***
30 сентября 2025 г., 20:34
— Нет, так не пойдёт! — Арно нервно почесал щеку, сопя в трубку. — А в чём проблема, что не так с белыми? Серьёзно?! Но мы уже сделали заказ! Да какого… ладно, я понял, я сам поговорю. Ага. Не парься. Всё будет нормально. Давай, ага.
Он сбросил вызов и засопел ещё громче.
— Выдох. Вдох. Выдох. Вдох, — пробормотал он сам себе. — Спокойно, Арно, ты со всем справишься.
Следующие полчаса он беседовал с невестой, которая за день до свадьбы решила, что все украшения должны быть с розовыми цветами, а не с белыми. Пока он, стараясь быть миролюбивым, доказывал, что белые лучше, в комнату бесшумно проскользнул Валентин. Арно не заметил его, Придд ступал по привычке тихо. Также тихо он снял с себя пиджак, влез в домашнюю пижаму, умылся, налил две чашки чая с чабрецом и вишней и уселся на диван, поджав под себя ноги.
— Да, вот и правильно! Говорю вам, белые уже готовы, вам понравится, я сейчас снова фото отправлю, ага. Конечно, конечно, до завтра.
Арно нажал кнопку отмены и застонал. Потом обернулся и вскрикнул от неожиданности.
— Опять ты бесшумно заходишь! Я уже всерьёз начинаю думать, что ты умеешь телепортироваться! — воскликнул он, краснея. — Хватит меня пугать.
— Я думал, ты заметил, я громко шаркал, — Валентин кивнул на кружку.
— Нихрена подобного.
Арно взял чай, шумно отхлебнул и плюхнулся рядом с Валентином. Потёр глаза и снова полез в телефон.
— Свадьба в субботу, а ей приспичили розовые цветы вместо белых! — ворчал он, выбирая фото в галерее. — Какие розовые, блин, мы всё уже заказали, уже работа началась, это живые цветы, какого Леворукого?!
Валентин слушал, изредка кивая, и гладил его по плечу. Наконец Арно отправил фотографии, громко выдохнул и улёгся Валентину на колени.
— Эта работа меня доконает! Уволюсь в следующем месяце!
— Тебе нравится эта работа, — Валентин погладил его по непослушным волосам. — Ты так каждый месяц говоришь.
— Ну может и нравится, конечно. Но всё равно заказчицы смерти моей хотят, я тебе говорю!
Он жаловался ещё полчаса. Потом пил чай. Потом снова жаловался. Валентин молча слушал. Они были вместе уже три года, и за это время Придд успел узнать об организации свадеб вообще всё, против своей воли, конечно, но он не возражал. Валентину просто нравилось, как Арно говорит, его голос, его тепло — они успокаивали.
Наконец Арно выдохся и просто прижался щекой к ноге Валентина.
— Ничего не хочу готовить, давай закажем что-нибудь, — пробурчал он, закрывая глаза.
— Я приготовлю, не стоит.
— Да брось. Ты тоже устал наверняка.
— Ничуть. У меня сегодня ночная работа.
Арно тяжело вздохнул.
— Опять, да? — тихо пробормотал он. — Снова «эти» дела?
— Всё будет хорошо. Это небольшая работа.
Арно перевернулся, взял его за руку и переплёл их пальцы.
— Одежду в машинку положил? Застирать надо, — буркнул он. — А то опять пятна останутся. Хотя я нашёл хороший отбеливатель, кровь нормально отстирывается, мама была права… Тино, сколько ещё этих заказов будет? Ты же обещал, что закончишь.
— Я сдержу обещание. Но пока это невозможно, — Валентин погладил его пальцы. — Тебе не стоит переживать. С тобой всё будет хорошо. И со мной тоже.
— Да за себя я не волнуюсь, ну просто…вот ты каждый раз так уходишь, а я боюсь, что ты вернёшься весь в дырках от пуль или ещё что, — Арно нахмурился.
— Когда такое было?
— Весной было!
— Тогда немного зацепило и всё, не преувеличивай. Всё будет в порядке. Правда. Я же тебе обещал всегда возвращаться.
Валентин наклонился и поцеловал Арно в висок. Тот перевернулся на спину и погладил его по щеке.
— Вот закончу с мероприятием в субботу — и в воскресенье никуда не сбежишь, — сказал он с деланной строгостью. — Никуда тебя ни из квартиры, ни из кровати не выпущу.
— Сдаюсь заранее, — Валентин поцеловал его ладонь, а потом наклонился, убирая за ухо длинную прядь, и мягко его поцеловал.
Ночью он специально шуршал одеждой, одеваясь, чтобы Арно услышал его сквозь сон.
— Иди уже, — не открывая глаз, проворчал Арно, закапываясь глубже в одеяло. — Если придёшь весь в дырках — домой не пущу.
Валентин погладил куль из одеял, застегнул молнию на чехле с винтовкой и уже бесшумно растворился в ночи.