Остановка конечная

All I Think About Now – Pixies

I remember we were happy That's all I think about now That's all I think about now I remember we were happy That's all I think about now

‘

Было бы хорошо, если бы мир стал проще раз в десять и не заёбывал жить в данном дерьме каждый день, каждые 24 часа в сутки. Не то, чтобы было или мелькало огромное желание в Лёхе проживать тут жизнь, ну а как бы что ему-то еще остаётся? Не повезло как бляду родиться в такой семье, которая тебя постоянно пиздит, прикрываясь благими намерениями и воспитанием, а-ля «вырастим из тебя человека». Либо человеком изначально Алексей не задался, либо как-то хуёвенько воспитание работало. А впрочем, ему как всегда было насрать, в чем дело. Ему скоро исполнится восемнадцать, а родаки так и останутся теми, кто видит его тем самым четырнадцатилетним утырком. И в целом не будут не правы в тот период времени, потому что «был еще зеленый, говна наделал всякого». Знаете вот этот период, когда в школе появляются свои банды, а там кого только не бывает. А чё Лёха? Он ж не лох какой-то сидеть в стороне от, как думал тогда ебейших людей. Повод пристроиться, не быть додиком. А когда всё наебнулось своим чередом, то все разбежались. И похуй было, что чел словил передоз, что он, нахуй, сдох. Все они были сопляками, которые зачем-то полезли на всякую дурь, которую предлагали. А чё Леха? Он ж за всеми пойдет. Вот и дошёлся. Скандал закатили нешуточный (менты, все дела), дали пизды всем. На полгода лишился права выходить на любые прогулки, телефон был под контролем, а синяки на своём теле стали постоянным украшением. Да было похуй на это, он-то привык получать побои от своего любимого отчима с наилучшей мамочкой, Лёхе не хватало лишь сигар, вот до чего докатился. Сигареты только дай ему, и жизнь – рай, небо – чистое и голубое, трава зелена.  Вспоминать те периоды приходится всё меньше, но ощущения, когда ты видишь, как подыхает человек, никогда не перестанут вызывать нейтральные эмоции. Да, Алексей – тип благородный, ни разу не пробовал наркотики, аж отлегло. Конечно, когда их всех притянули, то там и анализы, хуялизы, беседы с ментами. А Лёша всё знает, как произошло это. Был тип интересный такой, вроде звали Виталя, ну и у Витали чёт не заладилось, скосил на белую дорожку. В прямом смысле белую. Это даже был не первый его передоз, но первый, в котором закончилось всё: и сердце его, и мирное время, и компания. Так вот, нахуярился тот, и как давай пена изо рта, как его струсило. Надо было это видеть, честно. А потом… хрипы, сильные и отчётливые. Тут все поняли, что дело пахнет жареным, а дальше всё произошло, как оно есть. Это был хороший пример пересмотреть свою жизнь вдоль и поперёк. Эти ощущения умирающего человека надолго запечатались в памяти Лёши, лезут мысли всякие. Да не мог бы он спасти его, когда тот уже занюхнул, никто, блять, не знал, что так случится. А чувство некой вины осталось, только вот зря оно там вообще появилось. Мешало жить всякий раз В эти полгода домашнего ареста Лёша прекрасно понял, что больше не свяжет с этим свою жизнь. Между уроками гонял с пацанами, те давали сигарку одну. Ну и на том спасибо. Так и выживал те полгода. Времена сменились, настал уже и девятый класс, а затем и десятый с одиннадцатым. И всё это время Лёха занимался учёбой, мало по-малому вышел на оценки от восьми, закончил добросовестно школу. Конечно, чтобы быть настоящим пацанам – дрался иногда, ну а чё еще делать? Не станет же он сразу браться за ЗОЖ, как за единственное спасение. Естественно не доходило ничего дальше уличных побоев, которые особо-то и не нуждались в медицинской помощи. Заканчивал он одиннадцатый класс не самым лёгким образом: ЦЭ/ЦТ набрал хорошо, но на проходной не хватило, а совмещать учёбу с подготовкой к экзаменам было тяжеловато, если честно. А чё ему делать уже? А он не растерялся и пошёл подавать в шарагу после 11 классов. А там уже успешно прошёл. Специальность экономическая, вообще ни разу не желал связывать с этим свою жизнь, ну а чё нужно было делать? Остаться в этом ебучем маленьком городе, всякий раз заново получать пизды от родаков (Лёха пытался уворачиваться, да толку-то, если отчим, коим звали Игорь, являлся бывшим военным)? Не ему с ним тягаться. Поступил в колягу на бюджет. Стало и полегче дышать, и что-то аж счастливый прилив облегчения. В общем, он переехал в столицу, сбежал от той жизни, будто это можно так просто забыть. А похуй, впереди три года учёбы, три курса, как нехуй делать пройдут. 

‘

– Лёх, погнали с нами в бар? Сегодня стипуха пришла, – сказал как отрезал Саня. Саня – одногруппник, а-ля лучший друг Алексея. Челик такой приколдесный, с ним интересно зависать, да и сигаркой никогда не жмотит поделиться. Ростом примерно, как и Лёха, внешность –среднячок, карие глаза, брюнет. Что с него возьмёшь? Кроме сигареты. – Блять, я не хочу снова твою тушу тащить оттуда, да и о какой стипухе ты говоришь? 150 рублей? О да, ебать мы богатые люди, – с явным отказом проговорил Лёша, взглядывая уже не на телефон, а на своего собеседника. – Да всё пучком будет, я не буду нажираться сегодня. Погнали, там будут все наши знакомые, даже пообщаться можно. – Имей ввиду я тебя тащить на себе не буду. Не дойдёшь до общаги сам – останешься там, – оторвал как сказал, на этом их диалог закончился. Лёша вышел из аудитории и направился на улицу перекурить. Перемена аж на тридцать минут. Можно спокойно покурить. Курилка, как это место все называют, на самом деле местечко, где и персонал шараги покуривает, является одним единственным место, куда не заходят камеры наблюдения. Народу там, конечно, не дохуя, но и не так мало.  Дойдя до своего привычного «места», достаёт пачку сигарет, поджигает зажигалкой, что лежала в правом кармане джинс, и, наконец, закуривает. Уже прошло четыре года, но ему вообще ни разу не хотелось бросить. Какая же гадость с одной стороны, а с другой… как же успокаивает. Замечает справа парня, который постоянно и каждый день, как и сам Лёха, курит здесь. В черном худи с голубыми широкими джинсами, самбы на ногах, волосы светло-русого цвета с зелёными глазами (вроде зелёные). Ростом примерно как и сам Лёха. От его сигарет идёт дымка с запахом от винстона, вроде бы даже приятный. Хуй знает, сколько уже времени они так стоят каждый день, курят. Лёха вообще не шарит за него: кто это, с какой группы. Один сплошной инкогнито. Не так уж парню интересно узнавать, кто он и что. Уже как-то полгода насрать, сейчас тоже, кстати, насрать. Сигарета дотлела до фильтра, а значит пора на пару.

‘

Не то, чтобы это было блядским удивлением, но Саня нажрался как в последний заход. Ну это уже какой-то мешок с алкашкой внутри, а не человек. – Лёш, пэжэ… не отвор-рачивайся от своего.. друга, – заикается, даже еле как произнёс фразу Санечка. – Скажи, ты, долбаёб, нахуя говоришь, что не будешь пить, если нажираешься постоянно как в не себя? Ответа не последовало. Ну кто бы, блядь, сомневался? Ебаната этого тащить же Лёшке.  Музыка очень давила на голову. Бар на самом деле являлся довольно достойным заведением хотя бы потому что алкашка здесь была не отрава, а реально топчик, да и контингент не из бомжей и алкашей, а нормальных людей. Ну и цены были соответствующие, конечно. Кого-то уже разнесло как Саню, а кто-то еще из пацанов держался. Сам Лёха держался бодрячком, выпил лишь слегка водки. – Ну ладно, ребят, мы пойдём, а то потом я его уже не довезу, – проговорил Алексей собравшейся компании, из которой никто не знал. Все они были, конечно, либо одногруппниками, либо с других специальностей, но он никого не знает. Те кивнули ему и даже помахали ручками в знак прощания.  Тащил Лёха Саню таким образом, что рука последнего была на плече у первого, при этом обхватывая за талию тело Саши. Ну что ж, на старт внимания марш. Саня, конечно, не амбал, но весил, сука, не как перышко. Неплохо так надо напрягаться, чтобы пронести его хотя бы к выходу. Но не в первый раз же, правильно. Доволок пьяницу, а после отпустил посидеть на асфальте, облокачиваясь спиной к стене бара. В мыслях было одно, а если конкретнее: сколько будет стоить такси в этот раз. Лёха открывает приложение, вбивает адрес и смотрит на цену в 21 рубль. В мыслях маты за подобную обдираловку, ведь пробок больших нет, а ехать всего 10 минут.  Постояв и поразмыслив, парень думает об метро, но и терзают сомнения по поводу Санька, не бросать же его здесь. Из потока размышлений выбивает крайне громкий разговор, состоящий из словесных перепалок. – А ничё тот факт, что ты ебал мою девушку, утырок? – голос твёрдый, хриплый. – А я типа крайний, потому что она вешалась на меня как шлюха? – раздаётся в ответ такой же незнакомый низкий голос с усмешкой. – А может ты хочешь пойти нахуй? – Уёбок. Последнее, что произносит, и становится слышно, как, походу, они начали драться. Парень оборачивается и видит того самого пацана в худи и абсолютно незнакомого, по всей видимости, местного гопника. Картина малина, Саня сидит себе чёт напевает под ухом, а эти дерутся. Первый получает в морду от второго, а после –наоборот. А это довольно интересно промелькнуло в мыслях Лёхи до того момента, как за гопником не появилось еще двое таких же, как и тот. Походу его дружки. – Та самая мразь? – спрашивает подошедший, а после переводит взгляд на чувака в худаке.  Тот с хрипотцой отвечает кивком. А Лёша понимает, что тому просто пизда. Просто пизда еще мягко сказано. А в мыслях закрадывается дохуя неправильная идея.  Ну и как ты ему поможешь, долбаёб?  Все мысли путаются, а они уже вовсю пинают его куда только попадается, кровь из носа хлыщет. Что ты сделаешь? Лёша ебал этот синдром спасателя. Что он и правда сделает? Он же даже не умеет адекватно защищаться и не получать по ебалу. Чисто во дворах дрался любительски, как он, блять, поможет? Мысль проходит одна за другой. Ну не может он смотреть, как трое избивают одного, у него же вообще шансов ноль вообще.  А Витале ты тоже не помог. А этому можешь. А Лёха че? Он собрал волю в кулак. Похуй уже на новые шмотки, которые тот купил. Сегодня им придет пиздец. Похуй уже на Сашу, который отрубился. Не похуй только на то, чтобы тот не подох. Отходит в сторону избивания того паренька (дракой уже не назвать подобное), кладя телефон в карман джинс. Он точно пожалеет о своем решении.  – Эй, уёбы, разве по-пацански трое на одного?