наушник.

— Чуя.. — я замолк на мгновение, без возможности продолжить. Слова застряли в горле сухим и острым комом. Все моё тело тряслось от холода, мокрой одежды и страха. Я никогда до этого не испытывал подобных чувств. Почему-то именно в это мгновение, когда я испытывал безумную тревогу, завязывающуюся в животе крепким узлом, мне хотелось жить. Может быть впервые в жизни..Впервые у меня появилась надежда. Я не мог смотреть в его ледяные голубые глаза полные непонимания, они прожигали, сверлили меня, заставляя нервничать только сильнее. Меня поражало то, какие сумасшедшие эмоции и чувства вызывал у меня этот рыжий парень в черной кожанке, потрепанных перчатках, и белой рубашке с красным галстуком. Этот его имидж «плохого парня» так сильно контрастировал с его изумрудными глазами. Это сводило меня с ума.  — Что? — все это время он пожирал меня взглядом, заметив у меня крайне серьезное выражение лица, очень быстрое дергание ногой и потерянный взгляд, избегающий его глаз. Он ждал продолжения, он знал что я скажу что-то важное.  — Я.. — я вновь остановился, осознав что не могу говорить. В мою голову пришла идея, поэтому я достал плеер и молча дал наушник человеку сводившему меня с ума. Нажав пару кнопок, я включил песню старой группы «Наутилус Помпилиус» . Чуя смотрел на меня в недоумении, пока не начался первый куплет песни. Его лицо изменилось. Нотка осознания появилась в его глазах, смешанная с неуверенностью и чем-то ещё..до боли мне известном, но при этом таком далеком.  «Я пытался уйти от любви,  Я брал острую бритву и правил себя, Я укрылся в подвале, Я резал кожаные ремни Стянувшие слабую грудь..» Я поднял свой взгляд и посмотрел ему прямо в глаза, которых я так боялся и желал.  «Я..хочу быть с тобой..» — Это что значит, Осаму? Ты меня решил в творчество «Наутилус Помпилиус» просвятить? Спасибо, я знаком. — он делал вид, что не понимает, но я знал. Я знал что он понял все с самого начала. Он проверял.  Второй куплет начался и я подошел чуть ближе к нему, заглядывая в глаза и параллельно борясь со страхом.  «..Пожарный мне выдал справку что дом твой сгорел..» Почти как в глупом, сопливом кино про романтику, подул сильный ветер, развивая наши волосы и закрывая ими друг другу обзор. Убрав со своего лица растрепанную челку, я потянулся к его лицу, убирая рыжие пряди назад. Начался припев и я, обхватывая своими холодными ладонями его горячие щеки, повторял слова. —..я хочу быть с тобой..— в обычный день, увидев бы такое на улице, я бы наверно блеванул. Но сейчас, находясь в этом мгновении, рядом с ним, мне было плевать. Меня захлестывали эмоции. Страх, любовь, тревога, счастье, грусть. Все это перемешалось в огромное нечто и поселилось у меня в груди. Как человек, который не умеет правильно испытывать эмоции, я был в полном замешательстве. Это кружило мне голову и мне это нравилось до ужаса. Чуя был не из робкого десятка. Хоть он и был весь красный, с горящими от смущения ушами и сверкающими от еле видных хрустальных капель слез в уголках глаз..он притянул меня за затылок к себе и поцеловал. Страстно, яростно, будто вымещая все эмоции что мы оба чувствовали так долго на моих губах.  Он запустил руки в перчатках в мои непослушные волосы, сжимая и оттягивая пряди, а я положил руки на его крепкие плечи, сжимая плотную ткань кожаной куртки. Я совсем потерялся под его напором, но вдруг осознал, что нашел причину жить.