Green is the color of hope (and red is ours) (Зеленый — цвет надежды (а красный — наш))

      Красный — цвет удачи.       Кай с трудом в это верил.       Красный — это страсть, любовь, энергия, в этом он был уверен, но удача? Удача — это нечто гораздо более тонкое, чем оттенок цвета, не так ли? Удача — это надежда, удача — это гибель, удача — это риск, на который большинство не может себе позволить пойти.       И, возможно, в этом и заключалась вся забавность ситуации, не так ли?       Разве не забавно, что ему пришлось надеть красную одежду в обмен на жизнь своей сестры? Разве не забавно, что её выживание не было гарантировано ничем, кроме чистой удачи?       Разве не забавно, что судьба заставила цвет соответствовать его значению, хотя бы для того, чтобы посмеяться над ним?       Удача — это риск, на который большинство не может пойти, но он пошёл на него, снова и снова, красный на его одежде, красный в его пламени, красный, стекающий по его рукам.       И это забавно, правда, забавно, как бы он ни бежал, цвет всегда настигал его.       Красный везде.       И, возможно, это был урок, который он должен был усвоить. Красный — не цвет удачи, а Кай — всего лишь риск, который можно позволить себе проиграть.       И он должен был знать это с самого начала.       Это удача привела того старика на его путь.       Это была удача, которая разлила бензин по его венам, прежде чем бросить в них спичку вместо крови. Это была удача, которая спасла Нию.       Удача, которая спасла Ллойда.       Удача, которая так долго держала его в живых.       Красный — цвет любви.       Ния ни разу не сомневалась в этом.       Любовь может быть и яркой, и спокойной, и ошеломляющей, и тихой, и она видела все её лица в оттенках красного, окружавших её.       Когда они были маленькими, Кай всегда носил красную одежду. Ну, это никогда не менялось.       Было почти забавно, как этот цвет, казалось, преследовал его, знакомый оттенок украшал каждое воспоминание.       Разве не забавно, что Кай был одет в красное на её первый день рождения без родителей, только потому, что знал, что это её любимый цвет?       Разве не забавно, что он спас её, спустя годы, одетый в тот же самый оттенок?       Разве не забавно, что её собственная униформа была красной, когда она сама стала ниндзя?       Любовь присутствует в каждой мелочи её повседневной жизни, и она не могла не замечать это снова и снова. Любовь в чае, который Кай готовил ей каждое утро, любовь в морщинках на его лбу, когда она вступала в новую битву, любовь хранилась в полупустой чаше в его руках и в полной чаше между её руками.       Ния никогда не боялась красного, даже если это был цвет крови, даже если это был цвет гибели.       Красный был, прежде всего, цветом её брата.       И, возможно, это было её самым большим недостатком.       Как мог алый цвет отпугнуть её, если он всегда означал для неё только тепло?       Красный — это цвет крови.       Ллойд всегда знал об этом. Поле битвы обязательно будет красным, как руки его отца, как его собственные руки. Красный цвет повсюду, потому что кровь обречена проливаться снова и снова, пока человечество верит в существование власти.       В другом мире он мог бы посмеяться над этой иронией. Ведь разве не забавно, как люди готовы запачкать свои руки красным цветом, только чтобы достичь кратковременного величия?       Разве не забавно, почти жалко, как человек, который открыл ему глаза на цвет крови, получил красные глаза в обмен на контроль?       Разве не забавно, или, ну, наверное, нет, что красный — это цвет крови, а кровь была единственной вещью, которая осталась у него общей с этим человеком, кроме имени?       Смотреть в зеркало — самый простой способ потерять себя. Нарцисс утонул, чтобы человечество извлекло из этого урок.       Ллойд никогда не любил своё отражение.       Впрочем, в Даркли у него и не было доступа к большому количеству зеркал.       У него были глаза, подбородок и улыбка отца.       Он должен был гордиться этим, но как он мог, когда кожа его отца превратилась в ночь, когда у него теперь было четыре руки, когда его улыбка, несмотря ни на что, по-прежнему напоминала улыбку Ллойда?       И он должен был знать, он должен был знать, что красный — это гибель, что красный — это боль, что красный — это не что иное, как кровь, которую его отец обожал носить на руках вместо перчаток.       И всё же, и всё же Ллойд уже не был ребёнком, но всё ещё оставался таким же глупцом.       Именно красный спас его в вулкане.       Красный, который поклялся защищать его.       Красный, который снова и снова пытался уберечь его, удержать подальше от сражений, подальше от крови, которую он научился бояться.       Красный, который обещал спасти его.       Именно Кай прыгнул в воду, несмотря на страх, несмотря на риск, чтобы взять его за руку и вытащить его голову из воды.       Красный — это цвет крови, но, возможно, это было не совсем так. Возможно, это был урок, который Ллойд должен был принять.       Красный — это цвет крови, но красный может быть цветом семьи, в любой форме.       Красный — это цвет удачи.       Возможно, Кай мог бы начать верить в это, если бы очень постарался.       Он заметил изменение в оттенках алого, в их значении, несмотря на своё постоянное неприятие этого цвета.       Униформа Нии была красивого оттенка красного, менее насыщенного, чем его собственная, но всё же красного.       Её драгоценности сияли красными кристаллами и камнями. Все её любимые инструменты имели красные ручки.       Текущий любимый комический герой Ллойда носил красный костюм, яркого и кричащего оттенка, который даже Кай не мог себе представить на себе.       Его простыни были красными, а не зелёными.       Его тайник был заполнен разнообразными красными конфетами.       Красный — цвет удачи.       И, возможно, это было действительно больше, чем просто цвет.       И, возможно, красный мог означать гибель, кровь и боль.       Красный — цвет удачи.       Кай решил верить, что в каждом оттенке этого цвета заключено своё значение, будь то удача, любовь или семья.       Возможно, красный мог бы звучать приятно.