Не хочу говорить

Мужику из паба никогда не везло в личной жизни. Некоторых пугал рост — будто это он, сука, его выбирал. Некоторым не нравился справедливый нрав или колкость языка. Остальным — да хуй знает, что им там не нравилось. Мужик из паба давно выучил в жизни: опираться на чужие слова и мнения о самом себе — ситуация безуспешная. Узнать о гадостях своего характера легче, чем казалось; всегда найдется человек, решивший, что его драгоценная точка зрения важна тебе также сильно, как и ему самому. Может, мужчина и не был хорошим человеком, но он к этому и не стремился — лучше быть честным ублюдком, чем лицемерной сучкой. В доме собрались именно такие типажи. Кассирша — ну, наверное, честная сучка больше, чем лицемерная. Мужик из паба с ней ни разу не говорил: будни проводил в гостиной, куда время от времени заходил Домовладелец и молча проверял его на признаки Гостя. Ночью Мужик из паба в основном старался спать, но выходило это сделать не всегда — бессонница поглотила его тело. Мысли занимали весь вечер, и заснуть от них, к сожалению, не получалось. Мужик из паба использовал древнюю тактику самопомощи: влил в себя столько дешёвого пива из холодильника Домовладельца, сколько мог. Спокойному потреблению алкоголя мешали лишь рыдания, исходящие из кладовой. Мужик из паба уже успел забыть, кто там сидел — Домовладелец прошлой ночью выкосил минимум половину жильцов. Судя по звукам, женщина. Может, Вдова? Или ещё кто. Вздохнув, мужчина вышел из гостиной и направился к источнику звука. Всхлипы ненадолго прекратились и стали тише. Мужик из паба подошёл к двери и прислушался. Затем постучал: — Помолчишь, может? — выговорил медленно. — Кх. Простите, пожалуйста. Я-я не хотела, честно! — отозвался нервный, дрожащий голос. Мужчина моргнул, открыв дверь. Он взглянул на девушку — крашенные короткие волосы с челкой, зелёные глаза. Лицо, искривлённое в заплаканной гримасе, покраснело, а на одежде виднелись темные пятна от капель слёз. — Произошло что? Девушка не нашлась с ответом. Затем, тряхнув головой, стремительно пролепетала: — Я просто боюсь, что могу быть Гостем. Я же не гость, да? Скажи, я точно не Гость? Пожалуйста! Брови Мужика из паба вздёрнулись, недоумевая: «Я просто набухаться хотел, а не разбираться с твоими проблемами». Но сочувствие к девушке пересилило эгоистичное желание напиться, и он неспешно прошел в кладовую, наблюдая за ее реакцией. Кассирша тряслась, губы задрожали. Мужик из паба молча пялился на неё, ожидая, когда та успокоится. — Если ты Гость, чего ещё меня не сожрала? Вопрос застал Кассиршу врасплох, и несколько секунд она пыталась собраться с мыслями, выдав простое: — Не знаю. Мужику из паба пришлось склониться, чтобы видеть собеседницу четче. На её ответ он лишь неопределенно вздохнул и сел рядом. Девушка отодвинулась, освободив тесное пространство для мужчины: тот был под два метра и еле помещался в кладовой. — Успокойся лучше, волнения тебе не помогут, только заебёшься. Тебе это надо? — …Нет, — уняв переживание в тонком голосе, ответила она. В кладовой было холодно, и девушка начала замерзать. Тело само двинулось к соседу — и на узкое мужское плечо легла голова со взлохмаченными волосами. Взгляд мужчины сместился на Кассиршу — не хватило сил её оттолкнуть, и, нащупав пачку сигарет в кармане, он закурил. «Я лицемерный ублюдок.»