Между дружбой и бездной.

Сегодня у ребят не было дополнительных занятий, поэтому после школы они решили задержаться и поиграть в баскетбол. В школьной форме, они вышли на площадку за зданием. Мяч гулко ударялся о покрытие, отскакивая то к одним, то к другим. Ники, как всегда, был неудержим. Высокий и быстрый, он легко перехватывал мяч у соперников и вновь прорывался к кольцу. Сильный прыжок — и мяч с глухим стуком влетел прямо в сетку. — Опять? — возмущённо протянул один из парней. — Да он будто рождён с этим мячом, — отозвался другой, улыбаясь. Команда Ники снова праздновала победу. Сам он тяжело дышал, вытирая лоб рукавом рубашки. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Ники вытащил его, мельком взглянул на экран и отошёл в сторону, приложив к уху. Хисын тем временем поднял руку и посмотрел на часы: стрелки показывали 18:34. — Сону-я, Ники-хён! — крикнул он, махнув рукой. — Мы же договаривались после игры ко мне, делать уроки. Давайте скорее! — Да-да, идём, — отозвался Сону, откупорив бутылку воды и делая несколько жадных глотков. Через минуту Ники вернулся с телефоном в руке. Лицо его стало серьёзным. — Ребят, извините, — он вздохнул. — Мне отец только что позвонил. У нас семейный поход в магазин. Я никак не могу отказаться… Без меня давайте, ладно? Семья Ники часто устраивала такие вечера — походы в магазин, совместные ужины, прогулки. Семья Ники гораздо дружнее семьи Хисына и Сону. — Блин… я так хотел, чтобы мы все втроём сделали уроки… — пробормотал Сону, закручивая крышку бутылки. — Ладно, прощаю — театрально закатил глаза Хисын, заставив друзей усмехнуться. Через несколько минут за Ники подъехала машина, и он уехал вместе с семьёй. Сону и Хисын пошли домой к Хисыну. По дороге к дому Хисына Сону выглядел чуть грустнее обычного. Хисын заметил это — он замечал всегда. Казалось, что Сону слишком часто смотрит на Ники: смущается, когда тот рядом, старается заговорить с ним хоть о чём-то, лишь бы задержать внимание. Может быть, это всего лишь близкая дружба… но интуиция Хисына подсказывала иное. И, возможно, он так ясно видел это, потому что сам слишком часто наблюдал за Сону. Не успели они пройти и половины пути, как с неба вдруг обрушился дождь. Ребята укрыли головы рюкзаками и бросились бежать, смеясь и ругаясь на погоду. Вода быстро пропитывала форму, обувь захлюпала. И вдруг Сону споткнулся о развязавшийся шнурок. Он не удержался на ногах и рухнул прямо в лужу на ладони, разбрызгав воду на брюки и пиджак. — Айщ! — глухо вскрикнул он, вставая на четвереньки. Хисын тут же остановился и вернулся к другу. Сону уже пытался подняться, но ладони саднили: на них выступили мелкие царапины, из которых выступала кровь. Хисын присел на корточки рядом, поднял над головой Сону рюкзак, прикрывая от дождя.— Всё в порядке? Сильно болит? — Хахаха! Как нелепо вышло, — Сону рассмеялся, хотя смех звучал немного неловко. — Жжёт чуть-чуть… пустяки. Давай, бежим дальше! — У меня дома заклеим — сказал Хисын тепло. И они снова побежали, будто ничего не случилось.

***

Наконец, добравшись до квартиры Хисына, они ввалились внутрь насквозь промокшими. Сону неловко держал брюки руками, потому что вода с них всё ещё стекала на пол. Рюкзак промок, рубашка чутка прилипла к телу. Хисын закрыл дверь и покачал головой.— Идём быстрее в ванную, дам тебе чистую одежду — сказал он и первым прошёл по коридору, жестом приглашая друга за собой. Сону зашёл в ванную, закрыв за собой дверь, а Хисын тем временем направился в свою комнату, чтобы достать для него чистую одежду. Через несколько минут он вернулся — в руках аккуратно сложенный комплект. Поставив стопку на табурет у полок, пояснил с лёгкой улыбкой: — Подумал, вдруг мои штаны будут тебе мешать по полу… поэтому подобрал шорты. — Спасибо Хисын-хён~! — отозвался Сону, улыбнувшись так искренне, что его глаза чуть прикрылись. Хисын задержался смотря в глаза Сону, но не улыбнулся в ответ; он всегда был холодным человеком. Он подошёл ближе, взял ладони младшего в свои. На коже ещё виднелись следы падения — тонкие царапины, кое-где кровь. Сону присел на закрытую крышку унитаза, а Хисын осмотрев руки Сону пошел и достал из верхней полки аптечку, опустился рядом на колени. Осторожно протёр царапины влажной салфеткой, почти шёпотом спросил: — Побаливает? — Жжёт слегка, но терпимо — отозвался Сону, слегка дёрнув пальцами. В комнате было тихо, лишь звуки дождя были глухо слышны. В ванной комнате была включена только лампа у зеркала, был слабо-теплый свет. Хисын наклеил пластырь, пригладил его, будто проверяя надёжность. После чего поднялся, улыбнулся коротко и мягко: — Если будет болеть, скажешь. Жду тебя у себя в комнате, давай скорее. Он вышел, оставив Сону переодеваться. Тот надел выданные шорты — они свисали чуть ниже колен, а футболка висела, словно оверсайз. Свою одежду он сложил аккуратно и оставил на табурете, прежде чем отправиться к Хисыну. Постучав в дверь, вошёл — Хисын уже сидел за своим столом, в домашней футболке и свободных штанах. Повернулся к Сону, медленно окинул Сону взглядом сверху вниз, затем снова встретился глазами. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Тебе идёт. — Вхахах, спасибо, — засмеялся Сону, подсаживаясь рядом. Его рюкзак уже стоял у стола — Хисын успел принести. Юноша достал тетради и тихо вздохнул: — Так, с какого предмета начнём? — С математики? — предложил Хисын. — Только я сейчас, подожди пять минут, загружу одежду в стиралку. Он вышел, не торопясь, и в ванной сложил вещи в барабан. Когда взял одежду Сону, из кармана брюк выскользнуло что-то. Бумажка. Хисын наклонился, поднял — и замер. Это было фото. На нем — Ники. Не совместное фото, без намёка на Сону. Просто селфи. Но почему оно у Сону? Хисын прикусил губу, сжал снимок в пальцах. Сердце неприятно кольнуло — подозрение стало почти уверенностью. Сону влюблён в Ники. И теперь между ними возникает самое худшее, что может разрушить дружбу, — треугольник. Он смотрел на фото ещё пару секунд, потом спрятал в свой карман. Запустил стиральную машину, словно ничего не произошло, и вернулся в комнату делая вид, что ничего не видел.

***

Пока Сону решал задачи, Хисын молча чертил в тетради какие-то графики и линии, больше рисуя, чем действительно записывая что-то нужное. Его рука механически выводила кривые, но мысли не переставали гудеть в голове: «Блять… он и вправду любит этого… отброса» «Почему он всем так нравится?» «Ничего же необычного в этом парне?» — Ники.. Нишимура Рики… — очень тихо, почти неслышно, повторил он имя, словно пробуя его на вкус. С каждым разом оно всё больше отдавалось горечью. Хисын поймал себя на том, что начинает ненавидеть Ники — не только за то, что тот нравится Сону, но и за то, что вообще любим всеми. Прошло двадцать минут: мальчики смеялись, делились шоколадками с чаем и успели сделать пару предметных заданий.

***

Тем временем мать Сону вернулась домой раньше, чем обычно, ожидая застать обоих сыновей. Она зашла в дом, и дверь тихо щёлкнула, закрывшись за её спиной. В строгом темно-красном костюме с брюками, с очками для зрения, она выглядела уставшей после работы. Сняла тёмный плащ и привычно повесила его на крючок в прихожей, затем аккуратно стянула каблуки, поставив их ровно, оставив, чтобы слуги потом убрали. В доме стояла тишина. Женщина постучала в дверь комнаты младшего сына. Чонвон медленно открыл её, в комнате горел лишь слабый свет настольной лампы — он занимался уроками. — Здравствуй, мам. — произнёс он строго и холодно, как было принято в семье Ким. — Здравствуй. — устало ответила она. — Уроки делаешь.. — Заметила мать открытые тетради на столе и включенную лампу. — А твой брат что делает? Чонвон замялся. Хотел придумать отговорку брату, но ничего не нашёл.— Он… он еще не дома. — неуверенно, тихо пробормотал он. Внутри женщины что-то оборвалось. Всё, что копилось за день, за неделю, за месяцы — вырвалось наружу. — Значит, я пашу на работе, чтобы содержать вас, а он шляется где попало??! — голос матери стал резче. — Он давно уже должен быть дома! Сынхен молча опустил голову. Женщина продолжила, в голосе зазвучали обиды и упрёки: — За что мне такое? Я всё для вас делаю, а вы… вы не цените свою мать… — Отец ваш умер из-за вас — вы довели его, заставляли нервничать, вот он и заболел раком! Хотите, чтобы и я так же сдохла? — в ярости она схватила Чонвона за шкирку. — Мам, нет… я никогда не хотел тако— — Звони этому отбросу! — перебила она. — Я покажу ему, как мать подводить! Сколько раз говорила — возвращаться сразу после учёбы!!

***

Сону сделал глоток чая и надкусил шоколад. Вдруг Хисын нарушил тишину:— Сону-я… — он собирался задать мучающий его вопрос, но вдруг телефон Сону зазвенел, прерывая момент. Сону встал, взял телефон и приложил к уху. — Алло? … Да, уже собираюсь. Он закончил разговор и с грустью вернулся к столу, забирая рюкзак. — Хисын-а, мне пора домой. Хисын понял, что Сону так и не услышал его вопроса. Похоже, ещё рано задавать этот вопрос… — мелькнуло в голове. Он посмотрел на часы: 19:28. — Младший брат звонил, мама вернулась раньше… снова будет ругаться, — вздохнул Сону, собирая тетради. Хисын сжал губы, слушая, зная, что дома Сону снова не поздоровится. Он молча достал из шкафа чёрную ветровку и раскрыл её перед другом:— На улице холодно. Сону посмотрел на куртку, потом на Хисына, и тепло улыбнулся. Он повернулся спиной и надел ветровку. Хисын шагнул ближе и аккуратно поправил ветровку. — Я отвезу тебя домой. Они ехали в тишине на мотоцикле Хисына, Сону терзали тревожные мысли: «Что сейчас происходит дома?» «Не досталось ли брату?» «Справлюсь ли я сам?…»