Kinktober 2025

Сатору тоже это почувствовал. На пару мгновений, пока они находились в Территории проклятия, ему показалось, что если они с Сугуру сейчас же не потрахаются, то он умрёт на месте. В семнадцать это не то чтобы редкое состояние. Сатору частенько чувствовал, что расплачется, если сейчас с его членом не произойдёт ничего интересного. Это ощущение, однако… Не шло ни в какое сравнение с его гормональными взрывами обычного подростка. Что бы это ни было, Бесконечность подключилась вовремя, обратная техника сработала на ура, и Сатору был как новенький — уничтожил проклятие и протянул его Сугуру. И вот когда он посмотрел на Сугуру, то понял, что дела плохи. Взгляд у того был затуманенный, губы — призывно приоткрыты, на щеках горел совершенно нездоровый румянец. Он выглядел так, словно его невероятную природную красоту выкрутили на максимум с единственной целью — свести с ума Годжо Сатору. Это работало. — Сатору-у, — произнёс он таким голосом, что к Сатору практически вернулось то состояние, в котором кажется, что есть только две опции: потрахаться или сдохнуть. Потому что член его отреагировал мгновенно, как будто был натренирован подскакивать на звук волшебного голоса Сугуру. Так, поглощение откладывается. Вполне вероятно, что поглотив проклятие, Сугуру почувствует себя ещё хуже. Сатору изгнал духа с концами и огляделся в поисках помощи. В этот проклятый во всех смыслах офис их направили ночью. Что удивительно, парочку сотрудников пришлось выгонять даже в это время суток. Они поспрашивали, что да как, потом обнаружили само проклятие. Всё до банального просто. Какая-то парочка закрутила служебный роман и регулярно пряталась в подсобке. У обоих были семьи, и смесь стыда, похоти и страха быть застигнутыми на месте преступления породило довольно мерзкое проклятие. У него было много истекающих слюной языков и несколько комплектов рук с длинными пальцами, у которых фаланг было куда больше, чем нужно. И, ну, вот такая побочка от слишком близкого контакта. Сатору отступил на шаг назад, когда Сугуру приблизился, но больно ударился бедром о стол. Он смотрел такое порно. Он смотрел такое порно столько раз, что видимо, наманифестировал его в жизнь. — Сатору, — повторил Сугуру, вплотную притираясь грудью к груди. От этого прикосновения у Сатору начало растворяться последнее здравое и правильное. Его мысли в текущий момент были грязнее комнаты Сёко во время экзаменов. Нет, нет, он должен мыслить рационально. В кои-то веки эта роль досталась именно ему. — А-ха-ха, Сугуру, что на тебя нашло? — сказал он, как полнейший дебил, хотя прекрасно знал, что на Сугуру нашло. Руки Сугуру легли ему на грудь, пока Сатору старался смотреть, куда угодно, кроме глаз Сугуру. Казалось, что если он взглянет, то попадёт под влияние какого-то первобытно сильного заклинания, которое не оставит ему выбора. Гаденький голосок в голове верещал: «Это такой шанс! Возможно, единственный!» Но Сатору пока был в своём уме. Если он позволит себе лишнего, Сугуру его проклянёт на веки вечные. И будет прав. Гордый и правильный Сугуру убьёт его, а потом себя, если они хотя бы подышат друг на друга как-то не так. Господи, они уже дышали друг на друга совершенно неподобающим образом. — Сугуру, давай мы немного выдохнем, остынем и… А-а-а! — Сатору взвыл, когда Сугуру прикусил его ухо. — Понимаю, понимаю. Передо мной не устоять, но давай подождём до общежития. Там будет… более удобно. Зачем он это сказал? Зачем. Он. Это. Сказал. Потому что теперь он представлял, как удобно будет в общежитии: как они будут целоваться, пока не отсохнут губы, дрочить друг другу в безумном темпе, а потом он возьмёт и… Нет! Нет-нет-нет! Нужно собраться и каким-то образом запихнуть Сугуру сначала в лифт, а потом в машину. Там уже станет легче. При мысли о машине, у Сатору в мозгу тут же вспыхнула картинка, как Сугуру отсасывает ему на кожаных сидениях. Потом мысль вернулась к лифту, и там он представил, как прижмёт Сугуру к стене, и… Какая мука! Итак, путь до дома. Пока они доедут до Техникума, эта дрянь, возможно, выветрится, а если нет, то он передаст Сугуру Яге или, что логичнее, Сёко. Раз самому Сатору помогла обратная техника, значит, Сёко сможет привести Сугуру в чувства. Звучит как план. — Общежитие, Сугуру. Кровати, все дела. Очень удобно. В глазах Сугуру на секунду мелькнуло понимание, но Сатору рано расслабился, потому что Сугуру тут же рухнул на колени и прижался лицом к ширинке Сатору. У того чуть глаза из орбит не вылезли. Он уже и так возбудился, но это было просто что-то из параллельной вселенной. Никто и никогда не находился так близко к его члену. И это был не просто кто-то, это был Сугуру! Господи! Он был готов заплакать от горькой несправедливости и желания поддаться этому искушению. — Сатору, умоляю, трахни меня, — простонал Сугуру и потёрся щекой. У Сатору посыпались искры из глаз от этого заявления. Если бы Сугуру сказал такое без всяких посторонних воздействий, на Сатору бы уже дезинтегрировалась вся одежда, а презерватив бы сам натянулся на член. Но дело в том, что Сугуру произнёс это только после встречи с этим гадостным проклятием. В реальности он ничего такого не хотел. — Сугуру, ты не в своём уме, давай не будем об этом. Он уже достал телефон, чтобы разбудить Сёко. Нет, до Техникума сами они не доберутся. Он искал номер подруги трясущимися руками, пока Сугуру что-то там делал в области его ширинки. Перед глазами у него всё плыло, и найти нужный номер никак не получалось. Господи, он же звонил Сёко три дня назад. В чём проблема? Проблема тем временем расстёгивала ему молнию зубами. Второй рукой Сатору смог на время отвоевать свою честь. — Сёко? Надеюсь, ты уже выспалась. М-м-м. — Он застонал, когда Сугуру, ни капли не стесняясь, погладил его через ткань форменных брюк. — А? Нет, ничего, это я от боли… Не похоже? Ой, иди ты! Быстро приезжай в бизнес-центр в первом квартале Отемати… Который? О, Боже! А, да, сейчас. Который… Сугуру? А, точно, от тебя нет никакого толку… Мицуи или что-то такое? Позвони нашему помощнику… Нет, я не могу. Всё, отбой. За время этого разговора он вспотел так, как не вспотел во время драки с проклятием. — Сугуру, ты не понимаешь, что творишь, — повторил Сатору, отстраняясь. — Я так давно этого хотел. Прошу, Сатору, просто позволь мне. И это было заманчиво. Так заманчиво. Просто поверить и поддаться. Но Сатору сам на себе прочувствовал то, на что способно то проклятие. Он бы сказал что угодно и в чём угодно бы поклялся. — В таком состоянии ты бы сказал что угодно. Ты это не серьёзно. — Это не так. Я абсолютно серьёзен. — Сугуру, пожалуйста, встань. Удивительно, что он послушался, но легче не стало — Сугуру снова прижался к нему, и Сатору не сдержался, положил руки ему на талию. Одна маленькая слабость. Сугуру прижался щекой к его щеке и прошептал в ухо: — Я схожу с ума по тебе. Сатору прижал его к себе крепче. Это просто чуть более крепкое объятие, правда ведь? Ничего страшного. Но по звуку, который Сугуру издал, когда они стали ещё ближе, Сатору понял, что ничего подобного. Вот. Сходит с ума. Сам же и сказал, что не в состоянии здраво мыслить, поэтому никаких лишних мыслей, никакой залётной надеждинки. Сугуру протолкнул колено между ног Сатору и потёрся о его стояк. — Ты же хочешь, я чувствую. — Это просто естественная реакция тела, — сказал он, по-прежнему прижимая Сугуру к себе. Вот это сила воли! Тянет на особую проклятую технику. Расширение Территории: Добровольное Воздержание. Это была естественная реакция и естественная реакция мозга, который уже представлял, как полураздетый Сугуру мечется под Сатору прямо на этом офисном столе, как краснеет и закрывает лицо рукой, как хорошо его тело принима… Так. Стоп! Сугуру поменял их местами и уселся на стол, обвивая Сатору ногами, не давая отстраниться. Пока Сёко доберётся до места, Сатору или сойдёт с ума, или поддастся. Он уже даже не знал, что хуже. Пожалуй, психушка более предпочтительный вариант, чем гнев Сугуру. Там мягкие стены и добрые доктора, которые совершенно точно не оторвут ему член. Ладно, вряд ли Сугуру прям уж таки займётся членовредительством (ха! или не ха!), но разговаривать с Сатору точно перестанет. И это будет так ужасно, так ужасно. Сатору никогда не было интересно разговаривать ни с кем, кроме Сугуру. — Я тебя не хочу, — неожиданно сам для себя сказал Сатору, надеясь, что это, возможно, охладит Сугуру. Они разберутся с этим потом, когда остынут. И Сатору тогда скажет, как сильно хочет, как часто просыпается с мокрым трусами, увидев во сне лишь образ Сугуру (ладно, об этом он, пожалуй, умолчит). И это почти сработало, потому что Сугуру поднял свой замутнённый, полный слёз взгляд. — Не хочешь? И тут вся собранность Сатору рассыпалась в мелкую крошку, он сдал назад: — Ну, в смысле, сейчас не хочу. У меня… Э-э, болит голова. Такое пакостное проклятие, я уж взмок весь. Весь потный и мерзкий. И вообще… И я… Не хочу в офисе. В общем, пожалуйста, Сугуру, давай немного подождём. События развиваются так быстро. Я просто не готов. Я, ха, не готов расстаться с девственностью вот так. Как же ухаживания? Как же свидания? Где мои цветы? Что он нёс? Какие цветы? Вся кровь прилила к члену, в голове было пусто и носился ветер, который говорил: «Я готов, я готов как никогда». — Зачем ждать? — спросил Сугуру как-то слишком рационально для человека, у которого рвало крышу от желания потрахаться. Таким тоном он обычно подвергал сомнению идиотские планы Сатору. И у Сатору не было никакой новой причины, кроме той, что он уже озвучил, поэтому он повторил: — Сугуру, ты не в себе. Ты потом очень пожалеешь, если мы это сделаем. А что если Сугуру будет приставать к Сёко? От этой мысли Сатору похолодел. Ладно, решаем проблемы по мере их поступления. Если Сугуру хотя бы посмотрит криво в сторону Сёко, Сатору его просто вырубит. В принципе, он мог уже давно аккуратненько отключить Сугуру от реальности, но это было как-то по-скотски. Что, сильнейший испугался капельки сексуальных домогательств? Сугуру снова потёрся о него, как здоровенная кошка, и Сатору показалось, что он кончит вот прямо сейчас, без каких-либо дополнительных ухищрений. От одного этого недопеттинга. Щёки у него полыхали, по спине скатилась капля пота. Образ Сугуру, лежащего под ним на столе, не желал покидать разум. Более того, обрастал какими-то безумно детализированным подробностями: прилипшей ко лбу чёлкой, искусанными губами, сладкими стонами, тёплой узостью вокруг… Нет, ну это уже ни в какие ворота. Сатору опустил взгляд на Сугуру. Тот внимательно смотрел на него глазами, полными надежды. Ну это уже просто один запрещённый приём после другого. Расширение Территории: Эротический Шантаж. Губы Сугуру оказались в миллиметрах от его собственных, и Сатору сделал то, что должен был с самого начала, — включил Бесконечность. Он никогда не использовал её против Сугуру, даже когда они дрались на первом курсе до кровавых соплей. — Извини, Сугуру, это ради твоего же блага. — Я всё равно добьюсь тебя, — шепнул Сугуру ему на ухо. — Рано или поздно. Сатору почувствовал, что не может дышать. Если Сугуру не повторит этого, когда придёт в себя, Сатору скончается. И не в смысле, что обкончается, как сейчас, а в самом деле натурально умрёт. И превратится в крайне мстительное проклятие! Которое будет мстить всем, у кого когда-либо был секс. Потому что это просто нечестно! — Ты всё равно будешь моим… — повторил Сугуру свою мысль, и лишь бесконечная сила воли заставила Сатору не опустить Бесконечность и не засосать его до полуобморока. Буду, Сугуру, обязательно буду.