Город Усопших: Призраки.

—у тебя же есть револьвер, так позволь мне застрелиться! — прокричал Лит так громко, что голос сорвался. Он старался отобрать у товарища оружие. Звон раздался в ушах, когда ему прилетела сильная пощечина, сбившая его с ног. Юноша упал на серый снег. Слезы лились и замерзали, не успев упасть на землю. Холод пронзил тело с новой силой. —вставай. — раздалась равнодушная, не приказная, но заставляющиая выполнить действие, над ним фраза. И он встал. Не успев промолвить слова, его перебил друг. — Китоки мертва, но это не повод идти за ней. —Да как ты можешь!? Как ты можешь быть таким равнодушным!? Она была нашей подругой! — хрипло выпалил Лит, а позже еще тише добавил. — Разве может человек быть настолько черствым?.. —а разве может вампир быть таким размазней? — вопросом на вопрос ответил Каймо. — успокойся, этого следовало ожидать, она всегда была слаба. —ты не должен так говорить.. — прошептал юноша, стараясь стереть слезы со своего лица, но покрасневшая кожа уже выдавала его жалкий вид. —хватит. Нам нужно двигаться дальше. Либо ты идешь со мной, либо я иду один.—друг протянул руку в приглашении пойти с ним. И Лит положил свою ладонь в его, ведь делать было нечего. Он опустил голову в немой скорби и покосился на бездыханное тело уже мертвой Китоки. У нее могло быть будущее. Но его безжалостно отобрали и не дали ни шанса. Метель быстро скроет след преступления и снова все закроют на это глаза, увы. Её черные волосы клочками лежали рядом, свидетельствуя о попытках избежать участи. Фаланги безымянного пальца на левой руке у нее не было. Может, её убийца откусил ее, может отрезал, хотя врядли. Каймо повёл его вдаль. Он не знал куда, да и не спрашивал. Нужно было уйти. Развеяться. Обжигающие слёзы всё еще текли по щекам, их приходилось вытирать каждую минуту. Он действительно любил её. Не так, как любят близкого друга или сестру, эта любовь согревала в сильную метель и лютый мороз, она была настоящей. И Лита лишили этого света, последней надежды. Он помнил, как они вместе сидели на высокой вышке, на которую девочка не могла забраться и ему приходилось поднимать и спускать её на спине, и смотрели на звёзды вдали. Она хотела стать одной из тех звезд, что сияют ярче всех. И мальчик влюбленно хлопал глазами, глядя не на звёзды, а на нее, он обещал ей, что она обязательно станет одной из них и даже ярче, чем она надеялась. А что теперь? Он не удосужился даже поднять с ледяной земли её легкое тельце и просто.. ушел. А что стало с вышкой? Последняя пурга смела её так, что она едва уцелела. То, что она не упала — чудо, вот только залезть на самый верх теперь непосильная задача. У них нет крыльев. От их дружбы не осталось ничего. Каймо вел его в неизвестное место, возможно, они проходили когда-то мимо, но снежные пейзади были одинаковы. Вдали виднелось пламя. Рыжие языки пожирали остатки старых сооружений, из-за растояние казалось, что они дотягиваются до мрачного неба и поглощают и его. По мере приближения яркий свет беспощадно убивали глаза. После стольких дней черно-белой жизни огонь был раем. Или очередным адом. Однако приятель не остонавливался и шел прямо туда. Зачем? Здесь не было оттенков долгое время, разве могли появиться они так внезапно? Нет. Туда нельзя идти. Предчувствие кричало об этом, но другу было плевать. Становилось теплее. Даже слишком. Лишь бы не привыкнуть. А снег не таял. Вековые ковры лежали так, словно не было того тепла, которое чувствовал Лит. Неужели земля настолько промёрзла, что сейчас ничего не растопит её? Много вопросов. Мало ответов. На обломках, поглощенных пламенем прямо в центре стоял силуэт. Люди не подходили близко. Боялись огня или таинственного незнакомца? —кто это? Наконец задал вопрос юноша. Увы, он не ожидал получить ответ. И так и не дождался. Каймо просто смотрел на уничтожение постройки. Игнорировал существование окружения, наслаждался мимолетным теплом. Но всё это казалось чем-то.. излишне жестоким. Явно, виновник торжества не желал приносить жителям счастье, хотел соблазнить прекрасным, а потом резко отобрать вместе с былым ранее убежищем от снежных бурь. Внезапно захотелось убить недоброжелателя. Гнев брал верх, однако нутро говорило, что не стоит. Неужели так и останется новая загадка? Пока не поздно, её можно раскрыть, можно узнать, кто устроил всё это представление. Было уже поздно. Силуэт скрылся в обломках, оставив догорать своё творение. Постепенно, народ подходил ближе к огню, всё еще с опаской: вдруг гость не ушёл. Но уже через несколько минут стало ясно, что всё закончилось. Пламя осело быстро, пепел сливался с падающими снежинками. Они не стали подходить, не стали даже и пытаться. Среди голодных волков они лишь зайцы, им не нужно становиться открытой мишенью. И оба это понимали. Человеческие голоса стали постепенно стихать, удаляясь. Слишком тихо. Слишком страшно. Тем не менее, страшно было Литу одному, приятелю же наоборот было спокойнее, хотя его лицо не выражало ничего. Была ли какая-то цель, к которой они шли? Наверное, нет, впрочем, парень не знал. Просто шёл за другом, доверяя ему свою жизнь. Доверяя свою сохранность. Доверяя всё, что у него сейчас было. Он опустил взгляд на ноги. Не быдо смысла смотреть вперед, смотреть вперед — значит смотреть в будущее. У них его не было. Всё же, он решился поднять глаза. Сквозь поднимающуюся пургу показалось что-то каменное. Булыжники неаккуратно выстраивали высокую изгородь. Где-то стена потрескалась. Выглядела она крайне древней. —это..? Я ни разу не видел такой постройки, разве у нас не все здания обрушились еще задолго до нашего рождения? — Лит перевел взгляд на товарища, который тоже смотрел на него. Но не с интересом, а с явным вопросом об его интеллекте. — что? —Ты идиот? — Каймо скучающе закатил глаза и продолжил. — Прости, забыл, что ты не со мной изучал окресности, а с Китоки сидел. Но ничего, теперь-то я тебе всё покажу... Он не успел договорить, как его перебил Лит. —Ты можешь поскорбить о ней хотя бы пару дней? Каймо, какого чёрта?! Мы буквально недавно видели её труп, а ты говоришь так, будто только и ждал этого. —он с нескрываемой злобой смотрел на всё еще равнодушного собеседника. —закончил? — Только прождав около минуты, ему хватило, чтобы понять, что возмущение друга подошло к концу. Он снова открыл рот. — Так вот. Это, не поверишь, стена. Стена, которая огородила всю деревню. Да, вопреки всем твоим ожиданием, наше..., — он остановился, пытаясь подобрать нужное слово. — наше поселение намного меньше. Конечно, я не всё прошел,времени было мало, однако так оно и есть. —то есть, мы сможем отсюда выбраться? Стена не такая крепкая, да и перелезть ее можно, — снова перебил Лит. —ты дашь мне закончить? — прошипел Каймо, — Нет. Выбраться отсюда мы не сможем, стена, похоже, проклята. Я пытался пару раз ударить, даже натравил сюда несколько более сильных людей. Эти слабаки переломали себе руки и ноги, а камням ничего, — он предоставил свои истерзанные в кровь костяшки пальцев как доказательство. — Перелезть тоже не получится, как бы ты этого не хотел. Да даже если ты перелезешь, за стеной в два ряда стоят люди с оружием и в странной форме. Впрочем, выглядят они так, словно только и ждут, когда кто-то решится на побег. Чтобы переломать беженца и самыми страшными пытками убить. —Откуда ты всё это знаешь? —Слушал. Часами сидел под стенами и вслушивался. В каждый шорох и движение. В каждое слово. Эти люди неразговорчивы и нас слышат, — он говорил шепотом, почти неслышно. — я не знаю, почему мы здесь, не знаю, почему нас заточили. Но мы должны сбежать отсюда. — он сделал паузу. Было ясно одно: у Каймо нет плана по побегу, впервые за многое время у него нет плана. Врядли это предвещало что-то хорошее, однако внушало надежду. Надежду на светлое будущее. Вдруг им удастся? Теперь нет Китоки, Лит должен стараться хотя бы ради нее. И таперь Каймо не один, теперь их двое, а значит и шансов вдвое больше. —ты.. что-то еще слышал от них? —почти ничего, только оборванные фразы, пару имен, но не более. —разве они не спят? Если ты говоришь, что эти люди всегда на страже, — юноша задумался. Насколько их много. — они должны сменяться. И если они так и делают, у нас появится шанс. —наверное. Но когда они это делают? Как мы узнаем, — Он задумался и тут же продолжил, будто ему резко пришло озарение. — их должно быть видно с вышки. —Должно... ты увлёкся своими догадками. Вышка разрушилась в прошлую бурю, —Лит вздохнул, должен быть другой способ узнать нужную информацию. —и что? Неужели ты настолько слаб, что тебе нужна лестница, чтобы забраться наверх? Или крылья? Вам легко, одарены с рождения силой, чем-то особенным. А нам, людям, приходится добиваться всего самому. Ты слишком привык к тому, что я делаю всё за тебя. Ты слишком привык к моей помощи. Пора бы проснуться, Лит. Пора уже внести свой вклад и помочь мне. — он говорил пренебрежительно, Литу явно не нравились его слова. Что значит "привык"? Он тоже вносил свой вклад! То, что у него была подруга не значит, что это делало его слабым. Просто.. он заботился о ней больше и чаще, чем помогал другу. Что в этом такого? Собеседник продолжил. — А на вышку забраться можно. Теперь это будет сложнее, но всё же.. Его снова перебили. —Я не хочу. Не сегодня. —что значит "не сегодня", Лит?! Не будь размазней! Помоги мне хоть раз. Я не хочу снова делать всё сам, я устал быть один. Почему я должен уговаривать тебя? Лит молчал. Ему нечего было сказать. Он хотел быть рядом с другом, хотел ему помочь, но разве Лит может прямо в этот же день прийти в место, которое он посвятил умершей подруге? Вряд-ли она обравдовалась бы этому. Да и опасно, риск умереть, упав оттуда на торчащую арматуру, еще больще, чем был до этого. —Лит, —Каймо продолжил уже тише, подходя к нему близко. Он сел перед ним на колени и взял за холодные руки. Вся эта ситуация была абсурдной, а со стороны всё выглядело еще хуже. — Я понимаю, ты не хочешь идти туда. Я понимаю твою скорбь по Китоки. Но.. — он встал. — я не готов потерять тебя. Каждый день в счет. Ты бы хотел, чтобы хоть кто-то оказался на твоем месте? — приятель снял со своего запястья один из двух тугих металлических браслетов. Совсем недавно он хвастался, что нашел их на чьем-то трупе. На его бледной коже остался красный след. Каймо протянул руку с украшением. — Возьми. Возьми и поклянись, что мы будем друзьями до конца жизни. И никогда не снимем эти браслеты. Пусть это будет залогом. Лит помялся, но принял подарок. Холодное железо беспощадно впилось в руку. Дрожь прошла по телу. Украшение было.. совершенно обычным. Без узоров, на нем вообще ничего не было. Просто серый. Но этот кусочек тонкого металла принес ему столько радости. Глаза засияли. —Клянусь, —он вздохнул. —я помогу тебе.