Interceptor: Before. All clear on the radar

Перехватчики взмывают в небо. Их оглушительный свист вырезает барабанные перепонки, оглушая почти до физической боли, а сердце… сейчас, когда уничтожается всё, чем он жил… сердце не трепещется перепуганной птицей, но скорбной размеренностью отбивает тихий набат. Мысли. Их бесчисленное множество, и они стремительны, словно выпущенные Коллинз перехватчики. Со свистом метаясь в голове, ищут обработки, выхода — чего угодно. Хаос нарастает, и кажется, будто мысли кричат, громче и громче... И вдруг становится тихо: последний перехватчик уничтожает последнюю ракету. Александр не видит этого, но чувствует: внутренности будто немеют. Теперь точно всё. Нужно валить. Он ещё может сохранить себя. Собраться. Через пять, десять лет бросить новый вызов: он ведь умеет ждать и высматривать возможности там, где большинство видит лишь серую рутину. Он справится… вот только руки тяжелеют, превращаясь в титановые цепи. Горло не глотает слюну. Это иррационально, но Александр беспомощен: разум раздавливает тело, и оно слепо подчиняется. А в голове спокойно. Пусто. Не хорошо, но и не плохо: никак. Положительные и отрицательные значения не существуют: лишь абсолютный ноль, при котором оттенки имевшей смысл реальности блекнут. Отныне мир окрашен в смазанный монохром. Лишь одна звезда сверкает с прежней до боли ослепительной яркостью. Выдернув из оцепенения, она поджигает невидимым огоньком потухшие ощущения: досаду, злость, и в то же время насмешку над этим бесконечно наивным существом. Коллинз ведь так ничего и не понимает! Винтик из твердосплавного металла, вкрученный в ржавеющий механизм, не осознающий до конца своей мощи. Так наивно. Так… Он не злится, он… это веселье?! Со смехом, Александр и выходит к тяжело дышащей Коллинз, которая, однако, всё ещё стоит на ногах. Он обещает, что вновь подведёт Америку к краю — и подведёт, чёрт возьми. Хаос, заполнивший его внутреннюю пустоту, выплавляется в ярость — и Александр бросается на Коллинз… Джей Джей. Сломить. Одолеть. Совсем скоро Платформа пойдёт ко дну, не оставив Джей Джей шанса, но этого мало. Причиной смерти конкретно этой женщины должен стать именно он. Не удаётся. Избитая “мудаком” (почему он вообще запоминает её тупые обзывательства) Джей Джей остаётся собой и вопреки всем травмам отказывается падать, более того, она даёт отпор! И сердце воспевает мощь Сверхчеловека, и разум кипит от ярости, а сильное тело Александра продолжает наносить удары, летящие в никуда. — Это тебе за отца! Джей Джей почти рычит. Вместо усталой женщины перед вновь воплощение ярости, от которого захватывает дух, но проникнуться этим будоражащим ощущением Александр не успевает: острейшая боль пронзает его под громкий хруст собственного колена. Он кричит, он оседает, острая боль сводит с ума!!! Однако, это не важно. Мучительно, но не важно. Швейцарский хирург пусть не полностью, но восстановит колено. Платформа утонет вместе со своей защитницей. Паспорт с новым именем будет вынут из тайника, а коины, снятые с криптоколельков, вновь сделают его миллионером: пусть и тайно. Жизнь продолжится — но уже без Джей Джей. И прямо сейчас из пучины волн поднимается символ новой жизни: могучая атомная субмарина. Данилов. И она заберёт не погруженного в пустоту поражения неудачника, но готового к новым достижениям бойца. Даже жаль, что Джей Джей этого уже не увидит.