Знаешь,Натка… я готов хоть сейчас устроить священный ритуал по исследованию твоих изгибов.Научно обоснованный.С подробным отчётом. — Он театрально подмигнул. — Только для тебя и исключительно в горизонтальном положении. Анна прыснула так громко,что чуть не свалилась с лавки. Лазарева прикрыла лицо ладонью,шепнув сквозь смех: — Господи,замолчи,позоришься… — Позорюсь? — парень сделал вид,что возмутился. — Да это,между прочим,чистейшая философия! Я хочу, чтобы у нас с тобой была общая научная работа под названием «Практическая магия любви». Он чуть подался вперёд,понизил голос,будто собирался поведать страшную тайну: — Там будет первая глава: «Как одна жопа может свести с ума архидемона». Ангел захохотала,прижимаясь к его груди. — Вторая глава, — продолжал он,глядя куда-то вдаль с самым серьёзным видом, — «Почему демоны любят голубоглазых… и почему конкретно я готов всю вечность носить твоё полотенце после душа». Аня просто сползла с лавки,зажимая живот от смеха. — И третья глава, — юноша снова повернулся к возлюбленной и с абсолютно серьёзным выражением лица сказал: — «Как однажды я придумал завести детей только ради того,чтобы кто-то наконец перестал ревновать меня к твоей жопке». Наталья,уже красная от смеха,обняла его за шею и,смеясь сквозь слёзы,прошептала: — Ты неисправим. — Исправлять меня – преступление, — торжественно произнёс он. — Особенно ночью,в спальне,когда я готов на любые… научные эксперименты — Тебе надо проспаться — Неси меня. Гибадуллин растекся,словно жидкость,и не вставал. — Нугзар! Ты весишь центнер! — У любви нету веса Девушка выдохнула и щелкнула по лбу,после чего поцеловала в щеку. — Ладно,посиди еще