Среди старых скульптур

Сегодня погода как никогда кстати. Легкий ветер будоражит волосы и пробуждает воспоминания. Брюнет гуляет по полюбившемуся парку. Он стал ему домом. Среди белых статуй из какого-то камня в древнегреческом стиле он находит покой. Но в тоже время вспоминает то, что не хочет вспоминать. Или хочет? Так и не определился… Это были его лучшие дни. Дни, когда он был счастлив… сейчас же счастье его длится лишь пару минут, максимум час за весь день. Он находит его в разном: в солнечном дне, в улыбке его прекрасного сынишки, в тот миг, когда малыш крепко спит или тогда, когда засыпает сам. Пожалуй, чаще всего он чувствует счастье именно тогда, когда засыпает… почему? Все просто — тогда он видит его… Говорят, любая душевная рана заживает со временем, но омега с этим не согласен. Она лишь покрывается коркой и плесенью, иногда вспыхивает жаром и затихает, но никогда не исчезает навсегда… Но он не может винить мужчину за свою боль, он сам сделал такой выбор… Омега садится на скамейку, на ту самую скамейку и открывает книгу. Ее листы имеют желтоватый оттенок, что напоминает о старости этой книги. Где-то видны потертости, где-то заломанные или порванные края, а где-то слабый след от карандаша. Он всегда так читал. Вдумчиво, вкладывая в каждое слово смысл и подчеркивая любимый момент, или тот, над которым стоит получше подумать позже. Омега читает эту книгу в те дни, когда становится совсем тяжело, как сейчас. Когда взрослые говорят, что книга хранит запах ее обладателя — это правда. Брюнет сам убеждается в этом который раз. Даже спустя столько лет, она до сих пор хранит его запах… — Итак, малыш, на чем мы остановились? — он открывает нужную страницу и начинает читать, хотя мог бы сделать это и без книги, уже по памяти. Но само занятие того, как он перелистывает страницы, следит за буквами и пометками уже успокаивает бешено колочущееся сердце… кажется, сегодня что-то произойдет… Омега дочитывает до момента, где герой целует своего возлюбленного впервые. Так трепетно и нежно… тогда брюнет поднимает взгляд и видит перед собой одну из статуй, но для него она отличается от других. Если точнее сказать, это не статуя, а композиция статуй из которых течет вода. Текла… Забытый миром фонтан, что потихоньку покрывается плесенью. Именно так и чувствует себя брюнет… он пытается вернуться к чтению, но мысли уже не здесь, они там, в том самом дне три года назад… Блондин сидел у статуи, пытаясь уснуть. Шум, университет, бешеные сокурсники и надоедливые учителя замучили его. Около фонтана было уютно, маленькие струи воды уносили его к горным хребтам, где нет людей и суеты, где есть только покой и наслаждение. Маленькие брызги попадали на одежду, но омегу это совершенно не волновало. Эта осень была теплой, солнце светило ярко и еще грело землю. “Так хорошо…” — только подумал парень и услышал звук затвора камеры. Его глаза тут же распахнулись и наткнулись на мужчину. Тот был явно старше, но не сильно, черные волосы спускались до плеч и немного кудрявились. Мужчина стоял у череды колон и, даже можно сказать, прятался между ними, держа камеру в руках. Омега хотел уже начать возмущаться нарушением конфиденциальности, но альфа подошел сам. Приятный запах книг ударил в нос, он сначала и не понял, что это был природный запах альфы. — Простите, я не должен был вас фотографировать, но вы так прекрасны… — смущенно произнес он, словно школьник. — И все же вам стоило спросить разрешение, — омега решил немного поиздеваться, не будем этого скрывать. Уж больно интересен ему стал альфа. — Простите, я сейчас же удалю снимок, — он поклонился и хотел уже выполнить сказанное, но блондин резко подскочил к нему и положил ладонь на камеру. — Эй! Хотя бы покажите как получилось! — Держите, — улыбнулся он, протягивая камеру. Альфа сделал лишь одну фотографию, но она и правда был прекрасной. Черный берет, аккуратно убранные волосы, пару серебряных украшений и красивая мордашка – омега в который раз мог собой гордиться! — У вас очень хорошо получилось, не удаляйте! Но взамен, сделайте еще пару кадров! — он что, дурак терять такой шанс? — Конечно! — мужчина тут же оживился и стал подсказывать позы, выбирая нужный ракурс. Совсем скоро парень промок, из-за того, что залез прямо в фонтан и максимально сексуально обнял одну из статуй. — Думаю, на сегодня хватит, — мужчина протянул руку и помог выбраться из фонтана. — На сегодня? — усмехнулся блондин. — Ой, совсем забылся, извините. — Слишком много извинений и ни одного имени. — Мин Юнги, — фотограф сразу понял намек и поклонился, представляясь. — Пак Чимин, — повторил его действия парень — Кем вы работаете? — Может на ты? Я не настолько стар, — альфа засмеялся, чем сразу засмущал блондина, но тот все еще старался не терять напыщенной стервозности. — Без проблем, так кем ты работаешь? — Архитектор, сейчас ищу свою музу в древнегреческих скульптурах, но, похоже, нашел совсем в ином, — последнее он сказал совсем тихо, но парень все же услышал. Интересно, что он имел в виду? — А ты? — В университете на факультете исторических танцев. — Вау! — Да ладно, ничего интересного, — как-то буднично ответил Пак. — Ты же изучаешь и сливаешься с историей. Погружение в другой мир всегда интересно! — Ты правда так считаешь? — омега поднял удивленный взгляд и тогда, наверно тогда, Юнги впервые утонул в нем. Эти глубокие янтарные глаза притягивали взгляд, они заставляли задуматься… — Конечно! — теперь он смотрел не только на глаза. Конечно, альфа рассмотрел всего парня, но то было через объектив камеры со стороны работы. Сейчас же он видел пухлые манящие губы, пышные ресницы (повторюсь, невозможно красивые глаза) и легкий румянец, совсем иначе, более живо. — Я рад. Многие считают мои интересы нудными… — почему-то поделился Чимин. Он и сам не знал, зачем такое ляпнул незнакомцу, наверное, говорить незнакомым людям, что-то сокровенное и правда легче… — Каждому свое, не забывай об этом. Я, например, обожаю читать старые книги. — По тебе видно, — усмехнулся Пак и, увидев непонимающий взгляд, решился разъяснить — Твой запах, он зачаровывает… — А, спасибо… — Сколько тебе лет? — быстро сменил тему омега, чтобы не залиться краской и не смущаться еще сильнее. — Тридцать. — А мне двадцать три… — Надеюсь, ты не будешь считать меня стариком, что отжил свою лучшую жизнь, — засмеялся мужчина, но если хорошо приглядеться, то в его глазах можно было заметить только страх. Не того жуткого и бегающего, как когда смотришь одну из страшилок, а того, когда приходишь первый раз в незнакомое место и боишься не понравиться… Чимин удивлен, что в своем возрасте альфа еще задумывается о мнении других, лишь потом он поймет, что это не так. Что Юнги задумывается лишь о его мнении… — Нет, я люблю общаться с людьми старше меня, сверстники не интересны, слишком предсказуемы. — Тогда, как насчет сгладить все недостатки дня за чашечкой отборного кофе за мой счет? — Юнги не из тех, кто приглашает первого встречного в любимое кафе. Он не из тех, кто знакомиться с прохожими, но Чимин больше не прохожий. Он его муза… — Ну... раз за твой счет, — блондин подмигнул, поднимая с земли небольшую сумку с учебниками, и пошёл вслед за новым знакомым. В этот же день они сдружились. Тогда же поняли, что они родственные души и в тот же момент раскрыли свои души друг другу. Их отношения развивались слишком быстро, но это их совсем не тревожило. Вскоре Мин стал встречать младшего с универесета, они вместе гуляли или разговаривали в кафе. Иногда Чимин позировал, и альфа фотографировал или срисовывал. Говорил, что для проектов и омега верил… А по ночам Юнги рассматривал эти рисунки и фотографии. Он был хорош и в том и в другом. Он приближал пухлые губы, гладил бумагу, словно гладил самого Чимина, а вскоре начал грезить, в надежде, чтобы это оказалось правдой. Чтобы просыпаться не в холодной постели каждое утро, чтобы радовать парня завтраком в постель, чтобы обнимать его долго, долго и… чтобы целовать это пухлые, до одури пьянящие губы до потери пульса… Спустя два месяца он решился признаться в своих желаниях и чувствах. Альфа ожидал чего угодно, но к ответу все равно оказался не готов. — Ты мне тоже… тоже нравишься, — блондин произнес это с нежной смущенной улыбкой, а после засмеялся. — Ну же, хён, поцелуй же меня, хватит смущать! — и Мин выполнил столь желанный приказ. Спустя столько времени он наконец впился в сладостные губы нежным поцелуем. Альфа смаковал, буквально изучал чужой рот, притягивая голову ближе. — Боже, я думал ты меня съешь! — ударил младший по плечу того, когда Мин наконец смог разорвать поцелуй. — Я и хочу тебя съесть! Всего. Ты такой сладкий, Чимини, не могу сдержаться! — и он вновь услышал ласковый веселый смех. Это был официально первый день, когда они начали встречаться и они оба были счастливы. Безумно. Невозможно счастливы. Их встречи становились все чаще и чаще, они уже были во всех местах, в которые советуют сходить со своей парой сайты из интернета, но их любимым местом по-прежнему оставался старый парк с каменными скульптурами. Они вместе читали, сидя у подножья фонтана или на лавочке рядом. Они вместе смеялись и пили горячий шоколад. Они вместе были счастливы… А потом пришла она. Течка. И Чимин доверился. Юнги был очень заботлив, спасал его от безумной боли, они оба потеряли рассудок на эти несколько дней… оба очнулись как после омута, почти ничего не помня. И они по-прежнему были безумно счастливы. Теперь их отношения перешли на новый уровень доверия, Чимин все чаще ночевал у Мина, тот даже предложил переехать к нему, но Пак еще был не готов расстаться с любимой квартирой. И снова будни сплошного счастья. Конечно, ссоры были, но без них нет никаких отношений. Но они быстро их решали. Кто-то затыкал другого горячим поцелуем, а там уж как пойдет. А потом наступил тот самый день… Пак бросает печальный взгляд на скамейку, на которой сейчас сидел. Ребенок на руках тихо посапывал, уснув. Его носик мило дергался, пушистые ресницы чуть подергивались. Наверное, единственное, что было у малыша от Чимина — это ресницы. А в остальном он был полной копией своего отца… От этого в глазах еще больше скапливалась влага. Парень вытер слезы тыльной стороной ладони и вновь упал в омут болезненных воспоминаний… — Чимини, давай присядем. Нужно поговорить, — Пак соблазнительно лизал рожок мороженного, только что купленного Юнги, и быстро закивал головой. — Ты моя свинка, — усмехнулся Мин и поцеловал край губы Чимина, слизывая мороженное. И вновь этот заливистый смех… пожалуй, тогда он смеялся в последний раз… — Что ты хотел сказать, Юнги? — Чимини… — сложно было начать. Мин взял маленькие ладошки в свои и стал слегка поглаживать, это успокаивало… — Мне предложили работу… — Здорово! — без задней мысли, даже не дослушав, обрадовался Пак и поцеловал хена. — Я ее очень давно хотел, но… это усадьба в стиле классицизма… — Тогда почему ты такой грустный, хён? — омега наконец увидел это сомнение в глазах. Какое-то липкое, очень не приятное чувство вмиг сковало его сердце. — Швейцария. Я должен уехать в Швейцарию… — Что… — ладони выскользнули и взгляд вмиг потух — Ты уедешь? — Но я хочу взять тебя с собой! Я не смогу теперь без тебя, Чимини! — вновь схватил чужие руки. Его взгляд был умоляющим, глаза в глаза. Омега долго молчал, обдумывая. Конечно, первая мысль была согласиться и свалить от всех проблем вместе с любимым, но… за желанием проснулся рассудок. "А что будет там? Я еще не доучился, не найду работу, буду лишь сидеть на шее и так далее…" Тогда омега отказал. И они расстались на этой же скамейке. В глазах обоих плескалось море горя и уже начавшейся тоски. Оба не хотели расставаться, но никто не мог ослушать голос разума. Чимин даже не хотел уговаривать альфу об обратном. Знал, что тот этого очень давно хотел. Шел к такой работе долго, так как он может лишить любимого такого шанса? Особняк… может когда-то Чимин посетит Швецарию и встретит причину их разрыва? Оба решили не писать друг другу. Понимали, что могут больше никогда не увидеться, так чего теребить рану? А она все равно кровоточит. Их роман, не долгосрочный, бурный, безбашенный закончился, оставив после себя большой след, но не только в виде боли. Спустя месяц Чимин узнал, что беременный… тогда это его сильно шокировало, он же еще слишком молод, но лишать ребенка жизни тоже не мог. Он стал плодом их любви… Юнмин. Так он назвал малыша в память о их любви… когда тот подрастет, омега обязательно расскажет ему прекрасную историю любви и найдет хорошее оправдание для отца. А сейчас маленькому альфе два года и он похож на отца, как две капли воды. Когда улыбается, когда хнычет и, особенно, когда спит… словно кот, милый и домашний. Собравшись, наконец, с духом Пак перекладывает малыша в каляску и встает со скамейки. Он проходит мимо фонтана, который уже не течет, и замирает. Кажется, опять галлюцинации. Парень с таким уже сталкивался. Находил Юнги среди толпы, догонял, а потом просил прощения у незнакомых людей. Но сейчас так не хотел верить, что это снова обман. По прежнему хочется побежать, впечататься в крепкую спину и вдыхать, вдыхать до боли любимый аромат старых книг. Но омега лишь усмехается грустно, он больше не клюнет, не поверит иллюзиям. Мужчина, стоящий у фонтана, наконец, оборачивается, а вместе с тем губы Чимина распахиваются в удивлении. Никогда его галлюцинации не были столь живы. Он видит коротко подстриженные черные волосы, лисьи черты лица и такое же удивление на лице альфы. И вновь сердце бешено дрожит, трепещет. Вновь хочется побежать и убедиться, что живой, что настоящий. Но парень стоит, боясь дышать. Вдруг он пропадет, вдруг снова окажется не тем. Тогда мужчина подходит сам, нерешительно, как-то боязно и на глазах омеги появляются нескрываемые слезы. — Чимини… это правда ты? — кажется, альфа тоже не верит. Он наконец приехал на родину и сразу поехал в родной парк. — А ты не очередная иллюзия? — Юнги горько усмехнулся, пытаясь сдержать слезы. Не по-мужски плакать, но сейчас так сложно сдержаться. — Чимини… — Мин кинулся ближе и крепко обнял, вдыхая любимый аромат. А потом тут же отпрянул, боясь увидеть осуждение в глазах. Напротив, все время, когда он был в отъезде тот винил себя. Он бросил, он не сохранил их отношения, он выбрал работу… но не смог все вернуть. Уже боялся. Много чего… Что он не простит, что проклянёт, что обвинит… за то, что сделал любимого омегу несчастным… — Дурак! — слезы маленькими хрусталиками скатывались по нежной коже. Маленькие кулачки стали бить чужую грудь, а после, громко всхлипнув, прижался к ней же. Юнги прижал еще сильнее и, наконец, показалось, что все наладилось. Что теперь все хорошо… — Почему ты не писал? — наконец успокоившись, произнес омега в самую грудь. — Я боялся… — Я тоже… — Чего же? — удивился Мин. — Того, что ты уже не помнишь, что не захочешь общаться, что сделаю еще больнее себе… — Дурачок, я не забывал о тебе ни на минуту. Даже не сдержавшись, одну скульптуру сделал по твоему эскизу, — усмехнулся альфа. Пак поднял смеющийся взгляд и поцеловал мужчину в губы легким поцелуем-бабочкой. — Тогда я обязан увидеть эту статую! — Обещаю, увидишь! — а после взгляд наконец упал на коляску, стоящую чуть позади. — А это..? — Чимин тут же оглянулся и улыбнулся смущенно. Он достал малыша и показал наконец отцу. — Это Юнмин… — он не стал объяснять, надеясь, что альфа сам все поймет. Тот смотрел на малыша, все больше раскрывая глаза. Хотелось смеяться от его удивления и парень решил не мучить альфу — Та течка, наш первый раз… похоже, мы были слишком безбашенными — усмехнулся он с толикой печали — Но я не жалею… — Почему ты не сказал? — А что бы ты изменил? Я узнал это уже после нашего расставания… — и вновь воцарилось молчание. Потом Мин сделал шаг ближе и попросил подержать. Чимин, конечно же, согласился и передал маленькое чудо в родные руки. Альфа боялся. Это было видно. Когда держишь в руках столь хрупкую жизнь и понимаешь, что лишь раз уронив сокровище, можешь навсегда лишиться его. И в то же время было так чарующе. Держать тепло и свою маленькую вселенную в руках. Это было волнительно… — Он так крохотный… — с трепетом на губах произнес альфа, не в силах оторвать взгляд. — Вообще-то ему уже два полных года! — деловито произнес Пак, а после засмеялся. Так же звонко и заливисто, как раньше… Как, когда ему было хорошо. Им было хорошо… — Ты сможешь простить меня? — наконец, решается произнести Мин, отдавая, сокровище папе. — А ты? Сможишь простить меня? — Но ты ни в чем не виноват! — Я должен был поехать с тобой… — Я должен был остаться… — Но теперь мы снова вместе, — улыбка превращала глаза в полумесяцы. Альфа так их любил, так скучал, что сейчас сложно поверить в правдивость увиденного. Может, это все же очередной сон? Мин отгоняет такие мысли, как и омега. Они садятся на скамейку, ту самую скамейку, где все закончилось и где начнется все вновь. Но уже с маленьким чадом между ними. Юнги был безумно счастлив, в глубине души он всегда мечтал о маленьком чуде, который будет продолжением его жизни. А Чимин был счастлив, лишь смотря на них. Теперь не придется придумывать оправдание для сына, не придется сожалеть и плакать, смотря на статуи или скамейку. — Ты вернул родной цвет, — улыбнулся Мин, уже дома, сидя за чашечкой горячего чая. Чимин уложил маленькое кричащее чудо и усадил альфу за стол. Мин рассказывал, как работал и жил за границей, как скучал и жалел. Потом настала очередь Чимина и он вновь не сдержал слез, жизнь без Мина стала угасать… если бы не Юнмин, не известно, как бы омега кончил… но альфа вновь смог успокоить и вернуть душевное равновесие, наверное, Пак каждый раз, как впервые будет удивляться такой способностью. — А ты подстригся… — Эх, мне нравился твой блонд, — Мин откинулся на спинку стула, мечтательно попивая чай. — Знаешь, одному с ребенком очень сложно следить за собой! — он произнес это без обвинений, но альфа все равно почувствовал укол вины. — Ты больше никогда не будешь один, — он встал и прижал парня к себе, как раньше… — Но ты же еще не закончил работу. Тебе нужно вернуться… — Я больше не брошу тебя, постараюсь доделать работу онлайн. — Нет, давай лучше я поеду с тобой! — омега произнес это тихо, еще боясь своей наглой идеи. Он не покидал родину никогда, в юношестве это вечно бесило. А сейчас становилось так волнительно от мысли, что он может наконец повидать мир вместе с любимым. — Ты правда этого хочешь? — Юнмин точно обрадуется! — закивал головой омега и услышал радостный смех. — Я безумно счастлив, спасибо тебе, Чимини… — и это милое обращение стало целительной мазью на израненной душе. Альфа затянул парня в чувственный нежный поцелуй, от которого у омеги всегда подгибались колени. И этот случай не стал исключением, если бы не Мин он бы уже упал. Они много в чем изменились, их жизнь, какие-то взгляды на нее. Но, кое-что осталось навечно в их сердцах. Любовь… это пьянящее, убийственной, чарующее чувство. Она столь многогранна, что невозможно описать всю ее словами, можно лишь почувствовать. И они оба дали шанс друг другу сделать это. Почувствовать, полюбить и утонуть в этом безумном чувстве. Теперь они никогда не расстанутся, не смотря на ссоры и невзгоды. Теперь они были готовы стоять горой за себя, за свое счастье и за маленькое теплое чудо. За плод их трепетной любви…